Между прошлым и будущим. Сборник рассказов

Но мне кажется, что наши гости не столь агрессивны и склонны к переговорам.

Мне представляют по всей военной форме их капитана Антуана Лойе, что не называет это вторжение захватом, якорь ему в глотку! Его судно перегружено и он просит забрать у них часть его груза, для чего следовать с ним строго на север. За это нам обещают щедрое вознаграждение. Как хорошо, что в моей команде есть люди, владеющие языками. Иначе как бы я понял этого военного…

Но хоть и несильный, но все же шторм. Еле удерживая судно на плаву мы идем по указанному нам маршруту. чтобы перегрузить себе часть

какого то особенного строительного камня, не дожидаясь когда ветер уймется. Я снова богат и пора с моим гостем капитаном Лойе отметить сделку. Ром рекой! Громадные волны и песни искателей счастья.

      В. океане даже грому,       Мы нальем немного                           ромаИ плеснем царю морскомуРому! Рому! Рому!Брату каждому морскому И слепому,       и хромому!Для веселья- рому! Рому!Чтоб не страшны были волны!Чарки с крепким пойлом полны!Чтоб морским бы волком стать,Ром, как я умей хлестать!

Правда вижу, что наши бурные возлияния не очень нравятся Киро, в которую я кажется влюбился… Но на этом месте я вынужден прервать свою запись. Тысяча чертей, ром и писанина в судовом журнале не совместимы. Ровные строчки становятся похожими на штормовые волны и куда то, якорь им в глотку, убегают мысли. И в голове только веселье! И ничего больше! Прости, Киро! Но как когда то я слышал у себя на родине:" Corsario no sabe suerte sin un Ron fuerte» И это истинная правда!

Судовой журнал. Запись третья.

Без указаний погоды, большинства дат и направления ветра

Кто же знал, что между второй и этой записью пройдет столько лет… Но впрочем обо всем по порядку.:

Погода менялась у нас на глазах. Шторм очень быстро утихал и яркое солнце ближе к вечеру, выбралось из плена туч и стало просто обжигать своими лучами. Мы все еще отмечали сделку с французским капитаном, как в каюту, видимо вошла Киро. Лицо Лойе перекосилось в яростной злобе и он опрокинув в себя чарку с ромом бешено прокричал:

За борт это животное!

Я намекнул через переводчика, что военный капитан находиться на моем судне и здесь я решаю, кто мой друг, а кто враг. На что француз взбесился еще больше и отвесил мне пощечину. Я схватился за нож и уже был готов вонзить его в живот гостя, но его обученные люди оказались проворнее. Наставив оружие на моих матросов они связали меня подручными средствами и выволокли на палубу. Сначала очень долго они избивали меня ногами, а потом обессиленного посадили на якорную цепь. Киро они так же жестоко избили, а потом подвесили за ноги на марсе носовой мачты. Вся команда была загнана в трюм, а мужчинам Рапануи вспороли животы нашими же ножами и их тела выбросили за борт.

Мне не ведомо сколько прошло времени, но очнулся я на верхней палубе. Я был крепко связан канатами. Какие то шумные птицы кружили высоко в небе. Судя по всему судно стояло на якоре в каком полинезийском порту, так как полным ходом шла погрузка.

Первое, что бросилось мне в глаза- странный, до этого не знакомый мне флаг на моей «Морене». Я силился повернуть голову в сторону мачты, на которой была подвешена Киро, но у меня ничего не получалось. Я был слишком слаб.

Вскоре явились двое военных, которые приволокли меня по всей палубе, потом поставили на ноги и развязав веревки и взвалив на себя понесли к капитанскому мостику.

Там рядом с сияющим улыбкой Лойе стоял высокий офицер, который обратился ко мне на родном мне языке: Капитан одобряет вашу смелость и не имеет ничего против того, что вы вступились за женщину, хоть и черную. Можете спросить любого из команды и они вам ответят, что Лойе безжалостен к людям с другим цветом кожи. Ирокезы зовут его» своей смертью», беспощадным, но справедливым… Он больше не гневается на вас, но вы покушались на его жизнь и по законам нашей страны будете преданы суду. Из вашей команды никто не пострадал, но всем им придется остаться на берегу. Ваша же

обезьянка, хоть и достойна наказания, слишком хорошо разбирается в камне, чтобы умирать. И хоть мы и не знаем о чем она лопочет, но точно выявила внутренние трещины в булыжнике. Сейчас она в трюме и пойдет в Детройт с нами. Милый, вы, мой! Вас ждет тюрьма в самом прекрасном городе! Городе- призраке!

После разговора Лойе самолично похлопал меня по плечу и звпер в одной из свободных кают. Тридцать два дня путешествия по океану я тешил себя одной мыслью, что Киро жива и строил различные планы побега вместе с ней.

На берегу в Детройте, еще до начала разгрузки меня сдали на берег военным и те отвезли меня в тюрьму, набитую ирокезами. Несколько дней я ожидал суда, теряя интерес ко всему. Но каждой ночью мне снилась она… Киро!

Суд приговорил меня к пятнадцати годам и меня вскоре перевезли в другую тюрьму

Закованными в кандалы нас приводили на работы по обтесыванию и шлифовке того самого камня для строительства серого города, в котором выпал снег и постоянно висели серые облака, которые скрывали и делали невидимым этот зловещий город

В один из морозных дней во время восстания заключенных мне и моему другу ирокезу удалось бежать

В городе- призраке нам пришлось самим стать тихими невидимыми

призраками, прячась в подвалах, скрываться ото всех и от всего. На четвертый день такого существования нам удалось напасть на рабочих и при помощи их инструмента освободиться от кандалов. Сгибаясь от. холода и изнемогая от голода, держа курс подальше от города мечты Лойе где то дней через двадцать мы набрели на огромнейший водопад. Его высота и величие поразила меня. Никогда. не в жизни я не видел ничего похожего. Именно там мы и примкнули к отряду краснокожих и с той минуты стал воевать против своих братьев- европейцев, что строя рай на этой чудесной земле, не желая находить места на этой самой земле тем, кто на ней родился, только потому, что они были

не похожи на них и имели другой цвет кожи. Будучи бесжалостным в схватках я пират и убийца, отстаивал их права и не щадил их, но не моего врага.

Еще лет через пять, спасаясь бегством от мести французов и англичан, когда от многочисленного отряда оставались единицы воинов, захватив небольшое военное суденышко темной ночью мы двинулись к берегам Мексики.

И тут я увидел ее в открытых водах окена. Не смотря на флаг я узнал бы ее из тысячи фрегатов. Моя» Морена»!. Не смотря, что нас на борту захваченного нами судна было семнадцать человек, я немедленно решил, что если суждено умереть, то умрем красиво.

Сблизившись с «Мореной», я приказал залпом дать несколько выстрелов из всех орудий по правому борту и итди на абардаж. Силы были неравные. Но каждый из моих краснокожих воинов – один, стоил их десятка. Выбрасывая за борт «бледнолицых» одного за другим, остальным, что делают дить велено было перебираться на наше судно. Ребята оказались сговорчивыми, или просто очень хотели жить.

Новые воины» Морены» полностью владели ситуацией и хоть не были обучены морскому делу, справились со всем и вскоре я взял нужный курс… Тысяча чертей! Мой судовой журнал словно ждал меня, желая чтобы я вписал туда пережитое за время разлуки с судном.

Больше я не расставался с ним и всюду носил его с собой. Даже примкнув в Мексике к повстанцам, чтобы бороться с ними за свободу.

Однажды в одной из материковой баталий я подобрал раненого из лагеря неприятеля, лицо которого мне показалось знакомым. Корчась от боли бедняга узнал меня первым прошипев удивленно: Капитан?

Это был тот самый голландец, что переводил слова внука Рыжего на Рапануи.

Удивленный тем, что я на другой стороне, после того, как ему была оказана помощь, он поведал мне многое.

Каналья! Оказывается перед самым отплытием судна, когда на «Морене» Лойе поднял якорь Киро каким то образом удалось выбраться из трюма. На глазах изумленных французов она прыгнула за борт и поплыла к берегу. Французский капитан видимо спешил и не стал отдавать по поводу ее никаких приказов. Команда на берегу особо не выразила радости по поводу ее спасения, считая чернокожую красавицу, причиной всех бед.

Судьба каждого из членов сложилась по разному, большинство ушло матросами на английском торговом судне. Большая часть готовила план захвата какого нибудь судна, чтобы достичь Огненной земли и стать частью банды Сильвера, а некоторые, как он стали служащеми английского военного флота, чьи корабли атаковали порт и стали на материке хозяевами новой жизни. О судьбе Киро ему ничего не известно, знает только что из порта она ушла с двумя полинезийцами.

Встреча с голландцем перевернула мою жизнь, я понял, что не хочу убивать, не хочу грабить, не хочу быть не за белых, не за краснолицых, тысяча чертей мне наплевать, что делят между собой европейцы, рванувшие сюда в Новый свет за счастьем. Я хотел этого счастья, но с Киро и только с ней и отдал бы сейчас все, чтобы она оказалась рядом…

Утром следующего дня раненый голландец позвал меня и сказал, что в Полинезии англичане нашли особый камень, что на Рапануи зовут» белой змеей» Оказывается у этого камня уникальные свойства и на этом можно хорошо заработать и что он передал письмо через английских моряков, что следовали в Европу письмо одному влиятельному знакомому в Голландию. Ответа правда придется ждать не меньше года, но если у него все получится, то я в доле и вскоре стану лоцманом целой эскадры к берегам Рапануи.

И я решил, что искать Киро на материке- это все равно, что искать иголку в стоге сена, тем более голландец не помнил названия того места, в котором видел ее в последний

раз. Я решил закрыть глаза на настоящую человеческую резню, что творилась повсюду в

Новом свете и посвятить себя великим научным открытиям, к которым готовил меня голландец, который, как и я завязал с войной. Выходя в океан с немногочисленной командой на» Морене» я занимался рыбным промыслом, продавая улов людям любого цвета кожи и изредка посещая уютный домик своего компаньона я ждал своего часа.

Ждать пришлось долго. Очень долго!!!

1 Марта 1722 года от рождества Христова. Китобой Серхио Рамос, ваш покорный слуга причалил к берегу и немедленно был извещен своим другом Яном, что корабли капитана и путешественника Якоба Роггевена в порту и ждут своего лоцмана.

Со слезами на глазах я поднимался на красивейшее судно с белоснежными парусами, держа в руках судовой журнал» Морены». Я чувствовал себя причастным к чему то величайшему, но совесть моя сопротивлялась и внутренний голос твердил: Ты обещал, что не будешь наносить Рапануи не на какие карты!

Но я двинул со всего размаха себе в грудь, как бы убивая то, что хотело меня удержать от этого шага и подав руку капитана шагнул к штурвалу.

5 апреля 1722. Земля!!! До боли знакомый пейзаж Рапануи! Первым на удивительную землю сходить Роггевен.

Те же каменные истуканы! Те же скалы! Вот только растительности очень мало и живущие ныне здесь племена совсем не похожи на тех, что жили здесь ранее. Скорее это какие то полинезийцы… Фу! В одном из их котлов варится человеческая голова!!! Они каннибалы! Краешком глаза возле одного из каменных извояний я замечаю нескольких лучников. Среди них… Глазам своим не верю!!! Киро!!! Тысяча чертей! Любовь моя! Я нашел тебя и иду к тебе!

Одна из стрел пролетела у меня над головой. Киро подняла руку и мужчины- лучники опустили свое оружие

Каннибалы вооружившись кто чем, мирно занимавшиеся приготовлением пищи, ринулись в атаку на нежданных белых пришельцев. Но несколько выстрелов из ружей обратили их в бегство и только вождь вытянувшись во весь рост, опираясь на копье, замер созерцая происходящее и дожидаясь непрошенных гостей. К этому времени я был уже почти возле Киро, показывая знаками,: Узнаешь ли ты меня!. Лицо Киро было сурово и к моему удивлению она заговорила со мной по- испански: Это опять, ты, корсар! Никак не угомонишься! Что тебе снова здесь нужно!

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.