Мужик и море

– Перец, это чтобы не заболеть, для пользы.

Сытому Петровичу хотелось праздника, поэтому он предложил:

– А идемте в кино.

Зрители с опаской оглядывались на внезапных посетителей кинотеатра. В углу было выстроено небольшое ограждение и висели бумажные цветы и гирлянды, местные подходили к ограждению, снимали обувь, и ползли на коленях, постоянно отбивая поклоны. По сложившейся традиции, моряки решили закурить, заметив невысокий заборчик, решили что это место для курения. Посмотреть как иностранцы курят в священном месте сбежался весь кинотеатр. Местные зло переговаривались , но не решались что-то сказать гостям. Моряки докурили, побросали бычки под ноги и пошли в зал. Наконец погас свет, на экране появился какой-то флаг и заиграл гимн, весь зал встал. Петрович поднялся с места:

– Уважим папуасов.

Гимн ребята прослушали стоя. Затем начался какой-то индийский фильм, зрители повскакивали со своих мест, стали подпевать, героям на экране, и танцевать в проходах. Петровичу быстро надоел этот цирк:

– Все, знакомство с традициями закончено, будем отдыхать по старой схеме.

Они вышли из кинотеатра, и направились в дорогущий магазин алкоголя. Петрович купил бутылку водки, и они выпили ее прямо там:

– Водку, тоже, люди пьют для пользы.

Из магазина моряки пошли через дорогу в видеосалон, там тоже шел индийский фильм и зрители пели и танцевали. Петрович потребовал прекратить просмотр и стал просить поставить "жирную" кассету. Колян с Пашей, которых разморило жаркое солнце, молча наблюдали за всем происходящим. Наконец Петрович вытащил несколько долларов и передал их владельцу видеомагнитофона, после получения денег, тот сразу понял, о чем речь, и поставил порнокассету, местные зрители выкатив глаза и открыв рты, застыв, смотрели в экран, Петрович, пьяно усмехнулся:

– Что ж вы танцевать перестали? Ладно, поехали домой.

По жаре ходить не хотелось, Петрович сел в одну карету рикши, ребята, вдвоем, сели в другую, и подгоняя окриками бегущих рикш, наперегонки поехали на теплоход.

На выходе с рынка, стоял капитан с строгом полувоенном френче, на голове у него был головной прибор похожий на колониальный шлем, времен индийской кампании. Рядом стояла Люба в псевдо-восточном кимоно в руке у нее был широкий деревянный зонт, защищающий ее от солнца. Рядом с ней лежала большая сумка с покупками. Капитан растерянно спрашивал у прохожих:

– Где мой бой ?

Его носильщик пропал вместе с частью покупок.

Теплоход торжественно вошел в порт приписки. На пирсе их встречали семьи и таможня. Ребята заполнили декларации на въезд, меняясь товаром, чтобы не нарушать правила. Таможенник вошел в каюту Коляна и посмотрев в этот небольшой листок, строго спросил:

– Что привез?

Колян растерянно показал рукой на небольшую горку вещей, лежащую на столе. Таможенник усмехнулся:

– Что ты мне привез?

В соседней каюте мотористы – бородатые, нечесаные мужики с сизыми носами и лицами бледно-зеленого цвета вызвали недоумение таможни в полном отсутствии заграничных покупок – все деньги они пропили.

На теплоходе во всю шла проверка, Петрович купил себе небольшой мотороллер , но кто-то рассказал об этом офицеру. Таможня облазила весь теплоход, но так и не нашла его в лебедке, которая была обернута в брезентовый чехол. В конце концов офицер за взятку, снял оцепление, и на теплоход пустили семьи. Коляна с Пашей никто не встречал, и они медленно обходили теплоход, на котором провели полгода своей жизни, спустились в машинное отделение и застыли от ужаса, старший механик стоял, и звонко лаял на главный двигатель…

***

Из молодого пышащего здоровьем крестьянского парня, Колян превратился в худого, просоленного всеми морями и ветрами настоящего морского волка. Теперь он чувствовал себя настоящим моряком. В приподнятом настроении и большой сумкой, он смело прошел КПП родного училища в гражданской одежде, но тут же ему сделал замечание дежурный офицер, который не разделял его триумфа. Сумку пришлось отнести на склад и оставить до утра . Утром, дверь склада была взломана неизвестными, и сумка с покупками пропала. Стало понятно, что время остановилось в этом месте и тут, ничего никогда не изменится.