Тайна старого бора

– Конечно, конечно, – смутилась королева, бросив мимолётный взгляд на голову Хитри. – Мне, в общем-то, всё равно, в какой лес ехать.

Карл Добрый благосклонно кивнул и дал знак свите сворачивать за ним.

Путь пересекала мелкая, но довольно широкая речка. Шаткий мостик висел низко-низко над водой и подозрительно раскачивался. Вся компания спешилась.

К принцессе подошёл слуга:

– Вы позволите мне перевести вашу лошадь, принцесса? – спросил он.

Натти отрицательно замотала головой:

– Нет, нет, я сама! Мы с Чергенори пойдём вместе, правда, дорогая? – она спешилась, нежно похлопала кобылу по гладкому боку и взяла повод.

Процессия медленно, друг за другом, тронулась по мосту. У самого берега Натти, которая вместо того чтобы смотреть под ноги, вертела головой по сторонам, поскользнулась на мокрых досках.

– Ах! – воскликнула принцесса.

Замахала руками, резко наклонилась и, подняв кучу блестящих сверкающих брызг, полетела в воду.

– Ой, мамочка! – закричала Натти, оказавшись в холодной воде.

И хотя принцесса звала маму, Чергенори, изящно стукнула копытом и сошла с моста прямо в реку, к своей хозяйке.

– Принцесса упала! Принцесса тонет! – испуганно закричал кто-то из придворных.

– Принцесса не тонет! Принцесса мокнет! – со смехом сообщила Натти.

Обхватила кобылу за шею и ловко забралась в седло.

На берегу принцесса вместе со служанкой попытались выжать платье.

– Как ни старайся, суше не будет, – сокрушалась Глория. – Хорошо что я взяла вам запасные башмаки. Но что делать с нарядом?

– Поеду так, – махнула рукой Натти. – Высохнет на ветру, по дороге.

– Ни в коем случае, – возразила королева Простуша. – В сырой одежде ты обязательно заболеешь. Придётся вам с Глорией вернуться домой.

– Домой? – испугалась Натти.

Вернуться во дворец, когда она так долго ждала этой охоты? Целый день наряжалась, выбирала шляпку, походную сумочку? У всех сумочек оказались белые пряжки, а ей хотелось непременно розовую. Пришлось покрасить одну из них румянами королевы. Вечер принцесса провела в конюшне, решая, какое седло и уздечка больше всего подходят к цвету гривы её лошади. Сегодня они с Глорией встали раньше солнца: Натти вплетала в гриву Чергенори самые лучшие ленты, а Глория украшала копыта бусами из бисера. И теперь она вернётся во дворец как мокрая курица, которая даже не смогла перейти мостик? Ни за что!

Пусть придётся плакать, уговаривать, визжать и топать ногами, но во дворец они не пойдут.

– Ты непременно простудишься, – убеждала королева. – Придётся опять вызывать лекаря.

Принцесса вспомнила страдания дядюшки Хитри и приготовилась плакать.

– Кто расстроил мою милую племянницу? Кто довёл до слёз нашего ангела? – вмешался дядюшка. – Пусть Натти переоденется в сухую одежду, и продолжим наш поход.

– Мудрое решение, – отметил король. – А где взять одежду?

Служанка Глория присела перед Его Величеством в низком поклоне:

– Я могла бы дать принцессе своё платье, – робко предложила она.

Король поднял брови, намереваясь сообщить, что негоже принцессе надевать платье служанки, но Простуша, которой было жаль дочку, не дала Карлу Доброму высказать своё мнение.

– Замечательная идея! – она захлопала в ладоши и повернулась к придворным. – Быстро придумайте нам какую-нибудь ширму.

Ширмой послужили густые кусты.

Королева помогла девушкам поменяться одеждой.

– Вы, Глория, сейчас же отправляйтесь во дворец, – распорядилась она. – Скажите, что я велела приготовить для вас горячую ванну и чай с мятой. Если по дороге замёрзнете, срочно вызывайте лекаря.

      Глория заверила, что лечение ей не понадобится: до дворца она доскачет за каких-то полчаса и не успеет простудиться.

Натти подтянула рукава платья и осмотрела себя:

– Красавица, – горестно вздохнула принцесса и шмыгнула носом.

Сложная причёска развалилась, волосы пришлось завязать в простенький хвостик. Платье Глории было очень скромным: серое в белую полоску, без рюшей, оборок и бантов. Мало того, оно оказалось коротковато и широко. Сбоку у Натти болталась охотничья сумочка, украшенная белой пряжкой с розовыми разводами – королевские румяна не выдержали купания в реке.

– Если повязать фартучек, то можно спрятать сзади лишние складки, – предложила служанка.

Натти скуксилась: только фартучка ей и не хватало. Но королева заметила, что широкое платье будет некрасиво развеваться на ветру. К тому же одежда должна прилегать к телу, тогда в ней будет теплее.

– Нет! Не хочу, – топнула ногой Натти.

Чем ехать в таком несуразном виде, она лучше вернётся домой.

За кустами призывно заржала Чергенори.

– Давайте ваш фартучек, – сдалась принцесса.

Когда Глория привязывала к её седлу мешочек с овсом, принцесса не сказала ни слова: тому, кто согласился ехать в этаком виде, немного овса уже не помешает.

Увидев дочь в столь непривычном облике, Его Величество Карл Добрый громко заявил:

– Принцесса всегда остаётся принцессой, какая бы одежда на ней не была.

Придворные дружно его поддержали:

– Наряд необычный, но принцесса очень мила!

– Ах, как она трогательна в сером с полосочками!

– Принцесса Натти украсит собой что угодно!

Натти приободрилась.

Она так волновалась за свою внешность, что совсем забыла: волшебный камень, подаренный гномом, остался в кармашке мокрого розового платья.

В лесу шумная компания распалась. Натти, дядюшка Хитри и несколько придворных погнались за лисой, желая посмотреть, где её нора. Король со свитой медленно шли по следам непонятного зверя. Королева нашла полянку с земляникой и вместе с дамами устроилась полакомиться спелыми ягодами.

После полудня все должны были собраться в одном месте. Там повар готовил вкусный обед, а слуги обустраивали места для отдыха.

Рыжий хвост с белой кисточкой мелькнул в высокой траве и пропал из вида.

Натти растерянно осмотрелась:

– Она нас перехитрила. Вместо того чтобы бежать к себе домой, побежала в другую сторону.

– Никто не поведёт подозрительных незнакомцев к родному дому, – улыбнулся один из придворных. – Пора возвращаться, принцесса, скоро общий сбор.

– Возвращайтесь, – сказал дядюшка Хитри. – Я, пожалуй, ещё раз прогуляюсь по окрестностям: возможно мне повезёт, и лисья нора где-то рядом.

– Я с вами! – обрадовалась Натти.

Придворные ускакали, а дядя с племянницей неторопливо поехали между деревьями.

Вдруг Чергенори взвилась, словно её укусила змея, заржала и понеслась вперёд. Натти крепко вцепилась в гриву кобылы, стараясь не выпасть из седла. От страха она прижалась к шее лошади и закрыла глаза. В ушах свистел ветер, по ногам били ветки деревьев. Наконец лошадь побежала медленнее, и Натти смогла оглядеться по сторонам. Звонко щебетали птицы. Что-то шептал ветерок в кронах высоких деревьев.

Натти никогда не была в этом месте.

– Что ты наделала, Чергенори? – рассердилась она. – Мы заблудились!

Лошадь покачала головой, вздохнула и перешла на шаг.

– Самое время вздыхать! – отчитывала её Натти. – Сначала ты несёшься как ураган, потом идёшь, неизвестно куда, а потом вздыхаешь, словно это я завела тебя в дебри. Тпру-у-у! Остановись!

На всякий случай принцесса соскочила с седла и внимательно оглядела свою любимицу. На теле кобылы не было никаких укусов и ран. Отчего же она столь неожиданно побежала, куда глаза глядят?

Они вместе попили воды из ручья, и Натти устроилась на камне подумать. Чтобы было не так страшно, думала она вслух.

– Дядюшка видел, как ты ускакала, значит, скоро нас начнут искать. Интересно, далеко мы уехали?

Чергенори спокойно паслась, не обращая никакого внимания на волнение Натти.

– Далеко, – решила принцесса. – Надо ехать в обратную сторону. Вот только где она, обратная сторона?

Принцесса покрутила головой:

– Может, нам туда? Или туда? А если мы пойдём сюда? Чергенори, что ты молчишь? Между прочим, я хочу есть. У тебя есть трава и овёс, а у меня ничего, кроме воды.

Кобыла медленно направилась вдоль ручья.

– Куда ты? – удивилась Натти.

Она догнала Чергенори и забралась в седло:

– Я всё равно не знаю, как нам вернуться. Но раз ты считаешь, что нам прямо, не буду спорить, – решила принцесса.

Чергенори с шага перешла на лёгкую рысь. Чем дальше они продвигались, тем больше убеждалась принцесса, что в этом лесу она никогда не была.

– Не стоило тебя слушать, – сокрушалась Натти. – Надо было остаться и ждать, пока нас найдут. А теперь мы и вовсе заблудились.

Но вскоре деревья расступились. На опушке, как в сказке, стоял дом. Крыльцо с козырьком, шторки на открытых окнах, островерхая крыша.

Чергенори радостно заржала и остановилась у входа.

– Ты умница! – принцесса звонко чмокнула кобылу в морду. – Во всяком случае, теперь нам не придётся ночевать в лесу.

Дверь распахнулась. Навстречу им вышел молодой рыцарь.

– Буян? – тихо изумилась Натти и закрыла рот рукой.

Рыцарь Буян, влюблённый в неё, готовый совершить сто тысяч подвигов за один её взгляд, стоял на крыльце и приветливо улыбался.

– Как вы сюда попали, милочка? – спросил он. – Не бойтесь, я не причиню вам зла.

Он взял под уздцы Чергенори и помог принцессе спешиться:

– И почему вы на лошади, которая должна была стать подарком для принцессы Натти?

      Принцесса промолчала.

Значит, Буян её не узнал? Вообще-то они не виделись года три или четыре. Кажется, последний раз он приезжал с герцогом Хитри на Новый год. Погостил всего пару дней и уехал, ссылаясь на неотложные дела.

Её Величество рассказывала, что Буян почти постоянно живёт в Учёном Королевстве, где-то очень далеко. И, кажется, совсем недавно дядюшка Хитри говорил, что его сын, истерзанный безответной любовью, остался дома. Тогда что же он делает здесь, в далёкой лесной избушке?

Буян тем временем угостил Чергенори овсом, свежей водой и пригласил Натти в дом.

– Может быть вы голодны? – вежливо спросил он. – Разделите со мной скромный ужин?

Натти кивнула и оглядела стол: ужин, и правда, был скромный. Хлеб, сыр, яблоки, немного свежего творога и ключевая вода. Неужели дядюшка выгнал сына из своего поместья?

– Моё имя Буян, – представился рыцарь. – А как называть вас, незнакомка?

В голове у Натти, как назло, не было никакого подходящего имени. Не могла же она признаться, что перед ним, в несуразном платье и глупом фартучке стоит сама принцесса Натти!

Во дворе громко заржала лошадь.

– Чергенори? – принцесса выглянула в окно.

Кобыла заржала ещё раз и мотнула головой. Вероятно, её ужин не показался лошади скромным – она увлечённо захрустела овсом.

– Чергенори? – удивился Буян. – Какое у вас необычное имя. Можно, я буду звать вас Норой? Или лучше Чери?

Натти, злясь на себя, подумала, что лучше уж сразу называть её «девушка-лошадь». Тогда можно трясти гривой и бить копытом о деревянный пол.

Она густо покраснела и ответила:

– Можно Норой.

– Отлично, – обрадовался Буян. – Нора мне тоже больше нравится. Прошу к столу. Уверен, вы голодны.

Натти не заставила себя уговаривать. Принцесса с удовольствием поела яблок, хлеба с творогом и запила водой.

– На десерт, – улыбнулся Буян, – я предлагаю вам спелые сливы. За домом растёт старое сливовое дерево, хотите посмотреть?

– Хочу, – согласилась Натти.

Рыцарь так долго и неловко карабкался на дерево, что Натти подумала, не забраться ли на него самой. Но она была хорошо воспитана и знала, что принцессам залезать на деревья в присутствии посторонних – дурной тон. Вообще-то королева Простуша говорила, что венценосные особы не должны вести себя, как обезьянки в парке, но Натти сама видела, как однажды Её Величество сидела на толстой ветке и лакомилась спелой вишней.

– Нора! Подставьте свой фартук, я буду скидывать в него самые крупные плоды.

Натти поморщилась и растянула полы фартука. Надо что-то делать с этим именем. Почему она сразу не сказала об ошибке? Или оставить всё как есть? И, всё-таки интересно, что здесь делает Буян?

– Скажите, Буян, – принцесса задрала вверх голову, пытаясь рассмотреть рыцаря сквозь густую листву. – Что вы здесь делаете?

– Вы первая! Как вас занесло в этакую глушь, да ещё на лошади принцессы?

Натти ловко отклонилась от пролетевшей мимо её уха сливы. Он что, совсем не смотрит, куда кидает? Принцесса держала фартук на вытянутых руках, но сливы всё равно то и дело падали мимо.

Не раздумывая, мнимая Нора сочинила историю о том, что на охоте принцесса решила пересесть на другого коня, а эту лошадку ей, служанке, было велено отвести во дворец. Пешком идти далеко, и она забралась в седло. Только лошадь, вместо того чтобы слушаться ездока, побежала куда захотела. Они заблудились и оказались здесь.

В фартуке уже набралось полно спелых сочных слив, и Буян слез с дерева.

– Как это похоже на взбалмошную принцессу, – вздохнул он. – То ей нравится кобыла, то не нравится. Сама не знает, чего хочет.

Натти обиделась. Разве она взбалмошная? Да она самая мирная, тихая, послушная и скромная принцесса в мире! Это подтвердит любой из придворных её отца, Карла Доброго.

– Наша принцесса знает, чего хочет, – ответила Натти, откусывая от сливы сладкий медово-жёлтый бочок. – Она послушная дочь и прилежная ученица…

– Натти? – засмеялся Буян. – Уверен, она за всю жизнь не прочитала ни одной книжки! Вот уж кого никогда не встретишь в библиотеке. Только и умеет, что бегать с дворовыми мальчишками, орать как резаная, да кататься на свиньях.

Натти едва сдержалась, чтобы не запустить в Буяна недоеденной сливой. Какой он, оказывается, гадкий! Ну да, в прошлый его приезд они с фрейлинами немножко покричали, когда играли в завоевание королевства. Бегали по дворцу, кидались подушками и париками. Отряд фрейлин занял почти всю террасу, и Натти с поварятами пришлось немало потрудиться, чтобы выгнать оттуда «завоевателей».

Его величество с королевой, дядюшкой Хитри и свитой уехали на прогулку, и «воины» резвились вовсю. Кто же знал, что Буян остался в библиотеке читать какую-то редкую толстенную книгу, которая, между прочим, кроме него никому не была нужна? Мог бы забрать книгу с собой и читать дома. И зачем он вышел в самый неподходящий момент, когда отряд Натти уже почти выбил врагов с террасы? А уж в том, что Буяну попало по голове королевской тапочкой, и вовсе никто не виноват: не прекращать же, в самом деле, игру, когда они почти победили?

– Знаете, Нора, тот Новый год оказался самым скучным из всех праздников, – пожаловался Буян. – Хорошо, что отец позволил мне вернуться в университет пораньше. Но даже в тиши учебных залов было трудно забыть свиной визг и вопли вашей принцессы.

«Подумаешь, какие мы нежные!» – мысленно фыркнула Натти.

Покататься на свиньях на заднем дворе предложил кто-то из юных фрейлин. Они тихо пробрались к хлеву и выпустили своих хрюкающих «коней». Было ужасно весело устраиваться на широкой горячей спине и держаться за уши, чтобы не свалиться в снег. Развлекаться им не мешали. Дворец погрузился в сладкий послеобеденный сон: спали их величества в своих спальнях, в гостевой половине громко храпел дядюшка Хитри, слуги, пользуясь моментом, тихо посапывали в закутке рядом с кухней. Даже стражники у ворот дремали, приклонив головы к пикам.

После нескольких, довольно болезненных падений, фрейлины принцессы признали своё поражение: удержаться на свинье было очень трудно. Но Натти задрала юбки повыше и крепко прижала колени к свиным бокам. Хоть один единственный круг на заднем дворе она должна была проехать! Принцесса она, или нет?

– Вперёд! Но! Но! –кричала принцесса.

Хавронья резко взбрыкнула задними копытами и понеслась. Ух, как свистел ветер в ушах! От езды, или от того, что Натти сразу потеряла шапочку? А как громко они со свиньёй визжали: одна от возмущения, что её превратили в ездовую лошадь, вторая от страха, что вот-вот свалится под копыта тяжёлому животному.

Свинка прогалопировала через задний двор, пробежалась по заснеженным садовым дорожкам и вынесла Натти к парадному входу. Там, разумеется, уже собралась вся королевская семья, с гостями и слугами. Королева что-то кричала, Карл Добрый и дядюшка Хитри хохотали и хлопали себя по бокам, а Буян… Буян, сделал такое лицо, словно его второй день кормили одними лимонами. Перед ступеньками хрюшка резко затормозила, и Натти кубарем полетела в снег.

– Нора! Нора! Чергенори, о чём вы задумались? – перебил её мысли Буян.

– Ни о чём. И никакая я вам не Чергенори, – заявила Натти и рассказала Буяну про ошибку с именем. – Я – Глория. Служанка принцессы.

Буян звонко рассмеялся и склонился в поклоне:

– Простите. Я смутил вас и не дал возможности сразу меня поправить. Надеюсь, вы не сердитесь?

Принцесса подтвердила, что совсем не сердится.

– Теперь ваша очередь, – заметила она. – Как вы оказались в этой избушке?

Буян расстелил на земле свой нарядный камзол и предложил Натти присесть.

– Обещаете не выдать мою тайну принцессе? – спросил он.

Та горячо подтвердила, что не скажет ни словечка.

– Приказ отца, – с тяжёлым вздохом признался рыцарь. – Последнее время мой отец, дядя вашей принцессы, только и мечтает о том, чтобы я женился на Натти. Лошадь, – он кивнул на Чергенори, – отлично знает этот домик. Она выросла здесь, у старого лесника. Отец придумал хитрый план, по которому принцесса должна была обязательно оказаться в этом месте. Он собирался кольнуть кобылу шпорой. Напуганная Чергенори привезла бы Натти ко мне.

– А вы бы её спасли, да? – нетерпеливо перебила Натти.

– Ну, почти, – Буян печально покачал головой. – Я здесь как будто случайно – страдаю от любви и всё такое. На самом деле жду принцессу, чтобы проводить во дворец. Ещё по плану нужно совершить подвиг: в глубине леса нас дожидаются разбойники, которые, конечно, никакие не разбойники, а переодетые слуги. Они должны напасть на принцессу, я – её отбить и предложить руку и сердце. Отец сказал, что после такого приключения любая девушка скажет да.

Принцесса задумалась. Значит, вот почему дядюшка Хитри внезапно заболел: он ждал, когда лошадь доставят ко двору. Без Чергенори Натти не смогла бы оказаться в доме лесника и встретиться с Буяном.

Натти с сомнением посмотрела на Буяна. Он совсем был не похож на героя, который отбивается от десятка головорезов, мчится на лихом коне, на ходу стреляет из лука и при этом держит кого-то в объятиях. Если бы план дядюшки Хитри удался, и она поверила в представление, бедные слуги пострадали бы по-настоящему. Она, думая, что спасает себя и Буяна, отбивалась бы изо всех сил. Оружия у Натти не было, но что мешает применить в бою зубы, ногти и острые каблуки?

Буян тряхнул головой, словно отгоняя печальные мысли:

– Но теперь всё это не важно! Я провожу вас во дворец и вернусь домой. Постараюсь уговорить отца больше не настаивать на женитьбе.

– Натти вам совсем-совсем, ни капельки не нравится?

– Разумеется, нет.

– Она красивая, – заметила Натти. – Дядюшка Хитри, – Натти прикусила губу и поправилась: – герцог Хитри говорит, что у неё ангельский характер.

– Отец скажет что угодно, лишь бы Его Величество разрешил наш брак, – признался Буян. – Как трогательно вы защищаете свою госпожу. Увы, она глупая, вздорная девчонка с красным лицом и вечно растрёпанными волосами.

Этого Натти вытерпеть не смогла. Принцесса вскочила, заявила, что давно пора вернуться во дворец, и свистнула Чергенори.

Буян показал самую короткую тропинку.

– Увидимся ли мы ещё? – грустно спросил он.

– Нет! – ответила Натти и дёрнула кобылу за повод.

Отдохнувшая Чернегори весело взбрыкнула и легко, грациозно полетела по узкой тропе в чащу леса.