Думай и богатей! Как перехитрить дьявола

Что было на конце радуги

Я вошел в дом, сел за пишущую машинку и сразу начал записывать сделанные мною открытия относительно причин успехов и неудач. Когда я вставил в машинку первый лист бумаги, меня снова охватило то странное чувство, что и за несколько часов до того в поле. В голове вспыхнула следующая мысль:

«Твоя жизненная миссия – завершить создание первой в мире философии индивидуальных достижений. Ты тщетно пытался избежать выполнения этой задачи, и все твои попытки оканчивались неудачей. Ты стремишься к счастью. Усвой раз и навсегда: ты обретешь счастье, только помогая обрести его другим! Ты всегда был упрямым учеником, но разочарования должны были излечить тебя от упрямства. Через несколько лет во всем мире настанут времена, когда миллионы людей будут нуждаться в той философии, которую тебе сейчас поручено создать. Воспользуйся шансом обрести счастье путем служения людям. Приступай к работе и не останавливайся, пока не закончишь свой труд и не опубликуешь начатые рукописи». Я осознал, что наконец-то оказался на своем «конце радуги», и был счастлив!

Первые сомнения

Чары, если можно так назвать этот опыт, испарились. Я начал писать. Вскоре здравый смысл стал мне подсказывать, что я занимаюсь дурацкой работой. Мысль о том, что человек, который опустился на самое дно и еле сводит концы с концами, берется писать о философии личных достижений, показалась мне настолько идиотской, что я громко рассмеялся. Возможно, я даже насмехался над самим собой.

Я вертелся на стуле, чесал голову и пытался придумать причину, которая в моем сознании оправдала бы желание вынуть бумагу из печатной машинки. Однако стремление продолжать работу оказалось сильнее, чем желание ее бросить. Я примирился со своей задачей и начал писать.

Сейчас, оглядываясь назад, я понимаю, что те шесть незначительных испытаний, через которые я прошел, относились к числу самых удачных и полезных фрагментов моего опыта. Это были замаскированные благословения – ведь они заставили меня продолжить работу, позволившую мне в конце концов принести миру больше пользы, чем я мог бы принести, добившись успеха на любом другом поприще.

Мой труд завершен, я возвращаюсь в бизнес

Почти три месяца я работал над этими рукописями, закончив их в начале 1924 года. И тогда почувствовал желание снова вернуться в великую американскую игру под названием бизнес.

Поддавшись соблазну, я приобрел бизнес-колледж Metropolitan в Кливленде и начал строить планы по его развитию. К концу 1924 года колледж вырос и расширился, добавив новые учебные курсы, и в результате почти удвоил свои бизнес-показатели.

И снова в моей душе начало зарождаться недовольство. Я осознал, что не смогу обрести счастье, занимаясь бизнесом, и поэтому передал дела помощникам и посвятил себя преподаванию, читая лекции о философии личных достижений, созданию которой посвятил столько лет жизни.

Моя величайшая трагедия и ее далеко идущие последствия

Однажды вечером я должен был читать лекцию о философии индивидуальных достижений в Кантоне, штат Огайо. Судьба – или та сила, что иногда определяет судьбы людей, как бы люди ни пытались с ней бороться, – вновь вмешалась в мою жизнь и поставила перед лицом одной болезненной ситуации.

В учебной аудитории в Кантоне оказался некий Дон Меллетт, издатель газеты Canton Daily News. Мистер Меллетт настолько заинтересовался предметом лекции, что пригласил меня посетить его на следующий день.

Результатом визита стало соглашение о партнерстве, которое должно было быть подписано 1 января следующего года, когда мистер Меллетт планировал уйти с поста издателя Canton Daily News. Он собирался заняться издательским бизнесом, связанным с распространением того философского учения, над которым я работал.

Примерно в середине июля 1926 года мистер Меллетт был убит Пэтом Макдермоттом, представителем преступного мира, и местным полицейским – оба впоследствии были приговорены к пожизненному заключению. Меллетта они убили за то, что в своей газете он разоблачал связь между бутлегерами и некоторыми сотрудниками полиции Кантона. Это убийство стало одним из самых шокирующих преступлений эпохи сухого закона.

Счастливая случайность (?) спасает мне жизнь

На следующее утро после смерти Меллетта мне позвонили по телефону и сообщили, что у меня есть один час, чтобы покинуть Кантон. Этот час давался, чтобы я уехал добровольно, но если бы я вдруг задержался, то, скорее всего, покинул бы город в сосновом ящике. Моя деловая связь с мистером Меллеттом, очевидно, была неверно истолкована: убийцы полагали, что я связан с разоблачениями, опубликованными в газете.

Я не стал ждать, пока истечет установленный срок, немедленно сел в машину и поехал к родственникам в горы Западной Вирджинии. Там и оставался до тех пор, пока убийцы не оказались в тюрьме, что произошло где-то через полгода.

Я впервые познал боль страха

Эти обстоятельства вполне вписывались в категорию, охарактеризованную мистером Карнеги как «чрезвычайные ситуации, заставляющие человека задуматься». Впервые в жизни я познал боль непреходящего страха. Предыдущий опыт, полученный за несколько лет до этого в Колумбусе, на время наполнил мой разум сомнениями и нерешительностью, но этот наполнил меня страхом, который я, как мне тогда казалось, не мог преодолеть. Скрываясь, я почти не выходил из дома в темное время суток, а если и выходил, то держал в руке в кармане пальто снятый с предохранителя пистолет, будучи готовым применить его в любой момент. Если перед домом, где я прятался, останавливался незнакомый автомобиль, я спускался в подвал и внимательно рассматривал приехавших через подвальные окна.

У меня появился собственный гефсиманский сад

После нескольких месяцев такого напряжения мои нервы начали «трещать», и мужество полностью меня покинуло. Честолюбие, вдохновлявшее в течение долгих лет труда в поисках причин неудач и успехов, также исчезло.

Постепенно, шаг за шагом, я погружался в состояние оцепенения, из которого боялся уже никогда не выйти. Это чувство, наверное, было сродни тому, которое испытывает человек, внезапно оказавшийся в зыбучих песках и понимающий, что все попытки выбраться затягивают его еще глубже. Страх – трясина, которая сама себя подпитывает.

Если бы в моем характере было заложено семя безумия, то, несомненно, оно бы проросло в течение этих шести месяцев, пока я был ходячим мертвецом. Дурацкая нерешительность, расплывчатые мечты, сомнения и страх занимали мой разум день и ночь.

Чрезвычайная ситуация, с которой я столкнулся, была катастрофической в двух отношениях. Во-первых, сама природа этой ситуации держала меня в постоянном состоянии нерешительности и страха. Во-вторых, вынужденная конспирация погрузила меня в безделье с сопутствующим ему тягостным течением времени, которое я, естественно, проводил в тревоге.

Моя способность мыслить здраво была почти полностью парализована. Я понял, что должен вытащить себя из этого состояния. Но как? Находчивость, ранее помогавшая справляться с непредвиденными ситуациями, казалось, полностью улетучилась, оставив меня совершенно беспомощным.

Самобичевание

Из трудностей, которые и так были достаточно обременительными, выросла еще одна проблема, казавшаяся более мучительной, чем все остальные, вместе взятые. Я имею в виду осознание того факта, что большую часть своих сознательных лет я провел в погоне за радугой, то есть в поисках причин успеха. Теперь же я оказался более беспомощным, чем любой из 25 000 человек, которых я высокомерно считал неудачниками.

Эта мысль почти сводила меня с ума. Более того, она была чрезвычайно унизительной, ведь раньше я читал лекции по всей стране, выступал в различных учебных заведениях и бизнес-компаниях, где рассказывал другим людям о том, как правильно применять 17 принципов успеха. Сейчас же выяснилось, что сам я оказался не в состоянии их применить. Я полагал, что больше никогда не смогу смотреть на мир с чувством уверенности в себе.

Каждый раз, глядя в зеркало, я замечал на своем лице выражение недовольства собой и нередко говорил человеку в зеркале слова не для печати. Я начал относить себя к категории шарлатанов, предлагающих другим людям некое средство от неудач, которое сами не в состоянии успешно применить.

В когтях страха

Преступников, убивших мистера Меллетта, судили и отправили в тюрьму отбывать пожизненное заключение. Эти люди больше мне не угрожали, и я, казалось бы, мог почувствовать себя в достаточной безопасности, чтобы покинуть укрытие и приняться за работу. Однако теперь я столкнулся с обстоятельствами более пугающими, чем преступники, вынудившие меня скрываться.

Пережитый опыт убил всю мою инициативу. Я чувствовал себя в тисках какого-то гнетущего воздействия, казавшегося мне кошмаром. Я был жив и способен самостоятельно передвигаться, однако не мог придумать ни одного действия, которое позволило бы мне продолжить движение к цели, определенной для меня мистером Карнеги. Я не только быстро становился безразличным к себе, но, что еще хуже, я становился ворчливым и раздражительным по отношению к тем людям, которые приютили меня в это нелегкое время.

Я столкнулся с самой серьезной чрезвычайной ситуацией в своей жизни. Если вы не проходили через нечто подобное, вам не понять, что я ощущал. Такие переживания невозможно описать словами – их нужно прочувствовать.

Наиболее драматичный момент в жизни

Ситуация изменилась внезапно осенью 1927 года, более чем через год после инцидента в Кантоне. Однажды вечером я вышел из дома и подошел к зданию школы, которое возвышалось над городом на вершине холма.

Той ночью я принял решение перебороть себя.

Я бродил вокруг школы, пытаясь заставить свой помутившийся разум мыслить ясно. Пожалуй, я обошел здание несколько сотен раз, прежде чем в моей голове сформировалось нечто хотя бы отдаленно напоминающее организованное мышление. Я снова и снова повторял себе: «Из этой ситуации есть выход, и я найду его, прежде чем вернусь домой». Должно быть, я повторил эту фразу тысячу раз. Более того, я имел в виду именно то, что говорил. Я был глубоко разочарован собой, но имел надежду на спасение.

Да будут благословенны идеи

И вдруг, как вспышка молнии на ясном небе, одна идея ворвалась в мое сознание так мощно, что от ее толчка кровь запульсировала по жилам с двойной силой и я ощутил себя как человек, всецело захваченный музыкой. Мысль была такой:

«Для тебя настало время испытаний. Ты оказался доведен до нищеты и унижен, и это должно заставить тебя обнаружить свое “другое Я”».

Впервые за многие годы я вспомнил, как мистер Карнеги упоминал об этом «другом Я». Я вспомнил его слова о том, что я обнаружу свое «другое Я» в самом конце пути по исследованию причин неудач и успехов и что это открытие обычно происходит в результате некой чрезвычайной ситуации, когда люди вынуждены менять свои привычки и задумываться над тем, как им выйти из затруднительного положения.

Я продолжал шагать вокруг школы, но теперь как будто парил по воздуху. Подсознательно я, наверное, уже догадывался, что вот-вот освобожусь из этой самодельной тюрьмы, в которую сам себя заключил.

Без сомнения, это был самый счастливый момент в моей жизни. Я осознал, что чрезвычайная ситуация дала мне возможность не просто открыть свое «другое Я», но и проверить, насколько эффективна та философия достижений, которую я преподавал другим людям. Мне предстояло узнать, сработает ли философия в моем случае, и я решил сжечь все свои рукописи, если она мне не поможет. Я не желал более испытывать чувства вины, рассказывая людям о том, что они являются «хозяевами своей судьбы и капитанами своих душ».

В мою голову приходит счастливая мысль

Полная луна взошла над вершиной горы. Я никогда до того не видел, чтобы она сияла так ярко. Пока я стоял и смотрел на луну, в моей голове промелькнула еще одна мысль:

«Ты учил людей побеждать страх и преодолевать трудности, возникающие в чрезвычайных обстоятельствах жизни. Отныне ты сможешь высказывать авторитетное мнение на этот счет, потому что собираешься смело, решительно, целеустремленно и без страха подняться над своими собственными испытаниями».

Эта мысль спровоцировала определенную химическую реакцию, изменившую мою сущность. В результате я ощутил неведомое мне прежде состояние экзальтации. Мозг начал освобождаться от состояния оцепенения, в которое был погружен, и разум снова включился в работу.

По меньшей мере пару мгновений я был счастлив оттого, что мне выпала честь пройти через долгие месяцы мучений, ведь подобный опыт увенчался возможностью проверить правильность тех принципов успеха, которые я с огромным трудом сформулировал на основании своих исследований.

Подумав это, я остановился, встал по стойке смирно, отдал честь (не зная, чему или кому) и так провел несколько минут в абсолютной сосредоточенности.

Сначала подобное поведение казалось мне дурацким, но пока я так концентрировался, мне в голову в форме приказа пришла другая мысль. Приказ был сформулирован кратко и емко, словно его на самом деле отдал военный командир своему подчиненному.

Приказ гласил: «Завтра садись в автомобиль и поезжай в Филадельфию. Там ты получишь помощь в деле публикации своей “Философии успеха”».

Приказ не содержал никаких дополнительных объяснений и уточнений. Как только я его получил, я вернулся домой, лег в постель и заснул с чувством такого душевного спокойствия, какого не знал уже больше года.

Проснувшись на следующее утро, я поднялся с постели и сразу же начал собирать чемодан, готовясь к поездке в Филадельфию. Здравый смысл подсказывал, что я занимаюсь какой-то ерундой. Ведь кого я знал в Филадельфии? К кому мог обратиться за финансовой помощью в размере 25 000 долларов для публикации своего восьмитомного творения?

Ответ на данный вопрос прозвучал в моем сознании настолько ясно, как если бы был произнесен вслух: «Сейчас ты не задаешь вопросы, а выполняешь приказы. Во время поездки командовать будет твое “другое Я”».

Было еще одно обстоятельство, которое, как мне казалось, превращало в абсурд всю подготовку к поездке в Филадельфию. У меня не было денег! Едва эта мысль возникла, как «другое Я» меня резко одернуло, отдав еще один суровый приказ: «Попроси у своего шурина 50 долларов, он тебе их одолжит».

Приказ звучал определенно и безапелляционно, и, не колеблясь, я последовал поступившим инструкциям. Шурин сказал: «Конечно, можешь взять 50 долларов, но если уезжаешь надолго, то лучше возьми 100». Я поблагодарил его и ответил, что 50 должно хватить. Я знал, что этого было недостаточно, но именно такую сумму «другое Я» велело мне попросить. Соответственно, столько я и взял.

Я ощутил огромное облегчение, когда понял, что шурин не собирается спрашивать меня о целях поездки в Филадельфию. Если бы он знал обо всем, что происходило в моем сознании в течение предыдущей ночи, он, вероятно, решил бы, что мне следует отправиться на лечение в психиатрическую больницу, а не ехать в Филадельфию реализовывать свою сумасбродную затею.

«Другое я» берет командование на себя

Уезжал я с мыслями о том, какой я глупец. В то же время «другое Я» приказывало игнорировать все сомнения и выполнять полученные инструкции.

Я ехал за рулем всю ночь и прибыл в Филадельфию рано утром следующего дня. Первой мыслью было найти недорогую гостиницу и снять комнату примерно по доллару в день.

Однако в игру вновь вступило мое «другое Я» – оно приказало поселиться в самом эксклюзивном отеле города! И я уже подошел к стойке регистрации, чтобы попросить себе номер. Учитывая тот факт, что в кармане оставалось немногим более 40 долларов, такой поступок напоминал финансовое самоубийство. Но и это еще не все. Как только я заговорил с администратором, мое недавно проявившееся «другое Я» отдало приказ потребовать номер люкс, для оплаты которого оставшегося капитала хватило бы на два дня. Я выполнил приказ.

Преодолевая комплекс неполноценности

Посыльный подхватил мои сумки, вручил парковочный талон и, поклонившись, провел в сторону лифта, словно я был принцем Уэльским. Впервые более чем за год кто-то проявил ко мне подобное почтение. Мои собственные родственники, с которыми я жил под одной крышей, меня совершенно не уважали и, более того, как я думал, считали обузой. Наверняка так оно и было, ведь ни один человек в том состоянии духа, что было у меня на протяжении последнего года, не мог быть ничем иным, кроме как обузой для всех окружающих.

Когда посыльный выходил из комнаты, я попросил его принести мне несколько хороших сигар. Вскоре он вернулся с коробкой сигар по цене 25 центов за две штуки. И я уже протянул к ним руку, как вдруг «другое Я» приказало отправить молодого человека обратно за сигарами получше, что я и сделал.

Посыльный принес коробку с сигарами по 35 центов за каждую. Я хотел было взять две сигары, но «другое Я» вновь заговорило и приказало взять целую горсть. Я опять послушался. Это выглядело бессмысленной тратой денег, ведь я никогда в жизни не курил таких дорогих сигар и не останавливался в таких дорогих люксовых номерах.

Постепенно становилось очевидным, что мое «другое Я» решило избавить меня от развившегося комплекса неполноценности.

Я вручил посыльному доллар чаевых, зажег одну из сигар, уселся в большое мягкое кресло и стал прикидывать, каким будет мой счет в отеле к концу недели. Однако «другое Я» приказало полностью избавиться от ограничивающих мыслей и в данный момент вести себя так, как будто у меня в карманах столько денег, сколько захочу.

Ситуация для меня была одновременно и новой, и странной. За всю жизнь я ни разу не блефовал и не выдавал себя за кого-то, кем, по собственному мнению, не был.

Еще с полчаса «другое Я» давало мне указания, которым в течение всего последующего периода пребывания в Филадельфии я неукоснительно следовал. Указания приходили через мысли, вспыхивавшие в сознании с такой силой, что их можно было легко отличить от обычных мыслей, порожденных мною же.

Я получаю странные приказы из странного источника

Полученные мною инструкции звучали следующим образом.

«Теперь ты находишься в полном подчинении своего “другого Я”. Ты должен знать, что две сущности владеют твоим телом и что на самом деле то же самое можно сказать о любом человеке на земле.

Одна из этих сущностей мотивирована страхом и отвечает на его импульсы, другая мотивирована верой и реагирует на ее импульсы. Более года тобой, как рабом, управлял страх.

Позавчера ночью контроль над твоим физическим телом получила вера, и теперь тобой движет именно эта сущность. Для удобства ты можешь называть сущность, подчиненную вере, своим “другим Я”. Она не знает ограничений, не имеет страхов и не признает такого слова, как “невозможно”.

Тебе дано было указание выбрать эту роскошную обстановку в хорошем отеле в качестве средства, препятствующего тому, чтобы страх вернул себе власть. Твое мотивированное страхом “прежнее Я” не умерло, а просто было свергнуто с трона. Но оно будет следовать за тобой, куда бы ты ни пошел, ожидая благоприятной возможности вмешаться и снова взять власть в свои руки. Страх может получить контроль над тобой только через твои мысли. Помни об этом и держи двери своего разума плотно закрытыми от всех мыслей, которые попытаются тебя ограничить в чем бы то ни было, и тогда ты будешь в безопасности.

Не позволяй себе беспокоиться о деньгах на неотложные расходы. Деньги придут к тебе в тот момент, когда ты должен будешь их получить.

А теперь перейдем к делу. Прежде всего тебе необходимо помнить: та верующая сущность, которая сейчас тобой руководит, не совершает никаких чудес и не действует вопреки законам природы. Пока она управляет твоим телом, она будет направлять тебя всякий раз, когда ты к ней обратишься, через мыслительные импульсы, поданные верой прямо в разум. Импульсы позволят тебе реализовать твои планы с помощью самых логичных и удобных из всех естественных и доступных средств.

В первую очередь четко закрепи в своем сознании следующий факт: “другое Я” не сделает за тебя работу, а лишь разумным образом направит. Это “другое Я” будет помогать тебе в воплощении планов в реальность. Более того, ты должен знать, что “другое Я” всегда начинается с твоего главного или наиболее выраженного желания. В данный момент главное желание, которое привело тебя сюда, заключается в том, чтобы опубликовать и распространить результаты исследования о причинах успехов и неудач. Ты считаешь, что на это потребуется примерно 25 000 долларов.

Среди твоих знакомых есть человек, который предоставит необходимый капитал. Немедленно начни вспоминать имена всех, кто, как тебе кажется, может оказать необходимую финансовую поддержку.

Когда логика подскажет имя подходящего человека, ты его сразу же узнаешь. Пообщайся с ним, и помощь, которую ты ищешь, будет тебе оказана. Однако, обращаясь к этому человеку, изложи свою просьбу такими словами, которые ты использовал бы и при обычных деловых контактах. Ни в коем случае не упоминай о знакомстве со своим “другим Я”. Если нарушишь эти инструкции, тебя ждет временное поражение.

Твое “другое Я” будет оставаться на руководящей позиции и продолжит управлять тобой до тех пор, пока ты на него полагаешься. Полностью очисти свой разум от сомнений, страха, беспокойства и всевозможных ограничивающих мыслей.

На сегодня это все. Теперь ты начнешь действовать, побуждаемый собственной волей, точно так же, как поступал и раньше, прежде чем обнаружил свое “другое Я”. Внешне ты такой же, каким был всегда, поэтому никто не заметит произошедших в тебе изменений».

Я оглядел комнату, несколько раз моргнул и, дабы убедиться, что все это не сон, подошел к зеркалу и внимательно посмотрел на себя. Мое лицо перестало выражать сомнение – вместо этого оно стало излучать смелость и веру. Я больше не сомневался в том, что теперь мое физическое тело находится во власти влиятельной силы, значительно отличающейся от того состояния духа, которое я поборол две ночи назад, когда бродил вокруг школы в Западной Вирджинии.

Мне открылся новый мир

Очевидно, я пережил новое рождение, в результате чего лишился всяких форм страха. Теперь я ощущал такое мужество, какого никогда раньше не испытывал. Пока мне было неясно, откуда я смогу получить необходимые средства, однако у меня была настолько сильная вера в появление этих денег, что я уже словно видел, как обладаю ими.

За всю свою жизнь я лишь в редких случаях чувствовал такую уверенность. Описать ее невозможно, потому что в нашем языке просто нет подходящих слов, и люди, переживавшие подобное, смогут легко подтвердить этот факт: понять меня могут только они.

Я немедленно приступил к выполнению полученных инструкций, и ощущение безнадежности мероприятия меня покинуло. Я стал перебирать имена всех своих знакомых, которые, по моим сведениям, были в состоянии дать необходимые 25 000 долларов. Начав с имени Генри Форда, я прошелся по длинному списку имен более чем из трех сотен человек, заканчивая именем Эдвина Барнса, делового партнера покойного Томаса Эдисона.

Разум подсказывал мне, что я могу смело рассчитывать на помощь мистера Барнса, поскольку мы с ним были близкими друзьями на протяжении более 20 лет. Однако «другое Я» отчетливо сказало: «Продолжай искать».

«Самый темный час бывает перед рассветом»

Мне пришлось остановиться. Список знакомых был исчерпан, а вместе с ним была исчерпана и моя физическая выносливость. Я работал, концентрируя разум на списке с именами, почти двое суток, делая перерывы лишь на несколько часов, чтобы поспать.