Отель «Нантакет»

Original title:

THE HOTEL NANTUCKET

by Elin Hilderbrand

Все права защищены. Никакая часть данной книги не может быть воспроизведена в какой бы то ни было форме без письменного разрешения владельцев авторских прав.

В тексте неоднократно упоминаются названия социальных сетей, принадлежащих Meta Platforms Inc., признанной экстремистской организацией на территории РФ.

© 2022 by Elin Hilderbrand

This edition published by arrangement with InkWell Management LLC and Synopsis Literary Agency

© Издание на русском языке, перевод, оформление. ООО «Манн, Иванов и Фербер», 2023

Посвящается Марку и Гвенн Снайдерам, а также всему персоналу отеля «Нантакет». Спасибо вам большое

Глава 1. Новости и сплетни

Остров Нантакет – это вымощенные булыжником улицы и тротуары из красного кирпича, обшитые кедром коттеджи и увитые розами арки, длинные песчаные пляжи и освежающий атлантический бриз. А еще, как известно, мы, местные жители, просто в восторге от слухов. Всегда интересно, скажем, не встречается ли тайком тот красавчик, ландшафтный дизайнер, с женой местного инвестора в недвижимость! Однако никто из нас не был готов к настоящему торнадо слухов, прокатившемуся по Мейн-стрит, Ориндж-стрит и до самого Сконсета. Подумать только: лондонский миллиардер Ксавьер Дарлинг выделил тридцать миллионов долларов на восстановление местной развалюхи – отеля «Нантакет»!

Половина жителей заинтригована: было интересно, возьмется ли кто-то за это здание и что выйдет из затеи.

Вторая половина настроена скептически: честно говоря, отель едва ли подлежит восстановлению.

Для Ксавьера Дарлинга подобный бизнес не в новинку. Он владел и круизными лайнерами, и парками аттракционов, и гоночными трассами, и даже, хоть и недолго, авиалинией. Однако, насколько мы знаем, собственного отеля у него еще не было. Кроме того, он никогда не видел остров Нантакет вживую.

Посоветовавшись с местным инвестором Эдди Панчиком по прозвищу Шустрый Эдди (жена к нему, к слову, вернулась), Ксавьер принял весьма разумное решение назначить Лизбет Китон управляющей отелем. Лизбет – всеобщая любимица. Она переехала на остров из городов-близнецов[1] в середине нулевых. Ее длинные светлые волосы обычно были собраны в две косички, прямо как у младшей из принцесс в «Холодном сердце». В свое первое лето на острове Лизбет повстречалась с собственным «принцем» – Джей-Джеем О’Мэлли. После они пятнадцать лет вместе управляли популярнейшим рестораном «Палуба». Джей-Джей был владельцем и шеф-поваром, а Лизбет отвечала за маркетинг. Ее идеи становились трендами в соцсетях: знаменитый винный фонтан и знаковые бокалы без ножек, на которых указывалась сегодняшняя дата. Что ж, хоть не все из нас сидят в «Инстаграме»◊[2], очень многие любили проводить долгие воскресные вечера в «Палубе»: пить розовое вино, есть фирменное жаркое из устриц и наслаждаться прекрасным видом на мелкие ручьи Мономоя, где иногда охотятся белые цапли.

Всем казалось, что у Лизбет и Джей-Джея, что называется, идеальные отношения. Летом они работали в ресторане, а когда туристический сезон заканчивался, занимались дайвингом в Покомо, катались на санях в парке «Дед-Хорс-Вэлли» или покупали продукты для очередных кулинарных экспериментов на местном рынке. Лизбет и Джей-Джей держались за руки, когда стояли в очереди на почте, и вместе ходили выбрасывать мусор.

Нужно ли говорить, что их расставание потрясло всех нас? Сначала об этом рассказала Блондинка Шэрон, но она главная по части местных сплетен, поэтому особого значения ее словам никто не придал. Однако потом Лав Роббинс из цветочного магазина на Честнат-стрит рассказала, что Лизбет вернула букет роз, подаренный ей Джей-Джеем. В конце концов тайное стало явным: на сентябрьской вечеринке по случаю завершения сезона в «Палубе» Лизбет узнала, что Джей-Джей отправил их агенту по продаже вина Кристине Кросс сто восемьдесят семь сообщений сексуального характера.

Поговаривали, Лизбет отчаянно хотелось открыть себя с новой стороны – и Ксавьер Дарлинг дал ей такую возможность. Мы все желали ей удачи, но не забывали и том, что восстановить разрушенную репутацию отеля (а с ней и крышу, окна, полы, стены и уже непрочный фундамент) не так уж легко.

С зимы две тысячи двадцать первого года по раннюю весну две тысячи двадцать второго в отеле кого только не было: рабочие, архитекторы, дизайнер интерьеров Дженнифер Куинн. Однако узнать от них хоть что-то об отеле никак не удавалось: все будто дали клятву держать все в тайне. Поговаривали, что наша любимая фитнес-тренер Йоланда Толентино будет руководить там оздоровительным центром, а Ксавьер Дарлинг ищет «коренного жителя острова» для управления баром. В отель часто заглядывала и Лизбет Китон. Однако, когда Блондинка Шэрон столкнулась с ней в очереди на техосмотр автомобилей в «Дон-Аллен-Форде» и спросила, как дела с отелем, Лизбет тут же перевела тему на детей Шэрон (о которых ей говорить совсем не хотелось: им недавно исполнилось тринадцать).

Когда Лизбет позвонила Джордану Рэндольфу, главному редактору газеты «Нантакет Стандарт», чтобы сообщить, что интерьер отеля закончен и можно «провести закрытый показ и написать об этом статью», он даже не взял трубку. Джордан – скептик. Ему претит сама мысль о том, что какой-то заграничный миллиардер вроде Ксавьера Дарлинга купил представляющее историческую ценность здание вроде отеля «Нантакет». Да, Джордан знает, что Герман Мелвилл написал «Моби Дика» еще до того, как побывал на Нантакете[3], и это его тоже не особо радует. Но в то же время Джордан считает: если не Ксавьер Дарлинг, то кто еще взялся бы за отель? Даже Историческое общество Нантакета не стало его восстанавливать: слишком большой и дорогой проект.

Поэтому на третий звонок Джордан все-таки ответил и нехотя согласился прислать репортера.

Редактор раздела «Дом и быт» Джилл Тананбаум, как видно из ее «Инстаграма»◊, просто обожает дизайн интерьеров (особенно @ashleytstark, @elementstyle и @georgantas.design). В «Нантакет Стандарт» она скорее ради опыта – хочет написать что-то сенсационное и начать работать в более престижном издании (скажем, в «Домино» или даже «Архитектурал Дайджест»[4]). Статья о реновации отеля «Нантакет» подошла бы просто идеально. Джилл ни малейшей детали не упустит!

Джилл стояла в дверях главного входа и едва могла поверить своим глазам. Под сводчатым потолком холла висела люстра в виде остова старой китобойной лодки; деревянные балки над ней, оставшиеся от старого здания, придавали комнате исторический вид. На полу стояли широкие кресла с обивкой цвета «голубая гортензия» (который, как позже выяснилось, был основным для отеля), замшевые пуфики и журнальные столики. На последних были красиво разложены книги и настольные игры: нарды, шашки, четыре набора мраморных шахматных фигур. В углу величественно стоял белый рояль, а на длинной стене позади стойки регистрации висела огромная фотография Атлантического океана с Санкати-Хед, созданная Джеймсом Огилви, привнося в атмосферу холла что-то морское.

У Джилл даже слов не было. «Вау… Просто вау».

Ей ужасно хотелось достать телефон, но Лизбет не разрешила – сказала, что фотографировать интерьер пока нельзя.

Лизбет устроила Джилл экскурсию по обычным и люкс-номерам. Потолок каждого из них был вручную расписан под ночное небо Нантакета местной художницей Тамелой Корнеджо. Освещались номера стеклянными сферами, опутанными латунными цепями, – они выглядели словно буйки на пляже. А кровати! Какие там были кровати! Каждая огромная, особого, императорского размера, с каркасом из корабельной древесины и морских канатов, пологом и белоснежным постельным бельем. А ванные комнаты! Джилл в жизни не видела настолько красивых. Санузел без бачка находился в отдельной комнате, душевые кабины были выложены ракушками, а ванны покрашены снаружи в фирменный цвет «голубая гортензия».

– И все же главное в любой ванне – не то, как выглядит она сама, а то, как в ней себя видит гость отеля, – заметила Лизбет и в подтверждение своих слов щелкнула выключателем. Длинное зеркало над сдвоенной раковиной тут же подсветилось. – Вот так! Видите, как льстит?

Джилл и Лизбет посмотрели в зеркало, чувствуя себя школьницами, позирующими для селфи. «Все верно», – подумала Джилл. Никогда еще она не выглядела так свежо и молодо, как в этом зеркале в ванной номера двести семнадцать.

Затем Лизбет рассказала Джилл о мини-барах.

– Сколько раз мне хотелось бокал вина и что-нибудь соленое к нему, когда я останавливалась в отеле! Но я считаю, что платить семьдесят долларов за бутылку шардоне и еще шестнадцать – за пакетик арахиса, когда я уже столько потратила на комнату, – это перебор. Поэтому содержимое наших мини-баров включено в стоимость номера. Они набиты едой и напитками, поставляемыми из Нантакета, а запасы пополняются каждые три дня.

Затем она перечислила ассортимент: пиво от «Циско», водка от «Трайпл Эйт», копченый паштет из голубой рыбы от «167 Роу» и многое другое.

«Бесплатный мини-бар с продуктами местного производства!» – отметила Джилл в своем блокноте. Да только за это ее статья должна быть на первой полосе!

Лизбет продолжила экскурсию и отвела Джилл к двум бассейнам. Один был рассчитан на гостей всех возрастов и украшен роскошными водопадами. Лизбет добавила, что каждый день в три часа здесь будут подавать лимонад и свежее печенье. Второй же бассейн был только для взрослых: ромбовидный, цвета морской волны, он был окружен стенами из серого кирпича, которые летом будут оплетать нежные розы. Вокруг него стояли, по словам Лизбет, «самые удобные на свете шезлонги» – широкие и с регулируемой спинкой, а на них лежали стопки сделанных на заказ турецких хлопковых полотенец цвета «голубая гортензия».

Следующим пунктом стала студия йоги. Джилл никогда не была на Бали, но читала «Есть, молиться, любить»[5], и дух этого острова ей был по вкусу. Потолок студии был сделан из тикового дерева и украшен традиционной резьбой – его заказали из храма в Убуде.

«Наверное, привезти его сюда и установить стоило целое состояние! Просто взрыв мозга», – пронеслось в голове Джилл.

В стену был встроен каменный фонтан в форме несколько пугающего лица бога Брахмы, и вода из него лилась в корытце из речной гальки. Солнечный свет приглушался шторами из рисовой бумаги, а из музыкальной системы звучал гамелан. Чем не идеальное место, чтобы постигать дзен?

Однако, по мнению Джилл, настоящей жемчужиной отеля был бар. Он был выполнен в синей цветовой гамме компании «Фэрроу энд Болл» (что-то между сапфировым и аметистовым), а сама стойка сделана из гранита. Подвесные светильники были похожи на медные чаши, перевернутые вверх дном, а декоративная стена, покрытая начищенными пенни, ярко сверкала. Каждый вечер в девять часов под потолком появлялся медный диско-шар. Нигде на острове не было ничего подобного! Джилл была просто потрясена. Как же хотелось пойти и тут же забронировать номер!

Джилл, как на крыльях, вернулась в офис. Вдохновение переполняло ее – она печатала с бешеной скоростью, не упуская ни детали: радужные коврики от Annie Selke, тщательно отобранные книги на полках в номерах, обшитые бархатом барные стулья. Затем она внимательно вычитала статью, подбирая слова и выражения, наиболее подходящие столь богатому и великолепному отелю.

Закончив с редактурой, Джилл распечатала статью и отнесла ее в кабинет Джордана Рэндольфа – ему нравилось читать статьи именно на бумаге и делать пометки красной ручкой. Джилл с коллегами подшучивали над ним: он будто Максвелл Перкинс, редактирующий Фицджеральда и Хемингуэя. Для кого, интересно, придумали гугл-документы?

Джордан читал статью, а Джилл стояла в дверях, предвкушая обычное «Великолепно!». И вот наконец он бросил бумаги на стол и сказал:

– Хм.

Джилл никогда не слышала, чтобы ее начальник, человек с идеальной дикцией, произносил что-то столь невнятное.

– Что-то не так? – спросила она. – Вам стиль не нравится?

– Со стилем все в порядке, – нахмурился Джордан. – Может, все как-то слишком гладко? Похоже на рекламу, которую обычно публикуют в середине Travel + Leisure[6].

– Да? Ну, тогда…

– Я хотел увидеть что-то вроде истории.

– Не думаю, что там есть что рассказать. Отель едва стоял, а потом его купил Ксавьер Дарлинг и нанял местную…

– Действительно, – вздохнул Джордан. – Жаль, что нельзя взглянуть на все это под другим углом…

Он, казалось, о чем-то задумался.

– На этой неделе статью публиковать не будем. Подумаю, чем ее можно дополнить. Но спасибо за репортаж о «закрытом показе». – Джордан улыбнулся и согнул пальцы, имитируя кавычки.

«Типичный бумер», – подумала Джилл.

В глубине души Джордан Рэндольф считает, что отель «Нантакет» будет чем-то вроде граффити Бэнкси: после открытия он ненадолго прославится, а затем о нем все забудут. С ним вполне согласен Минт Бенедикт, девяносточетырехлетний житель местного дома престарелых. Минт – единственный ребенок Джексона и Далии Бенедикт, пары, которая владела отелем «Нантакет» с тысяча девятьсот десятого по тысяча девятьсот двадцать второй год. Недавно он попросил свою медсестру Шарлин довезти его до Истон-стрит на инвалидной коляске, чтобы взглянуть на обновленный фасад отеля.

– Может, его и восстановили, но успеха им не видать! – вынес свой вердикт Минт. – Помяните мои слова: отель «Нантакет» проклят! Здесь водится призрак, и виноват в этом мой отец!

«Несет какую-то чепуху, пора ему обратно в постель», – решила Шарлин и развернула инвалидную коляску в сторону дома престарелых.

«Призрак?» – задумались мы.

Половина жителей настроена скептически: призраков не существует!

Вторая половина заинтригована: вот теперь история стала еще интереснее!

Глава 2. Пять ключей

Плейлист для расставания от Лизбет Китон

Good 4 U – Olivia Rodrigo

All Too Well (Taylor’s version) – Taylor Swift

If Looks Could Kill – Heart

You Oughta Know – Alanis Morissette

Far Behind – Social Distortion

Somebody That I Used to Know – Gotye

Marvin’s Room – Drake

Another You – Elle King

Gives You Hell – The All-American Rejects

Kiss This – The Struts

Save It for a Rainy Day – Kenny Chesney

I Don’t Wanna Be in Love – Good Charlotte

Best of You – Foo Fighters

Rehab – Rihanna

Better Now – Post Malone

Forget You – CeeLo Green

Salt – Ava Max

Go Your Own Way – Fleetwood Mac

Since U Been Gone – Kelly Clarkson

Praying – Kesha

После скандального расставания с Джей-Джеем О’Мэлли Лизбет постоянно искала что-то вдохновляющее, чтобы прийти в себя. И наконец однажды она увидела в магазине товаров для дома цитату Сократа, вставленную в рамку: «Секрет перемен состоит в том, чтобы сосредоточиться на создании нового, а не на борьбе со старым». Лизбет купила ее, не пожалев семидесяти семи долларов, и повесила на стене напротив кровати. Теперь это было первым, что она видела, когда просыпалась, и последним – когда выключала свет.

Сосредоточиться. На создании нового. Не на борьбе со старым. Секрет перемен.

«Легко сказать, да трудно сделать», – подумала Лизбет. Она как раз была сосредоточена на борьбе со старым. Каждый день она снова и снова переживала ту самую прощальную вечеринку в «Палубе» тридцатого сентября.

Прощальная вечеринка была приятной традицией с ноткой грусти – празднованием завершения туристического сезона. Лизбет и Джей-Джей прощались с командой, в которую вложили столько сил и времени (а также денег). Кто-то вернется следующей весной, но не все – команда, как и сезон, каждый год была уникальной, что было и хорошо, и не очень. Однако на прощальной вечеринке все сотрудники ресторана могли от души поразвлечься. Празднование было роскошным, и банки черной икры и бутылки розового шампанского открывали одну за другой.

Одной из традиций вечеринок было групповое фото. Все сотрудники вставали на террасе, так, чтобы ручьи Мономоя были на фоне. Каждый год Лизбет вставляла фотографию в рамку и вешала ее в коридоре, который вел к туалетным комнатам. Это было что-то вроде хронологии, альбома, ее собственной истории.

Сегодняшнее фото было пятнадцатым по счету, и Лизбет это казалось просто невероятным. Она созвала всех и попросила встать красиво, но естественно. Те, кто был поменьше ростом, поспешили вперед. Гус, сомелье, и Вэйви, старший официант, подняли на руки Пейтон, всеобщую любимицу (весьма хрупкого телосложения). Кристофер и Маркус впервые взялись за руки на людях. Екаш, Ибо и все остальные повара, мойщики посуды и официанты засуетились, стараясь встать покрасивее и на видном месте.

Телефон Джей-Джея лежал на столике номер десять прямо перед Лизбет, поэтому она решила сделать фотографию на него. Она ввела ПИН-код (ноль три, одиннадцать, ее день рождения), и на экране появились сообщения, написанные на удивление крупным шрифтом. Лизбет умилилась – ее парню не помешали бы очки – и уже хотела открыть камеру, как вдруг увидела, что было написано в одном из сообщений.

«Я так хочу тебя».

За ним последовало второе: «Скажи, как мне тебя обласкать».

Лизбет замерла. «Наверное, что-то не так, – подумала она. – Может, это кто-то другой оставил здесь iPhone 13 Pro Max в неоново-голубом чехле, на который сзади приклеено фото Энтони Бурдена. А то, что подошел ПИН-код, – всего лишь совпадение». Однако через секунду (удивительно, с какой скоростью мозг обрабатывает самую нелогичную информацию!) она убедилась, что это все же телефон Джей-Джея. Она прокрутила экран вниз и увидела фотографии женской груди, а затем и эрекции ее парня. Переписка была с Кристиной Кросс, их агентом по продаже вина.

– Лиззи, фоткай быстрее! У меня уже руки отваливаются! – крикнул Гус.

У Лизбет задрожали пальцы. Что она только что обнаружила? Это все происходило на самом деле? Это не был кошмарный сон? Каким-то образом ей удалось взять себя в руки (позже ей казалось, что это стоило нечеловеческих усилий). Она сделала фотографии, и даже очень хорошие, просто замечательные. Затем Лизбет взяла злополучный телефон, ушла в дамскую комнату и, закрывшись в кабинке, начала листать переписку. За последние три месяца Джей-Джей и Кристина отправили друг другу сто восемьдесят семь неприличных сообщений, а самое недавнее пришло всего несколько часов назад. Лизбет с трудом подавила желание смыть телефон в унитаз – вместо этого она сделала скриншоты сообщений, после чего отправила их себе.

Когда Лизбет вернулась, вечеринка была в самом разгаре: из колонок играла песня Martin & Gina Polo G, а Кристофер, Маркус и Пейтон танцевали. Лизбет нашла Джей-Джея в углу: он пил пиво с несколькими поварами за самым лучшим столиком в ресторане (номер один). Заметив ее, мужчина улыбнулся.

– А вот и моя принцесса!

Он положил руку на талию Лизбет и хотел поцеловать ее, но та лишь отпихнула его и резким жестом вручила ему телефон.

– Я домой, – сказала она.

– В смысле?

Джей-Джей взял телефон, и на экране тут же высветилась переписка с Кристиной.

– Черт, нет! Лиззи, подожди!..

Но Лизбет ждать не стала. Она просто ушла. Вэйви, кажется, понял, что что-то не так, и хотел остановить ее, но Лизбет и его оттолкнула.

– Это не то, о чем ты подумала! – крикнул вслед Джей-Джей.

«О нет, это то, о чем я подумала, – мысленно ответила Лизбет, когда вернулась в их с парнем коттедж на Бэар-стрит и прочитала все сообщения одно за другим. – Это именно то, о чем я подумала».

Отель «Нантакет», пожалуй, единственное место на острове, которое для Лизбет никак не было связано с Джонатаном Джеймсом О’Мэлли. Услышав, что Ксавьер Дарлинг купил отель и ищет управляющего, она тут же поехала к Шустрому Эдди, в «Бэйбери Пропертис». К счастью, Лизбет удалось застать его в офисе: обычно он разъезжал по острову на «порше кайен» в любимой соломенной шляпе и заключал сделки.

– Чем могу помочь, Лизбет? – спросил Эдди, когда она села в кресло напротив. – Надеюсь, не собираешься продавать коттедж? Хотя, если угадал, могу предложить отличную цену…

– Что? Нет! – возмутилась Элизабет. Она склонила голову набок, прищурившись. – Почему ты так решил? Слышал что-то?

Эдди прокашлялся и придал своему лицу неестественно сдержанное выражение.

– Говорят, вы с Джей-Джеем расстались…

– И?

– И ты хочешь забыть все, что с ним связано. Скатертью ему дорога, как говорится… Я подумал, ты уезжаешь с острова.

– И в мыслях не было!

По мнению Лизбет, если кто и должен был уехать, так это Джей-Джей! Однако она пришла к Эдди не для того, чтобы обсуждать личные проблемы, и не для того, чтобы становиться главной героиней местных сплетен.

Лизбет выпрямилась и убрала косы за спину.

– Я хочу узнать контактные данные Ксавьера Дарлинга. Собираюсь предложить свою кандидатуру в качестве управляющей отеля «Нантакет».

– Зарплата привлекла? – понимающе кивнул Эдди.

– Нет, я даже не подумала о ней.

– Сто двадцать пять тысяч долларов в год. Плюс полный пакет бонусов.

Лизбет задумалась. Неужели теперь она сможет пойти к стоматологу и не нервничать, когда Джанис, гигиенистка, скажет, что ей нужен рентген зубов?

– Ого.

Эдди размял пальцы, хрустнув суставами.

– С радостью дам тебе адрес электронной почты Ксавьера. Ты говорила, у твоего отца есть отель в Висконсине?

Отец Лизбет был управляющим домом престарелых в городе Миннетонка, штат Миннесота. В подростковом возрасте Лизбет играла с его жителями в лото и провожала их до парикмахерской. Однажды она даже была членом жюри в конкурсе масляных фигур.

– Что-то в этом роде, – ответила Лизбет.

Эдди медленно кивнул.

– Одно из требований к кандидату – опыт работы в отелях класса люкс.

Лизбет моргнула. Даже очень постаравшись, дом престарелых «Рассвет» едва ли можно было приравнять к пятизвездочному отелю.

– Однако есть и другие, – продолжил Эдди. – Например, опыт сотрудничества с Историческим обществом и членами управления Нантакетом.

– Это у меня есть.

– И возможность договориться с торговой палатой.

– Это тоже могу.

– Надо сказать, репутация у отеля так себе.

– Согласна. Полагаю, вы слышали, что там якобы водится призрак?

– Я не верю в призраков. На слухи мне тоже совершенно все равно.

Лизбет мысленно рассмеялась. «Как минимум одно из этих предложений – чистая ложь».

– Ксавьеру предстоит много работы, – продолжил Эдди. – У отеля туча конкурентов: «Бич Клаб», «Уайт Элефант», «Ваувинет». Я предупредил его, что ниша заполнена, но он был непоколебим, да и денег у него куры не клюют. Сказал, откроет отель в июне и это будет нечто настолько роскошное, что нашему острову и не снилось. Однако ему нужно, чтобы во главе стоял толковый человек.

Лизбет чуть из кресла не выпрыгнула. Это же работа мечты!

– Сегодня же отправлю мистеру Дарлингу резюме. Скажи, не мог бы ты… допустим, замолвить за меня словечко?

Эдди сложил пальцы домиком, как бы раздумывая. «Надеюсь, он вспоминает все те случаи, когда звонил в “Палубу” в последний момент и я находила для него столик, даже если ресторан чуть ли не лопался от посетителей, – подумала Лизбет. – Он всегда просил столик номер один, и я старалась выполнить эту просьбу. Я не виновата, что в один из дней за ним уже сидел Дэвид Ортис[7], а в другой – Айна Гартен[8]!..»

– Нет, я не замолвлю за тебя словечко, – сказал наконец Эдди. – Я тебя искренне порекомендую.

На следующей неделе Лизбет прошла собеседование – они с Ксавьером Дарлингом созвонились через Zoom. Казалось, все было замечательно (Лизбет даже назвала имя председателя комиссии по районированию, чтобы показать, какие отличные у нее здесь связи), однако лицо Ксавьера оставалось непроницаемым. Лизбет решила, что у него, пожалуй, уже был список кандидатов на должность, среди которых управляющие «Винн Лас-Вегас» и «XV Бикон» в Бостоне. Но всего через два дня Ксавьер снова позвонил Лизбет и сообщил, что она принята. Услышав новость, Лизбет повела себя сдержанно, но, едва звонок закончился, начала прыгать по комнате, маша руками от счастья. Затем она упала в кресло, не сдерживая радостных слез.