Нормандия 1944. Битва за плацдармы

29-я пехотная дивизия, названная по цветам шеврона «Синей и Серой» (шеврон символизировал слияние лучших традиций конфедератов и юнионистов), была дивизией Национальной гвардии со штабом в Балтиморе. Город находится практически на границе севера и юга страны, и личный состав подразделения набирался из выходцев Мериленда и Вирджинии, непримиримых противников в годы Гражданской войны. Создана дивизия была летом 1917 года и принимала участие в боях Первой мировой войны, потеряв почти 30 % личного состава. В мае 1919 года ее вернули в Штаты для демобилизации. Возвращение 29-й дивизии в строй произошло в феврале 1941 года. В октябре 1942 года на лайнере «Куин Мэри» солдаты подразделения пересекли Атлантику и разместились в Англии. Части Национальной гвардии имели ряд специфических проблем, которые армия пыталась нейтрализовать назначением на старшие командные должности профессиональных военных. Однако трения между призывниками и офицерами действующей армии по-прежнему давали о себе знать. 29-й пд до июля 1943 года командовал генерал-майор Леонард Героу, затем его сменил генерал-майор Чарльз Герхардт. Этот бывший кавалерийский офицер довольно жестко взялся за повышение дисциплины в подразделении и быстро добился результатов. Первую волну десанта дивизии формировал 116-й пехотный полк подполковника Чарльза Кэнама, не слишком популярного среди подчиненных. За способность сохранять хладнокровие в любых ситуациях, его прозвали «Каменнолицым». Огневую поддержку 116-му полку доверили обеспечивать 743-му танковому батальону, оснащенному аналогично 741-му тб.

Сборный отряд рейнджеров, которому поручили едва ли не самую сложную задачу дня «Д» – штурм отвесных скал Пуант-дю-Ок и Пуант-е-Ра-де-ла-Персе, состоял из солдат двух элитных подразделений – 2-го и 5-го батальонов рейнджеров. Командовал отрядом подполковник Джеймс Раддер, который не являлся профессиональным военным, а окончил университет агрокультуры и механики в Техасе и до вступления Америки в войну работал учителем в средней школе. Призванный из резерва на действительную службу, он прошел курс обучения в пехотном училище в Форт-Бенниге, затем оказался в высшей школе командования и генерального штаба и летом 1943 года стал командиром 2-го специального батальона рейнджеров. Рейнджеры прошли курс подготовки в горах Шотландии, тесно сотрудничая с коммандос лорда Ловата. В апреле и мае последовал ряд учений в максимально приближенных к боевым условиях на полноразмерных макетах скальных уступов и оборонительных сооружений. В свободное от учений время бойцы полковника Раддера практиковались на скалах острова Уайт. В процессе подготовки был разработан ряд специальных приспособлений, которые должны были помочь рейнджерам как можно скорее подняться на мыс. В их число входили пусковые установки, способные забросить на вершину утеса ракету с полезным грузом в виде крюка-кошки с канатом или мотка веревочной лестницы. Рейнджеров снабдили легкими раздвижными лестницами, которые можно было скреплять в единый блок. Четыре амфибии DUKW оснастили 30-метровыми раздвижными лестницами, реквизированными у пожарных бригад Лондона. На верхних секциях этих лестниц смонтировали спаренные пулеметы Льюиса. Один из бойцов элитного отряда полковника Раддера вспоминал позже: «Могу вас уверить, что после всех тренировок и учений, настоящий бой не показался нам чем-то особенным. Нам даже некого было обвинить в том, что мы оказались в настоящем аду, – каждый подписался на это дело добровольно».

Ряды береговых препятствий вдоль побережья Нормандии, сфотографированные низколетящим британским самолетом-разведчиком.

Еще одним видом специализированных войск, приписанных к первой волне десанта, были штурмовые отряды по прокладыванию проходов в заграждениях. 16 таких групп были приписаны к участку «Омаха». Они должны были с помощью взрывчатки проделать 45-метровые бреши в береговых препятствиях, чтобы десантные суда смогли подходить к берегу после того, как прилив закроет прибрежные преграды. У отрядов было всего полчаса на выполнение этой жизненно важной миссии.

Ландшафт участка «Омаха» радикально отличался от дюн и залитых водой низменностей восточного побережья полуострова Котантен. Над километрами песка и гальки здесь доминирует многометровый, местами почти отвесный утес, окаймляющий прибрежное плато. Попасть на него можно только через ряд расселин, а с позиций на краю утеса берег насквозь простреливается. Местами утес понижается и в таких местах пехотинцы без тяжелого вооружения имеют возможность подняться на плато, но для техники и снаряжения никакой альтернативы расселинам не существовало. Отправленный в январе 1944 года на будущий участок «Омаха» с задачей оценить характер грунта капитан Скотт-Боуден на встрече с генералом Брэдли не смог сдержать эмоций: «Это ужасное место, сэр. Пехоте придется очень туго. Потери будут огромные». Брэдли вздохнул и ответил: «Мы это знаем». Почему британские планировщики операции выбрали это совершенно неподходящее для высадки место, особенно после кровавого провала в Дьеппе? Жестокая реальность состояла в том, что, несмотря на значительную протяженность побережья Нормандии, было не так уж много мест, подходящих для крупномасштабной высадки войск. Фактически между рекой Вир и Порт-ан-Бессеном таких мест вообще не было, и выбирать пришлось лучшее из худшего. Определяющим стало значительное количество расселин, возникших в результате эрозии почвы, обеспечивающих выход с пляжей (американцы называли их» протяжками»); наличие дороги с твердым покрытием, которая шла вдоль берега в западном направлении от Лемулена до Вервиля, а после поворачивала вглубь континента; и тот факт, что на момент подготовки предварительного плана штабом генерала Моргана этот отрезок берега был практически не защищен. Расширение масштабов операции, когда были добавлены два дополнительных района высадки, еще более увеличило важность захвата участка «Омаха» для обеспечения единого фронта вторжения от Котантена до реки Орн. И последний пункт, который являлся едва ли не определяющим и перевешивал ворох самых разных «но» – значительная глубина воды в непосредственной близости от берега давала возможность развернуть здесь искусственную гавань «Малберри» – важнейшего из слагаемых наращивания сил на берегу после высадки. Сама логика военных действий вынуждала командиров союзников бросить штурмовые части во фронтальную атаку против все более и более укрепляемого берега, поскольку захват его был жизненно необходим. Вплоть до самой высадки союзники полагали, что на «Омахе» им будет противостоять слабо подготовленный полк стационарной дивизии неполного состава. Но и при этом штаб американской 1-й пд предсказывал, что потери будут очень высокими, если береговые укрепления не будут в должной мере «размягчены» предварительными ударами авиации и артиллерии. При этом в оценке указывалось, что, если противник сумеет увеличить плотность войск в этом районе хотя бы вдвое, захватить его с моря будет невозможно.

Примечания