Искусство богатеть: Самый богатый человек в Вавилоне. Думай и богатей! Как выработать уверенность в себе и научиться убеждать других

Об авторе

Автор знаменитой книги «Самый богатый человек в Вавилоне» Джордж Сэмюэль Клейсон родился в Луизиане 7 ноября 1874 года. Он окончил университет, отважно сражался в годы испано-американской войны, а вернувшись к мирной жизни, основал небольшой издательство, которое знаменито тем, что выпустило первый дорожный атлас США и Канады.

В 1926 году Клейсон начал публиковать очерки по экономике и финансовому успеху. Он использовал необычную форму – притчи древнего Вавилона. Сотрудники банков и страховых компаний оценили мудрость, простоту и эффективность советов Клейсона. Одна из притч – «Самый богатый человек в Вавилоне» – стала классикой экономической литературы.

Источниками, которыми пользовался Клейсон, были древние клинописные таблички, найденные на территории Междуречья и датируемые вавилонской эпохой, в которой один из древних писцов отразил мудрость вавилонских торговцев, ростовщиков и просто деловых людей того времени. Также эта информация подтверждена Британской ассоциацией археологов, которые свидетельствуют, что Клейсон не раз обращался к ним за помощью в своих изысканиях, передавая несвязные обрывки древних текстов, которые сам не мог перевести.

История о человеке, желавшем разбогатеть

Жил в Древнем Вавилоне некто Бансир. Он занимался изготовлением деревянных колесниц, на которых передвигались богатые горожане. В тот день он сидел в совершенно подавленном настроении на невысокой стене, окружавшей его участок, и печально смотрел на свое скромное жилище и открытую мастерскую, где стояла недоделанная повозка.

Иногда в дверях дома появлялась его жена. Ее недовольные взгляды напоминали ему, что запасы еды подходят к концу, пора уже приступить к работе и доделать колесницу. Нужно изготовить все деревянные и металлические детали, отполировать и покрасить их, да туго натянуть кожу на обода колес, чтобы наконец отвезти заказ богатому покупателю и получить заслуженный заработок.

Тем не менее он не спешил отрывать свое крепкое упитанное тело с насиженного места и невозмутимо продолжал сидеть. Ему не давала покоя одна проблема, решить которую он был не в силах. Южное солнце, особенно жаркое в долине реки Евфрат, нещадно пекло ему голову. Капли испарины собирались у него на лбу и незаметно стекали вниз, теряясь на заросшей груди.

Рядом с участком Бансира уступами высились стены, окружавшие дворец Царя. Неподалеку упиралась в небо грандиозная расписная башня храма Ваала. Ее огромная тень накрывала скромный дом ремесленника и множество других – таких же бедных, но чистых и аккуратных. В этом был весь Вавилон – здесь величие соседствовало с нуждой, а ослепительная роскошь – с крайней нищетой. Все это было хаотично перемешано внутри городских стен.

Если бы он потрудился оглянуться назад на проезжую дорогу, то увидел бы, как роскошные колесницы богачей теснились рядом с босыми бедняками и обутыми в сандалии торговцами. Даже толстосумам приходилось сворачивать в сточные канавы по краям дороги, чтобы освободить путь длинным вереницам рабов-водоносов, которые занимались «царским делом» – тащили на себе тяжелые кожаные бурдюки с водой, предназначенной для полива висячих садов.

Бансир был так поглощен своей проблемой, что не обращал внимания на окружавший его шум большого города, как вдруг звуки лиры неожиданно прервали его размышления. Он обернулся и увидел улыбающееся лицо своего лучшего друга – музыканта Кобби.

– Да хранят тебя боги и ниспошлют тебе радость, друг мой, – изысканно поприветствовал его Кобби. – Впрочем, кажется, они уже достаточно помогли тебе и освободили от работы. Я рад, что тебе так повезло. Более того, я бы хотел разделить с тобой твою удачу. Прошу тебя, раз твой кошелек теперь так полон, что тебе больше не нужно трудиться в мастерской, одолжи мне всего пару монет. Я верну их тебе сегодня же вечером после праздничного ужина у богатых вельмож, куда меня пригласили играть. Ты даже не успеешь вспомнить о них, как я отдам их обратно.

– Если бы у меня была пара монет, – мрачно ответил Бансир, – я бы не стал их никому одалживать, даже тебе, своему лучшему другу, потому что тогда они являлись бы всем моим состоянием. Никто не одалживает никому все свое состояние, даже лучшему из друзей.

– Что? – воскликнул Кобби, искренне недоумевая. – У тебя нет ни одного медяка, а ты сидишь тут на стене, как статуя?! Почему же ты не доделываешь свою колесницу? Разве у тебя есть какие-то другие источники заработка? Я не узнаю тебя, друг мой. Где твоя потрясающая работоспособность? Или что-то тревожит тебя? Какие беды могли послать боги на твою голову?

– Ты прав, должно быть, именно они обрекли меня на эту муку, – согласился Бансир. – Все началось с того, что мне приснился какой-то дурацкий сон. В нем я был богачом, и на моем поясе висел роскошный кошелек, набитый монетами. В нем были медяки, которые я беспечно швырял беднякам; серебро, на которое я мог купить украшения своей жене и еще что-то лично для себя; и наконец, золото – оно давало мне уверенность в завтрашнем дне и позволяло спокойно тратить серебро. Все это наполняло меня чувством несказанного восторга. Ты бы никогда не узнал в этом жизнерадостном человеке своего друга-работягу. Да и моя жена, чье лицо сейчас покрыто морщинами, предстала в том сне юной красавицей, светящейся от счастья, какой она была, когда мы только поженились.

– До чего приятный сон, – заметил Кобби. – Но почему, преисполненный столь радостных мыслей, ты сидишь здесь с таким мрачным видом?

– Ты спрашиваешь почему? Да потому, что, когда я проснулся и вспомнил, что на самом деле кошелек мой абсолютно пуст, меня обуяло чувство негодования. Давай я тебе все объясню, ведь, как говорят рыбаки, мы с тобой в одной лодке. Казалось бы, мы все делали правильно. Помнишь, в юности мы ходили к жрецам и учились у них мудрости. В молодости мы делились друг с другом своими нехитрыми радостями. Достигнув зрелого возраста, мы остались близкими друзьями. Мы гордились тем, что являлись подданными нашего Царя. Мы смирились с тем, что нам приходилось работать с утра до вечера, мы легко тратили свои сбережения. Все эти годы мы зарабатывали так мало, что не смогли познать всех радостей, которые приносит богатство. Мы могли лишь мечтать о них.

Как же так! Мы просто глупые бараны! Мы живем в самом богатом городе мира. Все путешественники утверждают, что ни один другой город не сравнится с ним в роскоши. Мы тоже видим все это великолепие, но нам с тобой от него совсем ничего не досталось. Трудясь не покладая рук, ты, мой лучший друг, прожил половину жизни. Но твой кошелек все равно пуст, и ты просишь меня о пустяковом одолжении – о паре медяков, которые обещаешь вернуть мне после ужина у богатых вельмож. Что я могу на это ответить? Что я, конечно, поделюсь с тобой, дорогой друг? Нет, ведь мой кошелек так же пуст, как и твой. В чем же дело? Почему мы не можем заработать достаточно золота и серебра, чтобы нам всегда хватало на одежду и пропитание?

Подумай также о наших сыновьях, – продолжал Бансир. – Ведь они повторяют наш путь. Они тоже хотят, чтобы их семьи и дети жили в достатке посреди всего этого богатства и роскоши, но при этом удовлетворяются скромным обедом из похлебки и простокваши.

– Никогда еще за время нашей дружбы ты не говорил таких вещей, Бансир, – растерялся Кобби.

– Верно, за все эти годы я ни разу не думал об этом. С раннего утра и до наступления темноты я мастерил свои колесницы, стараясь, чтобы они получались как можно лучше, и наивно полагал, что в один прекрасный день боги оценят мои старания и ниспошлют мне богатство. Но они не замечали моих трудов, и теперь я уверен, что так никогда и не заметят. Поэтому у меня так тяжело на душе. Как бы я хотел стать богачом, владеть обширными землями и большими стадами скота, носить красивые одежды и иметь много монет в кошельке. Я готов использовать все свои силы, умения и способности, чтобы обладать всем этим, лишь бы мои труды награждались по достоинству. Я вновь спрашиваю тебя: что с нами не так? Почему мы не можем получить свою долю всех этих богатств или иметь достаточно золота, чтобы купить их?

– Если бы я знал ответ! – отозвался Кобби. – Я тоже отнюдь не доволен своим положением. Деньги, что я зарабатываю игрой на лире, быстро заканчиваются. Я часто вынужден выдумывать всякие хитрости, чтобы моя семья не голодала. И мне бы очень хотелось иметь такой хороший инструмент, чтобы он мог передавать те звуки, которые идут прямо из моего сердца. С ним я мог бы исполнять такую чудесную музыку, которую даже наш Царь никогда не слышал.

– Ты непременно должен иметь такую лиру. Никто в Вавилоне не владеет ей лучше тебя. Не только Царь, но и боги восхитились бы ее дивным звучанием. Но как ты можешь позволить ее себе, когда мы оба бедны, как последние рабы. Слышишь, звенит колокольчик! Вот и они. – Бансир указал на длинную вереницу обливающихся потом оборванцев, с трудом тащивших от реки тяжелые бурдюки с водой. Они шли колонной по пять человек в ряд, согнувшись от непосильной ноши.

– А вот и их надзиратель. – Кобби указал на человека с колокольчиком, идущего налегке впереди колонны. – Я смотрю, он достаточно красив для представителя своей расы.

– Среди них много красивых людей, – согласился Бансир, – столь же приятных, как и мы с тобой. Высокие и светловолосые мужчины с Севера, жизнерадостные чернокожие с Юга, а еще приземистые и смуглые жители из соседних земель. Все они шагают от реки к висячим садам, взад и вперед, день за днем, год за годом. Впереди их не ждет ничего хорошего, только лежанка из соломы и постная похлебка на ужин. Как же мне жалко этих несчастных, Кобби!

– И мне их жалко. С другой стороны, теперь благодаря тебе я вижу, что нам с тобой живется почти так же плохо, как и им, хотя мы считаемся свободными людьми.

– Это правда, Кобби, хотя мне и неприятно думать об этом. Мы с тобой точно не хотели бы всю жизнь заниматься рабским трудом. День за днем ты гнешь спину, не имея никакой надежды впереди.

– А почему бы нам не узнать, как у других получается зарабатывать столько золота, и самим поступить так же? – поинтересовался Кобби.

– Возможно, существует какой-то секрет богатства. Если бы только мы могли узнать его от тех, кто им владеет, – задумчиво ответил Бансир.

– Как раз сегодня, – начал Кобби, – я встретил нашего старого друга Аркада. Он ехал в своей золоченой колеснице. Я думал, что он не заметит меня в толпе, как обычно и ведут себя такие обеспеченные люди. Однако он помахал мне рукой, и все окружающие смогли увидеть, как он приветствует и награждает улыбкой своего друга Кобби, простого музыканта.

– Говорят, что он самый богатый человек в Вавилоне, – восхищенно произнес Бансир.

– Он так богат, что сам Царь спрашивал его совета, как лучше сохранить свою казну, – ответил Кобби.

– Он так богат, что если я повстречаю его темной ночью, то не смогу удержаться, чтобы не вцепиться в его толстый кошелек, – перебил его Бансир.

– Ерунда, – заметил Кобби. – Богатство заключается не в толщине кошелька, ведь он может быстро опустеть без постоянного источника, что наполняет его золотом. Аркад получает регулярный доход, благодаря которому его карман всегда полон, и неважно, сколько он тратит при этом.

– Да, доход – это самое главное, – воскликнул Бансир. – Я бы хотел получать такой доход, чтобы мой кошелек всегда был полон, а я сидел и ничего не делал или даже мог путешествовать по разным далеким странам. Аркад непременно должен знать, как можно получать постоянный доход. Как ты думаешь, он смог бы объяснить это такому глупцу, как я?

– Полагаю, он передал эти знания своему сыну Номасиру, – ответил Кобби. – Ведь тот путешествовал в Ниневию и даже без помощи отца тоже смог стать, как поговаривают в нашем трактире, одним из самых богатых людей в Вавилоне!

– Кобби, ты подсказал мне гениальную идею, – глаза Бансира озарились новым блеском. – Нам ничего не стоит спросить мудрого совета у нашего старого друга, каковым, разумеется, является Аркад. Неважно, что карманы наши пусты, как разоренное птичье гнездо. Это не должно нас останавливать. Нам надоело жить в нищете посреди всей этой роскоши. Мы желаем стать состоятельными людьми. Пойдем же к Аркаду и спросим у него, как мы могли бы получать регулярный доход.

– Ты рассуждаешь с невероятным воодушевлением, Бансир! Ты открываешь моему разуму новые горизонты. Благодаря тебе я понял, почему нам не удалось достичь богатства. Ведь мы никогда не стремились к нему. Ты честно трудился, изготавливая самые крепкие колесницы в Вавилоне, и тратил на это все свои силы. Поэтому ты преуспел в своем мастерстве. Я же старался стать достойным музыкантом – и преуспел в своем.

Получается, что в тех делах, где мы прилагали больше усилий, мы кое-чего добились. Богу было угодно, чтобы мы продолжали начатое дело. А теперь наконец перед нами открылась истина. Она заключается в том, что чем более обширными знаниями мы обладаем, тем бо́льших успехов можем добиться. Это самое главное в жизни, и мы только сейчас додумались до этого. С новой истиной мы найдем достойный способ исполнить наши желания.

– Так давай пойдем к Аркаду прямо сегодня, – стал поторапливать его Бансир. – Давай также возьмем с собой наших приятелей, которым живется так же тяжело, как и нам, чтобы и они смогли постичь эту мудрость.

– Ты всегда думал о своих друзьях, Бансир. Поэтому у тебя их так много. Да будет так, как ты говоришь. Мы пойдем сегодня же и возьмем с собой всех, кто захочет.

Самый богатый человек в Вавилоне рассказывает о своем методе

Жил когда-то в Древнем Вавилоне один зажиточный человек по имени Аркад. Слава о его богатстве распространилась далеко вокруг. Но также он был известен и своей щедростью. Аркад часто помогал нуждающимся и искренне любил свою семью. Он легко тратил свои средства. Тем не менее каждый год его состояние росло быстрее, чем он успевал его расходовать.

Однажды к нему явились несколько приятелей, с которыми он был дружен в юности, и сказали ему:

– Аркад, тебе повезло больше, чем нам. Ты стал самым богатым человеком в Вавилоне, пока мы боролись за существование. Ты можешь носить дорогие одежды и наслаждаться самыми изысканными кушаньями, а мы довольны уже тогда, когда нам удается достать хоть мало-мальски приличные платья для нашей семьи и хотя бы чем-то накормить своих близких.

Когда-то мы с тобой были равны. Мы учились у одних и тех же наставников, играли в одни и те же игры. Ни в учении, ни в играх ты не превосходил нас. Но потом ты перестал быть таким же простым человеком, как мы.

Насколько мы можем судить, ты не трудился с бо́льшим усердием, чем мы. Почему же тогда капризная судьба выбрала именно тебя, позволив наслаждаться всеми земными благами, а про нас забыла, хотя мы заслуживаем их не меньше?

Выслушав эти слова, Аркад не торопился соглашаться с ними и заявил:

– Если за свою жизнь вы так и не нажили состояния, то лишь потому, что не постигли законы богатства или не соблюдали их.

Судьба, о которой вы говорите, на самом деле не столько капризна, сколько жестока, и не всегда она гарантирует успех любому из нас. Наоборот, она впоследствии разоряет почти каждого, кому дарует незаслуженное богатство. Судьба разоряет тех, кто быстро и необдуманно тратит все свои сбережения и не способен усмирить свои непомерные желания, кто становится скрягой и прячет все свои сбережения, боясь все спустить и не суметь вновь восстановить потраченное, а затем начинает бояться воров и обрекает себя на вечное одиночество и душевные муки.

Существуют и другие, готовые принять незаслуженное богатство и приумножить его, оставаясь при этом довольными и счастливыми. Но таких очень мало, лично я знаю о них только понаслышке. Вспомните всех тех, кто неожиданно стал обладателем крупного наследства, и вы увидите, что я говорю правду.

Перебрав в памяти таких людей, друзья согласились, что Аркад прав, и попросили его объяснить им, как ему удалось достичь такого богатства. Тогда он продолжил:

– В юности я часто оглядывался вокруг и видел множество приятных вещей, способных принести счастье их обладателю. И я понял, что чем ты богаче, тем больше всего этого ты можешь себе позволить.

Богатство – это великая сила, дарующая огромные возможности.

Кто-то может обставлять свой дом дорогой мебелью.

Кто-то отправляется в далекие путешествия.

Кто-то наслаждается изысканными яствами.

Кто-то приобретает украшения из золота и драгоценных камней.

Кто-то строит храмы, прославляя богов.

Кто-то делает все это вместе или что-то другое, что дает наслаждение его чувствам и успокоение душе.

Когда я осознал все это, то пообещал себе, что посвящу жизнь всем этим радостям. Я не хотел стоять в стороне и завистливо наблюдать за чужим счастьем. Я также не собирался создавать иллюзию богатства с помощью пышных, но дешевых одежд. Разумеется, участь бедняка меня совсем не прельщала. Наоборот, я желал до конца насладиться всеми земными благами.

Как вы знаете, я был сыном простого торговца и вырос в большой семье, то есть не имел никаких шансов получить богатое наследство, и, как вы совершенно верно заметили, не был наделен выдающимися умственными способностями. Я решил, что если хочу добиться того, что задумал, мне необходимо много времени и серьезное обучение.

Что касается времени – все имеют его в избытке. Каждый из вас упустил не одну возможность стать богатым. А теперь вы утверждаете, что вам нечем гордиться, кроме ваших достойных семей.

Что касается учебы… Разве наш мудрый учитель не объяснял нам в прошлом, что обучение бывает двух видов: либо мы узнаем что-то новое, либо приобретаем новые умения, которыми не владели ранее?

Словом, я решил понять, как можно достичь богатства, а затем посвятить свою жизнь его приумножению. Ведь мы не способны работать и наслаждаться бесконечно, и нам следует подготовиться к тому, что когда-нибудь боги заставят нас отойти в мир иной.

Я нашел себе место писаря в городском архиве и стал работать под покровительством нашего градоначальника. Долгие часы день за днем я заполнял глиняные таблички. Шли недели и месяцы, я работал не покладая рук, но зарабатывал жалкие гроши. Еда, одежда, пожертвования в храме и другие столь же необходимые расходы съедали весь мой заработок. Но я не отступал от своего решения.

В один прекрасный день ростовщик Алгамиш заказал у меня копию Девятого Закона, при этом сказав мне:

– Я хочу, чтобы ты выполнил заказ в течение двух дней. Если все сделаешь как надо, я дам тебе две бронзовые монеты.

Я очень старался, но текст был очень сложный, и когда через два дня Алгамиш пришел за ним, заказ был еще не готов. Он сильно разозлился и, если бы я был его рабом, точно поколотил бы меня. Но я знал, что градоначальник не позволил бы ему обижать меня, поэтому не испугался и сказал:

– Алгамиш, ты очень богатый человек. Расскажи мне, как можно стать таким же состоятельным, и я всю ночь буду сидеть с этой табличкой, а к рассвету закончу работу.

Он улыбнулся и ответил:

– Да ты будущий мошенник! Но давай будем считать это нашим уговором.

Всю ночь я наносил письмена, хотя спина моя ужасно болела, а от запаха горящей свечи кружилась голова, так что мои глаза уже едва различали знаки. Когда он вернулся утром, все было готово.

– Что ж, – сказал я, – теперь рассказывай то, что обещал.

– Ты выполнил свою часть уговора, сын мой, – сказал он добродушно, – а я выполню свою. Я расскажу тебе все, что ты хочешь знать, ведь я уже немолод, а в таком возрасте мы все любим поболтать. Ибо когда молодые приходят к старикам за советом, они и обретают мудрость. Но слишком часто молодежь считает, что старики владеют лишь устаревшими знаниями, которые уже не могут пригодиться. Однако запомни: солнце, что светит в небе сегодня, – то же самое, которое светило и в день, когда твой отец появился на свет. Оно продолжит светить и тогда, когда твои внуки отойдут в мир иной.

Мысли молодых светлы, – продолжал он, – и их можно сравнить с кометами, что лишь мимолетно освещают небо, но вековая мудрость подобна звездам, свет которых не гаснет долгие годы и указывает кораблям путь в море.

Хорошенько запомни мои слова, ибо если ты не услышишь их, то истина никогда не откроется тебе. Тогда твоя ночная работа окажется напрасной.

Затем он пристально посмотрел на меня из-под лохматых бровей и произнес глухим повелительным тоном:

– Я нашел путь к богатству, когда решил, что буду откладывать часть того, что заработал. И ты поступай так же.

Он по-прежнему смотрел на меня и почти пронзал своим взглядом, но больше не проронил ни слова.

– И это все? – спросил я.

– Этого достаточно, чтобы превратить бедного пастуха в состоятельного ростовщика, – ответил он.

– Но разве мне не принадлежит все, что я зарабатываю? – спросил я.

– Ничего подобного, – ответил он. – Разве ты не платишь портному за то, что он шьет тебе одежду? Разве ты не платишь башмачнику за то, что он изготавливает тебе сандалии? Не оплачиваешь свою еду? Разве возможно жить в Вавилоне и ничего при этом не тратить? Сколько ты оставил себе за прошедший месяц? А за прошедший год? Глупец! Ты платишь всем, кроме самого себя. Ты работаешь на других. Как раб, работающий за еду и одежду, которые дает ему хозяин. Если бы ты оставлял себе десятую часть своего заработка, сколько бы ты скопил за десять лет?

Познания в математике не подвели меня, и я ответил:

– Столько же, сколько зарабатываю за год.

– В твоих словах есть лишь доля правды, – возразил он. – Каждая монета, сбереженная тобой, становится рабом, трудящимся на тебя. При условии грамотного вложения в какое-нибудь прибыльное дело, все они могут приносить тебе также дополнительный доход. Если продолжать таким образом, то все твои накопления превратятся в доходы, и их сумма в итоге даст тебе то изобилие, которого ты так жаждешь.

Ты думаешь, я сейчас специально обманываю тебя, – продолжал он, – но эти знания стоят в тысячу раз больше, чем я заплатил тебе. Тебе лишь должно хватить ума усвоить эту истину, которую я сейчас излагаю.

Ты должен непременно откладывать часть того, что ты зарабатываешь. Эта часть должна быть не менее десятой доли независимо от того, насколько велик твой заработок. Возможно, она может быть и больше, если ты можешь себе это позволить. Заплати в первую очередь себе. Не покупай себе одежду и обувь дороже, чем ты можешь заплатить за них из оставшихся денег. Не забывай при этом, что у тебя еще должны остаться сбережения на пропитание, милостыню нищим и воздаяние богам.

Богатство, как дерево, растет из крошечного семени. Первая монета из тех, что ты сбережешь, и станет тем семенем, из которого в дальнейшем вырастет твое состояние. Чем скорее ты посадишь его, тем быстрее оно сможет принести плоды. И чем тщательнее ты будешь ухаживать за этим деревом, поливать его с помощью регулярных накоплений, тем скорее сможешь спокойно отдохнуть в его тени.

С этими словами он взял свои исписанные таблички и ушел.

Я много думал над тем, что он сказал мне. Его слова показались мне разумными. В итоге я решил последовать его совету. Каждый раз, получая деньги за очередной заказ, я откладывал десятую часть из них. Как ни странно, при этом мне не приходилось ни на чем экономить. Правда, по мере того как мои запасы росли, мне пришлось избавляться от вредной привычки прельщаться различными товарами, которые торговцы доставляли на рынок из Финикии на кораблях и верблюдах. Каждый раз я благоразумно сдерживался.

Прошел год, и Алгамиш вновь явился ко мне, сказав:

– Сын мой, ты ведь откладывал весь этот год десятую часть от заработанного?

– Да, учитель, – гордо ответил я.

– Это хорошо, – улыбнулся он. – И на что же ты их потратил?

– Отдал их Азмуру, каменщику. Он сказал, что поедет в Финикию, в город Тир, и приобретет там редкие драгоценности. Здесь их можно продать дороже и неплохо заработать на этом.

– Ты, конечно, хотел как лучше, – проворчал он, – но с чего ты решил, что каменщик должен разбираться в драгоценностях? Разве ты беседуешь с булочником о звездах? Нет, клянусь своим халатом, если слегка пораскинуть мозгами, то станет ясно, что за этим тебе следует обратиться к звездочету. Твои сбережения пропали, юноша. Дерево твоего богатства вырвано с корнями. Но попробуй посадить другое. И в следующий раз, когда захочешь узнать что-то о драгоценностях, ступай к торговцу украшениями. А насчет овец спроси у пастуха. Совет – это то, что дается бесплатно, но следи за тем, чтобы он шел тебе на пользу. Тому, кто просит совета по поводу своих сбережений у того, кто в этом совсем не разбирается, придется заплатить за свою ошибку.