Призраки настоящего

Подозрения

Я высвободилась из объятий Виктора, перелезла через него и ушла на балкон, прикрыв за собой дверь. На мне была его рубашка. Поздней осенью стоять на открытом балконе в мужской рубашке на голое тело и курить – непозволительное удовольствие. Я подкурила и облокотилась на железную перекладину.

По какой причине человек может потерять связь со своим прошлым? Как будто в сознании произошёл взрыв, и все воспоминания вытащили наружу, но ни одно спасти не удалось. Они умерли.

Я должна была жить в настоящем моменте, растить дочь, быть ей идеальной матерью. У меня был прекрасный заботливый муж, который любит мою дочь, как свою родную, при этом являясь ей отчимом.

Я выбросила окурок. Ветер усилился. Я обхватила себя за плечи.

…это побочное действие зеты…

Выбросить из головы эти слова я никак не могла. Они с каждым словом становились громче, сильнее. Я запомнила название. Мне нужно узнать, что это за препарат.

А ещё в памяти каждую секунду всплывало выражение лица Виктора, когда я произнесла вслух это название. Он определённо что-то скрывал от меня…

Я спустилась в кухню, чтобы приготовить завтрак. Ева ещё спала. Виктор тоже. У меня было время настроиться на свою роль в фальшивом спектакле под названием «идеальная семья».

Дочь проснулась первой.

– Чем так вкусно пахнет? – Ева забралась на своё место за столом.

Я с улыбкой поставила перед ней её порцию и чашку:

– Овсяная каша с малиновым вареньем и зелёный чай с ромашкой и бергамотом, наш новый завтрак.

– К чему такие перемены? – Я услышала сонный голос Виктора за спиной. Вздрогнула, улыбка сползла с моих губ, но я снова натянула её, прежде чем обернуться к нему.

– Я не люблю кофе. И блинчики, – пожала плечами, возвращаясь на кухню за своей порцией.

Виктор присел на своё место, ничего не ответив. Он продолжал разглядывать меня, когда я устроилась напротив. Я ощущала кожей его тяжёлый взгляд.

– Это какая-то игра? – тихо спросил он, убирая длинные волосы в пучок на затылке.

Ева напряжённо переводила взгляд с меня на него, не притрагиваясь к завтраку.

– Что именно? – невозмутимо ответила я, опустив ложку в свою порцию.

– Ты… – он вздохнул, борясь со злостью. – Ты никогда не говорила, что не любишь кофе и блинчики.

– Ты не спрашивал, – сдержанно ответила я и продолжила завтракать.

– Чёрт! – Виктор стукнул кулаком по столу.

От неожиданности я подскочила, выронив ложку. Ева подпрыгнула одновременно со мной, пролив свой чай на стол.

– Не зли меня, Диана! – прорычал Виктор.

Я посмотрела ему в глаза и улыбнулась. Руки дрожали, но в остальном я держалась спокойно и уверенно, медленно встала из-за стола и ушла на балкон.

Зажимая сигарету в зубах, я едва справилась с дрожащей в руках зажигалкой.

– Он болен… – шептала себе под нос я.

У него психическое расстройство. Вся его жизнь – прописанный сценарий. Он не любит, когда что-то выбивается и идёт не так, как задумано. Я только что убедилась в этом. И теперь должна найти способ уйти, забрать Еву и сбежать… Или научиться быть сдержанной, чтобы не подвергать опасности свою жизнь и жизнь своей дочери.

– Что происходит, Диана?

Я не слышала, как он зашёл в комнату, вздрогнула, так как была погружена в свои мысли. Его внезапное появление выбило меня из колеи: я выронила зажигалку, уставившись на него, как зверёк, попавший в капкан браконьера.

– Ничего… – сглотнула, – …не происходит.

– Что за цирк ты устроила за завтраком?

– Прости… – зачем-то сказала я, сама не понимая за что прошу прощения.

– За что ты извиняешься, Диана?

Под каждым его шагом пол отдавался испуганным скрипом. Я замерла в углу балкона, сжимая между пальцев тлеющую сигарету. Это провал. Непродуманный шаг. Я зажмурилась. Почувствовала, как его упругие сильные пальцы сцепились на моей шее, перекрывая доступ дыханию. Я открыла глаза и встретилась с его серыми глазами. Пальцы разжались, окурок выпал. Я вжалась спиной в каменную стену, прикусив губу, чтобы не издать ни звука и не напугать Еву.

– Расслабься, милая, – улыбался Виктор, не ослабляя хватку на моей шее. Ему нравилось видеть страх и подчинение, которые застыли в моих глазах.

Мгновенно вернулось воспоминание: у меня был разряд по плаванию, я могла обходиться без дыхания больше трёх минут – это был один из лучших результатов, тоже вспомнила я. Наверное, на третьей минуте, когда я почувствовала слабость в конечностях, Виктор отпустил меня.

Я откашлялась.

– Зачем ты вынуждаешь меня наказывать тебя, Диана?

Я молчала, пытаясь вернуть самообладание. Меня сложно сломать. Но у него было преимущество: некий препарат зета, о действии которого я не знала. Я подняла голову, наши взгляды пересеклись – на меня смотрели добрые глаза цвета закипающего в турке кофе. За его спиной я заметила Анаиду. Она стояла в другом углу балкона напротив меня. Я испуганно посмотрела на неё, боясь, что он сейчас обернётся и тоже заметит её.

– Он меня не увидит, – как будто прочитала мои мысли она.

Я облегчённо выдохнула.

– Я твой призрак, – она сделала акцент на слове твой. – Подыграй ему, чтобы он поверил. Иначе он снова накачает тебя зетой.

Я едва заметно кивнула ей, борясь с желанием задать вопрос вслух.

– Я не хочу вынуждать тебя наказывать меня, – откашливаясь, ответила Виктору я, стараясь придать своему голосу мягкости и покорности.

Он сделал шаг и притянул меня к себе за руку. Я напряглась, а он обнял меня. С нежностью.

– Я люблю тебя, моя Ди.

Мои щёки защипало от слёз.

– Ты должна ответить ему, что… тоже любишь его, – подсказывала мне Анаида.

– Я тоже тебя люблю, – вымученно ответила я и сильно прикусила губу, чувствуя, как по губе и подбородку стекают тёплые капельки крови.

Казалось, он поверил. Или сделал вид, что поверил.

Я должна быть осторожна.

Спускаясь по лестнице, я старалась унять бешеное сердцебиение и выровнять сбившееся дыхание.

– Я отвезу Еву в школу…

Виктор спускался следом.

– Конечно, – спокойно отозвался он.

Я подошла к комоду и потянулась к ключам от пикапа.

– Будь осторожна, – услышала за спиной.

– Как обычно, – выдохнула я.

Он поцеловал меня в шею и отступил на шаг назад.

– Ева! – крикнула я. – Ты опоздаешь в школу.

– Иду, мамочка.

Дочь спустилась, сжимая школьный рюкзак в одной руке. Она изучила наши лица и, убедившись, что мы улыбаемся, тоже улыбнулась.

Мы возили Еву в городскую школу, так как деревенская была на грани закрытия из-за нехватки учителей и учащихся. Виктор настоял, чтобы я занималась домом и семьёй, не позволив мне выйти на работу. А меня тянуло к детям, к тому же я хотела быть поближе к Еве. Возможно, в прошлом я работала учителем или детским психологом.

Кем работал Виктор? Я не знала. Нам хватало средств на безбедное существование, я ни о чём не спрашивала. Но теперь моя голова раскалывалась от тысячи вопросов: Кого я впустила в свою жизнь? Кому доверила себя и свою дочь? У него явные психические отклонения, почему я не заметила этого раньше?

…подыграй ему, чтобы он поверил, иначе он снова накачает тебя зетой…

Я резко затормозила.

– Мам? – Ева вжалась в сидение.

Я посмотрела на её испуганное личико в зеркало.

– Всё хорошо, милая.

– Ты плохо себя чувствуешь?

– Всё хорошо, – повторила я и завела двигатель.

До школы мы доехали быстро. Ева поцеловала меня в щёку и убежала в кабинет, а я направилась к выходу. Забравшись в пикап и с силой захлопнув дверь, я пыталась отдышаться. К горлу подкатила тошнота. В ушах звенело. Меня захлестнула паника. Я не знала, кому могу доверять, а кто с Виктором заодно.

– Боже мой, во что я вляпалась…

Я с силой ударила ладонью по рулю, сделала глубокий вдох, а потом резко выдохнула.

– В столетнее дерьмо, – Анаида появилась на сидении рядом.

– Господи! – Я вцепилась в руль, чуть не оторвав его.

– Сколько у тебя сейчас есть времени?

– Для чего?

– Когда ты должна быть рядом с ним?

Я взглянула на запястье.

– В два я забираю Еву из школы, у меня есть часа четыре.

– Что ты обычно делаешь до того, как забрать Еву?

– Еду домой…

– Успокойся. Позвони и скажи, что пройдёшься по магазинам, присмотришь что-нибудь соблазнительное для его глаз.

– Что?! – возмутилась я.

– Дай понять, что хочешь восстановить прежние отношения между вами!

Только я стала настраиваться на разговор, как раздался звонок на мобильный. Я взглянула на экран. Виктор.

– Алло, – я вжалась в сиденье.

– Ты где? – Голос Виктора был напряжён.

– Только что вышла из школы, – я прикрыла глаза.

– Хорошо.

– Я тут подумала… – сглотнула, – хочу пройтись по магазинам, присмотреть что-нибудь…

– Соблазнительное для твоих глаз, – подсказала Анаида.

– Соблазнительное для твоих глаз, – повторила я, сдерживая истерический смешок.

– Хорошая идея. А я придумаю, чем порадовать своих девочек на обед, – Виктор клюнул. Или сделал вид, что клюнул.

– Хорошая идея, – спародировала его тон и нажала отбой. – Безумие какое-то! – взвизгнула я и рассмеялась, убирая волосы с лица.

– Успокойся! У тебя мало времени. Найди аптеку.

– Аптеку?! Зачем? – глубоко вдохнула я, останавливая приступ истерики.

– Узнай про зету. И как можно блокировать её действие.

– Почему ты не можешь рассказать мне?!

– Потому что я не знаю! – прикрикнула Анаида. – Не медли.

И исчезла.

– Рыжая стерва, – прикусила губу я и завела двигатель.

Я оставила машину на стоянке торгового центра и первым делом заскочила в магазин нижнего белья, схватила с вешалки первую попавшуюся комбинацию и отнесла на кассу: у меня должно быть вещественное доказательство моей лжи.

– Примерять не хотите? – учтиво улыбнулась девушка.

– Нет, спасибо, – натянула улыбку я. – Поторопитесь, пожалуйста!

Я расплатилась наличными, хотя у меня была карточка Виктора, но так он узнает время покупки, а я припасла ещё одну ложь на случай, если он спросит, что я делала до того, как забрать Еву: перемеряла весь ассортимент. Я схватила пакет с комбинацией и выскочила магазина. В таком же взвинченном состоянии забежала в аптеку, сжимая ручки маленького розового пакетика.

– Могу вам быть полезной? – Ко мне подошла девушка.

– Подскажите, у вас есть зета? – оглянувшись по сторонам, шёпотом спросила я.

– Даже не слышала о таком препарате.

Меня трясло и тошнило от нервов и страха, я почувствовала, как земля уходит из-под ног. Присела на рядом стоящее кресло, чтобы не грохнуться в обморок.

– Вам нехорошо?

– Всё в порядке, – соврала я. Хотя обратное было видно по моему бледному лицу: я заметила своё отражение в зеркале напротив.

– Это лекарство вам назначил доктор? – снова улыбнулась та.

– Да, то есть нет, – несвязно пробормотала я и направилась к выходу, покачиваясь.

Голова кружилась, сердце стучало так громко, что казалось, его слышал весь торговый центр. Я еле добрела до стоянки и забралась в машину. Опустив голову на руль и отбросив пакет с покупкой на заднее сидение, расплакалась.

– Не реви.

Я не стала оборачиваться на голос, даже не подняла голову, но попыталась успокоиться.

– Тебе говорили, что ты не умеешь успокаивать? – всхлипнула я, вытирая щёки и глаза ладонями.

– У тебя есть знакомые врачи? – проигнорировав меня, спросила Анаида.

– Возможно и есть, но я никого не помню из своего прошлого.

– Забудь про своё прошлое. Надо спасать настоящее.

– Если у тебя есть идеи, будь добра, поделись. Иначе прекрати умничать, – фыркнула я, заводя машину.

– Я хочу помочь! – повысила тон Анаида, и двигатель заглох.

Я закрыла глаза.

– Найди врача и спроси про зету.

Анаида исчезла. На переднем сидении, где она сидела, остался мокрый след.

Ко мне пришла внезапная мысль, я вдавила педаль газа в пол, пулей вылетая со стоянки торгового центра.

В плену

На выезде из города я заметила вывеску «Частная клиника Ларссон» и подумала, что там смогу получить необходимую консультацию.

Я зашла в кабинет дежурного врача, робко прикрыв за собой дверь.

– Добрый день, – улыбнулся доктор. – Присаживайтесь.

Я была готова развернуться и уйти – потому что не чувствовала себя в безопасности. Но раз уж я решилась на этот шаг, нужно было дойти до конца.

– Чем могу вам помочь? – низкий бархатистый голос располагал к себе.

Я немного расслабилась, рассматривая доктора.

Тёмная борода сразу привлекла внимание. Усы и бакенбарды были светлее. Длинные тёмные волосы на затылке собраны в хвост. Но даже густые брови не придавали лицу серьёзности, потому что приятная улыбка делала его добрым и притягательным. Глаза были такого же цвета, как у Виктора, а правый немного прищурен.

Доктор был единственным мужчиной кроме Виктора, с которым я разговаривала. Всё острее я осознавала, что отношения с Виктором – ненормальные. Он будто бы держит меня в заточении, скрывает от внешнего мира.

– Я хочу пройти обследование, – выдохнула я. Это была точка невозврата, уже некуда отступать.

– Конечно. Что вас беспокоит?

– Головокружение, тошнота, потеря сознания.

– Как давно?

– Я… – напрягла память, – …не знаю.

– Не знаете? – удивился доктор, бросив на меня короткий взгляд и быстро опустив голову.

– После того, как прихожу в себя, чувствую ужасную слабость и частичные провалы в памяти.

– Проходите за ширму, – озадаченно сказал он, указав рукой за свою спину.

После осмотра на кресле, доктор сказал:

– Давайте сдадим анализ крови, потом выпишу вам направление на МРТ головного мозга.

– Хорошо. – Я застегнула верхнюю пуговицу рубашки и вышла из-за ширмы. – Есть какие-то… подозрения?

– Как обстоят дела с циклом?

– Я тоже подумала, что беременна. Но мой муж бесплоден. А я… – сглотнула, – я…

– У вас был недавно стресс? – перебил меня доктор, не поднимая глаз, – или эмоциональное потрясение, например.

– Я… – опять напрягла память, но поняла, что ничего не помню: – …не знаю.

– Интересно, – вздохнул доктор, наконец посмотрев на меня. – А кто знает?

Я смутилась от его пристального взгляда.

– Муж, – пожала плечами.

– Пусть войдёт, – кивнул доктор.

Я напряглась.

– Он… он не со мной, – сглотнула ком я.

– Ладно, – доктор поднялся. – Я возьму кровь, а после отправлю вас на МРТ головного мозга.

Он подошёл ко мне:

– Закатайте рукав.

От вида иголки я вздрогнула.

– Всё в порядке? – уточнил доктор, опустив руку со шприцем. – Вы боитесь крови?

Я смущённо пожала плечами.

– Не знаю.

Доктор вздохнул.

– Диана, я не смогу вам помочь, если вы будете препятствовать этому, понимаете?

Я кивнула и закатала левый рукав выше сгиба. Доктор взял кровь из вены, вытащил шприц и приложил к месту прокола вату. Я хотела опустить рукав, но заметила другие следы от иглы на сгибе. Сощурилась присмотревшись. Откуда они могли взяться?

– Я позвоню вам, как придут результаты, – вывел меня из оцепенения доктор.

Я посмотрела на него и снова кивнула.

Когда я вышла из клиники, мне позвонил Виктор.

– Всё хорошо?

– Я… – Мой голос дрогнул. Я не успела придать ему невозмутимости. С моих губ сорвалась почти правда: – Я заехала к доктору.

– К доктору? – Виктор взвизгнул.

– Оставалось свободное время до того, как забрать Еву, и я решила…

– Ты где?

– Я уже в порядке. Я…

– Ты где? – гаркнул Виктор.

Я сообщила ему, где нахожусь. Он примчался буквально через несколько минут. Я не залезала в пикап, прислонившись к двери. Виктор затормозил рядом и выскочил из своего джипа, хлопнув дверью. Я вздрогнула от этого громкого звука.

– Диана, чёрт возьми! – Он подошёл ко мне. – Что ты вторишь?!

– Я что творю? – Я начинала злиться. – А это что? – Закатала рукав и указала на следы от уколов. – Это откуда? У тебя есть объяснение?

– Диана…

– Мне назначили МРТ головного мозга. – Я спустила рукав, не стала говорить о том, что доктор взял у меня кровь на анализ.

Но и Виктор как будто тоже захотел перевести тему.

– И всё? – сквозь зубы процедил он.

– Я не беременна! – фыркнула я. – Ведь ты же бесплоден? – посмотрела на него.

Ничего не отвечая, Виктор открыл передо мной дверь своей машины. Я забралась внутрь.

– У нас есть полтора часа, – он так и стоял с открытой дверью. – Приглашаю тебя на обед.

Я сидела с закрытыми глазами. Голова кружилась. И всё ещё тошнило. Хоть я и не позавтракала, но обедать мне тоже не хотелось.

– Мы можем дождаться Еву и пообедать все вместе, – натянуто улыбнулась я, не открывая глаз.

– У нас есть наши полтора часа, а ты противишься, – возмутился Виктор, заводя двигатель.

– Ладно, – я устало посмотрела на него, – поехали обедать.

Виктор умел ухаживать. Истинный джентльмен – в каждом движении, в каждой улыбке. И я только сейчас заметила, насколько его поведение… архаичное. Как будто он живёт уже много веков. Как будто повторяет каждый жест сотый раз. Отодвинул стул и придержал за руку, пока я садилась. Наполнил мой бокал пусть и водой из кувшина, а не вином. Каждое его действие было выверенным, не лишённым галантности.

– Чего желаешь?

– Я буду рыбу, – попыталась расслабиться я.

Я всё ещё отрицала, что мой муж хочет навредить мне, хочет, чтобы я не помнила своего прошлого, хочет по каким-то своим причинам скрыть меня от внешнего мира.

– Хороший выбор, – подмигнул мне Виктор, перебивая мои мысли, и уставился в меню.

– Я отойду.

– Всё хорошо? – Опустив меню, он посмотрел на меня.

– Да, припудрю носик, – улыбнулась я, вставая.

Он подскочил, чтобы помочь мне подняться.

У меня невыносимо пульсировали виски́. Тошнота прошла, но неприятный привкус на языке остался. Я согнулась над умывальником, чтобы ополоснуть лицо холодной водой, а когда снова выпрямилась, оцепенела: напротив было полностью сухое лицо.

– Что ты узнала? – подмигнуло мне отражение.

– Что мой муж что-то вкалывает мне, чтобы стереть мои воспоминания, – я крепко вцепилась в умывальник. – Но ты ведь и так это знала, правда?

– Доктору можно доверять? – проигнорировала мой вопрос Анаида.

– Я никому не могу доверять!

– Тебе нужно найти противоядие. Будь поласковей с доктором, Диана, – съязвила она и исчезла.

– Будь ты проклята, Анаида! – прошипела я отражению, которое снова стало моим.

Отдышалась и вернулась к Виктору, нацепив равнодушную маску, какую успела подобрать по пути от туалетной комнаты к нашему столику.

– Всё хорошо? – Виктор снова подскочил, чтобы отодвинуть передо мной стул.

Я присела и натянуто улыбнулась ему:

– Вполне. Закажи мне вина.

– Но… – Виктор округлил глаза.

– Белого, – добавила я, приступая к горячей рыбе, которая уже стояла передо мной.

Виктор подозвал официанта и заказал вино.

– Что-то случилось? – прошептал он.

– Нет, всё хорошо.

– Ты никогда не пила в час дня.

– Это стресс, – пожала плечами я, не поднимая на него глаз.

– Ладно.

Официант принёс бокал для меня.

Мы молча продолжили обед.

– Ты же помнишь, что я безумно люблю своих девочек, – тихим голосом медленно произнёс Виктор.

Я посмотрела на него. Он поймал мой взгляд.

– Твои девочки тоже любят тебя, – глядя ему в глаза, ответила я.

– Я на это надеюсь, – он усмехнулся. – У меня нет никого, кроме вас.

Так же не отрывая взгляда от его лица, я поднесла к губам бокал и сделала глоток:

– Я хочу переехать в город.

Он поперхнулся. Схватил стакан с водой и выпил половину.

– Почему?

– Я хочу выйти на работу. Мне скучно сидеть дома, – невозмутимо продолжала я.

– Хорошо. Мы можем позволить себе квартиру в городе. Но я бы не хотел переезжать в город… сейчас.

– Почему? – Я склонила голову набок и поставила на стол локти.

– Мне нравится Стерквинд, – пожал плечами Виктор.

– Ладно. Я хочу выйти на работу, – невозмутимо повторила я.

– Зачем? – Виктор начинал злиться, постукивая пальцами по краю стола. – У тебя всегда есть наличные и моя карта с безлимитным доступом. Я не заставляю тебя работать.

– Я хочу выйти на работу. – Голос не дрогнул.

– Нет.

– Почему?

– Занимайся Евой.

– Я смогу совмещать, – настаивала я.

– Нет, – но Виктор был непреклонен.

Я недовольно фыркнула и отвела взгляд.

Мы больше не возвращались к этому разговору, но каждый раз, когда он обнимал меня, мне хотелось ответить его голосом это чёрствое: «Нет».

Дневники

Я тосковала, запертая в четырёх стенах. Иногда наигранно, чтобы Виктор заметил. Изменил своё упрямое «нет» на снисходительное «да».

Но он никак не реагировал.

Поздним утром меня разбудил повторяющийся звонок на мобильный.

– Слушаю, – сонным голосом ответила я.

– Диана Норберг? – Знакомый мужской голос, но спросонья я не могла вспомнить лицо говорившего.

– Да, это я.

– Это доктор Ларссон. Оскар Ларссон.

Я напряглась.

– Вы можете сегодня приехать на МРТ?

Вспомнила лицо того, кому принадлежал голос, резко поднялась в постели.

– Могу. Анализ крови уже готов?

– Да… – доктор замолчал.

– И?

– При встрече, Диана. – На том проводе звучали короткие гудки.

Я взволнованно сжала телефон в руке. Спустилась в гостиную. Взглянула на часы. Виктор уже отвёз Еву. Я набрала ему.

– Доброе утро, любовь моя! – радостно ответил Виктор. – Как спалось?

– Хорошо. – Я намеренно проигнорировала его первую реплику. – Ты где?

– Работаю. – Радость в его голосе сменилась напряжением. – Что-то случилось?

– Мне звонил доктор, просил приехать сегодня на МРТ.

– Я могу заехать за тобой и отвезти.

– Не нужно, – возразила я. – Я сама съезжу.

– Пикап в гараже…

– Хорошо. До вечера. – Я положила трубку.

Спустя два часа я уже сидела в кресле напротив доктора.

– Меня напрягает подавленный белок PKM Zeta2 в вашем организме.

– Не совсем понимаю, – вздохнула я.

– Этот белок отвечает за память. В вашем организме он как растаявшая вишенка в желеобразной массе, а должен быть как замороженная во льду. Понимаете?

Я отрицательно помотала головой.

– Такое состояние белка́ может быть только после внешних вмешательств. Либо после серьёзной травмы головы. У вас были сильные сотрясения?

Доктор внимательно смотрел на меня.

– Не могу сказать…

– Не помните? – предположил он.

Я кивнула.

– Мне нужно поговорить с вашим мужем об этом.

Я оцепенела. Подняла глаза и заметила на подоконнике за спиной доктора Анаиду.

– Не надо обращаться к Виктору, – произнесла она.

– Не надо обращаться к… мужу, – повторила за ней вслух я.

– Почему? – удивился доктор, откидываясь на спинку стула.

– Скажи, что ты не доверяешь ему, – подбросила ответ Анаида.

– Что?! – вслух выкрикнула я.

– Диана? Вы в порядке? – Он проследил за моим взглядом.

– Я не доверяю ему, – выдохнула я.

– Кому?

– Виктору.

– Вашему мужу?

Я кивнула, опустив взгляд на руки, которые до побелевших костяшек сжимали край стола.

– Простите, лишнее говорю. Я… я и вам не могу доверять. – Почувствовала, как щёки обожгло тонкими линиями слёз. Как будто кто-то провёл раскалённой проволокой по щекам.

– Ваш муж… – Доктор потянулся к моей руке, но не дотронулся. – Бьёт вас?

Я испуганно посмотрела ему в глаза.

– Нет! Но я чувствую его… моральное насилие.

– Хотите поговорить об этом?

Рядом с доктором я чувствовала себя в безопасности, но всё равно была не готова говорить о своих проблемах.