Мой Ангел

Глава 5

Влад

Ладно, я погорячился. Пара бутылок горючего, Юля, с удовольствием расстелившаяся даже без денег и я напрочь забыл ту чокнутую.

Настолько, что даже продрав шары в пятом часу вечера, не сразу понял, было ли вообще что-то или мне приснилось. Так и туплю в стенку напротив, сидя на кровати, пока мой смарт не начинает разрываться от входящего вызова.

Тянусь к тумбочке, смотрю в экран, а там Эд.

– Чё тебе? – растирая пальцами глаза, отвечаю на вызов.

– Сегодня покер с верхушкой. Твой батя тоже там будет, забыл? – весело бросает он.

Да сука… пора пить таблетки для памяти. Или бросить пить алкашку, потому что эти провалы мне уже поперёк горла встают.

– Забыл, – подтверждаю, стекая с кровати. – В девять же?

– Да.

– Понял, собираюсь, – говорю и обрываю звонок.

Собраться – полбеды. От моего дома до клуба ехать несколько часов – вот где реальная проблема. И как я только умудрился добраться домой утром, при этом не помня нихера?

Я всей душой ненавижу этот единственный день в месяце, когда приходится терпеть компанию отца и его приближённых, потому что наши с ним отношения сугубо деловые, примерно с тех самых пор, как они с матерью разошлись. Единственное, на что его хватило – траст и доля в его фирме. Но на самом деле мне большего от него и не нужно было: этого вполне хватило, чтобы я мог открыть сеть автосалонов и больше не пересекаться с отцом. За одно ему благодарен – он научил меня быть в одиночестве и наслаждаться этим.

Принимаю душ, как только выхожу, цепляю на влажную кожу белую футболку, тёмные брюки и накидываю сверху пиджак в тон им. Часы, лучший парфюм и основное – взгляд, будто мне абсолютно похер, кто будет сидеть рядом со мной.

На кухне уже стоит готовый горячий кофе, а в тарелке дымится что-то съедобное, но глядя на содержимое, к горлу подступает ком тошноты.

– Спасибо, Эль, я не голоден, – кричу в пространство, зная, что моя экономка где-то неподалёку.

– Именно поэтому я положила в морозилку бутылку минералки, – приглушённым эхом раздаётся из подсобки, смежной с кухней.

Усмехаюсь, качая головой. Вот что бывает, когда тебя знают, как облупленного. Эля – единственная девушка, на которую я никогда не смотрел и не посмотрю, как на объект для траха. Просто потому, что она дочь маминой подруги. Мы выросли вместе, и она мне скорей как сестра. Однажды ей понадобились деньги, я предложил безвозмездно, но, видимо, этим зацепил самолюбие и выхватил. С тех пор она работает у меня.

Цепляю бумажный стакан с кофе, забираю из морозилки воду и вываливаюсь в гараж. Усаживаюсь в свой GMC, сразу же запуская движок. Пока расталкиваю бутылку и стакан в подстаканники, параллельно нажимаю кнопку, чтобы наконец дверь гаража открылась, и я выехал.

Как и предсказывал – дорога до клуба занимает почти два часа, но я только порцию кайфа словил, находясь в одиночестве, под музыку и извилистую, местами горную дорогу.

На ресепшене меня встречает всё та же Юля, которая буквально растекается в довольной улыбке, стоит мне только переступить порог.

– Только вас ждём, Владислав Юрьевич, – мурлычет.

– Все приехали? – хмурюсь, глядя на наручные часы.

Она кивает, но видя мой озадаченный взгляд, больше ничего не говорит.

Прохожу мимо, полностью игнорируя её. Ненавижу, когда навязываются. А ещё не имею дел с одной девушкой дважды, но для неё вчера сделал исключение. И не потому, что она какая-то особенная, просто было лень выбирать, но, видимо, Юлия всё поняла немного иначе. Об этом говорят её поджатые губы, когда я отвожу глаза, и слегка разочарованные вздохи за моей спиной, когда иду, не оборачиваясь.

В основном зале и правда уже сидят все: Эд, Макс, мой батя и отец Макса, а также ещё пара мужиков, которые с регулярной периодичностью вылизывают промежность “любимого папочки”.

– Ты заставил нас ждать… – безразлично бросает отец.

– Поздравляю, за это время ты потерял примерно пару миллионов и несколько лет своей никчёмной жизни, – отвечаю точно таким же тоном и усаживаюсь напротив него, поправляя борты пиджака. – Может, что-то интересное произошло? – добавляю с усмешкой.

Он сверлит меня своим взглядом, на который я давным-давно выработал иммунитет, но ничего не говорит. Буквально несколько секунд, а когда понимает, что эффекта ноль, то разворачивается к крупье и раздражённо бросает:

– Раздавай.

Дальше всё обычно: карты, разговоры, обсуждения и ни намёка на знакомство ближе, чем партнёры. Почему именно такой состав у участников этого мероприятия? Потому что за этим столом сидят самые богатые люди города. Буквально – первая шестёрка. Ну а Макс тут чисто как дополнение бати и хозяин клуба.

Сложно передать, сколько удовольствия я испытал, наблюдая, как отец смиряется с тем фактом, что я плюс-минус на одной ступени с ним. Кайф.

Идёт третья партия и пятая бутылка виски. Разговор с деловых сменяются каким-то бессвязным бредом, и начинаются тупые замеры членов, в которых, обычно ни я, ни Эд не участвуем. Чисто наблюдаем со стороны, как полупрестарелые тела пытаются казаться способными.

– Да тебе два понедельника осталось, – усмехаясь, выдаёт отец Макса, глядя на моего.

Мне даже не надо смотреть, чтобы знать, как его это бесит, но я всё равно перекидываю взгляд, в очередной раз, наслаждаясь тем, как рушится его самооценка.

– Мы оба прекрасно понимаем, что это не так, – хмыкает отец.

– Да брось. Молодая девка тебе по-любому не по зубам, – продолжает его провоцировать Виктор.

На этих словах отец оглядывается по сторонам и когда его глаза замирают за моей спиной, выдаёт:

– Проверим на ней.

Практически синхронно я, Эд и Виктор оборачиваемся. Я слышу два одобрительных хмыка, пока у самого перекрываются шторки. За моей спиной стоит та самая девка, что вчера вывернула мне душу своим коленом, и судя по её испуганному взгляду, она тоже помнит меня. В голове что-то щёлкает, когда глазами провожу по её ногам и выше. В башке беспорядочно и слишком шумно. Всё, что я могу – отвернуться, чтобы видеть, как рожа моего отца расплывается в довольной улыбке.

– Макс, она ведь новенькая? – спрашивает Виктор.

– Да, – кивает друг.

– Значит, её документы ещё у тебя? – встреваю в разговор.

– Да, – уже менее уверенно отвечает Макс.

– Предлагаю повысить ставки, – смотрю на папу с улыбкой. – Партия в покер. Кто выиграет – заберёт девчонку себе, вместе с документами.

Он отвечает на мой взгляд. Пронзительно, будто пытаясь откопать в нём ответ на какой-то вопрос, а когда находит, коротко отвечает:

– Идёт, – и уже поворачиваясь к крупье, добавляет: – Раздавай.

Глава 6

Лера

Этот день и без того начался отвратительно. Сначала я кое-как открыла глаза, потому что полночи была в клубе, оглядываясь каждые пять секунд, и даже когда вернулась домой, меня не покидало чувство, что мне дышат в затылок. Потом пары, на которых я сидела, словно мне по голове тяжёлым ударили, а когда снова пришла на работу, меня поставили у стены игрового зала, будто я статуя для украшения, и сказали не раскрывать рта, пока о чём-нибудь не спросят.

Из этой самой тени я увидела его. Того самого парня, чьё дыхание отпечаталось на коже неровным узором. С такого расстояния он казался ещё выше, чем вчера. Крепкое тело, обтянутое белой тканью футболки; уверенный шаг и ровная осанка. У него на лбу написано, что он родился с золотой ложкой во рту, но тем не менее, нет показухи. Кажется, пока этот садюга шёл до места за покерным столом – я не дышала… но когда поняла, что он меня не увидел, то облегчённо вздохнула.

От волнения даже не слышала, о чём шёл разговор, и не обращала внимания, сколько времени прошло с начала их своеобразного собрания. Только гипнотизировала широкую спину и волевые плечи, которые то опускались, то распрямлялись снова, и думала, что же это за люди такие, раз ради них закрылся клуб такого уровня.

Но вот когда на меня оборачиваются три головы, снова замираю, задерживая дыхание.

Его голубые глаза на миг расширяются, а затем сужаются, говоря мне о том, что он меня помнит. И, судя по тому, что его верхняя губа слегка дёргается – ему эти воспоминания не нравятся. Секунда, две, три и он отворачивается обратно.

В ушах стоит такой гул, что он оглушает, а голова идёт кругом. Единственное, что слышится слишком отчётливо – собственное сердце, что словно пытается пробить грудную клетку, а после слова, сказанные слишком ленивым тоном:

– Предлагаю повысить ставки. Партия в покер. Кто выиграет – заберёт девчонку себе, вместе с документами.

Открываю рот и закрываю обратно, издавая лишь тихий скулёж, больше напоминающий скрип двери. Мысли тут же начинают беспорядочно метаться.

Девушка. Документы.

Какова вероятность, что речь идёт обо мне?

И стоит мне сделать шаг, отрывая спину от стены, чтобы подойти и поинтересоваться, какого вообще черта происходит – в мой локоть впиваются тонкие женские пальцы. Поднимаю взгляд, натыкаясь им на Юлю.

– Молчи, – шипит она и тут же дёргает меня в сторону одной из дверей.

Как только мы оказываемся вдвоём в комнате, из моих ноздрей тут же начинает валить пар. Потому что приходит осознание – они действительно говорили обо мне.

– Какого чёрта?! – взрываюсь, всплёскивая руками.

– Не ори, – вполне спокойно говорит Юля. – Твои крики всё равно ничего не изменят.

– Ты предлагаешь мне смириться с тем, что меня продают, как оленью шкуру на базаре? – смотрю на неё, реально в ужасе. – Отдай мне документы, я хочу уйти, – вытягиваю руку, полагаясь на её благоразумие.

– У меня их нет, – пожимает плечами. – Макс забрал их ещё сегодня утром.

– И что ты предлагаешь? – моё лицо ощутимо вытягивается. – Сидеть и смотреть на эту хрень, сложа лапки? Нет уж! Не угадали! – снова взрываюсь и, разворачиваясь на пятках, делаю шаг в сторону двери.

Но как только берусь за ручку, всё та же наманикюренная рука упирается в дверное полотно, не давая её открыть.

– У тебя нет выбора, Лера, – раздаётся за моей спиной. – Просто прими как данность, что Влад захотел тебя себе. Он не привязан ни к кому, так что ты быстро ему надоешь и будешь свободна.

Разворачиваюсь, снова встречаясь взглядом с Юлей.

– Ты хоть понимаешь, что определение твоей фразе – рабство? – голос надламывается, а в глотке появляется неприятный плотный ком. – Я пойду в полицию.

– Один из присутствующих там – генерал по нашему городу, – снисходительно улыбается. – А каждый, кто там сидит, располагает таким капиталом, что, даже если ты через день будешь писать заявления, они все будут исчезать благодаря необъяснимой силе.

Чувствую, как на глазах появляются слёзы. Горькие, обжигающие. Безвыходность моего положения меня убивает, но ещё больше по мозгам долбят слова Юли… точнее, осознание этих слов. Я в ловушке.

– Ты ведь понимаешь, что сейчас удерживаешь меня силой? – хриплю, каждые три секунды стирая слёзы тыльной стороной ладони со своих щёк.

– Да, крошка, – её губы растягиваются в слабой улыбке. – И мне действительно жаль, что тебе пришлось пройти этот урок на второй день, но здесь его проходит каждый.

– И что это за урок? – шмыгаю носом.

– Мы – низшее звено пищевой цепи. И если не захочешь продаться добровольно, кто-то из них возьмёт сам. Бесплатно.

Хочется закричать, забиться в истерике, но меня будто ударили по голове – нет сил, даже чтобы дёрнуться. Все движения заторможенные, а каждый шаг до кожаного кресла даётся с трудом. Падаю в него, упираясь локтями в колени, и утыкаюсь лицом в ладони. Слёзы безостановочно льются, и почему-то я даже не пытаюсь успокоиться. Будто вся моя усталость и нервы за последнее время, решили найти выход именно сейчас.

И реву до тех пор, пока меня вдруг не озаряет:

– А если выиграет не он? – поднимаю голову, смотрю широкими от ужаса глазами на Юлю, которая каким-то образом оказалась напротив меня.

– Тогда тебе повезло меньше, – поджимает губы.

Набираю полную грудь воздуха, шарю взглядом по пространству, прикидывая, за что схватиться и двинуть по голове первому, кто зайдёт сюда, но сдуваюсь ещё до того, как попадётся что-то дельное.

Потому что буквально через минуту после слов Юли ручка на дверном полотне шевелится, а затем дверь открывается и в пороге стоит… тот самый парень.

Самодовольная улыбка расплывается на его лице, в то время как он поправляет наручные часы, а после поднимает свои ледяные голубые глаза на меня и приторно-сладким голосом говорит:

– Пора ехать, Ангелок.

Глава 7

Влад

Кажется, за моей спиной раздаётся “кряк”, но я уже не обращаю внимания, потому что весь сосредоточен на том, как Денис тасует карты.

– На троих, – слышится рядом голос Эда, а когда я оборачиваюсь на него, он усмехается. – Что? Она хороша, хочу попробовать её на вкус.

Меня немного перекашивает от такой формулировки, потому что воображение тут же подкидывает картинку, как он это делает. Я, конечно, не брезгливый, но такое точно не вывезу.

Боковым зрением наблюдаю, как Юля утаскивает бешеную девку в ближайшую комнату, а после снова полностью включаюсь в игру. И почему я не сомневался, что эта бестия будет сопротивляться? Новенькие всегда поначалу упираются, но когда входят во вкус, дают фору любой элитной шлюхе.

Провожаю взглядом то, как обученный парень умело раскидывает на троих по две карты. Свои не беру, лишь приподнимаю уголки и оцениваю ситуацию. У меня семь и девять крести.

Окей, приемлемо.

Отец хмыкает, чем выдаёт себя. Он делает это постоянно, но почему-то никогда сам не замечает этого. Ещё секунда и батя горделиво выдаёт:

– Рейз.

О как… повысил ставку? Что же там за карты?

– И чего ты хочешь ещё? – вскидываю бровь.

– Если победа за мной, ты вернёшь долю в моей компании.

Пробивает на смех, но, допустим.

– Это низко даже для тебя, – говорю, отсмеявшись. – Я согласен. Только вот, что получу я?

Отец думает пару секунд, а затем отмахивается:

– Отдам сеть отелей.

Хмыкаю, смотрю ему в глаза, прикидывая, насколько серьёзно он верит в себя, а, после поворачиваясь к крупье, говорю:

– Принимаю.

– Не, я фолд, – Эд скидывает карты и притворно разочарованно вздыхает.

Ден кивает, а после вскрывает три карты перед собой. Там лежат восемь и валет крести, а также король черви.

Шестерёнки в моей голове начинают крутиться с бешеной скоростью, раскидывая крупицы информации, что у меня есть. Папа уверен в своих силах, значит, там что-то не меньше фулл-хауза. У меня шансов собрать стрит флеш примерно пять процентов из ста, учитывая, что на моей стороне лишь четыре карты. Мне нужна десятка.

Фак.

– Делай ставку и вскрываемся, – бросает отец, глядя на меня со снисходительной улыбкой.

С одной стороны – мои бабки и тело девчонки, которая, по сути, мне нахер не упёрлась, но признаться, увидев её сегодня снова, во мне опять проснулось желание её наказать за мои яйца.

С другой стороны – очередная проверка на прочность тех самых яиц, но уже не в физическом плане, а в моральном. И не от незнакомки, а от кровного отца.

И мне, сука, хватает всего секунды, чтобы принять решение.

– Чек. Вскрываемся.

Крупье открывает оставшиеся две карты перед собой, и каждая из них, как приговор для меня. Бубновый король и… десять крести.

Вижу, как у бати лицо растекается в довольной улыбке.

– Каре, – с чувством собственного превосходства произносит он и открывает свои две карты.

– Ну, это было волнительно, – шумно выдыхаю. – Но ты уже давно слишком предсказуем, – добавляю с оскалом и вскрываю свои карты. – Стрит флеш, – припечатываю. – Готовь документы на отели, па-па.

А после не дожидаясь его возмущений, встаю и иду к комнате, в которой скрылся мой трофей.

Дверь с лёгкостью поддаётся, а стоит только зайти, как взгляд тут же улавливает девчонку с красными опухшими глазами и мне так забавно от этой ситуации, что не могу сдержать улыбки.

– Пора ехать, Ангелок, – говорю слишком мягко, поправляя часы на запястье, вместе с тем улавливая, как хмурится Юля.

Девчонка резко встаёт с кресла, на котором сидела словно бедная сиротка, вскидывает подбородок и практически рыча выдаёт:

– Да пошёл ты. Никуда я с тобой не поеду.

Хмыкаю. Ожидаемо, но нет ни настроения, ни желания выслушивать эти припадки.

Делаю ещё шаг ближе, наклоняя голову вбок, и более тщательно разглядываю её. Бля, она ведь совсем ребёнок: ей от силы лет двадцать… Глаза как два хрусталика, а в них такое количество страха плещется, что даже завидно: никогда и никого так не боялся, но и меня не выигрывали в карты. Пухлые губы дрожат, а пальцы панически сжимают полы тёмного пиджака. До побелевших костяшек.

В любой другой раз я бы взбесился от такого вида, но сейчас это разжигает внутри непонятный пожар. То ли дело в предвкушении того, как очередная бедная овечка будет ломаться в моих руках, то ли во мне всё ещё играет адреналин от решающей партии с отцом.

Делаю ещё шаг ближе. Теперь между нами чуть меньше метра. Она вздрагивает, пытаясь сделать шаг назад, но её притормаживает Юля.

– Лера, просто сделай, как скажут.

Лера… вот значит, как зовут этого безумного Ангелочка, который теперь почти истерично мотает головой.

– Юль, выйди, – роняю, спокойно не отводя взгляда от своего выигрыша, однако всё равно слышу недовольное сопение блондинки.

Проходит ещё пара секунд, прежде чем дверь за ней закрывается, и только тогда я сокращаю расстояние между мной и Ангелочком практически полностью. Из её глаз, уставленных в мою грудную клетку, бегут слёзы, оставляя влажные дорожки на щеках, но, как и ожидалось, у меня это не вызывает никаких чувств. Только предвкушение.

– Ты ведь знаешь, что означает твоё имя? – спрашиваю, подцепляя пальцами её подбородок, и слегка дёргаю, чтобы она подняла лицо.

Стеклянный взгляд вперивается в мой безразлично. С болью и страхом. Ноздри обжигает цветочный аромат. Еле уловимый, но так, что заполняет собой легкие в мгновенье. Я не хочу её обнадёживать, что всё будет гладко, но и не собираюсь доводить её до истерики. Мне просто плевать. Она всего-навсего мой выигрыш. Доказательство моему отцу, что его время прошло – не больше. Да вот только вспоминаю свою боль вчера, и эта паника на её милом личике вынуждает восторжествовать.

– Быть сильной, – сам говорю расшифровку её имени. Хер знает зачем, но я помню их великое множество. – Соответствуй, – усмехаюсь, отпуская её лицо и не разрывая контакта, веду пальцами ниже, обводя подушечками острые ключицы.

Ангелок судорожно вздыхает, всхлипывает и делает резкий шаг назад. А мне… вообще побоку: даже не пытаюсь её настигнуть, ведь для неё уже поздно. Клетка захлопнулась.

И словно в подтверждение моих слов в комнату заходит Макс. Молча подходит ко мне, протягивая паспорт, а затем также без слов выходит. Смотрю на документ в своих руках усмехаясь.

Чуть приподнимаю его, показывая Лере и спокойно говорю:

– Деваться некуда, Ангелок, тебе придётся поехать со мной. Ну, либо ты можешь пройти процедуру по восстановлению документа, что займёт уйму времени и потратятся деньги, – провожу взглядом от её ног до головы, из-за чего она немного съёживается. – Но тебе это явно сейчас не нужно, да? – очередной оскал. – Есть ещё вариант номер два: не доставлять мне неудобств, делать всё, что скажу, а чуть позже получить на руки сумму, паспорт и быть свободной. И что ты выберешь?

Глава 8

Лера

Чувствую себя продажной шлюшкой, Сидя на переднем сидении его машины. Мы не разговариваем. Вообще. Даже звуки не произносим. Влад просто мчится куда-то загород по извилистой дороге.

Мне страшно. Я дрожу и плачу, но не спрашиваю ничего, потому что боюсь, что это разозлит его. И хотя он не показался мне тираном или невменяемым, я считаю, что адекватный человек не станет играть на другого в карты.

Смотрю в боковое окно, в темноте мелькают редкие огни и слишком частые деревья, благодаря которым до меня доходит, что мы где-то в горах. Ну или это очень высокие сопки.

В машине тепло, играет Something in the way, Midoca и этот трек меня вводит в какой-то транс. Есть ощущение, что я попала в нелепый фильм ужасов, а сейчас – куда бы мы ни приехали – надо мной будут жестоко издеваться. Ведь он не обещал, что всё будет спокойно… Или я стану секс-рабыней или выйду из того дома без зубов.

Воображение тут же подкидывает всевозможные картинки, из-за чего я начинаю дрожать с большей силой, но и это не даёт повода говорить со мной. Вообще, кажется, будто Владу плевать, что я сижу тут. Словно он забыл, что в машине не один. И это одновременно радует и злит меня.

Так зарываюсь в собственные мысли, что не сразу соображаю, что мы останавливаемся на подъездной дорожке у огромного двухэтажного дома, который будто бы сделан из стекла. По крайней мере, весь первый этаж точно. Отсюда, через тонированное лобовое стекло, я вижу включённый свет в некоторых комнатах, каждую деталь интерьера там и невольно открываю рот, рвано выдыхая воздух.

– Ты поди ждала, что я привезу тебя в подвал? – усмехается Влад, обнажая белоснежные зубы.

Поджимаю губы, отводя восторженный взгляд обратно к боковому стеклу.

Он не ждёт, когда я расчехлюсь, и выходит из машины, оставляя меня одну. Будто уверен, что я никуда не денусь. А я никуда и не денусь, потому что даже не поняла, в какую сторону от города мы уехали.

Бестолковая. Надо было хотя бы на дорогу смотреть!

Провожаю его фигуру глазами, невольно залипая на широкой спине, обтянутой светлой тканью. Ему идёт белое. Однозначно.

– Не о том думаешь, Валерон, – бурчу себе под нос, хватаясь за ручку на двери, и открываю её.

На негнущихся ногах иду к входу в дом, вдоль невысоких кустарников. Благодаря климату в нашем городе, они зелёные даже зимой. Красиво. И сразу заметно, что в их содержание вложено не меньше денег, чем в саму постройку. Мелкая галька в швах каменной тропинки шуршит под подошвой туфель, но, как по мне, так она больше звучит как приговор.

Влад всё это время стоит у входной двери и что-то делает в телефоне. Интересно, что может быть такого важного поздно ночью, что он не отрывает от экрана взгляд?

Хотя, какое мне дело, о своей шкуре бы позаботиться.

Как только я поднимаюсь на крыльцо, вставая чуть поодаль от Влада, он, наконец, прикладывает к электронному замку карту, вводит пароль, а затем открывает дверь. Входит внутрь. Я стою на улице. Секунду, две, десять. И, видимо, этим бешу его.

– Тебе вынести палатку? – бросает раздражённо, закатывая глаза. – Или могу достать из машины коврик, ляжешь на нём. Прямо вот тут, – указывает пальцем под дверь.

Оставляю его реплику без ответа. Делаю шаг, оказываясь внутри дома.

Меня тут же обволакивает запах свежести, чистоты и мужского парфюма. Того самого, что я чувствовала вчера, спустившись в вип-комнату. Так пахнет он. И в салоне авто был тот же запах, только я почему-то не сразу это поняла.

– Что со мной будет? – шепчу пересохшими губами, опуская взгляд в пол.

Слышу, как он шумно выдыхает, а затем, через несколько мгновений, вижу носки его ботинок.

– А чего ты хочешь? – его дыхание опаляет шею, когда он наклоняется ко мне.

Чёрт, из-за нервов я успела забыть, насколько он высок. Он давит меня, даже не прикасаясь…

– Домой, – практически неслышно бормочу, получая в ответ смешок.

– Окей, ещё варианты?

Отрываюсь от созерцания наших ног и тут же встречаюсь взглядом с его голубыми глазами. В них пляшут смешинки и что-то ещё очень тёмное. Глубокое и завораживающее.

Пытаюсь сказать хоть что-нибудь, но слова застреваю в глотке. Даже пискнуть не получается, только пальцы сжимаются в кулаки настолько сильно, что подушечки немеют. Поэтому просто мотаю головой.

– Знаешь, что забавно? – хмыкает Влад, а после обеими руками цепляет ворот моего пиджака и стягивает его.