Метод книжной героини
- -
- 100%
- +
Беру подругу под руку, и мы вместе шагаем к высаженной липами аллее. Хорошие агенты никогда не задерживаются в месте операции.
– А теперь давай в подробностях, я должна все законспектировать.
Пересказываю Кате все, что случилось, по ролям. Персонаж Елисея получается у меня лучше, чем мой собственный. Катя смеется до слез, и я вместе с ней. Вообще-то, много ума не надо, чтобы вести себя как булыжник с глазками и острыми краями.
– Ты ведь не сказала ему свое имя?
– Конечно, нет! Кать, я все помню. Первая встреча без имен, чтобы образ таинственной незнакомки закрепился туманом увлеченности на подкорке, – цитирую ее слова, а после добавляю немного от себя: – И чтобы он не мог сдать меня в полицию.
– Он отдал тебе одежду?
– Если бы я была терминатором, то, наверное, отдал бы, но я просто девчонка. У меня даже пушки нормальной нет, поэтому… – развожу руками.
– Странно, а в манге всегда срабатывает. Это могло обеспечить вам дополнительную встречу, но уже не такую напряженную.
– Кстати, насчет напряжения… Все так, как ты и хотела. Он меня ненавидит, и я его, кажется, тоже. Эксперимент будет чист по всем пунктам.
– Прямо-таки ненавидишь? – не стесняясь показать сомнения, спрашивает Катя.
– Он ужасно себя вел. Отвратительно!
– Ты облила его газировкой!
– И что? Он ведь не знает, что я сделала это специально. Я раскаивалась, хотела помочь. Ты бы видела, как он на меня смотрел! – гневно пыхчу я.
– Но смотрел же. Первый раз в жизни.
Смех, больше похожий на хныканье, слетает с губ, и я прикладываю ладони к разгоряченным щекам.
– Лан, тебе хоть весело было? Только честно.
Солнечные лучи пробиваются сквозь пышные кроны деревьев, ветер приносит аромат прохлады и засыпающей природы, но на душе тепло и светло. Еще раз прокручиваю в голове первый шаг, щеки сводит.
– Вообще-то да. Очень! – признаюсь я.
– Значит, пора продумать следующий шаг, – говорит Катя и устремляет хитрый взгляд вдаль.
Глава 3
Стекло холодит ладонь, стискиваю зубы и выбрасываю пустую бутылку в мусорный пакет. Короткий звон разносится по кухне, когда одна бутылка ударяется о другую. С трудом сдерживаю ругань и принимаюсь за уборку. Сметаю засохшие крошки со стола, мою гору грязной посуды и освобождаю холодильник от испортившихся продуктов. К куриному супу отец даже не притронулся, а ведь это его любимый. Мама всегда… Резко закрываю крышку кастрюли, пересиливая приступ тошноты из-за кислого запаха, смешавшегося с алкогольными парами и сигаретным дымом. Подбегаю к окну и распахиваю форточку, глубоко вдыхая. На глаза наворачиваются слезы разочарования, и я сквозь пелену осматриваю маленькую комнату. Старая дешевая мебель, дребезжащий, как трактор, доисторический холодильник и маленький пузатый телевизор на полке, покрытый слоем пыли. Почему все сложилось именно так? Как я могу все исправить? Наведение порядка вряд ли поможет, но это пока все, что мне под силу.
Через пару часов оглядываю фронт проделанной работы. Стало чище, но никак не лучше. И так каждый раз. Ничего даже отдаленно напоминающего дом, кроме моей детской фотографии на стеллаже в гостиной. Беру рамку в руки и смотрю на изображение маленькой девочки с красным носом и большими зелено-карими глазами, в которых видны признаки недавних слез. Я хорошо помню тот день, третье сентября, первый класс. Мне не понравилась школа, и почти неделю я умоляла родителей не приводить меня туда. Я хотела быть дома вместе с ними, чтобы мама читала со мной книги, а папа заваривал и приносил нам липовый чай с малиновым вареньем. Я не понимала, зачем мне что-то еще, ведь я и так счастлива. И казалось, что они тоже.
Хлопок входной двери прогоняет воспоминания, слышится шелест тонкого целлофана. Медленно выхожу в коридор, боясь поднять взгляд, но все-таки делаю это. Папа поворачивает защелку, сжимая в руке два белых пакета. Очертание нескольких бутылок и характерный звон говорят сами за себя.
– Привет, солнышко. Ты уже дома?
Нет, я в параллельной Вселенной, которая, словно издеваясь, забирает именно то, что было таким родным и важным.
– Привет, – отзываюсь глухо, привалившись плечом к стене. – Да, уроки закончились три часа назад.
Он кивает и снимает грязные кожаные туфли, безжалостно наступая на пятки. Его волосы взлохмачены, лицо опухшее, а кожа вокруг рта шелушится, собираясь белыми катышками. С болью в сердце признаюсь себе, что мне совершенно не нравится этот человек. И дело не только в его внешнем виде, а в том, что это не он, не мой папа, которым я всегда восхищалась.
– Как дела в школе? – спрашивает он, шагая на кухню. – Все хорошо?
Следую за ним по пятам, удары сердца становятся все тише.
– Да, все отлично. Учителя больше озабочены одиннадцатиклассниками, поэтому нас не загружают.
– Это хорошо, – отвечает папа и ставит пакеты на стол.
Целлофан сползает, открывая горлышко бутылки с золотой пробкой, и я поджимаю губы. Папа замечает мой взгляд и шагает вперед, загораживая покупки спиной. Он тяжело вздыхает, снимает очки в тонкой черной оправе и растирает пальцами и без того красные глаза:
– Лана, это все временно. Сейчас сложный период, но я обещаю, что скоро…
– …все наладится, – заканчиваю фразу, которую слышу уже три месяца. – Я знаю.
– Если ты хочешь поехать к маме, я пойму.
Единственное, чего мне хочется, так это закричать что есть сил: возьми себя в руки! Опускаю голову, кровь приливает к голове и пульсирует в висках:
– Я сделала овощную запеканку из замороженной смеси, она в духовке.
– Поужинаем вместе?
Мне бы очень этого хотелось, но не уверена, что вынесу еще хоть минуту.
– Я не голодна. Пойду вынесу мусор и сяду за уроки.
– Я мог бы и сам…
– Нет, – отрезаю я и хватаю наполовину заполненный черный мешок, – я все равно собиралась немного прогуляться.
– Тебе нужны деньги? На карманные расходы или?..
Поворачиваю голову и вымученно улыбаюсь:
– У меня все есть, не волнуйся. Поешь, пожалуйста, и отнеси свои грязные вещи в корзину, вечером запущу стирку.
– Солнышко, ты не должна…
Не хочу ничего слушать, поэтому разворачиваюсь и как можно скорее бегу в коридор. Запрыгиваю в старые кеды и распахиваю дверь, выскакиваю на лестничную клетку и спускаюсь, считая ступени. Сорок два, сорок один, сорок…
В наушниках звучит саундтрек к фильму «Интерстеллар», который папа смотрел бесчисленное количество раз. Слов нет, но есть эмоция, и не одна. Каждый раз, слушая этот трек, я чувствую что-то новое. Сегодня, например, полет в огромном пузыре в темной морской глубине. Неизвестность пугает, а неотвратимость вгоняет в печаль. Как же тяжело контролировать жизнь, а иногда и вовсе невозможно. Смотрю на закрытую дверь комнаты – белая поцарапанная поверхность подсвечена желтым светом новогодней гирлянды. Я пыталась создать подобие уюта в чужом и неприятном пространстве, но вышло, если честно, убого. За окном обволакивающая темнота, в руках телефон, на экране которого светится значок загрузки мобильной игры. Приложение запускается, и не проходит трех минут, как в правом углу появляется значок о новом сообщении в личный чат.
Ребуська: «Наконец-то! *смайлики в виде взрывов*»
Ребуська: «Я уже начала волноваться. Ты хоть бы предупредила, что пропадешь так надолго. Наша команда вылетела из топа!»
Тоби: «Простиииии… *рыдающие смайлики* Столько дел навалилось, совсем не было времени»
Ребуська: «Хочешь сказать, что начала спать по ночам? Я исключаю тебя из нашего клана *смайлик нож*»
Тоби: «Значит, мне придется вступить в команду Гора*смайлик с хитрой улыбочкой*»
Ребуська: «Только попробуй! Выбирай оружие, и погнали, вурдалаки ждут!»
Игра ненадолго отрывает от реальности. Сказочный мир, героиня с катаной в руках, и десятки врагов, разлетающихся в стороны. Время исчезает, музыка в наушниках заглушает мысли. Отыгрываем вместе с компаньонкой шесть партий, набирая очки в рейтинге, а после возвращаемся в переписку.
Ребуська: «Отличная катка! *смайлик в черных очках*»
Тоби: «Я прощена?»
Ребуська: «Мне надо подумать…»
Тоби: «Бусь, ну прости. Обещаю, что больше не буду исчезать*смайлик с жалостливым взглядом*»
Ребуська: «Да я же шучу! Такие неудачницы, как я, не разбрасываются друзьями*сердечко* И я знаю, что тебе сейчас непросто. Как ты? Как отец?»
Тоби: «Ты не неудачница!»
Ребуська: «Это уже решенный вопрос, не увиливай от темы. Как дела дома?»
Бегло набираю лживое «все в порядке», фраза висит в окошке отправки и жжет глаза. Стираю сообщение и пишу правду. В конце концов, Буся единственная, с кем можно поговорить начистоту, потому что я не увижу ее жалости или осуждения. В этом главный плюс интернет-друзей.
Тоби: «Если честно, все плохо. У папы осталась всего неделя отпуска, а он все не просыхает»
Ребуська: «Может, стоит задуматься о переезде к маме?»
Тоби: «И оставить его одного? Мама в порядке, живет полной жизнью, а вот папа… Ему тяжело, он скучает, поэтому я нужна здесь, как напоминание о том, что у него все еще есть семья»
Ребуська: «Тоб, я понимаю, но не взваливай на себя всю ответственность. У нас есть не так много времени, чтобы побыть детьми»
Тоби: «В любом случае, я не хочу уезжать и менять школу»
Ребуська: «Просто признайся, что это все из-за того симпатичного парня, который помог нам выиграть битву за замок*смайлик с хитрой улыбочкой*»
Тоби: «Симпатичного? Ты ведь даже не знаешь, как он выглядит*смеющийся до слез смайлик*»
Ребуська: «Он пишет с жуткими ошибками и без знаков препинания! Он сто процентов красавчик!»
Тоби: «Интересная теория, расскажу ее подруге, она оценит. И, если тебе так любопытно, то мы с Лордом Северным просто друзья. Точнее, старые и не особо поддерживающие связь знакомые, которым приходилось проводить в детстве слишком много времени вместе, пока их мамы обсуждали последние сплетни*смайлик закатывающий глаза*»
Конец ознакомительного фрагмента.
Текст предоставлен ООО «Литрес».
Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.
Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.
Примечания
1
Герои французского мультсериала «Леди Баг и Супер-Кот». (Прим. автора.)