Сломанная игрушка

Глава 7 Сказание о Кумоджане

– Так дети, мы забаррикадировались в раздевалке и сдвинули шкафчики к входной двери. Теперь мы в относительной безопасности. Осталось дождаться спасателей и сильно не шуметь. – попыталась успокоить детей старшая по цеху, Фатима Ордынханова, которую дети называли просто, тётушка Фатима.

Дети расположились на скамейках, вокруг Фатимы. Кто-то тихонько плакал, кого-то трясло от испуга увиденного, кто-то пытался позвонить родителям, но связи не было. Дети постарше пытались успокоить тех, кто помладше.

– Тётушка Фатима, тётушка Фатима! – раздался один из детских голосков.

– Что такое? – спросила старшая по цеху.

– А расскажите нам сказку… – жалобно попросил один из детей.

– Да, расскажите нам сказку, которую ещё не рассказывали. – вторил ещё один ребёнок.

– Сказку? – переспросила Фатима. – Да я уже всё, что знала, вам рассказала.

– Пожалуйста, тётушка Фатима! – начали клянчить дети.

– Ну ладно, кажется есть ещё одна сказка, которую я прежде, не рассказывала. – согласилась Фатима. – Устройтесь поудобнее и внимайте.

Старшая по цеху подкатила кресло, села в него и принялась за свой рассказ.

– Называется эта повесть: «Сказание о Кумоджане». – начала рассказ Фатима.

– Ну и имя! – засмеялись дети.

– В одной жаркой восточной стране, жил был мудрый правитель, по имени Омар Гевар. – продолжила рассказ женщина. – Некогда его страна была развитой и перспективной, с бесплатной медициной, бесплатным образованием, шестичасовым рабочим днём и четырёхдневной рабочей неделей. Большие средства вкладывались в науку, культуру, промышленность. Народ жил, в целом, мирно и счастливо. Все имели примерно один достаток и положение в обществе. Но шло время и среди правящих элит, образовалась группа недовольных, текущим положением дел. Они помнили, что до того, как власть завоевал Омар, в обществе жировали шейхи, которые забирали себе большую часть национального богатства. И многие мечтали снова вернуть те времена и стать новыми шейхами, которые поделят народное богатство.

Омар хоть и был жёсток, и осмотрителен, но всё же, не смог вовремя пресечь очередной нарождающийся заговор, который, к тому же, активно финансировался из-за рубежа.

Законного правителя убили, а к власти пришёл лидер заговорщиков, по имени Дилдоджон. Он быстро поделил, большую часть национального богатства, между своими единомышленниками. Всех протестующих расстреливал карательными отрядами, а более-менее активных партизан, пытавшихся дать отпор, давил танками.

Когда испуганный народ, уже не мог сопротивляться, последовали различные реформы, которые удлиняли рабочий день до двенадцати часов, рабочая неделя стала шестидневной. Дилдоджон прикрывал эти реформы пользой для народа. Якобы ослабленная военным переворотом страна, должна поскорее встать на ноги, а для этого, надо больше работать, на благо родины. Постепенно, бесплатная медицина и образование, начали обрастать платными услугами. Дилдоджон говорил, что медицину и образование нужно развивать, а в бюджете средств не хватает. С теми, кто, задавал вопросы, почему с приходом платной медицины и образования, их качество не только не растёт, а падает, начинали происходить несчастные случаи. В стране началась инфляция и безработица. Часть заводов закрывалась и продавалась на металлолом за рубеж. В освобождённых от станков, огромных бывших заводских помещениях, открывались торговые центры, офисные здания и молельные дома.

Дилдоджон и его приспешники, упивались новообретённым богатством и властью. Но время шло, а вместо уважения и почитания, среди народа, Дилдоджон, то и дело, ловил взгляды презрения и ненависти. У него начинали развиваться параноидальные наклонности и депрессия. Отчего он начал злоупотреблять алкоголем, творить всякую позорную дичь и в итоге, подох, успев передать власть по наследству, своему сыну, по имени Кумоджан.

Кумоджан был более расчётлив и не впадал в праздные зависимости, как его отец. Народ, даже начал надеяться, что наконец-то настанет стабильность и Кумоджан, возможно наведёт порядок и приструнит распоясавшуюся элиту, как он и обещал.

И несмотря на то, что Кумоджан, восстановил часть заводов, они по-прежнему находились в руках правящей верхушки, которая всасывала в себя основную прибыль, и кидала оставшиеся крохи в руки простых работяг.

В народе вновь начало расти недовольство. Кумоджан это чувствовал, несмотря на то, что окружение внушало ему, что он пользуется всецело поддержкой народа. Он понимал, что ненависть и презрение народа начинает расти до такого уровня, какой уровень ненависти был к его отцу.

Это не давало покоя Кумоджану. Он там и тут, натыкался на свои карикатуры и мемы. Кое-где доходили обидные анекдоты с участием тирана. Кумоджан тоже стал плохо спать. Ему везде стали мерещиться заговоры среди народа.

Но вместо каких-либо послаблений и благ для народа, Кумоджан, решил ещё больше «закрутить гайки» в котле народного гнева. Он запретил рабочим участвовать в митингах и демонстрациях, под предлогом защиты от терактов и эпидемий заячьего гриппа, который свирепствовал, только в непривитых странах по соседству.

В тех больницах, что ещё не были закрыты, постоянно увольнялись специалисты, а на их место нанимались различные знахари и шаманы, под предлогом развития нетрадиционной забытой медицины, которой лечились ещё предки.

Финансирование науки резко сократилось. Учёных, всё чаще стали арестовывать по надуманным обвинениям в госизмене.

Зато, Кумоджан, всячески поддерживал радикальных религиозных фанатиков и культистов. Особенно он был лоялен культу Тентакла, который был развит в отсталых варварских странах поблизости. В стране, закрывались больницы и школы, но активно строились храмы и алтари Тентакла. Тентакл представлял собой огромное морское божество, с множеством щупалец, клешней, с головой наполовину рыбьей, наполовину человечьей. Адепты этого культа, заставляли своих женщин, носить на голове шапочку из фольги, а мужчины, должны были сбривать себе брови. Также культистам, бога Тентакла, запрещалось есть рыбу и прочие морепродукты, так как считалось, что рыба – это родственники Тентакла. Особенно не везло их детям, так как культ тентакла запрещал делать прививки.

Поначалу культистов было немного, и они вели себя мирно. Но как только, Кумоджан открыл границы для культистов из других стран, то они стали вести себя более агрессивно по отношению к адекватному люду. Они требовали, чтобы некультисты тоже надевали на своих женщин шапочки из фольги, и требовали запретить продажу рыбы в продуктовых. Нередко они нападали на обычных граждан, если считали, что те своим видом или действиями оскорбили культистов. В этом им потворствовала местная полиция и суды, которые и без того, всячески терроризировали простых гражданских, за каждый чих и малейшую провинность.

Чиновники на местах, тоже старались отличиться, вводя дополнительные запреты и штрафы. В народе, стали пытаться предугадать, что же запретят чиновники Кумоджана, в следующем месяце? Ходила даже шутка, что если бы чиновник Кумоджана, упал, с лестницы, в четверг, то он, скорее всего, запретил бы, либо четверг, либо лестницу, либо падать, либо признал бы лестницы, иностранными диверсантами и ввёл штрафы для всех домов, где есть лестницы.

Кумоджан, тем временем, запретил простым гражданам заходить на иностранные сайты в интернете. Затем он запретил иностранные телеканалы, прессу и книги. Далее, он многократно поднял стоимость образования, сделав его, по-сути недоступным для небогатых граждан. Но граждане не отчаивались, они пытались обучаться, из открытых источников, в сети интернет, чтобы работать в профессиях умственного труда хоть и без образования, но хотя бы имея навыки. В школах же, были отменены многие точные науки, а взамен было добавлено изучение закона Тентакла.

Но и этого, Кумоджану, показалось мало, он продолжал везде видеть происки врагов и, вскоре, он, запретил всем, кроме членов правительства и богатейших граждан, пользоваться интернетом.

И если, раньше, для людей без образования, интернет был хоть каким-то способом, выучиться и найти относительно доходную работу, то теперь, большинству, стало просто некуда деваться, кроме, как начать создавать «книжные клубы», где люди, владеющие остатками хоть каких-либо знаний, делились ими между собой, а также приносили книги из своих домашних библиотек, для создания копий и распространения знаний. Позже люди заметили, что в «книжных клубах», можно также заниматься тренировками военного ремесла. Клубы начали сплачивать вокруг себя, простой рабочий народ. Организованные «книжники» начали чаще действовать сообща и уже не давали теснить себя культистам. К тому же, начали активно переманивать и наставлять на путь истинный, и культистов и тех, кто не определился.

До Кумоджана, начали доходить слухи, что «книжные клубы» дорвались до власти, после чего, он, объятый паранойей, жёстко репрессировал своих же сторонников, если подозревал, что у них дома было много книг, видя в них предателей. А это в свою очередь вызвало раскол среди правящей верхушки, часть из которой, начала уже по-настоящему, поддерживать «книжные клубы», в надежде использовать новую силу, в борьбе за власть. В итоге, в обществе той страны, росли и множились противоречия.

Однажды, культисты схватили женщину, которая несла домой рыбу, чтобы накормить своих детей. Они обвинили её в грубом нарушении своих религиозных норм. Ей вменили то, что она несла рыбу, без шапочки из фольги на голове, да ещё и в платье, которое порывом ветра, подняло выше колена. Они собирались осуществить «ритуальное очищение» этой женщины, при помощи тысячи ударов камнями, в храме своего бога. Однако, члены «книжных клубов» быстро отреагировали на это, ворвавшись в храм Тентакла, освободив женщину и спалив этот храм до тла. Это послужило толчком, к началу восстания всех адекватных жителей и началу гражданской войны против культистов и правительства Кумоджана.

Представители «книжных клубов» став более организованными и обученными, быстро подавили основную часть культистов, во всех крупных городах. Затем, лидер «книжников», по имени Саид Кастер, провёл агитацию среди народа, дав гарантии к возврату шестичасового рабочего дня, четырёхдневной рабочей недели, бесплатной медицины и образования, возврата заводов в народную собственность и, самое главное, – свободного интернета для всех граждан! После этого, к Саиду, потянулись многочисленные добровольцы, даже часть полиции и правительственной армии, потянулись в ряды «книжников».

Обретя поддержку большей части населения, Саид, выдвинулся с огромной народной армией, в сторону дворца Кумоджана.

Чувствуя, что час расплаты близок, Кумоджан, в спешке попытался улететь в одну из стран-партнёров, которым, Кумоджан, продавал ресурсы своей страны за бесценок. Он считал, что его партнёры не забудут его щедрости и примут его с распростёртыми объятиями. Однако, эти партнёры не готовы были его принять, без огромных денежных подарков, прихваченных вместе с собой. А, поскольку, Кумоджана, повстанцы, уже отрезали от доступа к его сокровищнице и государственной казне, то ему ничего не оставалось, как пообещать расплатиться после прилёта, акциями заводов, земель, квотами на добычу. Но увы, ни одна страна на это не пошла, так как все понимали, что это всё, уже перестало принадлежать бывшему правителю.

В итоге, Кумоджан, так и сидел в своём самолёте, на взлётной полосе, не имеющий возможности куда-либо улететь, без денег, власти и влияния, брошенный своими зарубежными партнёрами и вчерашними соратниками.

Когда силы Саида, добрались до тирана, то повесили его на самой высокой башне того аэропорта. Так и раскачивался Кумоджан там, три недели, на всеобщем обозрении, пока птицы не склевали большую его часть. А вся родня и ближайшие соратники Кумоджана, были приговорены к двадцати годам работы, на редкоземельных рудниках, без права на досрочное освобождение.

Страна, руководимая Саидом Кастером и его товарищами, быстро пришла в норму. Дети снова учились в бесплатных школах. Студенты из рабочих семей, смогли вновь получать бесплатное высшее образование. В больницах опять начали лечить бесплатно и качественно. Строились заводы, развивалась наука, культура. Жители постоянно восхваляли Саида, а эпоху правления Кумоджана и его папаши, вспоминали с презрением.

Мораль сего рассказа такова: будь как Саид и как Омар, живи ради народа и интересами народа. Не будь, как Кумоджан и Дилдоджон, иначе будешь долго, ты, висеть и воронов кормить собою…

Фатима закончила свой рассказ и обнаружила, что дети сидят очень тихо, едва слышно дыша, очень внимательно смотря на старшую по цеху. Вдруг, после паузы, детвора начала хлопать в ладоши и хвалить рассказчицу, за великолепную историю.

– Тише дети, тише! – попыталась успокоить их женщина. – Не забывайте, мы всё ещё находимся в состоянии осады и нам нужно быть тише, чтобы плохие игрушки нас не услышали.

Дети быстро опомнились и снова затихли.

– Ваш рассказ, он потрясающий! – подытожила одна девочка. – Ваш рассказ о той восточной стране, это же прямо, как у…

– Тише! Слышите!? – прервала её Фатима.

Со стороны потолка донёсся какой-то скрежет и дребезжание, с потолка местами посыпалась пыль. Одна из потолочных плит упала на пол, после чего дети разбежались в стороны, прижались друг к другу и застонали от страха.

– Не бойтесь, мы свои! – раздался звонкий мужской голос, первого спрыгнувшего бойца. – Мы здесь, чтобы вас защитить!

За ним последовал и второй боец, а затем из вентиляционного люка, спрыгнул и сам Дезмонд.

Глава 8 Пупсики

Дети узнали Дезмонда и радостно побежали обнимать его и двоих бойцов.

– Слава всевышнему! – облегчённо вздохнула Фатима.

– Здравствуйте, меня зовут Андрей! – сообщил один из бойцов, стянув маску, чтобы показать улыбку на своём лице. – Не бойтесь, я останусь с вами, чтобы защищать, пока остальные занимаются ликвидацией данной техногенной катастрофы.

Второй боец, по имени Игорь, тоже снял маску и вместе с Дезмондом, направились к выходу из раздевалки, начав разбирать баррикады. Вскоре они уже были в помещении цеха ручной сборки, который казался на вид безопасным. Тем не менее, люди в раздевалке, на всякий случай повторно забаррикадировались изнутри, ожидая, когда всё станет окончательно безопасно.

– Вроде чисто, но не стоит недооценивать противника. – сказал Игорь. – Будем аккуратно продвигаться к переходу в соседний цех, по сборке роботов-пылесосов, как мы и планировали.

– Роботов-домохозяек. – поправил его Дезмонд.

– А есть ли разница? – усмехнулся Игорь.

– Роботы пылесосы имеют простую конструкцию и от них будет меньше сюрпризов, чем от антропоморфного робота-андроида в человеческий рост, имеющий преимущество по силе, ловкости и скорости, в случае, если цех по их сборке, также оказался захвачен, сошедшим с ума ИИ. – подытожил программист.

– Понятно. – ответил боец, который улыбался теперь менее заметно.

– Давно хотел спросить… – начал свой вопрос Дезмонд. – Вы экипировали мне защитное снаряжение, а оружие так и не дали. Не лучше ли, чтобы были дополнительные руки с оружием?

– Твой вопрос абсолютно логичен, но таковы требования к безопасности и дисциплине проведения операции. – начал отвечать Игорь. – Вот представь, мы дадим тебе оружие, не зная твоей подготовки или психической стабильности. Из-за угла резко выбежит гражданский, ты с непривычки его пристрелишь, а нам потом отвечать?

– Резонно. – согласился специалист.

Они подошли к середине цеха, как из-за ряда стеллажей с запчастями, показалось движение. Едва дуэт обернулся, как резко погас свет. Слегка матернувшись, боец сопровождения, зажёг тактический факел и отдал его Дезмонду, сам же надвинул на глаза устройство ночного видения.

– Держись в радиусе двух метров и следи за нашими тылами. – скомандовал боец.

Они почти дошли до конца стеллажей, как что-то тяжёлое врезавшись, с другой стороны, толкнуло на них тяжёлое оборудование.

– Берегись! – крикнул Игорь.

Они успели отскочить, прежде, чем стеллаж упал на них.

– Они учатся новым тактикам. – добавил боец.

– Я уже понял это. – ответил программист.

По сваленному стеллажу, быстро взобравшись, начал наступать двухметровый пупс, в виде пластмассового мальчика-переростка, держащий в обеих руках по офисному креслу на колёсиках.

Дойдя до группы, мехатроник подпрыгнул, замахнулся одним из кресел и попытался ударить им сверху, но ребята прыгнули в рассыпную. Пупс потерял равновесие и упал лицом вниз. Но тут же, начал вставать на ноги. Повернувшись в сторону факела, он зашвырнул по ногам Дезмонду креслом и начал ускоряться в сторону упавшего программиста, чтобы добить вторым креслом.

– Эй, я здесь! – крикнул Игорь и приготовился к стрельбе.

Гомункула же это не остановило. Последовали несколько одиночных выстрелов в голову пупса, после чего тот упал, возле ног пятящегося Дезмонда. Программист поднял факел и попытался взглядом найти спецназовца.

– Стой на месте! – послышалась команда.

Раздались ещё несколько выстрелов и возле программиста, снова упал похожий пупс.

– Сюда, иди на мой голос! – крикнул Игорь.

Дезмонд пошёл, спотыкаясь о детали, разбросанные на полу. Спустя несколько шагов, он уже мог разглядеть силуэт товарища и большой силуэт за ним.

– Игорь, сзади! – крикнул ему программист.

Едва Игорь обернулся, как в него прилетел десятилитровый бутыль от кулера, сбив его с ног и обезоружив. Боец сделал кувырок назад, резко встал и попытался шагнуть назад, но упёрся в один из стеллажей. Робот в облике малыша-переростка резко подался вперёд, чтобы ударить бойца, но тот вовремя пригнулся, отпрыгнул вправо, но потерял равновесие, запнувшись о растянутый кабель. Следом за ним, запнулся о кабель и робот. Игорь сумел немного отползти, но пластмассовый гомункул успел схватить его за ногу и стал подтягивать к себе.

– Получай, отродье! – крикнул Дезмонд и огрел пупса огнетушителем по голове.

Мехатроник, на миг, повернул голову, в сторону программиста. Игорь, воспользовавшись ситуацией, выхватил из кобуры пистолет и несколькими выстрелами остановил жизнедеятельность машины, которая уже почти нависла над ним.

Поднявшись, боец вновь осмотрелся и вслушался в окружение.

– Где-то ещё как минимум один. – заключил боец, слегка похрамывая в сторону шума.

Факел Дезмонда почти догорел, поэтому боевой компаньон вручил ему ещё два, после чего, подобрав автомат, они стали продвигаться дальше к выходу. Но едва они успели дойти, до железных створок, как на них выдвинулось нечто массивное, в полтора раза больше предыдущих пупсов. Оно выглядело, как солдатик-щелкунчик, только выполненный из пластика и металла.