Она любит плохих парней

Глава 2

Открываю холодильник и осматриваю полупустые стеклянные полки в надежде отыскать забытый кусочек «Камамбера». Сыр с плесенью ведь не может испортиться, верно? Выуживаю из нижнего ящика заветный сверток, вдобавок нахожу упаковку крабовых палочек и половинку лимона. Две бутылки вермута, стоящие на дверце, обещают скорое расслабление, и я хватаю добычу, из последних сил игнорируя огромную черную дыру в груди.

– Из безалкогольного, я так понимаю, только вода? – спрашивает Тоша. – Я вообще-то за рулем.

Морщу лоб, жалостливо выгибая брови.

– Ладно. Оставлю машину здесь, утром заберу.

Он шагает к шкафу с посудой, рыжие кудряшки пружинят при каждом движении, а мешковатая одежда скрывает хрупкую фигуру. Без ботинок на платформе он почти одного роста со мной. Помню, когда впервые его увидела, подумала, что смотрю в зеркало. Мы с Тошей похожи на разлученных в детстве близнецов, на этой почве и подружились. Правда, в искренность нашей дружбы верят не все.

– У тебя тут как в хлеву, – бурчит он.

Обвожу взглядом привычный беспорядок. В раковине армия грязных кружек и стаканов, на столе стопка книг, тетрадей и блокнотов, на стульях висит мятая одежда, на подоконнике разбросана косметика вперемешку с использованными ватными дисками. В хлеву, значит? Это он еще спальню не видел.

– Меня почти два месяца здесь не было.

– А если бы была, то все выглядело бы еще хуже, – иронично бросает Тоша и тянется к верхней полке.

– Верно, – вздыхаю я и принимаюсь расчищать место на столе.

Усаживаемся друг напротив друга. Тоша разливает сыворотку правды и обезболивающее в одном флаконе по бокалам. Крупные теплые капли скользят по моим щекам. Больше нет смысла сдерживаться, да и сил тоже.

– Прости меня, – произношу тихо. – Ты был прав. Во всем прав, а я…

– Кать, вот этого не надо, ладно? Я же знаю, что он поставил тебя перед выбором, а ты знаешь, как это его характеризует, – с теплотой говорит Тоша.

– Да, но я ведь выбрала его. И это уже характеризует меня как безмозглую идиотку.

Тоша морщит аккуратный нос, усыпанный веснушками, и мотает головой:

– Прекращай! Смысл дружеских посиделок в том, чтобы обсуждать того, кого нет. Давай выкладывай, что стряслось на этот раз?

Холодное стекло обжигает пальцы, делаю первый большой глоток и крепко зажмуриваюсь от резкого насыщенного вкуса горных трав и белого винограда. Понятия не имею, за какие заслуги мне в друзья досталось это рыжее понимающее чудо, но сейчас я готова благодарить всех богов на свете за то, что он рядом. За то, что даже после всего он от меня не отказался.

– Ничего нового, – нервно усмехаюсь я и вытираю тыльной стороной ладони слезы, капающие с подбородка. – Я поймала веселого Ромашку с очередной девицей на коленях, а в ответ услышала банальное: «Ты все не так поняла, я могу объяснить».

– И как? Объяснил?

– О-о-о да! Сказал, что перепутал ее со мной. Она была коротко стриженной блондинкой, если что. Я довольно жестко отправила Рому к окулисту, а он послал меня в ад. На этом и разошлись.

– Это ведь не все, верно? – пытливо прищуривается Тоша. – Рома былне просто пьян, и вы не просто послали друг друга.

Отворачиваюсь, прижимая бокал к горячей мокрой щеке. Сердце болезненно вздрагивает, а запястья ноют, словно их сжимают грубые пальцы.

– Ясно, – с тихой печалью и царапающим душу сочувствием произносит Тоша.

– Это конец. Я больше к нему не вернусь. Не смогу.

Друг тяжело вздыхает и болтает напитком в бокале:

– Я уже слышал это. Раза три или даже четыре. Самое идиотское, Кать, что вы оба зависимы. Рома – от этой дряни, а ты – от него.

Колючая правда оплетает шею ветвью дикой розы, шипы вонзаются в кожу, но сладкий цветочный запах дарит короткое ощущение эйфории.

– Я ведь люблю его, – выдавливаю сквозь жалобный всхлип и тут же запиваю горечь обиды.

– Да, я знаю. Только что в этом хорошего, Кать? Разве все происходящее того стоит?

В воспоминаниях проносятся милые моменты. Утренние сонные объятия, беготня голышом по квартире, завывание старых песен в пустом сквере, стоя на скамейке с бутылкой джина в руке. Страстные серо-голубые глаза, хриплый шепот – «люблю тебя», разговоры по душам на заднем сиденье машины, совместные планы на будущее. Каждое из этих воспоминаний прибито к сердцу прочными скобами строительного степлера. Их нельзя вытащить, не поранившись.

– Он тоже меня любит. Правда. Очень любит.

– И все? Думаешь, этого достаточно? – спрашивает Тоша без упрека, лишь с нежной осторожностью и мягким светом, которым старается вывести меня из лабиринта заблуждений.

– Думала, что да, – кисло хмыкаю я и делаю еще несколько внушительных глотков. – Любовь побеждает все, так пишут.

– В жизни все немного сложнее.

– Это я уже поняла.

– Кать, тебе нужно это пережить, и тогда…

– Мне нужно отвлечься, – перебиваю я, хватая бутылку, и наливаю себе еще.

– Что ты имеешь в виду? – настороженно спрашивает Тоша.

– То, что у меня уже есть новый план.

– Я об этом пожалею, но… что за план?

Быстро пересказываю события сегодняшнего дня. Встреча с принцем, оказавшимся преподавателем, спор с Таней и Нелей. Тоша молча слушает, и с каждой секундой его глаза раскрываются все шире и шире.

– Ты ведь это не серьезно? – подрагивающим от возмущения голосом спрашивает Тоша.

– Более чем.

– Нет! Я против! – жестко заявляет он. – Кать, пора уже остановиться и попробовать что-то нормальное. Ты же видишь, что эти книжные игры не работают так, как тебе бы хотелось. Не обижайся, но это похоже на помешательство. Только вдумайся, ты влюбила в себя самого отбитого типа нашего универа и страдаешь из-за него, потому что хотела почувствовать себя героиней романа! А теперь, чтобы не выпадать из образа, поспорила на препода с двумя стервами и собираешься охмурить и его! Да ты даже в друзья себе выбрала… меня!

– Я не знала, что…

– У меня в руках был чертов «Грозовой перевал»! Первые пять минут мы обсуждали творчество Эмили и Шарлотты Бронте, а после переключились на Анну Тодд!

– И что? Как это связано?

– Да в общем-то никак, но… факт остается фактом. Ты снова впихнула в свою жизнь книжный шаблон.

Сердце в мгновение схлопывается, превращаясь в тонкий бумажный лист. Сгибается пополам, еще раз и еще. Каждый сгиб приносит острую боль, что выливается слезами, и в конечном итоге остается лишь мятый шарик, звенящий агонией под ребрами.

– И что?! – вскипаю я. – Что тут такого?! Да, я хочу быть героиней романа! Да, хочу быть писателем! Да, мать твою, я собираюсь в еще одно сумасшедшее приключение, которое может обернуться очередным армагеддоном, потому что… если я этого не сделаю, то вернусь к Роме! Если меня ничего не будет держать, я снова… – Замолкаю, потому что рыдания утягивают на дно отчаяния.

– Кать, – с нежностью зовет Тоша.

– Я правда люблю его, понимаешь? Стоит ему прийти и сказать, что все изменится, я поверю. Это сейчас все просто. Сижу здесь и рассказываю, какой он козел, но рядом с ним… – Прикладываю пальцы к вискам и растопыриваю их, изображая взрыв: – Пуф! Мозг отключается.

– Я мог бы запереть тебя. Буду приносить еду и задания из универа, а через пару месяцев, когда ломка отпустит, выпущу. Ты как раз за это время сможешь наконец-то закончить рукопись.

– Неплохой вариант, но… – Запрокидываю голову и пытаюсь проморгаться. – Не думаю, что сработает. Боже, ну когда уже станет легче, а?

Тоша в несколько глотков опустошает стакан и вновь его наполняет, не забыв обо мне. Повисает напряженное молчание, но не надолго.

– Так, ладно, – вздыхает Тоша. – И кто у нас новая цель?

Слабая улыбка растягивает пересохшие губы, и я вспоминаю отпадную задницу, спрятанную за серой тканью брюк.

– Дорохов Дарий Викторович, – неторопливо озвучиваю я.

– Твою мать, Катя! А на президента чего не замахнулась?!

– Да он как бы староват. Так ты его знаешь?

– Кого, президента? Конечно! Номерок дать?

– Нет! – хрипло смеюсь я. – Дорохова ты знаешь?

– Немного. Он вел у нас информатику в прошлом году. Хороший мужик. Вежливый, понимающий, с чувством юмора и приятной наружностью.

– Приятной?

– Не в моем вкусе, но он и правда неплох.

– Это точно, – задумчиво отвечаю я.

– Кать, ему лет тридцать. Может, чуть меньше. Он не купится на твои гениальные шаги, даже если ты спустишься к нему с неба на парашюте в форме сердца.

– Это понятно. – Я хватаю салфетку и вытираю нос, немного успокоившись. – Мои шаги рассчитаны на молодых мажоров и сломленных плохишей, а для взрослых и уверенных мужиков нужно что-то покруче.

– Идеи есть?

Указываю на стопку книг и отвечаю почти радостно:

– Полно!

– Кто бы сомневался, – бурчит Тоша.

– А что такого? Кто-то же это все придумал. Остается перечитать пару романов о преподавателях и студентках и выбрать подходящие сценарии, но сначала – сбор информации об объекте. Нужно узнать, кто он, какой типаж. Как живет, чем дышит, кто ему нравится, чего боится. Я уже поняла, что Дарий принципиально не встречается со студентками, любит извинения и сто процентов ходит в зал или занимается каким-то спортом. А ты что скажешь?

– Что ты сумасшедшая.

– Давай без очевидностей. По делу.

– Ну-у-у, – тянет Тоша, поднимая взгляд к потолку. – Он еще не совсем препод, а только аспирант. Ездит на белой «Camry», обожает рубашки.

– Это все?

– Кать, если ты уже и так знаешь, что он не встречается со студентками, то…

– Скоро я перестану быть для него только студенткой, – заявляю решительно.

– Это как?

– Еще не придумала, но… – Ударяю краем своего бокала о бокал Тоши. – Это лишь вопрос времени.

– А тебе и правда полегчало.

Холодок тоски пролетает по кистям рук и поднимается к локтям. Сжимаю пальцы и делаю несколько спасительных глотков. Легче не стало ни капли, но, по крайней мере, теперь мне будет чем заняться, вместо того, чтобы сидеть и жалеть себя.

– Тош, а у тебя как дела? – с искренним интересом спрашиваю я. – Что я пропустила?

– Целую жизнь, – усмехается он.

Первая бутылка вермута улетает незаметно, вторая не заставляет себя долго ждать. За окном стремительно темнеет, прохладный ветер сочится в комнату через приоткрытое окно. Болтаем с Тошей, перемывая косточки знакомым, темы сменяют друг друга так быстро, что мы едва успеваем переключаться, и все равно смеемся до коликов в животе.

– Знаешь, а я ведь и правда достойна большего! – Не рассчитав силу, хлопаю себя по груди и закашливаюсь.

– Конечно! – поддакивает Тоша, смазанно кивая. – Ты достойна лучшего!

– И ты тоже! Ты тоже крутой!

– Да я самый крутой!

– Нужно избавляться от токсичных людей в окружении, они тянут нас на дно!

– Точно! Я не хочу на дно, там темно и холодно!

– Холодно? – хитро усмехаюсь я. – У меня есть чем согреться.

Встаю, опираясь на руки, и направляюсь к холодильнику. Открываю морозильную камеру и достаю недопитую бутылку текилы.

– Нет, Катя. Нет! Завтра на учебу!

– Мы не будем пить ее. – Я с громким стуком ставлю бутылку на стол. – Есть идея получше.

– Надеюсь, мы выживем.

– Как знать.

Точно по шатающемуся подвесному мосту шагаю в спальню, распахиваю шкаф и хватаю с нижней полки ворох одежды. Расшвыриваю вещи в стороны, пока не нахожу то, что нужно. Верчу в руках стрейчевую тряпку и презрительно фыркаю.

«Может, не стоит? Мы будем самыми красивыми на панели, если нас вдруг вышвырнут из универа», – язвительно хихикает внутренний редактор.

«Заткнись!»– мысленно отрезаю я и быстро переодеваюсь, чтобы устроить последнее дефиле этому безобразному черному платью.

Возвращаюсь на кухню и обнимаю дверной косяк. Провожу ладонью по стене, сгибая ногу в колене, а Тоша прижимает ладони к лицу.

– Мои глаза! – вопит он. – Глаза-а-а! Помогите! Полиция моды, срочно! У нас тут клинический случай!

Смеюсь до хрипоты, а Тоша все не унимается:

– Это преступление против женщин во всем мире! Что это вообще такое?! Какой извращенец это придумал и какой маньяк сшил?!

– Тащи текилу в ванную, – командую я и стягиваю платье. – Устроим шабаш.

Тоша удивленно приподнимает брови и медленно встает. Усмехаюсь и двигаю плечами, подражая восточным танцовщицам:

– Ну как? Ничего не чувствуешь?

– Кать, если тебе нужен секс, чтобы забыть бывшего, то я, конечно, могу постараться, но…

– Не продолжай, – морщусь я, качая головой. – Пойду надену халат.

Мы с Тошей едва помещаемся в крохотной ванной комнате, из динамика телефона звучит песня о болезненной любви. Друг все еще не понимает, что происходит, а я дрожу от предвкушения. Снимаю с верхней полки пластиковый таз и опускаю его в ванную, бросаю платье и беру коробок спичек с подставки для ароматических свечей.

– Ты жечь его собралась?!

– Давно хотела. Открывай текилу!

– Пластик расплавится, идиотка! – Тоша поднимает таз и вытряхивает из него платье.

– Лей, говорю! – рычу я в нетерпении.

– А мы квартиру не спалим?

– Да плевать, она съемная!

– Дай хоть воды наберу, чтобы потушить, если что, – встревоженно говорит Тоша и включает кран.

Пожарная безопасность соблюдена по максимуму. Тоша стоит с полным тазом воды наготове, а я поливаю платье текилой, подпевая словам песни.

Зажигаю спичку и завороженно смотрю на пламя. Разжимаю пальцы, задерживая дыхание, и через секунду черная ткань вспыхивает синим огнем. Восторженно визжу и представляю, что сжигаю не просто платье, а свою любовь и боль. Темно-серый дым клубами возносится к потолку, зажимаю пальцами нос, и Тоша выливает воду на обгоревшую тряпицу, которая теперь ничего не значит. Я снова свободна. Снова в поиске идеального героя и счастливого финала.

Две недели. Две гребаные недели слежки и беспрерывного мозгового штурма, а информации о Дарии ноль. Даже с Елисеем не было так сложно. Пусть наш школьный генерал и казался максимально скрытным и неприступным экземпляром, я все равно его прощелкала, а тут… засада со всех сторон! Страницы в соцсетях у Дария закрыты, в друзья абы кого он не добавляет. Даже достоверные фейки, над которыми приходится колдовать несколько дней, набирая подписчиков и выставляя посты, не спасают ситуацию. Пара вылазок после учебы тоже не приносит успеха, машина Дария сильно усложняет процесс слежки. В открытом доступе остаются только пары, которые проходят всего раз в неделю, а это совсем не то. Чтобы снять запрет на отношения со студентками, необходимо закрепиться рядом с Дарием вне университета на нейтральной территории, где мы снова будем незнакомцами. Но как это сделать, если я понятия не имею, где он обитает в свободное от работы время? Черт! Сто раз черт!

Недовольно цокаю языком, глядя в блокнот, в котором расписано все, что удалось узнать о новом объекте. Никакой конкретики, одни догадки и предположения, а значит, придется рискнуть. Достаю телефон и набираю сообщение Тоше.

Катя: «Код – Япошка»

Тоша: «Отсылку к фильму «Такси» я уловил, а вот ее смысл – не очень»

Катя: «Сегодня следим за машиной объекта. У нас сейчас совместная пара, и она последняя в его расписании»

Тоша: «Понял. Тогда я поеду заправлю машину и попытаюсь припарковаться в самой выгодной позиции»

Катя: «Ты – бог! Знал об этом? *золотое сердце*»

Тоша: «Слышал пару раз *подмигивающий смайлик*»

Убираю телефон и вхожу в аудиторию. Место преподавателя пустует, одногруппники тихо переговариваются между собой.

– Я сама видела, как они целовались, – шепчет Ира.

– Ой, как будто в первый раз, – хмыкает Ника. – Это же Быков, он…

Она замолкает, замечая меня. Показываю открытые ладони и произношу, скрывая обиду за язвительностью:

– Да вы продолжайте. В свободной стране живем.

Занимаю дальний компьютерный стол и достаю из сумки тетрадь, игнорируя жгучие взгляды. Беру мобильный и открываю «Поляроид», принимаясь бездумно листать ленту, чтобы спрятаться за прозрачной ширмой. Мелькают яркие фото, вожу пальцем по экрану, но едва могу разобрать лица или надписи. Рома завел себе подружку? Уже?! Не могу сказать, что сильно удивлена, это очень на него похоже. И все-таки надежда на то, что он продержится дольше или что я не узнаю эту новость так скоро, помогала мне засыпать по ночам.

Захожу в личные сообщения, тонкая игла тоски пронзает сердце. Избегать Рому после расставания не составляет труда, я знаю все его привычки и маршруты, но избегать его в мыслях сложнее. Разворачиваю диалог и уговариваю себя не рубить сгоряча, но проигрываю бой раздувшейся обиде. Рома не может так быстро забыть обо мне. Неужели ему настолько плевать? Неужели эти десять месяцев вообще ничего не значат?! Последние несколько сообщений от бывшего пестрят поцелуями и огоньками, в носу щиплет от подступающих слез. Этого больше не повторится? Никогда? Никаких общих шуток, комплиментов и флирта, никаких нежностей… ничего. Насильно вспоминаю последнюю ссору, чтобы сбить приторный вкус приятных воспоминаний, и набираю сообщение, полное холодной ярости, потому что только она заглушает боль.

katrin_special: «Когда тебя не будет дома? Мне нужно забрать вещи»

bigromzon: «че за концерты? можешь забрать их в любое время»

katrin_special: «Концерты закончились, Ром. Цветов не надо. Я просто не хочу видеть тебя и твою новую телку»

Сообщение улетает в чат, сердце подпрыгивает и бьет по горлу. Уже тянусь, чтобы удалить жалкий текст обиженной девочки, но не успеваю, заметив всплывающую надпись – «печатает».

bigromzon: «ревнуешь?»

katrin_special: «Это больше не входит в мои обязанности»

bigromzon: «приезжай вечером я помогу тебе все упаковать *смайлик – чертик*»

bigromzon: «а домой отвезу утром *подмигивающий смайлик*»

Злость опаляет легкие, но быстро угасает из-за происков воображения.

Вот я подхожу к знакомой двери, жму на звонок. Рома открывает мне и втягивает в квартиру, крепко обнимая. Вдыхаю родной аромат «Amazingreen», который с трепетом выбирала в подарок для Ромы на прошлый Новый год. Минеральные ноты щекочут ноздри: кремень, запах мостовой и ружейного пороха. Бунтарский и воинственный парфюм, который так подходит моему идеальному парню. Рома шепчет, что скучал, что любит меня до сих пор, и просит прощения. Скованность отпускает, и ее сменяет расслабленное удовольствие. Все на своих местах. Только я и он. Остальное не важно.

Дрожь пронзает ладони, палец медленно касается экрана, а в мыслях вертится назойливое: «А вдруг все изменится. Вдруг я сошла с дистанции за пару шагов до финала». Рома никогда не умел красиво выражать чувства, но это не значит, что их не было. Возможно, он тоже хочет увидеться, но слишком горд, чтобы просить об этом прямо.

– Добрый день, – разносится по аудитории уверенный громкий голос.

Отрезвляющий выстрел попадает точно в цель, пробуждая разум. Блокирую телефон и кладу его на стол экраном вниз. Чуть не сорвалась.

– Здравствуйте, Дарий Викторович, – хором произносят несколько ребят во главе с Ульяной.

– Прошу всех сесть за парты. Сегодня вы посмотрите презентацию, которая поможет выполнить практическую работу и получить допуск к экзамену.

Одногруппники поднимаются с мест и стекаются в центр аудитории, где выстроены в ряды несколько длинных парт. Сажусь рядом с Денисом Брониным, цель жизни которого – не мыть волосы как можно дольше. Сейчас это самый безопасный вариант, потому что за год совместной учебы я слышала от него лишь пару вопросов о том, в какой аудитории следующая пара, а значит, никаких пустых и раздражающих разговоров опасаться не придется.

Поднимаю взгляд на Дария, который уже уселся за преподавательский стол. Черная рубашка застегнута на все пуговицы, на щеках ни намека на щетину. Свежий и спокойный, даже, можно сказать, умиротворенный. Его рука находит на столе компьютерную мышь, движения плавные. Слышится несколько тихих щелчков, Дарий смотрит в монитор, черты его лица расслаблены. Он как завораживающая анимация, которая гипнотизирует и разжижает мозг, но только не мой. Для меня Дарий в первую очередь – объект завоевания, а потом уже все остальное.

– Цель вашей работы – создать сайт на любую тематику, смежную с предметами вашего обучения. – Дарий Викторович внимательно оглядывает присутствующих. – Это может быть группа статей, исследований или литературных произведений. Все, что вам интересно. Главное, чтобы сайт был полезным, функциональным и наполненным. Использование информационных технологий необходимо для любой отрасли, и филологи не исключение. Самый обширный и доступный источник информации сейчас – это интернет, и вы должны уметь им пользоваться.

– А мы уже умеем, – усмехается Вова. – Подпишитесь на меня в «Хайп-Свайп» и сами все увидите.

– Обязательно, – дружелюбно отвечает Дарий. – Еще предложения будут?

– И на меня подпишитесь!

– И на меня!

Дарий Викторович сдержанно улыбается и одобрительно кивает:

– Тогда предложение есть у меня. Сейчас все желающие напишут на листе свои ники в социальных сетях. Пока вы будете смотреть презентацию, я ознакомлюсь с вашими творческими профилями, выберу самый интересный и подпишусь на него. Победитель получит послабление во время защиты итоговой работы. Как вам идея?

Звучат воодушевленные согласные крики, Ульяна достает чистый листок из файла и пускает его по рядам. Не удивлюсь, если в ее рюкзаке есть все необходимое, чтобы собрать ядерный реактор. Не зря ведь ее выбрали старостой не только нашей группы, но и всего потока. Дарий довольно наблюдает за происходящим, а я скрытно наблюдаю за ним. Подловил их, как младшеклашек, которым пообещали конфетку за хорошее поведение. Это и правда было неплохо, но мне не слишком уж нравится, что он такой хитровыдуманный. Умные парни не поддаются манипуляциям, а для меня это плохо.

Получаю листок последняя, количество ников впечатляет. Все записались, но я не тороплюсь к ним присоединяться. У меня на странице немало симпатичных фотографий со всех возможных ракурсов, Дарию определенно будет что оценить, и все-таки…

«Нельзя флиртовать с ним до того момента, пока мы не повторим знакомство без ярлыков “преподаватель” и “студентка”, – строго говорит внутренний редактор. – Сейчас он тебя даже не заметит».

«И что тогда делать? Не участвовать?»

«Попробуй выделиться по-другому. Обрати на себя внимание, не используя декольте».

Нахожу среди подписок в «Хайп-Свайп» паблик с чернушными шутками, видео из которого можно отправлять только лучшим друзьям, и понимаю – это оно. Проверим, как у Дария с чувством юмора, и узнаем, есть ли запрещенные темы. Если разозлится, буду точно знать, что он паинька, а если посмеется, то мы с ним определенно сойдемся. Записываю название паблика и передаю листок обратно. Ульяна относит его Дарию, и на белом экране, висящем на стене, появляется первый кадр с заголовком – «Языки кодирования». Это будет очень долгая пара.

Через шестьдесят минут нуднейшей презентации, озвученной механическим голосом, желание схватить телефон и продолжить переписку с Ромой становится таким сильным, что тяжело усидеть на месте. Стараюсь конспектировать каждый слайд, но не могу спастись от навязчивых мыслей, поэтому приходится прибегнуть к контрмерам, которые еще никогда не подводили – переключиться на обдумывание плана.

Итак, что мы имеем? В синем углу ринга молодой почти преподаватель, красив, вежлив, скромен и принципиален, в красном – уверенная, пробивная, веселая и обворожительная студентка, похудевшая за последние два года на девять с половиной килограмм. Столкнулись в холле университета при забавных обстоятельствах, не зная друг друга, а позже выяснилось, что у них есть совместные пары. Ну разве не канон? Он самый! Конечно, было бы куда веселее, если бы мы случайно переспали, а уже потом встретились на учебе. Это мой любимый сюжетный ход. Такой горячий и страстный, все эти раздевающие взгляды на парах, скрытый флирт, язвительные и пошлые шуточки, бесконечные метания между «хочется» и «нельзя». Ну ничего, мы и до этого доберемся, как только я поймаю Дария вне универа. Хорошо бы сделать это вечером в каком-нибудь клубе или баре. Я могла бы притвориться больной и попросить у Дария помощи. Один раз он мне уже помог, а значит, согласился бы и на второй. Или, может быть, спортзал? Тоже неплохой вариант. Всего-то нужно уронить гантель ему на ногу, и дело в шляпе. После я ухаживала бы за ним, пока не сняли гипс, чтобы загладить вину и показать раскаяние во всей красе. Варила бы рисовую кашу, как в аниме, и Дарий проникся бы теплыми чувствами.«Обо мне еще никто так не заботился, как ты. Останься со мной навсегда». Это очень мило, обожаю такие моменты. А что, если он любитель искусства? Опера или балет? Это была бы красивая встреча. Широкая лестница с золотыми перилами, ступени, устланные мягким ковром. Дарий обернулся бы у подножия и заметил меня, потеряв дар речи. Я медленно спустилась бы и спросила, понравилась ли ему постановка. Потом ресторан, несколько бокалов вина, ночь, легкое головокружение от душевной беседы и романтичный поцелуй в желтом свете фонаря. Классика!