Три последних слова

За какие грехи мне послано это приведение? Не даёт покоя то, что она из тех самых трёх лет жизни, которые выжжены из моей памяти. Я не помнил ни одну женщину возле себя из того времени. После смерти матери я уехал из родного города. Тогда у меня была девушка, но она бросила меня, когда я принял решение уехать. И я уехал один. В чужой город, где не было ни друзей, ни знакомых.

Мама всегда говорила, что я особенный. Особенностью она считала то, что другие странностью: я не заводил друзей, не бегал за девочками, не играл в футбол. Не делал всего того, что делали обычные мальчики моего возраста. Мама потакала мою вспыльчивость. Не злилась. Не обижалась. Даже когда я срывался на ней. А потом её не стало.

Я зарабатывал деньги и копил на лучшую жизнь. Я был отшельником. Одиночкой. Сам по себе. И это я удивляюсь, что ей не у кого спрашивать о своей смерти? Если бы я умер, кто рассказал бы о моей?

Обратно мы ехали молча.

– Что на ужин? – внезапно прервала молчание Маргарита.

Я не понял вопроса, уставившись на неё.

– Ну, чем ты обычно ужинаешь, – пожала плечами она.

Я всмотрелся в её лицо: шутит или серьёзно? Ни тени сарказма, который отражался там, когда она выдавала свои шуточки о Наталье. Но сейчас Маргарита даже не улыбалась, и я подумал, что мне нравятся её ямочки, которые появляются только при улыбке.

– Ну?

– Обычно заказываю что-нибудь, – я внимательно смотрел на дорогу.

– А я любила готовить, – тихо произнесла она.

Я повернулся в её сторону.

– Что? После долгого рабочего дня меня это успокаивало.

– Меня успокаивает ви́ски. – Я вернул взгляд перед собой.

– Поэтому ты и выглядишь старше своего возраста, – усмехнулась она.

И я вновь посмотрел на неё, но только для того, чтобы увидеть ямочки на щеках. Она улыбалась, считая свою шутку удачной. Я тоже улыбнулся, считая её улыбку красивой.

Когда машина остановилась на парковке его дома, я попрощалась с Михаилом. Заметила его разочарование, но он быстро взял свои эмоции под контроль и даже попытался пошутить:

– Что, даже чаю не попьёшь?

– Еда из доставки и ви́ски меня не прельщают.

Он пожал плечами.

– Завтра придёшь?

Я ответила тем же и вернулась в своё небытие. Но раствориться в воспоминаниях не получалось, я думала о том, за какие грехи наказана…

«Вы, люди, считаете жизнь на земле наказанием. А должно быть иначе», – подал голос пернатый.

– Давно тебя не было слышно.

«Ты не обращалась ко мне».

– А когда я тебя увижу?

«А ты готова?»

– Да! – уверенно ответила я.

«Смотри».

– А ничего, что здесь темно?!

«Я на твоём плече…»

Я осторожно повернула голову к своему плечу. Когда взглянула туда, вспомнила Дзинь-Дзинь из Питера Пэна3[3]. На моём правом плече сидело такое же маленькое существо с белыми крылышками, окружённое ореолом света.

«Только учти, теперь ты будешь видеть всех Ангелов Хранителей, не только меня».

Я была так заворожена, что не хотелось ни язвить, ни дерзить.

«А каким ты меня представляла?»

– Большим…

«Разве что-то зависит от размера?»

– Двусмысленно звучит, – не смогла сдержать смешок я.

«Вы, люди, почти во всё пытаетесь вложить двойной смысл. Но только и один постичь не можете».

– Ты зол на меня? За что?

«Разве я могу злиться?! Я сам выбрал этот путь».

– Какой путь?

«Торопишься!»

– Ты провоцируешь меня!

«Да, мы всегда виноваты! Зря ты надела тот жёлтый пиджак!»

– Что?!

И молчание в ответ.

– Повтори!

Наверное, Ангелы Хранители, как и собаки, похожи на своих хозяев, так чего я ожидала от своего пернатого?

Впервые за долгое время – даже по здешним летаниям – меня потревожил зов моего пепла. Я приплыла туда.

– Кто бы сомневался! – фыркнула я, когда увидела того, кто звал.

– Ты не появлялась уже три дня…

– Сколько можно повторять, что тут время течёт иначе. Что для тебя дни – для меня секунды.

– Прости, что потревожил, – Михаил положил около моей урны две гвоздики.

– Приноси лучше мимозы. Мне они больше нравятся.

Он присел возле моей могилы и закурил.

– Где я найду мимозу? – вздохнул он.

– Ты куришь?

– Уже как три дня. Думал, окончательно спятил. То ты есть, то тебя нет.

– Я тоже любила иногда выкурить сигаретку… – вспомнила я.

– А что ты ещё любила? – поинтересовался он. И казалось, это ему было действительно интересно.

Я посмотрела на него: как всегда, в белой рубашке и чёрных брюках, но вот если присмотреться, можно заметить круги под глазами. И волосы – сейчас они были беспорядочно разбросаны по плечам. Не как всегда.

– Не знаю, – пожала плечами я. – Всё это здесь теперь так несущественно.

Тут я заметила на его правом плече свет. Прищурилась – не показалось: я видела его Ангела Хранителя.

– Мне не кажется? – мысленно послала вопрос своему. Который тут же засветился на моём плече.

«А я предупреждал».

– Ты в порядке? – Михаил заинтересованно наблюдал за мной.

– Да, – кивнула я. – К тебе?

– Да, – усмехнулся он. – Мне к тебе ещё рано.

Весь вечер мы разговаривали. А потом он уснул – быстро и резко. На диване. Я не стала его будить. Хотелось укрыть пледом, но мои руки проходили сквозь вещи.

– Я тебя вижу, – это был мысленный посыл его Ангелу Хранителю.

«Знаю»,– пришёл мне ответ.

– Приятно познакомиться, я Маргарита.

«Мы знакомы…»

Я удивлённо уставилась на него:

– И когда успели?

«Ты же знаешь, что я тоже тут?!» – Это вмешался мой пернатый. И посыл был не мне.

«Это неважно. Она всё равно узнает!»– ответил ему Ангел Хранитель Михаила.

«Не от тебя. И не от меня. Так что замолкни!»

Я даже не пыталась встревать в их спор. В комнате чувствовалось такое лютое напряжение, что я приняла решение уйти в своё небытие.

Примечания