- -
- 100%
- +
Но это происходило наяву. Через полчаса попыток, Кайл позволил мне прокатиться вокруг углубления, в котором находились трамплины. Я не побоялась разогнаться и расставить руки в стороны, ловя ветер, устремляясь в солнечные лучи. Небо окрасилось в насыщенный, оранжевый цвет. Я настолько отдалась новому чувству свободы, что забыла о равновесии и торможении, и теперь летела прямо в дыру с трамплинами, но на пути вовремя возник Кайл и помог мне затормозить. Вернее, позволил врезаться в себя на полном ходу.
– Иисус! – вырвалось у него.
Но вместо того, чтобы бежать за павшей в дыру доской, вылетевшей из-под моих ног, Кайл крепко прижал меня к себе. Я окаменела. Я уже упоминала, что кроме Нейта меня никто не обнимал, и я была словно молнией поражена теплом и близостью Кайла. Ощутила себя миниатюрной феей, способной уместиться в его объятиях, укрыться в них от внешнего мира. Но вовремя опомнившись, я напряглась, и Кайл сразу же убрал руки.
– Прости, – шепнула я.
– За что? – приподнял бровь он. – Брось, малыш, ты ведь только учишься. Сейчас покажу тебе два трюка.
– О! Нет-нет-нет, – запротестовала я.
– Просто посмотри, они простые и помогут делать поворот.
Кайл показал, как выполнять фронсайд и бэксайд, то есть развороты на сто восемьдесят градусов в разные стороны. У меня получилось с третьей попытки.
– Умница! – с гордостью высказался он.
– Кайл, ты забыл, как меня зовут? – вдруг спросила я.
– Алтея. – отчеканил он.
Мы смотрели друг другу в глаза несколько секунд. Я – не решаясь спросить, почему ему вздумалось обращаться ко мне так нежно, он – ожидая вопроса. Но наши гляделки прервала толпа.
– Эй, Фостер! – парень лет двадцати хлопнул Кайла по спине.
Вся компания была одета в типичный для скейтпарка стиль и почти все они были в черном. Конверсы, огромные футболки, шорты или брюки-карго.
– Тедди, – Кайл улыбнулся и постучал по ладони Теда.
– Что за принцесса у нас тут? – Тед сверкнул карими глазами в мою сторону.
– Это Алтея. Учу её кататься. – Кайл подошел ко мне вплотную, как бы загораживая от знакомых.
– Я бы тоже не прочь… – начал Тед, но Кайл прервал.
– Тедди, ты, может, уже виделся с Джекки?
Тед умолк.
– Слушай, бро, мы хотели, чтобы ты показал класс. Снять новый ролик.
– Тедди, мы уже обсуждали, я не буду сниматься.
– Пожалуйста, Фостер! Ты ведь знаешь, как важно нам раскрутить канал. А если такая шишка, как ты, снимется, – здесь Кайл фыркнул, закатив глаза, – ну ладно тебе, Фостер, всего пятнадцать минут!
– Минуту.
Кайл подхватил меня на руки, я вскрикнула от неожиданности, но уже через минуту меня вернули на землю чуть поодаль от ребят.
– Малыш, ты не против, если я отлучусь ненадолго?
Я сначала не поняла, почему он вообще задает подобный вопрос. Мы едва знакомы, и вряд ли я имею право «быть против».
– Просто посиди здесь, ладно? Не заговаривай ни с кем. Не хочу, чтобы ты брала уроки у кого-либо другого. – Кайл вновь подмигнул, и я расплылась в улыбке.
– Я подожду. – Кивнула я.
Итак, Кайл ушел в компании Теда и других ребят. Я села на скамью так, чтобы видеть Кайла. Играл финал песни «Cookie Jar», и парни всей компанией, включая Кайла, громко зачитали:
– «Я тащусь от печений,
Я обожаю эти угощенья,
Я схожу с ума по крекерам
Всех вкусов – они чертовски сладкие!
Не удержать свои руки, свои руки, мои, а, ха
Не могу удержать свои руки от банки с печеньем!»
Я смотрела на Кайла и улыбалась, как дурочка, так классно у него получилось зачитать строчки, жестикулируя. На «печеньях» он бросил на меня хитрый взгляд. Я тут же окрасилась в пунцовый и сложила руки на коленях.
Интересно, почему Тед назвал его шишкой? Чем известен Кайл Фостер?
Я по привычке закусила губу и стала наблюдать за Кайлом на доске. Казалось, что скейт – его третья нога, настолько органично они смотрелись вместе, и настолько профессионально он двигался на нем. Тед достал айфон последней модели и приготовился снимать. Трамплины освободили, все столпились, чтобы посмотреть на Кайла. Он забрался на самый высокий выступ, доска повисла в воздухе, край он придерживал стопой.
А потом у меня остановилось сердце. Буквально. Кайл полетел вниз, а после взлетел, вытворяя трюк прямо в воздухе. Я вскочила, ахнув, с полной уверенностью, что он сейчас разобьется, но колеса плавно приземлились, и Кайл продолжил шоу, полностью лишив меня способности дышать.
Вот он снова подлетел, воспарив над трамплином, скейт несколько раз крутанулся, и Кайл поймал его. Его тело выделялось на фоне заката, а я терялась, глядя на него, и восхищалась. Мое сердце вытворяло аналогичные сальто каждый раз, стоило Кайлу подлететь.
Когда представление закончилось, ребята взорвались одобрительным гулом. Кайла поочередно похлопали по спине и дали пять, но он не останавливался, пробирался сквозь них ко мне.
– Это было потрясающе. Страшно и восхитительно. – Взволнованно выдала я, когда он подошел и сел рядом.
– Прекрати смущать меня, малыш. – Зарделся он. – Всего лишь пара трюков.
– Неужели ты никогда не задумываешься о том, что случайно оступишься и переломаешь десяток костей?
– Как пессимистично, – хмыкнул Кайл, – Кстати, ту зловонную дыру, в которую ты наведывалась по ночам, выкупили. Будут делать ремонт.
– Значит, печенье твоих рук дело?
– Не в буквальном смысле, но боюсь, что да, – пожал плечами Кайл.
– Но почему… – я начала теребить рукава платья, – почему?
– Как-то ночью я катался здесь один под дождем. И вдруг услышал ангельский голос. Подумал, что ненароком свалился-таки с доски и потерял сознание, ущипнул себя, – он продемонстрировал действие, – и понял – нет, я не сплю. Подхватил скейт и пошел на твой зов. Каждый раз, как ты уходила оттуда, я видел фантики от кокосовых батончиков, да и ты сама им пахнешь, оставляешь ароматный шлейф. Поэтому я решил, что нечестно подслушивать. Я подумал, раз твой голос скрашивает мои одинокие вечера, то и я должен как-то отплатить за тот покой, который ты мне дарила. Надеюсь, печенья были вкусными.
Я слушала его, не в силах прикрыть рот от изумления. Он говорил обо мне? О моем голосе? Ему было приятно слушать меня? Сердце исполнило бэксайд, и я рефлекторно прижала руку к груди. Я была настолько поражена, что на глаза накатились слезы, и я призвала все свои силы, чтобы не разрыдаться от этого комплимента, которого, как оказалось, ждала всю жизнь.
– Вкусные. Они были очень вкусными, – выговорила я, закусив губу до крови.
– Эй, – Кайл присмотрелся ко мне и коснулся длинными пальцами подбородка.
– Алтея?!
Я так и подпрыгнула, услышав голос Нейта.
– Нейт?
Волшебство между нами исчезло, будто бы и не было. Я развернулась к брату так резко, словно он застукал меня за чем-то непристойным. Как в детстве, когда я не успевала выключить компьютер до его прихода. Лицо брата выражало гнев, пальцы сжаты в кулаки.
– Что ты здесь делаешь?
– Я?! – усмехнулась, не понимая его реакции. – А ты что здесь делаешь?
– Что ты делаешь с ним?!
– Вы знакомы? – почти шепотом спросил Кайл, ухмыляясь.
– Можно и так сказать. Кайл, это Нейт, мой старший брат. – Представила я.
Они смерили друг друга уничтожительными взглядами. Кажется, в представлении они не нуждались.
– Ты идешь домой, Тея.
– Что?! – чуть не рассмеялась я.
– Малыш, ты иди, увидимся. – улыбнулся Кайл.
– Малыш?!
Нейт схватил Кайла за воротник и поднял. И если Нейт был высоким, то Кайл оказался ещё на голову выше. Фостера, похоже, ситуация забавляла. Улыбка не сходила с его лица. Я же бросилась на брата.
– Нейт, быстро отпусти его!!!
На мой крик сбежались скейтеры и велосипедисты.
– Кайл? Нужна помощь?! – с откровенной злостью уточнил какой-то тип, глядя на моего брата.
– Нейт, отпусти его. Живо.
Нейт разжал кулаки. Между парнями произошел немой диалог, это явно читалась в их переглядываниях.
– Мы уже уходим, простите, – взмолилась я и одними губами сказала Фостеру, – Прости, Кайл.
Когда Нейт отвернулся, Кайл так быстро поцеловал меня в щеку, буркнув «до встречи», что я даже вздохнуть не успела. Приняв стандартный, раскрасневшийся вид, я еле сдержала улыбку. Нейт дернул меня за руку и потащил за собой, так что больше я не оборачивалась. Мне было чертовски стыдно. А ещё я впервые по-настоящему захотела придушить брата.
Глава 5
– Какого черта ты вытворяешь?! – разразилась я, как только мы отошли на приличное расстояние от парка.
– Я?! – Нейт продолжал тащить меня за руку, словно я ребенок, который не хочет уходить с детской площадки. Я вырвалась, брат развернулся и свирепо глянул на меня. – Это ты какого черта вытворяешь?!
– А что, мне гулять запрещено?!
– С этим… – Нейт запыхтел, – да, запрещено.
– Вот ещё! Знаешь, что, братец, я никогда не лезла в твою жизнь, так будь добр, не лезь и ты в мою!
– И не подумаю. – Спокойно ответил он и пошел вперед.
– Нейт, клянусь, я тебя сейчас ударю, – вспылила я, нагнав брата.
Он снова резко остановился, так что я врезалась в его спину.
– Ну, давай, мне даже стало интересно, – усмехнулся он.
Я замахнулась и всадила ему кулак прямо в расслабленный живот. Брат согнулся и кашлянул.
– Твою мать, Тея!
– Послушай меня, Нейт. Я не желаю, чтобы ты снова устраивал подобное шоу! И тем более не желаю, чтобы ты трогал Кайла!
– Лучше объясни, какого хрена он зовет тебя «малыш»?! – скривился брат.
– Я не знаю, – вдруг запнулась я. – Не переводи тему! Только я решила начать жизнь с чистого листа, бороться со своими комплексами и страхами, как ты приходишь и все портишь!
– Борешься с комплексами путем секса с первым встречным?!
– Да как ты… – я пыхтела, как разъяренный буйвол, и ударила брата второй раз.
– Тея, черт возьми!
– Все, я не собираюсь с тобой разговаривать.
Я разогналась и оставила Нейта позади. Стемнело, и вдоль дороги, разделяющей кампус от кафе и прочих заведений, включились фонарные столбы. Нейт догнал меня, когда я приблизилась к коммунам.
– Тея! Остановись, черт подери!
Сделав самое хмурое выражение лица из возможных, я развернулась и скрестила руки на груди.
– Что?
– Я понял, ты решила взбунтоваться и все такое, но только не с ним. Лучше я сам подберу тебе кандидата, давай?
Я прыснула.
– У тебя все в порядке с головой, Нейти? Чем тебе не угодил Кайл?! Послушай, я только сбежала от родительского гнета, только начала расправлять крылья, как вдруг ты начинаешь включать опекуна и пытаешься меня контролировать! Нейт, оставь меня в покое, ладно? Я сама решу, с кем мне гулять, а с кем нет.
– Родительский гнет? Разве тебе запрещали видеться с кем-нибудь?
– А мы точно жили в одном доме, братец? – я сделала шаг вперед, чтобы тыкнуть пальцем в грудь брату. – Ты плевать хотел, как я жила в четырех стенах, занимаясь и общаясь лишь с миссис Лоуренс! Мама с отцом каждый раз отсылали меня в свою комнату, дабы я никого не смущала своим внешним видом!
– Тея, ты утрируешь. – Нейт упер крупные руки в бока. – Есть определенная причина, по которой родители переживали… вернее, переживала мама.
– Правда? И что за причина? Она стыдилась своей дочери-мутанта, вот в чем причина!
– Нет, сестренка, папа… в общем, ты ведь знаешь, что витилиго передается по наследству?
– И?!
– И то, что ни у мамы, ни у отца в роду этого заболевания никогда не было. – Нейт смягчился и жалобным взглядом принялся выжидающе на меня смотреть.
Секунду, две, три, десять. И меня накрыло осознание. Словно удар хлыстом исподтишка выбил весь воздух из легких. Из глаз брызнули слезы, но я не могла пошевелиться, все смотрела на Нейта и ждала, когда он рассмеется, или наорет на меня, сказав, что я тупица.
– Ну и урод же ты, Нейт, – сквозь зубы прошипела я и побежала.
Нейт бежал следом, но впервые я оказалась быстрее. Сквозь слезы огни фонарей предстали размытыми пятнами, но я и с закрытыми глазами добежала бы до коммуны. Нейт продолжал кричать, когда я с грохотом захлопнула за собой дверь сестринства, напугав Анну и Эми.
– Господи, Торрес! Ты все-таки существуешь! – воскликнула Эми.
– Ты знала, что уже превратилась в легенду о призраке, который является лишь в ночи? – хмыкнула Анна, закатив глаза цвета полыни.
– Девочки, я знаю, вы от меня не в восторге, но, пожалуйста, не впускайте сюда Нейта. Хорошо? – взмолилась я, подпирая дверь своим телом, несмотря на то, что успела провернуть замок.
– Что, поругалась с братцем? – Спросила Эми без иронии, стягивая темные волосы в хвост.
– Не трясись так, Торрес, не будем мы ему открывать. Не забывай правило сестринства – если какой-то ублюдок обидел одну из сестер, другие встанут за неё стеной. Даже если этот ублюдок чертовски сексуален, – вздохнула Анна.
– Спасибо, девочки.
Я не могла позволить им увидеть себя в разбитом состоянии, а потому со скоростью Флэша пролетела в свою комнату. Я все ещё дрожала от злости и шока, когда подошла к зеркалу. Волосы спутались, тушь растеклась, глаза метались, как у дикого зверя. В эту секунду я ненавидела Нейта, родителей, себя и свою жизнь. Лучший день в моей жизни превратился в худший.
И все хорошее, что только начало расцветать в моей жизни, было выдернуто с корнем одним признанием Нейта. Я – бастард. С кем же мать изменила отцу? И как он позволил ей остаться? Неужели их любовь так крепка, что он готов был простить мать и приютить чужого выродка под своей крышей?
Если так посудить – отец воспитывал меня как родную, и я в жизни не задумывалась над тем, что могла быть чужой дочерью. Но кто же тогда мой родной отец?
Телефон разрывался от звонков и сообщений Нейта, я выключила его к чертовой матери и положила под подушку, чтобы не мозолил глаза. Он не виноват, твердила я себе, но была слишком зла, чтобы разговаривать, и уж тем более видеть его – копию не моего отца.
– Успокойся, Тея, – прошептала я отражению и глубоко вздохнула. – Ты уже ничего не можешь с этим поделать.
После душа я юркнула под одеяло и попыталась выбросить из головы дурную новость. Хотелось все-таки вернуть душевное равновесие, которое я практически обрела днем. Мне безумно хотелось оказаться в объятиях Кайла, и от этой мысли на лбу выступил пот – ещё никогда я не думала о парне в таком ключе, и это пугало до мурашек.
Так вот, значит, каково это, когда тебе хочется возвращаться к человеку и слышать его голос. Похоже на симптомы холеры.
Через час я почти задремала, мотаясь по постели, но меня разбудил стук в дверь. В мою дверь никогда не стучали. Если девочки все-таки впустили Нейта, я съеду, клянусь!
– Эм-м, Алтея? – судя по голосу, за дверью стояла Уиллоу. – Можно войти?
Я резко села и поправила одеяло. Влажные волосы упали на плечи. Дверь тихо отворилась, в комнату вошли Уиллоу, Анна и Эми. У рыжей и веснушчатой Уиллоу в руках был стакан кофе; у Анны, чье каре под вечер потеряло форму, батончики «Баунти», а у Эми – мой любимый кокосовый йогурт.
– Мы тут подумали, может, тебе захочется… – Уиллоу стояла, пожимая плечами, и обводила взглядом комнату. Наверняка она видела её впервые, если только не пробиралась сюда во время моего отсутствия.
– Это мне? – тихо спросила я, хлопая глазами.
– В общем, да. Перекуси, может, станет полегче. Девочки сказали, ты плакала. – Закончила свою фразу Уиллоу.
Сегодня что, какой-то День Потрясений? Аспект Урана к Луне или что-то в этом духе?! У меня просто не осталось слов, чтобы хоть как-то выразить свое удивление.
– Мы оставим все вот здесь. – Уиллоу поставила стакан на стол, Эми и Анна последовали её примеру. – Все будет хорошо, Алтея, и не переживай о Нейте, он ушел. Мы можем отказать ему в вечеринках, если ты захочешь.
– О! Нет-нет, огромное спасибо! Правда, спасибо. – Я надеялась, что дрожащий голос передал размеры моей благодарности.
Девочки отмахнулись и вышли из комнаты.
– Что происходит, черт подери?.. – спросила я пустоту комнаты, глядя на преподношения «сестер».
***
Утром я больше напоминала пчеловода, чем студентку престижного университета. Глаза до того опухли, что я прибегла к патчам. Кофе, который принесли девочки, я выпила ещё на ночь, а позавтракать решила батончиком и йогуртом. Как общаться с девочками после их сердечного поступка я не знала, а диалог с братом казался сном. Но стоило включить телефон, как сон превратился в реальность, и десятки пропущенных звонков и сообщений от Нейта тому подтверждение. Не успела я их прочесть, как Нейт вновь предпринял попытку позвонить.
– Что?! – крикнула я в трубку.
– Тея, слава богу! – выдохнул Нейт. – Сестренка, пожалуйста, прости меня.
Я медлила, потому что совершенно не хотела возвращаться к вчерашнему разговору.
– Тея?
– Я здесь. Не хочу это обсуждать. Но ты повел себя как последний говнюк.
– Знаю, прости. Просто я был зол.
– Никак тебя не оправдывает.
– Понимаю. Надеюсь, ты не сердишься. Но я все ещё настаиваю на том, чтобы ты не виделась с этим фриком.
– Я сейчас брошу трубку.
– Мы можем встретиться? Я тебе все объясню.
– Может быть, завтра.
На другом конце телефона прозвучало шуршание, голос брата то пропадал, то появлялся.
– Поедем в Даллас… – шипение, – каникулы…
– Нейт, ты пропадаешь!
Все, звонок завершился. Я снова набрала номер Нейта – недоступен.
Алтея: Связь пропала, напиши мне, что ты говорил о Далласе.
Написав эсэмэс, я вернулась к выбору одежды. У моего потока сегодня последний учебный день перед летними каникулами, так что в расписании стоит лишь два экзамена. Сразу после них я собиралась пойти к Холли и узнать, позволит ли она мне петь в студии.
Вчерашний опыт с платьем вдохновил меня, и я не постеснялась надеть футболку вместо мешковатой толстовки. Никаких открытых вещей у меня больше не было, а потому, на волне вдохновения, я решила вечером забежать за новой одеждой. Если ничего внутри не щелкнет, и паранойя вновь не разыграется.
Я выделила скулы скульптором и вышла из дома, позабыв накрасить ресницы. Теперь они выделялись, будто прилипшие перья, выпавшие из подушки. Без наушников ходить было непривычно и дискомфортно, в голову лезло больше непрошенных мыслей. Я старалась смотреть под ноги всю дорогу до нужного корпуса, но то и дело поглядывала на свои бледные руки и пятна, торчащие из-под футболки.
После экзаменов по информатике и физике, оценки по которым объявят завтра, я направилась в студию. На часах без пятнадцати пять, спокойным шагом я пробиралась сквозь довольных студентов. Все радовались наступлению летних каникул и строили грандиозные планы. Успеть все за два месяца – таков был девиз всех студентов-бакалавров с первого по третий курс. Четвертый морально готовился к поиску работы.
Когда успел пролететь учебный год? Я ведь только поступила, только распаковала вещи и перебежками перемещалась по сестринству, боясь наткнуться на соседок.
Мне оставалось перейти дорогу, когда я встретила студенток параллельной группы. Мы не ладили с самого первого совместного занятия, бог знает, почему. Иногда люди просто рождены, чтобы оскорблять других.
– Му-у-у-у. – Смеясь, изобразили корову три девчонки.
– Альбиноска, – тихо выплюнул парень, сопровождавший их.
Я застыла на месте и пришла в себя только после гудка автомобиля. Огляделась по сторонам – не было ли свидетелей? Позади стояла пара. Они бросили на меня смущенные взгляды, затем шустро перешли дорогу. Погода была жаркая, но меня бросило в холод. Хотелось по привычке потеребить рукава толстовки, которых не было, а потому я до крови закусила губу и пошла в студию, делая вид, что ничуть не задета выпадами этих неандертальцев.
С солнечной улицы я ступила во мрак. Розовая подсветка играла с отражением в зеркале, бросая тени на лицо. Холли видно не было, так что я подошла вплотную и рассмотрела себя по новой. Попробовала обратить внимание не на пятна, а на особенности: пухлые после тяжелой ночи губы, ровный, хоть и неаккуратный, нос. Может, излишняя худоба и не была привлекательна, но в целом я не могла назвать себя страшной относительно нынешних стандартов. Так какого черта?!
– Это правильно, детка, собой нужно любоваться! – Холли, как обычно, появилась внезапно, заставив меня вздрогнуть. – Это что? Слезы? О, нет, детка, я с ними управляться не умею!
– Все в порядке, Холли, прос… – поймав её суровый взгляд, я исправилась, – приступим?
– Возьми туфельки в том шкафу. – Кивнула Холли.
Пока я искала туфли, Холли переписывалась, причем с таким лицом, что мне стало страшно за собеседника.
– Все хорошо?
– Мой бледнолицый муж, знаешь ли, решил поспорить со мной. – Сказала она, закатывая глаза. – Обулась? Отлично. Сейчас включу музыку.
Сегодня мы занимались растяжкой и отработкой нескольких базовых движений под песню «2 On». Холли решила меня уничтожить и гнула беспощадно, в какой-то момент я решила, что вывозить меня отсюда придется на носилках. Однако к завершению тренировки мышцы приятно болели, и я позволила себе мечтать о шпагате уже к следующему занятию.
– Знаешь, я думаю, тебе мог бы подойти хип-хоп. – сказала Холли.
Прошло полтора часа, а Холли выглядела так, будто не скакала по всей студии, размахивая волосами и двигая каждой мышцей тела. Грация и идеальная прическа остались как прежде, в отличие от моих – я сложилась пополам, пытаясь отдышаться, смахивала пот со лба, а второй рукой надеялась привести гнездо из волос в порядок. Эта женщина ведьма!
– Хип-хоп? – я только начала изучать High Heels!
– Около кампуса есть спортивный клуб, в нем располагается студия моей подруги, Барбары.
– Я видела её сайт! – кивнула я.
– У неё своя команда танцоров, они гастролируют и получают кубки и все такое. Денежные призы.
– Не знаю, Холли, я ведь больше заинтересована в песнях… – сконфузилась я.
Холли подошла к колонке и нажала несколько кнопок.
– Тебе нужна музыка? У тебя есть час, чтобы попеть, потом я забегу закрыть студию. Окей?
– Конечно! Боже, спасибо огромное! – я ощутила прилив сил и выпрямилась. – Музыку я подключу. У меня есть минусы, которые я создала сама.
– Ты пишешь музыку?! – Холли причмокнула губами и блеснула ногтями.
– Песни. То есть, я пишу текст, а под него стараюсь накладывать музыку. Но без инструментов дело идет тяжело, в Далласе у меня было пианино, и я могла временами аккомпанировать себе. – протараторила я, поразив нас обеих.
– Оу. – Холли поцокала ко мне на каблуках. – Ладно, детка, пой, не буду тебе мешать. Запиши мой номер на всякий случай.
Мы обменялись номерами, и Холли скрылась за темной шторой, послав мне воздушный поцелуй. Улыбаясь, я подключила музыку и встала по центру, распеваясь. Спустя некоторое время, я решила прибавить к пению танцы, представляя себя на сцене музыкального фестиваля. Выходило неплохо, если не считать моего внешнего вида: потрепанная, с белыми ресницами, раскрасневшимися щеками. И как звездам удается танцевать на протяжении двух часов во время мирового турне, при этом не краснея и не теряя лоска?!
После исполнения своих песен, я включила песню «Can`t Fight The Moonlight». Я обожала эту композицию всем сердцем. Во-первых, исполняя её, я чувствовала себя Билли Пайпер из любимого фильма детства. У каждого из нас есть тот самый фильм, который так или иначе повлиял на нас, помог в выборе жизненного пути. «Бар «Гадкий Койот» тот самый фильм для меня.
Во-вторых, сам текст. Как он правдив и романтичен! И если, слушая песню в детстве, я восхищалась героями фильма, то прямо сейчас я думала о Кайле Фостере. Пела и представляла, как мы вновь встречаемся под лунным светом и не можем противостоять ему. Под ребрами зашелестело, словно кто-то изнутри провел по ним перышком. Мои мысли зашли слишком далеко.
Песня закончилась, и я ещё несколько секунд пыталась выбросить из головы то, что успела представить. Потерла лицо, похлопала себя по щекам. Только потом краем глаза заметила, что Холли стояла сзади, смотрела на меня и улыбалась.
– Давно ты здесь? – спросила я, громко дыша.
– Не очень, но успела оценить твой талант. Сейчас зайдет…
Вдруг дверь студии распахнулась и явила красивейшего блондина, одетого элегантно, дорого и со вкусом. Казалось, на него даже смотреть бесплатно нелегально. Блондин спустился вниз, к нам с Холли, и я рассмотрела черты его идеального, симметричного лица. Кен, не иначе. А потом я узнала его.
Это же Аштон Холл! Третий в списке Forbes, выпускник Принстонского университета, и… о, господи, неужели Холли Холл означает, что…
– Милый, почему при виде тебя все впадают в кому? – громко хохотнула Холли. Очевидно, я забыла закрыть рот, разглядывая Аштона.