Предатель в красном
- -
- 100%
- +
© Эш Хейсс, 2024
© Оформление. «Издательство «Эксмо», 2025
* * *Посвящается тем, кто готов пойти на все ради своей мечты
Действующие лица
ГЛАВНЫЕ ГЕРОИКайл Ле́нсон – Ви. Сте́ндиан VIII – древний ночнорожде́нный, информатор Кампуса.
Мартин – барьер-сенсор, преемник Дона.
Се́йджо Зелве́но – темный жнец, доносчик между мирами.
Э́лен – элементалий стихий.
ВТОРОСТЕПЕННЫЕ ГЕРОИА́ри – ночнорожденная, подчиненная Кайла.
Ва́нджио Ле́нсон – Ан. Кронг VII – древний ночнорожденный, отец Кайла.
Де́лиан – барьер-сенсор, сводный брат Элен.
Дон – барьер, создатель Кампуса.
Джозеф – старый волк, садовник Кампуса.
Иза́ль – прямая обращенная Кайла.
Йен – эфилеан воды, житель Кампуса.
Миранда Зелвено – темный жнец, ученица Сейджо.
Оливер Но́рдан – Эн. Штат VII. – древний ночнорожденный, названый брат Кайла.
О́зел – эфилеан воды, житель Кампуса.
Ричард – глава штаба ночнорожденных.
Фэй А́нки – эфилеан воздуха, житель Кампуса.
Хе́нгель – бармен из Шосса.
Ше́рри – старая некромантка, правая рука Дона.
Эндо́р – эфилеан земли, житель Кампуса.
Заметки для читателя
Тут временами будут мелькать кровь, кишки, мясо и пытки. Много пыток. Вот такие дела. Надеюсь, дорогой читатель, ты не слабонервный и сможешь такое прочесть. А еще есть два нюанса, которые стоит узнать перед прочтением. Они внизу.
– Медицинские и биологические термины, употребляемые в повествовании, могут соответствовать понятиям из нашего мира, но лишь отчасти.
– Упоминание религиозного фактора в книге является вымыслом и не несет в себе достоверной информации нашего мира.
Если все это тебя не отпугнуло, тогда с рукой на сердце торжественно вещаю: «Добро пожаловать в Эфилениум!»
Пролог
…Десять тысяч лет назад
Где-то на Земле…
Люди рождаются и умирают. Эфилеа́ны рождаются и умирают. В этом мире нет ничего вечного, кроме бога и природы. А природа и есть бог: так повелось ознаменовывать создателя всего сущего с начала истории Земли, когда ее просторов еще не коснулась цивилизация.
Десять тысяч лет назад бог создал разумных существ: людей и эфилеанов. Тела их были подобны друг другу, но сознания были разными. Людям бог подарил свободу от животных инстинктов. Эфилеанам он этот инстинкт сохранил, а вместе с ним подарил силу, превосходящую людскую.
Одним создатель поручил развивать цивилизацию.
Вторым же доверил стеречь земную природу и животных, хранить обитель мира до тех пор, пока планета не уснет вечным сном.
Как и велел бог, люди двигали прогресс: изобретали оружие, создавали одежду, развивали самобытную культуру. Спустя столетия эволюции они придумали новые языки, научились выстраивать более сложные социальные взаимоотношения.
Эфилеаны же, покорные стражи земной флоры и фауны, по велению бога поддерживали природный баланс: наполняли иссушенные реки, спасали виды животных от вымирания, взращивали леса. Все они говорили на древнем языке, держались строго в стаях своих подвидов, не носили одежду и не знали человеческой речи.
Однако спустя тысячелетия два разумных вида начали постепенно сближаться: те эфилеаны, что жили недалеко от поселений людей, стали носить первобытные одеяния, использовать некоторые человеческие изобретения в быту и применять местные языки. Люди стали изучать эфилеанов: подвиды, особенности, стиль охоты и их природные силы.
Но в чем-то мнения двух видов разумных существ не сошлись – понятие бога. Эфилеаны чувствовали природу, с которой были крепко связаны животными инстинктами. Они верили, что природа и есть бог. Такова древняя и единая истина. Люди же в ходе эволюции нашли свои пути трактовки веры в создателя всего сущего через религии и окрестили эфилеанскую трактовку первобытной и ошибочной, подкрепляя свои доводы всевозможными легендами, которые формировались в их развитом бытии.
На этой почве столетиями вспыхивали войны. Когда жертв конфликта стало слишком много, два разумных вида, с целью сохранения природного баланса планеты, перестали пересекаться между собой. Каждый остался при своем мнении.
Казалось бы, спор утих, люди и эфилеаны продолжили жить своими жизнями еще миллионы лет до вечного сна Земли. Но в ходе истории эфилеанское беловолосое существо вновь обратилось к людям с целью перемирия, и люди, показав свою разумность, приняли просьбу создания природы. Между двумя разумными видами вновь зародился мир!
Все шло своим чередом до тех пор, пока на планете не появились реликвии ярости и искупления.
* * *Это случилось в тридцатом году нашей эры, спустя восемь тысяч лет после основания эфилеанской и людской жизни, когда по христианской религии человеческий ученик Иуда предал своего учителя Иисуса и от горя повесился на Багряннике. Пропитав его своей болью предательства – своей смертью, – Иуда зародил в дереве реликвию искупления.
В тот же день, в тот же миг эфилеанская власть совершила страшный грех: старцы убили первого Провидца – того беловолосого эфилеана, что первый протянул руку людям и позволил двум разумным видам вновь жить в мире и согласии.
Провидец не поддерживал взглядов власти, потому заплатил за это жизнью.
Это случилось на открытой казни, на глазах у тех, кто был ближе всего к Провидцу. В мгновение сотни эфилеанов закричали в ужасе, когда палач совершил рывок. Святой был обезглавлен! Тот, кто подарил мир! Эфилеаны упали на колени, воздели руки к небу и взмолились о помощи, воззвали к природе.
Эфилеанский мальчик, стоявший в первых рядах, так ярко прочувствовал представление, что в изумлении открыл рот и замер, не в силах оторвать взгляд от обезглавленного трупа. Вскоре его коленки задрожали, дыхание стало прерывистым. Он осознал, как было несправедливо лишать жизни Провидца, но ничего не мог сделать: тело уже лишилось головы. Тогда мальчику захотелось закричать от злости.
Он крепко сжал кулаки и так и сделал.
В то время как открытая площадь разразилась воплями отчаяния, где-то среди голосов, пропитанных болью, раздался пронзительный, звенящий детский крик. В нем был лишь гнев. Чистая ярость. Мальчик пылал от чувств. Ему казалось, что еще немного, и он от них сгорит!
Но вскоре ощущения пламени стали реальными: мальчик почувствовал, как что-то раскалилось в его тряпичной котомке, висевшей на плече. Мальчик тут же засунул в нее руку и достал грязный серый камень, что лежал на дороге, когда он шел на казнь. Обычная неограненная галька. Он и сам не знал, зачем ее подобрал.
Камень обжег маленькую ладошку. Но мальчик был слишком зол и, чтобы справиться с яростью бойкого сердца, со всей силы сжал камень, стараясь отвлечься на боль в кулаке. Кожа его будто горела синим пламенем. Из глаз брызнули слезы, голос его почти охрип от крика.
Но когда сердце наконец отпустила ярость, он вдруг услышал мелодичный напев. Мальчик обернулся, но никто не пел так мелодично, как он это услышал: вокруг звучала лишь эфилеанская симфония боли. И тогда он посмотрел на камень в своей руке. Сквозь напев он отчетливо услышал слово «Асентрит». Галька больше не обжигала кожу, даже похолодела, но мальчик чувствовал, как внутри камня, именуемого Асентритом, затаилось то самое пламя – его ярость.
Так, в один день два разумных вида создали порождения двух сил, что не должны были существовать на Земле. Чистейшая сила искупления и пожирающая ярость – две реликвии, от которых содрогнулся мир.
По всей Земле разошлись слухи, что каждое дерево Багрянника стало обладать «святостью». Также выяснилось, что в разных уголках планеты появились «камни ярости». Они стоили баснословных денег, а легенды об их силе устрашали каждого, до кого доходили.
Людская и эфилеанская власти предприняли меры: с годами слухи утихли, во всем мире уничтожили все до единого Багрянники. Недрагоценные серые неограненные камни, что походили на реликвию ярости, были запрещены к хранению и передаче другим. Непокорным закону – смерть. С годами паника сошла на нет, будто двух реликвий никогда и не существовало.
И только в отдаленных уголках Земли по сей день хранятся настоящие ответы: где же спрятаны людская святость искупления и ярость эфилеанских существ.
№ 0. Клятва белым спинам
Территория: Открытый мир. Земли Джелида-ден
…Тринадцать лет назад…
Де́лиан снова засиделся допоздна с книгами. Мальчик раскидал их на полу, на кровати – везде! Казалось, ничто не могло отвлечь его от любимого дела, если бы не одно «но»: сестра снова сбежала из дома в лес. Красноволосая проказница никогда не слушалась человеческих родителей, а брат баловал девочку – слишком сильно любил ее, вот и потакал капризам. Потому почти целый день Делиан был в детской комнате для эфилеанских детей один и уже завалил кровать сестры книгами.
Но в этот раз Э́лен не возвращалась слишком долго: солнце уже давно скрылось за джелийским горизонтом, и мальчик заподозрил неладное.
Человеческая женщина, которую они называли матерью, вместе с мужем возилась с домашними делами на первом этаже. Человеческие дети играли в комнате старшей из них. Поздний вечер был ничем не примечателен, и только тонкое эфилеанское предчувствие Делиана не давало ему покоя… Как вдруг раздался грохот раскрывшейся главной двери.
Делиан насторожился. Голосов мальчик не слышал – он чувствовал незнакомцев.
«Один, второй. Их четверо…»
Главная дверь закрылась, и мальчик с ужасом осознал:
«Они пришли за мной!»
Раздался женский крик. Дети забарабанили по двери детской. Но они ее не откроют, пока пришедшие «гости» не ослабят шлейф ментальной силы, забаррикадировавшей дверь в детсую комнату человеческих существ.
Свет в мгновение померк. Скрип ступенек – гости уже появились на пороге комнаты Делиана. Он вскочил и был готов атаковать стражей власти, но не успел настроиться на свою сенсорную силу – гости почувствовали мальчика быстрее и перехватили над ним ментальный контроль.
Делиан остался беспомощен. Обездвижен. Безоружен.
* * *Элен, чумазая и грязная, подкравшись, открыла дверь дома. Свет не горел. Внутри эфилеанской девочки зародилась надежда: «Все спят! Никто не узнает, что я задержалась!» Как вдруг второй этаж разразился криками человеческих детей. Элен прислушалась: она уловила голоса человеческой мамы и брата, а также нескольких незнакомцев!
Она тут же помчалась на второй этаж. Оказавшись в проходе своей детской комнаты, девочка узрела четверых незнакомцев в белых одеяниях в пол. На головы были наброшены капюшоны, из-под широких рукавов до локтей виднелись длинные красные перчатки. Но в полумраке Элен не могла разглядеть их лиц – только белые маскарадные маски.
Один из незнакомцев крепко держал брыкающегося Делиана, второй – плачущую человеческую мать. Отец лежал на полу без сознания.
– Элен, беги! – узрев сестру, закричал Делиан, вырываясь из рук.
– Красная, – подметил один из стражей, когда увидел цвет волос девочки. – Эфилеанский огонь. Как ты вы-жила?
Элен оскалилась в ответ.
Незнакомец в мантии оказался подле сопротивляющегося Делиана и коснулся его лба. Барьер-сенсор оцепенел: его глаза закатились, рот открылся, рывки сменились на вздрагивания. Стражники переглянулись между собой. Мужчина спрятал руку под мантией, и Делиан снова стал собой, но через мгновение он вытаращил глаза и выблевал кровь.
– Не троньте брата! – взревела Элен.
– Мы нашли. Он реагирует на сенсорную силу. Совет… оказался прав. Не навредите мальчику! – скомандовал один из стражей. – Уходим.
Элен воспламенила руки. Фигуры в мантиях тотчас обернулись на пламя.
– Заберем ее? – спросил самый высокий.
– Нет, – отозвался командующий. – К чему совету случайно выживший огонь? Нам нужен только сенсор.
Элен швырнула волну огня в незнакомцев. Один из них поднял руку, и пламя разбилось о невидимый барьер. Вторая, третья волна – тщетно. Огонь мгновенно разлетался о защитные стены стража.
– НЕ ТРОНЬТЕ БРАТА! – Девочка рванула напрямую, и барьерская сила тотчас отшвырнула ее, как куклу. Элен с грохотом влетела в стену и рухнула на пол. Но она нашла в себе силы подняться и привалилась к стене, лишь пошатнувшись. Эфилеанское дитя вновь бесстрашно бросилось на незнакомцев. Второй удар. В этот раз страж не церемонился и отшвырнул девочку в стену так, что пробил ей голову. Элен вновь рухнула на пол, закапала кровь.
– Не троньте ее! – всхлипнула женщина. – Мы же договаривались!
Незнакомец, что держал человеческую мать, коснулся ее лба двумя пальцами, и женщина упала без сознания.
Ослабевший Делиан снова вздрогнул, и один из белых силуэтов подхватил его под руку. Стражи власти поспешили к выходу.
Элен яростно вскрикнула. Подол эфилеана, несшего мальчика, загорелся. Второй из них, что швырял девочку по комнате, обернулся и сжал кулак – Элен схватилась за горло.
– НЕ… ТРОНЬТЕ!.. – хрипло надрывалась она. – Почему брат? Почему?..
– Сдохни уже, остаток огня.
– Нам нужно идти, – торопливо напомнил третий, взмахнув рукой, и пламя на подоле тотчас погасло.
Делиан побледнел, его одежда пропиталась красным. Он протянул руку к сестре и в последний раз окинул ее увядающим взглядом, в коем Элен смогла прочесть: «Прощай».
Она потянулась к брату. Внутри все сжалось от боли, будто из тела вырвали орган. Элен не видела приемную мать, приемного отца, что покоился подле, – она смотрела лишь на руку брата и белые спины.
– Найду… – прошипела девочка. Один из незнакомцев остановился, услышав гневный шепот.
– Не найдешь, – усмехнулся он, не оборачиваясь. – Ютиться среди людей удумала. Хитро, потому что эфилеаны не примут красноволосого выродка истории. Ты не сможешь постоять даже за свою шкуру в эфилеанском мире из-за подвида.
Элен хрипела – незнакомец почти свернул ей шею.
– Решил оставить в живых? Зачем? – обмолвился самый высокий из стражей, когда заметил, что его собрат не убил дитя.
– Приказ уничтожения огня уже закрыт. Эфилеан больше не цель. К тому же… – он хмыкнул, – хочу узреть, как развернется судьба последнего отродья.
Высокий остался невозмутим, а вот первый понизил голос и обратился уже к самой Элен:
– Хочешь снова увидеть мальчишку? Тогда не сдохни в открытом мире. В одиночку с красной головой не выживешь. Эту очевидность даже ты, дитя, поймешь. Поэтому заставь эфилеанов принять тебя как свою, найди опору в жизни, и тогда мы снова явимся пред тобой.
Один из стражей торопливо дернул говорящего, и тот, показательно качнув подбородком, закончил:
– Найди свое место. И я лично расскажу, кто же на самом деле твой сводный брат.
Белые фигуры скрылись из виду. Они забрали самое драгоценное, что было у эфилеанской девочки, а взамен подарили ей цель всей жизни.
– Выживу… – яростно выдавила Элен, взирая на свою кровь на полу. В глазах темнело, но она не могла их закрыть! Не сейчас! – Раскрою правду об огне… – с каждой фразой голос прибавлял силу, переходил на рев. – Меня примут! Эфилеаны примут огонь! – она приподнялась на дрожащих руках.
В крови, избитая, но не сломленная.
– Я не выродок…
Шаги по скрипучим ступенькам удалялись. Отчаянный рывок. Они должны услышать ее!
– Я – последний потомок пламени!
Элен крепко оперлась руками о пол, в полумраке скребя ногтями от раздирающей злости. Она крикнула им вслед так, будто кричала в этой жизни в последний раз:
– ВЫЖИВУ! Я ВЫЖИВУ И УВИЖУ БРАТА!
Часть 1
Свет неугасающих надежд
№ 1.Странствия безымянного скитальца
Территория: Открытый мир. Земли Джелида-ден
…Два месяца назад
До отправления из города…
«Я скиталец. Все мы в пути не имеем пола, возраста и имени. Все безлики для окружающих. Живем на лезвии ножа. Держимся в тени и странствуем по открытому миру в поисках «этого» места».
– Ты задаешь слишком много вопросов, – прохрипела старая женщина, сплевывая кровь на осеннюю грязь и сопротивляясь пыткам. Руки и ноги были связаны ее же ядовитыми путами.
– Старая гниль, спрашиваю последний раз: где Кампус?
Ее ноги вздрогнули, а кости хрустнули под нажимом стального прибора. Скиталец хорошо понимал, что пытки людскими «игрушками» более уместны в окрестностях ведьминских поселений – нельзя привлекать внимание, используя природные силы. Не здесь. Но ведьма каким-то образом узнала, кто он.
– Где Кампус?!
– Срань! – заверещала женщина. – Я уже сказала, нужно идти в сторону людей порта Дэзо!
Снова нажим, и снова звук сломанных костей смешался с отчаянным криком, что разразился по округе открытого мира, выдавая их.
– Голосистая птичка. – Скиталец бросил у своих ног пыточный инструмент. Он уже понял, что ведьма не расколется и не скажет точные координаты. Но теперь знал хотя бы направление.
Старуха кричала, мучаясь от боли переломанных ног. Она впилась пальцами во влажную землю и рявкнула:
– История написана! Срань! Ты – грязная срань!
Железные зажимы снова оказались в руках скитальца, и в следующее мгновение инструмент прилетел в голову говорливому отродью, окрашивая лицо старухи в красный. Безжизненное тело упало на землю, порождая блаженную тишину.
Скиталец задумался: «Это уже восьмая ведьма за неделю. Топь его! Нужны координаты. Сколько еще гнили мне отлавливать?»
Сплюнув и подобрав инструмент, он устремил взгляд вдаль, за горизонт, и усмехнулся:
– История написана, говоришь? Выродки стали пятном прошлого. – Голос прозвучал хрипло, легкие наполнились осенним влажным воздухом. – Но моя история начинается сейчас.
* * ** * *Геноцид на Огенских полях случился двадцать лет назад. История была написана кровью и пеплом выродков эфилеанского мира. В будущем никто не стал искать причин трагедии. Эфилеаны всего мира вздохнули в истоме, узнав, что целый подвид стихии уничтожил сам себя на полях.
История написана. Прошлого не изменить. Круг ненависти не разорвать.
Однако еще были те, кто бережно хранил в сердце трепещущую надежду изменить будущее. Глупо ли это? Возможно. И скиталец тоже это понимал, но вопреки этой самой глупости, лишь по воле бойкого сердца, продолжал двигаться вперед, к своей цели – избавить эфилеанов от ненависти к тем, кого больше нет.
Среди безумцев, жаждущих крови, скиталец был безумцем, кто верил в лучшее. Верил в себя. Ведь это все, что у него осталось.
Натянув желтый платок на лицо, оставив открытыми только глаза, скиталец вновь стал безликим для окружающего безумия. Он все еще держал путь в желанную обитель мира и равноправия, координаты которой ему только предстояло найти.
Если, конечно, его не обманула местная нежить и Кампус правда существовал.
«И я собираюсь это узнать!»
№ 2.Привал безымянного скитальца
Территория: Открытый мир
Вот уже вторые сутки скиталец сидел в старом людском домишке. Жилье он запер изнутри, проход через окно «замуровал» книжным шкафом. Будь скиталец человеком, то вряд ли смог бы его вообще сдвинуть с места, а эфилеанам это сделать куда проще, потому он справился в два счета.
Все в доме было обустроено скромно: желтый абажур под потолком, рядом односпальная кровать и туалетный столик с заляпанным зеркалом, над которым висел календарь с кружочком на вчерашней дате.
Одежда скитальца, больше похожая на обноски, насквозь пропахла потом. Сапоги на ногах на два размера больше – поменьше украсть не удалось. Кожаные перчатки порвались, а желтый платок был намотан на голову так, чтобы скрывать и лицо. Видны оставались только светло-карие глаза с оранжевым отливом.
Никто не должен был узнать лица скитальца, ведь подобные ему – тени эфилеанского мира.
Скитальцу пришлось обмануть очередного человеческогоарендатора, чтобы получить жилье. А когда пришло время оплаты, он заперся. Человек не смог пробраться через окно, дверь своего же дома он выломать не решался, потому и вызвал полицейских.
Ох уж эти люди! Дальнейший расклад для скитальца уже был давно известен, и если все пойдет по плану, он сможет попасть в полицейский участок, чтобы восстановить силы и получить в камере ночлег. Он надеялся, что ему дадут хотя бы пару дней, а если повезет, то и неделю «отдыха»: ноги уже измотаны и нужно время, чтобы зажили раны.
Но если план канет в небытие, и скитальцу придется ночевать в открытом мире… Он пойдет, и не просто пойдет, а побежит. Оказаться пойманным в открытом мире эфилеанов – значит быть убитым. Порванные мозоли и раны могут зажить, а вот оторванная голова назад уже не прирастет.
Что же случилось? Почему весь эфилеанский мир сошел с ума? Всему виной Неизвестная война. Эта трагедия произошла двадцать лет назад незадолго до геноцида Огенских полей, в тот же год. Две трагедии огня, что сотрясли весь эфилеанский мир, случились на Джелида-ден, потому гнильная земля в простонародье именовалась проклятой.
Это сражение казалось странным с самого начала. Да и было ли оно вообще? Неизвестно. В летописи его назвали «битвой», но не нашлось ни одного упоминания о том, что стало причиной войны. Никого не интересовало, за что эфилеаны огня боролись. В чем крылась настоящая причина их исчезновения? Звучит абсурдно, но семьи пропавших не могли дать внятного ответа, почему от высшей власти был разослан сигнал. Куда делись выжившие и тела мертвых? Где жертвы? Они словно растворились.
Исчезновение стольких существ привело к помутнению рассудка всего эфилеанского населения на земле. Страх… их окутала неизвестность.
Неразгаданная история двадцатилетней давности, Неизвестная война породила то, в чем эфилеаны жили все эти годы, – Бездну страха [1].
Эфилеаны внешне выглядели как люди, несмотря на то, что по силе превосходили их. Даже пытаясь вести себя в своих кругах так же, как человек, эфилеан таковым не являлся. От природы не убежать. И если в сердце хищника поселится страх – он начнет видеть угрозу даже в собственном отражении.
* * *Раздался вой сирены. На крыльце дома послышались голоса полицейских и арендодателя. Он требовал, чтобы «жильца» на неделю посадили в участок и выяснили личность для выписки счета. Скиталец недовольно подумал: «И снова людская бумажная чепуха».
Невнятный разговор, вновь выкрики арендодателя. И вот, прислонившись ухом к двери, безликий эфилеан услышал то, чего не ожидал. Снова крики, хлопок дверцы припаркованной машины… Еще пара слов и фраз. Нет, ему не показалось: люди говорили про Кампус! Полицейские обмолвились, что местный участок переполнен, так как последнее место в камере было занято каким-то бродягой, обокравшим продовольственный магазин. Они упомянули, что тот был не в себе и кричал про какой-то спасительный Кампус.
И тут скитальца осенило:
«Бродяга – скиталец, такой же, как и я. Он в этом участке!»
Раздался хлопок, и выбитая дверь старого домишки с грохотом покатилась по грязным ступенькам крыльца. Подняв руки и скривив лицо в устрашающую маску, скиталец закричал:
– О пресвятая Джелида! Мой друг эфилеан! Астанда-Мазданта! Мистер Джонсен! Восстань же великий! Я уже иду!
«Астанда-Мазданта» ничего не значила ни на одном из существующих или даже мертвых наречий. Скиталец лишь хотел произвести впечатление поехавшего на голову эфилеана.
План сработал. Полицейский незамедлительно связал его руки, скиталец немного побрыкался для вида, но, оказавшись связанным, покорно сел в машину.
Джелийское счастье: дорога до участка была недолгой, но пустой треп полицейских знатно действовал на нервы, и, чтобы хоть как-то добиться тишины, эфилеану пришлось припадочно вскрикивать и корчить всевозможные рожи, тем самым отвлекая попутчиков. Роль сумасшедшего как-никак.
Вскоре машина припарковалась у заброшенного и едва освещаемого здания. Местная людская полиция, располагаясь на открытой территории эфилеанов, не имела высокого статуса власти – это можно было увидеть и по расслабленному поведению полицейских, и по не самым уютным тюремным «апартаментам», что предстали перед скитальцем. Это и понятно: они находились вне городской территории, недалеко от Скалистого порога, где-то в заброшенных лесах. Городских жителей здесь редко встретишь.