Пеняй на себя! Дневник попаданки

А в том, что проблемы у меня есть, я не сомневалась, пусть даже Дамочкин на удивление приятен в общении. Всё почему? Потому что слово : «База» означало дисциплину и подчинение. Ты не властен над своей судьбой в стенах заколдованного периметра – за тебя вершат твою жизнь другие люди.

Мы с Дамочкиным оказались возле круглого огромного шлюза, закрытого на специфический замок. Внешне запирающее устройство напоминало морскую раковину. Оно переливалось всеми цветами радуги и потрескивало.

Сопровождающий сунул в раковину руку, и треск стал мелодией бензопилы воткнутой в тело дерева. Невольно поморщилась и втянула шею в плечи. В тот момент я твёрдо решила, что ни под каким соусом не втисну в эту штуковину свою конечность.

Раковина тем временем расцвела зелёным оттенком и голос толи с небес, толи из невидимого ретранслятора оповестил, что агент за номером четыре четвёрки пятьдесят пять может войти в северное отделение «АШ». Дамочкин благополучно освободил руку – замок загудел, щёлкнул и огромный, круглый шлюз откинуло внутрь.

Переступая через толстую металлическую раму, я невольно покачнулась, и Дамочкин подхватил меня под локоток. Жест был автоматическим, но мне было приятно, что парень настолько всё контролирует. Мой Бывший никогда не подавал мне руки, да и вообще предпочитал со мной никуда не выходить. У него были друзья, а у друзей особый взгляд на присутствие девушек в компании. Да, ладно, что об этом?

Как только мы оказались в широком, хорошо освещённом коридоре, отделанном белыми плитами так, что не понятно где потолок, а где пол, если бы не сила гравитации, эмоционально нейтральный, но приятный голос попросил нас отойти, чтобы шлюз закрылся.

Что и говорить, я смотрела на запирающийся с мягким шипением диск, а сердце тяжелело от тревоги и уныния.

– Всё будет хорошо, Алёна. Обещаю, – прошептал Дамочкин мне в самое ухо.

Это было настолько поспешно и невесомо, что вполне походило на слуховые галлюцинации. Естественно я дёрнулась и посмотрела Дамочкину в лицо. Оно ничего не выражало и лишь две едва заметные морщинки у переносицы, и внимательный взгляд светлых глаз выдавали озабоченность.

Затем его губы дёрнулись и пошевелились, а почти неразличимый звук донёс мне ещё одну короткую фразу:

– Наберись знаний – они пригодятся.

– Рад приветствовать вас!

Оглянулась на голос, и едва не ослепла от улыбки молодого человека, идущего по коридору к нам. Пальцы Дамочкина на моём локотке сильнее сжались, но в остальном он выглядел человеком, второе имя которого Самообладание, чем стал похож на удава, мирно повисшего на моей руке. Ну, или на соломинку, прилепившуюся к пузырю из жвачки.

Парень приблизился, а по моему телу побежали мурашки удовольствия, какие обычно появлялись только от шоколадного пирога с карамельными розочками. Я даже тяжело сглотнула, а живот громко заурчал, требуя еды.

Вот под обстрел мурашек и негодование избалованной утробы откровенно разглядывала представившегося мне красавца с горой мускулов под чёрной обтягивающей футболкой.

Его звали Ипатий Персакис. Очень вкусное произношение, такое же аппетитное, как клубничный пудинг с добавлением чего-то терпкого, мягко раздражающего гортань. От него исходила сладость, а это свойство являло в себе безупречность сочетаний.

– Алёна Стар, – представил меня Дамочкин, пока я металась в классификации оттенка глаз между шоколадным и ванильным сиропом. – Алёна не прошла пятидневный курс адаптации по техническим причинам, потому я сам сопровожу девушку, а ты займёшься устранением проблем на базе «Р – семьсот семьдесят семь – тридцать восемь». Необходимо произвести её срочную консервацию – новых переходов не ожидается. Полагаю, причина сбоя в работе блока информации после недавнего землетрясения, но проверь установку и в том числе на хакерскую атаку – работай по пункту пятьдесят три особого протокола. С тебя формирование и пересылка автоматических промежуточных отчётов каждый час.

– Так точно! – нахмурился красавец-атлет.

Эйфория слетела с меня так же быстро, как падает колбаса с единственного бутерброда при неловком движении, вызвав чувство потери. Но я тут же навострила уши.

– Параллельно объявляй чрезвычайное положение на базе «Р – сто пятьдесят четыре» и «Р – сто пятьдесят три», чтобы закрыть их – они подверглись жёсткой хакерской атаке. Код доступа не взломан, но прецедент той же силы, как и аванпосте «четыреста восемьдесят семь – восемьдесят» и «сто шестьдесят восемь – восемьдесят один». Техников направь – пусть устранят неисправности. Поторопись – осмотр должен быть окончен через три часа. Усиление: тремя специальными бригадами. Действуй согласно протоколу о чрезвычайных ситуациях. Отчёты формируются каждые полчаса.

Я так и знала: выход есть! Мне срочно нужно узнать местоположение баз перехода, и я не буду Алёной Стар, если не попаду туда. Так-так… Что могла означать литера «Р»? Может по первой букве названия мегаполиса? Равнина – значит «Р»? Тогда «П» – это Пустошь? Или Поселение? Вполне сообразно, но не точно…

Вспомнились слова Дамочкина: «И добавлю от себя: выход не всегда там, где вход. Запомни это твёрдо и не пытайся попасть снова на базу «Р – семьсот семьдесят семь – тридцать восемь».

М-да. С выводами торопиться не следовало, и тут Дамочкин тоже был прав: мне нужны знания. Придётся притвориться, что я согласна на любые условия и готова стать рекрутом – другого направления к порталу нет.

– Так точно, командир! – вырос в струнку Ипатий и вытянул руки по швам, отчего и без того выдающиеся мышцы сильнее бугрились под одеждой натягивая ткань.

Я же выпала из собственных размышлений.

– Выполнять! – бросил коротко Дамочкин и, сжав кулак, поднял согнутую руку вверх.

Ипатий тоже согнул свою конечность и сжал ладонь в кулак, а затем резко развернулся и ушёл прямо в стену коридора, которая вдруг разверзлась, образуя проход.

Похоже, с дверьми у них тут волшебство – секретные они, и есть повсюду. М-да. Знания об этом месте пригодились бы, как говорится, ещё вчера, когда сидела в одиночке.

– Идём.

Дамочкин зашагал вперёд. Мой локоть без его цепких пальцев вдруг почувствовал себя как-то неуютно, словно был спелёнат и находился под защитой, а тут вдруг образовалась свобода, а что с ней делать непонятно.

– Я хотела спросить…

Дамочкин резко развернулся и полоснул меня взглядом так, что я запнулась на полуслове и прикусила язык. Повисла пауза, а вместе с ней раздражение и недовольство в позе молодого человека.

Минуту или две командир впитывал мой образ, меряя его вдоль и поперёк, а затем заговорил:

– Отставить вопросы, Стар! Следуй за мной!

Голос Дамочкина казался сухим, как лист во время засухи, к тому же подобно листу упал к концу короткой реплики.

Парень и в самом деле пошёл дальше, мягко и свободно ступая по светлым однообразным плиткам. Я же осталась стоять – не будь я Алёна Стар! Нет, конечно, я могла бы двинуться за парнем, как баран на жертвоприношение, да вот накуси-выкуси: я не из тех, кто смиренно идёт на заклание. Здесь и сейчас, а если более точно, то сию же секунду, я готова была требовать своё – разъяснение происходящего. Меня очень заботила ситуация, пускай и выглядела она логичной. Пункты очень просты:

Во-первых: Теперь я точно поняла, что меня ждали. Но хакерскую атаку парень отметать не стал, да ещё на особо секретных основаниях спровоцировал проверку, после которой базу законсервируют. Почему?

Откровенно, Дневник, я чувствовала своей филейной частью тела, что если получу разъяснение на этот вопрос, то легче будет понять и всё остальное: и из прошлого, и на будущее.

Пока, что будет во-вторых я не придумала, но и сего уже за глаза.

Заметив моё отсутствие рядом, Дамочкин затормозил и его огромные красивые глаза остановились на моём лице. В очах мелькнула улыбка, но тут же пропала. Теперь на меня смотрел не Дамочкин, а командир Дамочкин, не терпящий возражений.

– Хмурый вид и командный тон подходят твоему облику ровно настолько, насколько козлу лисий хвост, – широко улыбнулась я. – Я хочу задать вопрос и получить на него ответ.

В позе парня снова произошла перемена, как и в его облике – он расслабленно выдохнул и широко улыбнулся:

– Твоей жизни ничто не угрожает, Алёна, – мягко заявил командир, превратившись в обычного парня. – Верь мне. Очень скоро тебе даже вопросов задавать не придётся – ответы посыплются сами. Я сожалею, что пять дней пролетели впустую.

Смутное чувство родилось после слов Дамочкина, будто отсутствие веры касалось лично нас с Дамочкиным и больше никого.

– Нет, – протянула я, отметая подозрения, хотя получилось очень кстати. – Но спасибо за ответ, и позволь всё же спросить.

– Торопыга. Спрашивай и пойдём, уже!

Это был мой шанс, который собиралась использовать. Получу ответ на вопрос или нет – дело десятое, главное для меня – озвучить его:

– Для чего «АШ» нужны рекруты из других миров? В чём смысл?

Дамочкин сократил между нами расстояние, но близко подходить не стал. Он смотрел на меня странным понимающим и дружеским взором, словно лишь по нему одному я обязана что-то себе там понять. Но я не ничего не понимала – в это проблема.

– Вопрос не сложный, пусть ты и забежала вперёд. Наша организация борется с бандитизмом. Ты подробнее узнаешь о деятельности параллельно с занятиями и тестами.

Затем произошло то, чего я никак не ожидала: в руке парня блеснуло лезвие ножа, я почувствовала, как оно проехалось по моему предплечью. Треснула ткань комбинезона – образовалась дыра. Я ощутила холодок на коже.

– Ты что?! – отпрянула я, разглядывая повреждения.

Крови не было, хотя бледно-розовая, глубокая вмятина на коже осталась.

Дамочкин ухмыльнулся:

– Особенность рекрутов из параллельных миров в том, что вы бессмертны здесь, в нашем мире. Вас невозможно убить, ранить, уничтожить. Просто: Боги! Но есть ещё кое-что – вы обнулённые. Можно на вашей базе создать любую личность, а затем передать в другую. Вы – хамелеоны. Ни одно средство не засечёт вас, если пройдёте мимо него без загруженой личности. Представляешь, сейчас я разговариваю сам с собой, если верить показаниям системы слежения, выдаваемые операторам на панель. Картинка есть, а человека – нет. Ты – призрак. Для той работы, которая предстоит, важно быть тенью: ведь криминал, на который охотится «АШ» тоже относится к «фантомам» или «богам».

Ничего себе плюшки на голову посыпались!

– А ещё бонусы есть? Какая-то суперсила? – я была сбита столку, потому шла напролом. – Ну, знаешь, что-то типа летать как комета, превращать человека в соляной столб одним взглядом?..

Дамочкин захохотал во всё горло, а мне всего-то и оставалось, что таращиться на него. Благо смех его быстро кончился и с широкой улыбкой на лице парень заявил:

– Нет. Но кое-чему ты научишься.

Смех – доходчивое пояснение, ничего не скажешь. Но почему мне показалось, что предложение, обещание, веселье командира лишь пена на воде, а до дна, состоящего из множества событий ещё нырять и нырять? Полагаю, во всём виноваты глаза парня, в которых отражалась всё что угодно, кроме неприятия.

– Они из других миров? Ну, все… Ну, агенты.

В ответ лишь кивок согласия, короткая улыбка и подмигивание, будто мы в игру дулись: я шла, разыскивая тайник, а Дамочкин вёл меня по маршруту говоря: «тепло», «холодно», или «становится горячее». Похоже, пока лишь запахло потеплением, а до конца кона ещё очень далеко.

– Не налегай на вопросы.

– И ты?

– Идём.

– Угу, – ответила я, и пошлёпала по коридору. – Секрет, значит? Понима-а-а-а-ю…