Исповедь военного музыканта. Книга II. Военная служба в Хабаровске. Воспоминания

Сотрудничество с другими исполнителями

В 1999-м году в апреле в оркестр штаба ДВО устроилась на гражданскую работу начинающая трубачка, студентка Хабаровского государственного института искусств и культуры. Когда она впервые зашла в репетиционную студию, военный дирижёр, обратившись к оркестру, сказал:

– Товарищи музыканты, я представляю вам прибывшую к нам на должность артистки оркестра Шкурдо Ольгу Петровну.

А продолжил он, обращаясь уже к новенькой:

– Поскольку Ваш исполнительский уровень пока не соответствует возможностям нашего оркестра, занимайтесь, осваивайте партии. По всем вопросам изучения партий обращайтесь к концертмейстеру, он Вам всё подскажет и поможет разобраться.

Я на неё пока не обращал никакого внимания. Наше общение, человеческое, а потом и творческое, началось двумя месяцами позже. А случилось это на даче нашего музыкального мастера, ныне покойного, Сергея Дементьевича Клементова. Я там у него в то лето посадил несколько небольших грядок разных овощных культур. Когда ездил туда, брал с собой непременно гитару. Однажды мы и пересеклись там с нашей новой трубачкой.

– Привет. Что скучаешь? Бери гитару, пойдём на речку. Попоёшь мне там что-нибудь.

– Привет, привет. Когда такая интересная леди зазывает, грех отказываться.

Я поднялся с дивана, взял инструмент и мы пошли. Ольга искупалась, вышла из воды и говорит:

– Ну, я тебя внимательно слушаю.

И начал петь. Пел ей только свои песни.

– Что это ты поёшь такое красивое? Что-то я таких песен ни разу не слышала, – сказала она.

– А ты и не могла их слышать. Это всё мои творения. Только стихи не мои.

– Ничего себе, ты – мелодист! А, ты знаешь, я ведь тоже песенным творчеством занимаюсь, только сочиняю на собственные тексты.

– Здорово. Когда ты мне сможешь показать, что у тебя получается?

– Давай договоримся встретиться в институте, когда я там буду заниматься, и спою тебе что-нибудь из своих песен. Идёт?

– Конечно, идёт.

И она мне предложила день и время для встречи. Когда этот день наступил, я приехал к оговоренному времени в институт. Ольга меня уже ждала в фойе. Мы с ней прошли в класс, где она занималась. Она села за пианино и начала, как могла, аккомпанировать своему пению. Мне очень понравился тембр её голоса, эстрадное меццо-сопрано, хоть и не был поставленным. Мелодии тоже были вполне симпатичными. Но вот тексты… Слышно было, что человек не особо любит работать со словом. Как пришло, как уложилось, так и записала.

– Мне нравится, как ты поёшь. Нет ли у тебя желания спеть что-нибудь моё? У меня целый ряд песен есть для женского исполнения.

– Покажи что-нибудь? А вдруг мне понравится.

И я спел ей одну песню, спел другую. Показал песен пять или шесть. И она остановилась на песне «Весна» на стихи Сильвы Капутикян в переводе И. Снеговой.

– Вот эту можно попробовать сделать. Очень интересные мелодия и гармония. Да и от стихов мурашки по коже бегут.

Но, к сожалению, именно эту песню мы так и не сделали. Зато сделали несколько других, которые я написал специально для Ольги. Четыре песни на стихи Марии Дечули, одну песню на стихи Ларисы Васильевой, две песни на собственные тексты Ольги, которые мне пришлось немного подрехтовать без претензий на соавторство. Это то, что было записано под минусовки, сделанные на эти песни. Помимо этого, мы с Ольгой приняли участие в записи бардовского магнитоальбома «Соавторы», проекте хабаровского поэта Геннадия Дорошенко. Задумка его заключалась в следующем: хабаровские композиторы-барды поют свои песни на стихи хабаровских поэтов. Но для нас было сделано исключение. Мы с Ольгой записали в этот альбом в моём сопровождении на гитаре два моих романса на стихи Виктории Ветровой, «Не окликай» и «Покатилось яблоко», «Старинную девичью песню» на стихи Константина Ваншенкина. И я сам ещё записал песню «Леший» на стихи Елизаветы Стюарт. Этот магнитоальбом записывался в конце марта 2000-го года накануне моего 30-летия. В начале июня этого же года мы с Ольгой были приглашены на выступление в прямом эфире передачи, посвящённой авторской песне, на радиостанцию «Восток России». Вёл этот прямой эфир и беседу с нами радиожурналист Владислав Двоеглазов, позже уехавший из Хабаровска. А вообще мои взаимоотношения с хабаровским радиовещанием складывались весьма тёплые. Помимо ДВТРК и радио «Восток России», мне довелось представлять своё творчество и на радио «Олимп», и на радио «Хабаровск». Свои христианские гитарные песни я пел в прямом эфире на хабаровском христианском радио.

После эфира с Ольгой Шкурдо на радио «Восток России».

Ольга Шкурдо после нашего эфира на радио «Восток России».

Вместе с Ольгой мы приняли участие в конкурсе самодеятельной песни «Споёмте, друзья!», проводившемся среди воинских частей и средне-специальных учебных заведений комитетом по управлению Северным административным округом Хабаровска. И я, и она представили мои песни. Ольга спела моё произведение на стихи выдающегося отечественного поэта-песенника Леонида Дербенёва «Подземный переход» (другое название этой песни – «Русь моя!») и завоевала Гран-при. Это произошло благодаря содействию помощника начальника штаба ДВО по воспитательной работе, подполковника Юрия Александровича Зефирова, который вовремя проинформировал нас об организации этого конкурса.

Лауреаты конкурса бардовской песни «Споёмте, друзья!» Ольга Шкурдо и Вадим Хитцов (февраль 2003-го года).

Последнюю запись мы с Ольгой сделали в 2008-м году. Эта работа была последней из четырёх записанных моих песен на стихи Марии Дечули. Она называется «Хабаровский вальс». Необычность этой записи заключается в том, что на эту песню была сделана оркестровая аранжировка, наш оркестр под управлением начальника военно-оркестровой службы ДВО подполковника Алексея Васильевича Мальцева записал фонограмму -1 и на эту «минусовку» был наложен вокал Ольги. Запись производил один из известнейших в Хабаровске звукорежиссёров, ныне живущий в Канаде, Виктор Леонидович Першин. Запись эта делалась для юбилейного CD песен о Хабаровске к 150-летию основания города, но в программу диска так и не попала. Не спешите огорчаться, любезные читатели. Эту песню вместе с другой, «Хабаровчанин коренной» на стихи Бориса Сухарова, с которой мы с соавтором взяли в 2005-м году вторую премию на конкурсе лучших песен о Хабаровске, проводившемся к 147-летию города, издали в книге «Город удачи» из 150-ти стихов и песен об этом славном городе. А ещё ранее песня «Хабаровчанин коренной» сразу после вручения конкурсных наград была записана на подарочный CD «С днём рождения, Хабаровск!», первое публичное воспроизведение которого состоялось в этом же году перед началом пролога традиционного праздничного шествия горожан. Приятно было слушать своё сочинение в окружении тысяч хабаровчан и гостей города, также слушавших песню. Но вот беда: я далёк от мысли, что хотя бы один из жителей города (при этом я не имею в виду сослуживцев и коллег), в разные годы публично слышавших её, в том числе и в прошлом году, знает хотя бы имена авторов этого произведения.

Ольга Шкурдо (1999 г.).

Член Союза писателей РФ Мария Петровна Дечули.

Член Союза российских писателей Борис Кузьмич Сухаров.

Помимо Ольги Шкурдо мои песни исполнялись семейным дуэтом Ольги (мамы) и Татьяны (дочери) Новиковых, вокальным дуэтом «Услада» под руководством Светланы Артёмовой, в состав которого входили сама Светлана и Альбина Савичева, по образованию альтистка, ныне – артистка оркестра Хабаровского краевого музыкального театра. Если первый дуэт записал только одну мою песню, в репертуаре второго дуэта было две мои песни.

Ольга (справа) и Татьяна Новиковы на момент записи песни «Шимановская новогодняя» (июнь 2010 г., г. Хабаровск).

А это Ольга и Татьяна Новиковы спустя девять лет после записи вышеназванной песни (конец мая 2019-го года).

Вокальный дуэт «Услада» в составе: Светлана Артёмова (справа; худ.рук. дуэта) и Альбина Савичева.

Одно произведение в соавторстве с Борисом Сухаровым мы написали для ансамбля песни и пляски Регионального погрануправления ФСБ РФ по Хабаровскому краю и Еврейской автономной области (в прошлом – Краснознамённый Дальневосточный пограничный округ). И это песня «Граница». А история её такова. Когда ансамбль готовился к празднованию 70-летия своего образования, его тогдашний музыкальный руководитель Виктор Григорьевич Бондаренко, с коим у меня уже был на тот момент установлен творческий контакт, намекнул мне, что нужна финальная песня на этот концерт. Ничего, что у них в репертуаре было, не подходило: коллективу хотелось чего-нибудь нового. Дальше разговор был такой:

– Виктор Григорьич, есть у меня «Песня о КДВО», аранжировку которой Вы мне не так давно делали. Если я попрошу Бориса Кузьмича немного подредактировать текст в соответствии с пограничной тематикой, увеличив его до трёх куплетов, пойдёт так?

– Попробуй.

Я созвонился со своим соавтором, обсказал ему суть дела. Он меня выслушал и через несколько дней вызванивает меня и говорит:

– Давай встретимся. Я на эту же мелодию совершенно другой текст написал, в три куплета, как ты просил.

Мы договорились о встрече и Борис Кузьмич отдал мне этот текст. Я написал вручную ноты и текст песни в новой её версии, и отвёз Бондаренко. А дальше было вот что. Ансамблю всё понравилось. Но однажды эту песню услышал кто-то из отдела воспитательной работы, какой-то их цензор. С этого всё и началось. Офицерьё из этого отдела сочло, что припев песни недостаточно патриотичен и серьёзен. Попытались свои корректировки в текст внести. Когда мне сообщили об этом самовольстве, я был вне себя от возмущения, понимая, что так же этим ходом событий не будет доволен и мой соавтор. Я попросил поэта переделать припев и он не отказал в этом. Вроде бы пришли к общему знаменателю.

После всего пережитого мы получаем приглашение на концерт-чествование 70-летия АПиП РПУ ФСБ РФ по Хабаровскому краю и ЕАО. Пришли на концерт, слушаем, с нетерпением ожидая исполнения нашего детища. И вот долгожданный финал. Вначале я услышал знакомый мотив вступления. Но когда на сцену маршеобразно вышел солист, ныне покойный Валерий Георгиевич Карпов, и запел, я слушал и у меня возникало понимание, что я не узнаю того, что сочинил. Мало того, припев всё-таки остался тем, который придумали пограничные «воспитатели». Оказалось, что Карпов в процессе подготовки к концерту потерял ноты и не смог правильно выучить мелодию. С тех пор я больше этому коллективу своих песен не давал.

Служение в новоапостольской общине Хабаровска и участие в церковных концертах

Как я уже упоминал выше (см. главу об учёбе на четвёртом курсе ДВГИИ), в октябре 1992-го года я стал новоапостольским христианином. В мае 1993-го года я принял свой первый духовный сан: меня один из тогда действовавших апостолов Иисуса Христа Армин Бринкманн (ныне он – окружной апостол на покое; покой в церковной терминологии – заслуженный от активного служения в сане отдых) после запечатления Святым Духом возвёл в сан диакона.

А теперь немного о том, что меня к этому привело. С момента начала посещения мной богослужений Новоапостольской церкви и принятия Святого Крещения водой я помогал общине разучивать духовные гимны, играя их то на гитаре, то на фаготе, то на блок-флейте, потому что в общине не было самого необходимого для этого инструмента – органа или синтезатора, который исполнял бы его роль. В декабре должен был приехать во Владивосток апостол и в ходе решения административно-организационных вопросов принять решение об его покупке. Апостол приехал, но ввиду опоздания самолёта с Сахалина по причине неблагоприятных погодных условий его богослужение не состоялось, зато на следующий день для общины был приобретён синтезатор и ваш покорный слуга стал органистом и регентом общины. Помимо этого Господь располагал моё сердце и ум помогать священнослужителям готовить зал к богослужениям. Постепенно знакомясь с новоапостольской верой, делясь информацией о ней и своими переживаниями с родными, я загорался желанием, чтобы и в моём родном Шимановске появилась такая община. Обо всём, что последовало дальше, я уже написал в главе о последнем годе учёбы в институте и его окончании.

Сан диакона я принял 9-го мая 1993-го года. Я всегда считал символичным то, что прежде диавол отправлял представителей немецкого народа принести нашему народу разрушения и гибель, а Господь это допускал, а в этом случае Триединый и Всемогущий Бог послал Своих мужей из этого же народа принести в нашу страну Евангелие Христово, напомнить обетование Господа о Его Втором Пришествии, которое не за горами. 15-го декабря 1993-го года на первом семинаре священнослужителей дальневосточных общин, проводившемся в Хабаровске, я в числе четырёх своих братьев по служению был возведён в сан священника, в коем служу по сей день.

По убытии на срочную военную службу по призыву с последующим переводом на службу по контракту я был переведён в общину г. Хабаровска. Там, так же, как и во Владивостоке, я проводил изредка богослужения, но, большей частью, ездил проводить богослужения в общины пригородного села Некрасовка или же посёлков района им. С. Лазо – Переяславки и Хора. Чаще всего в помощь своим более опытным, а то и впереди идущим братьям по служению и реже – сам.

Как в общине Хабаровска, так и общинах центров других субъектов ДВФО, как то Биробиджан или Южно-Сахалинск, то и дело проводились концерты духовной и классической музыки. Активным организатором и участницей таких концертов была органистка общины Хабаровска, ныне пребывающая в мире ином, Оксана Николаева. Я тоже всегда принимал участие в таких концертах. Мы проводили их и в дни больших христианских праздников, и в дни празднования юбилеев общин, и во время проведения дней открытых дверей, когда в церковь приглашались те, кто ещё не обрёл в своей жизни веры во Христа.

Однажды, а было это в начале 2010-го года, я участвовал в небольшом рождественском концерте в общине, для создания которой Господь применил меня в качестве Своего инструмента, – в общине Шимановска.

Бывали такие случаи, когда мои служение Христу и композиторское творчество соприкасались друг с другом. К примеру, в репертуаре Оксаны Николаевой были две мои христианские лирические песни – «Дума улетающего ангела» (первая из песен, написанных на стихи сестры по вере Анны Швец) и пасхальная песня «На рассвете» на стихи Вальтера Кузьменкова. К сожалению, Оксана записать своё исполнение этих песен не догадалась.

Но была и одна история, связанная с созданием произведения специально для церкви. Таким произведением стал «Гимн новоапостольской молодёжи» на стихи Анны Швец. Эту историю я расскажу в главе о путешествиях, которые мне посчастливилось совершить за 20 лет службы в Хабаровске.

Выступление в общине Биробиджана (2002 г.). За портативным органом – органистка и регент общины г. Хабаровска Оксана Николаева (1971—2016).

07. 01. 2010 г. Выступление на рождественском концерте в общине г. Шимановска Амурской области. За портативным электроорганом – преподаватель музыкального отделения Шимановской ДШИ Любовь Григорьевна Ирхина. У ней я занимался в музшколе по специальности вторую половину пятого – начало седьмого класса (1982-й – 1984-й годы) и позже, во время подготовки к поступлению в БМУ (1985-й год). В феврале 2021-го года Любовь Григорьевна ушла в мир иной, не пережив ухода в вечность супруга, скончавшегося от модной в 2020-2021-м годах вирусной инфекции.

Командировка оркестра штаба ДВО в Вяземский и Бикин

Вернёмся к нашим «баранам», как говорится, и посмотрим, чем же занимался оркестр между 1996-м и 1999-м годами. Например, в 1997-м году. А вот чем. Во второй половине того, теперь уже далёкого, года Хабаровский край готовился к очередным выборам в краевую думу. Заместитель начальника штаба ДВО генерал-майор Валерий Иванович Диденко в то же самое время готовился уйти в отставку. И баллотировался кандидатом в депутаты от г. Вяземский и г. Бикин. Он принял решение проехать в конце ноября, 29-30-го, по гарнизонам этих городов, по воинским частям и выступить с обращением к избирателям в военной форме. В качестве группы поддержки он взял с собой оркестр. И мы там дали концерты: в Вяземском – в столовой воинской части, в Бикине – в гарнизонном Доме офицеров. Но это в данной командировке было не самым главным. Главнее, чем сами концерты, было само передвижение из Хабаровска в Вяземский, а затем – из Бикина в Хабаровск.

Выехали мы из батальона охраны штаба округа тремя машинами – двумя ПАЗиками и одним грузовым КАМАЗом. Грузовик вёз пульты, звукоусиливающую электроаппаратуру, большие и тяжёлые инструменты. Старшим машины был старшина оркестра, старший прапорщик Валерий Николаевич Слепцов. При подъезде к Переяславке у нашего КАМАЗа отваливается колесо и дальше он, соответственно, ехать не может. Приходится всё, что было в его кузове, перегружать в автобусы. Слепцов вместе с грузовиком, вызвав по телефону поста ВАИ-ГАИ подмогу из батальонного автопарка, остаётся ждать её. Мы же отправились дальше. Благополучно доехали до Вяземского, выступили там в условиях холодрыги, которая стояла в столовой, и поехали дальше. В Бикин прибыли поздним вечером. Выяснилось, что в полку, где мы должны были остановиться на ночлег, нас никто не ждал. Нас догнал ЗНШ и обстоятельства сложились в нашу пользу. Нас разместили в казарме.

Утром следующего дня нам был предложен завтрак в полковой солдатской столовой. Когда мы увидели, чем кормят тамошних срочников, у нас мгновенно пропал аппетит. И народ предложил нашим начальникам съездить всем вместе в магазин, чтобы купить что-нибудь к завтраку, или же в какую-нибудь гражданскую столовую. Только мы собрались сделать это, оказалось, что у одного из наших ПАЗиков ночью слили бензин. Пришлось решать вопрос с заправкой автобуса с командованием полка. Нам автобус заправили и мы смогли решить проблему с завтраком, выехав из части двумя автобусами, взяв с собой концертную форму, инструменты и всё, что было нужно для концерта.

Отработали мы концерт. И настал момент обратного выезда. Ехали мы, ехали, и, наконец, приехали: по пути у нас выходит из строя один автобус. Мы вынуждены были перегрузить всё во второй из них, люди, ехавшие в сломанном ПАЗике, также пересели во второй автобус. Уже незадолго до въезда в Хабаровск, недалеко от гарнизона внутренних войск с. Сосновка (14 км Владивостокского шоссе), выходит из строя второй ПАЗик. Несколько музыкантов принимают решение, обговорив его с начальниками, поймать на дороге попутную машину, доехать до Сосновки, обсказать на КПП дежурному по части нашу ситуацию и попросить в помощь дежурную машину. Нам в машине не отказали. Через час приблизительно приехал пассажирский фургон и с нашими коллегами, взял всех нас и мы поехали дальше. Этот фургон ещё взял на буксир и наш второй сломанный автобус. Поэтому весь груз остался в нём.

Вот такая командировка получилась.

Гастроли оркестра в Николаевск-на-Амуре

В 2000-м году в августе наш оркестр был с одной стороны приглашён, а с другой стороны – отправлен вышестоящим командованием, в следующую служебно-творческую командировку – в один из старейших городов Хабаровского края (ещё старше Хабаровска) для обслуживания мероприятий, посвящённых 150-летию основания города адмиралом Г. И. Невельским.

Возили нас речным скоростным судном на подводных крыльях – «Метеором», ибо река – самая прямая дорога в этот город, не считая воздушного транспорта. Сейчас в Николаевск-на-Амуре и междугородние автобусы ходят. Но в конце прошлого века туда можно было добраться только двумя видами транспорта.

Когда стала известна дата нашего выезда, начальник русским языком объявил время выезда из батальона охраны (выезжали рано утром). Я встал пораньше, благо, жил я тогда недалеко от воинской части, в пяти минутах ходьбы.

Мы приехали на речной вокзал. Нас построили и сделали перекличку. В процессе переклички начальник объявляет очередную фамилию:

– Данилин! – тишина, – кто-нибудь видел Данилина (имелся в виду один из ударников оркестра – В. Х.)?

– Никак нет, Тахир Мансурыч, не видели, – ответил чей-то голос из строя.

А тогда не было возможности прямо с улицы узнать, где находится человек. Объявили посадку на борт судна. Пришлось садиться без вышеназванного товарища. Вместе с нами в эту командировку уезжал коллектив государственного концертного ансамбля «Дальний Восток». Когда оба коллектива вместе с грузом расселись по местам в салоне «Метеора», он отправился.

Как давно я не наблюдал амурские пейзажи с борта этого судна, которые открывались взору ниже Хабаровска!..

Амурский пейзаж ниже Хабаровского района.

Мы вошли на территорию Нанайского района. Прошли Сикачи-Алян с его знаменитыми петроглифами, мы прошли малую родину родину моих мамы и бабушки – село Славянка. На подходе к районному центру, селу Троицкое, «Метеор» вдруг резко сбавил скорость. В таком замедленном движении мы доползли до пристани Троицкого. Там нам пришлось зависнуть часа на два. Потому что, как выяснилось, в одном из двигателей судна возникла небольшая поломка, которая требовала времени на её устранение. Когда этот двигатель был возвращён в рабочее состояние, путь возобновился.

Пристань с. Троицкое – место нашей вынужденной стоянки.

Пришли мы к месту назначения поздним вечером, часа в 23.00. Всех сначала с «Метеора» повезли на ужин, а потом размещаться в определённые для каждого коллектива места. Нас поселили в общежитие Николаевского-на-Амуре педагогического училища коренных малочисленных народов Приамурья.

Утром следующего дня приехал наш опоздавший ударник. Ему пришлось догонять оркестр на двух видах транспорта. Из Хабаровска он выехал поездом до Комсомольска-на-Амуре, а оттуда сел в «Метеор» и отправился дальше. К первому мероприятию он успел.

Первое мероприятие, которое мы отработали – ритуал возложения венков и цветов к памятнику основателю города, адмиралу Г. И. Невельскому (когда он основал военный пост Николаевский у устья Амура, он был ещё капитан-лейтенантом). Но уже тогда Геннадий Иванович командовал транспортом «Байкал», на котором и производил все исследования устья Амура и описания его, признанные через большое количество лет географическими открытиями.

Затем, в центральном парке культуры и отдыха оркестр выступил перед горожанами с концертом.

Концерт военного оркестра штаба ДВО в Центральном парке культуры и отдыха г. Николаевска-на-Амуре.