Мрачный взвод. Пробуждение Нави

Глубоко в душе Свят надеялся, что девчонка опоздает и придет к месту встречи уже после того, как он уедет, но Марья оказалась не промах – Светозарный только вывел коня из стойла, а она уже ждала его у конюшни с полностью собранной мирной лошадкой.

«Прилипла словно репей», – подумал Свят, но вслух своего неудовольствия не высказал, только кивнул и принялся седлать коня.

– Я помочь могу. – Девчонка подошла ближе.

Он с сомнением посмотрел сначала на нее, а потом на своего белого жеребца: чтобы дотянуться до его спины, ей понадобилась бы приступка.

– Справлюсь сам, – отрезал Свят и продолжил прилаживать приструги[1].

Она покрутилась вокруг, а потом отошла и принялась копаться в седельной сумке. Видно было, что спросить что-то хочет, но не решается.

– Спрашивай, – велел он не оборачиваясь.

– Куда мы поедем?

– К Красной Ниве.

Она допытываться не стала, но он спиной чувствовал ее напряженный взгляд.

– Несколько человек пропало недалеко от города, ворон принес весть.

– Раз ты отправляешься, значит, дело особенное?

– Вряд ли.

– Тогда почему другие Светозарные не поехали? Или охотники из Взвода?

Дорога будет долгой, понял Свят.

– Разве мне нужна причина, чтобы отправиться исполнять свой долг? – Он посмотрел на нее через плечо.

– Я думала, что твой долг – это управлять Святым Полком, – пробормотала Марья.

– Кто я, по-твоему? – Свят повернулся к ней лицом.

– Глава Святого Полка. – Она прищурилась.

– Я Светозарный, такой же, как остальные. И если рядом с княжеством тварь какая-то завелась, я должен разобраться с ней.

– Поняла, – Марья кивнула.

– Плащ здесь оставь. Не хочу, чтобы люди знали, кто мы.

Он достал из сумки запасную дорожную хламиду неприметного коричневого цвета и передал ей. Наверное, будет большевата, но ничего.

Марья неохотно сняла плащ новобранца и аккуратно сложила его, прежде чем спрятать в пустом стойле.

– Если его утащат, где мне новый взять? – ворчливо осведомилась она.

– Ко мне обратишься и получишь другой, – отмахнулся он. – Залезай в седло. Доводилось тебе из города уезжать?

– С тех пор как батюшка привез меня, я за стены не выходила.

– Избавиться от тебя решил? – неожиданно для себя спросил Свят.

– Кто? Батюшка? Что ты, он больше жизни меня любит, – Марья замахала руками. – Плакали всей семьей, когда меня в дорогу провожали.

– Раз дом у тебя был любящий, то зачем ты сюда поехала? – удивился он.

– Так в селе нашем все нового Бога приняли, Светозарных героями считают. – Она неопределенно пожала плечами. – Не пироги же мне печь было?

– Не вижу ничего дурного в пирогах. – Свят оседлал коня и посмотрел на нее сверху вниз. – Полезай в седло, я кому говорю? Болтать и на ходу можно.

Она насупилась и, шумно вздыхая, забралась на лошадь. По осанке было видно, что нечасто ей верхом скакать доводилось. Ну ничего, навык полезный, может, и освоит его быстро.

Караульные на стене приветствовали главу одобрительными возгласами и поднятыми кулаками. Даже сняв белый плащ, Свят оставался слишком узнаваемой фигурой. Была у него мысль череп обрить, но рука не поднялась.

– Любят они тебя, – сказала вдруг осмелевшая Марья.

– Это люди князя, им полагается любить того, на кого его перст укажет.

Многие Светозарные его внезапного назначения на пост главы Святого Полка так и не поняли, а вот воины княжеские приняли это спокойно. Им дела нет до внутренних неурядиц Полка, лишь бы нечисть в кулаке держали, а все остальное их не касается.

За пределами города Святу даже дышалось легче, будто тиски, сдавливающие сердце, разжались. Целую зиму он провел взаперти, меряя рабочую комнату шагами; впервые ведьма сама предложила, чтобы он покинул Ясностан. Глупо было не воспользоваться такой возможностью.

Он пустил коня в легкий галоп и оглянулся, чтобы убедиться, что девчонка не отстает. Ее смирная лошадка нехотя ускорила бег, но куда ей было до племенного жеребца, выведенного специально для воинов Полка.

Когда-то он точно так же пытался угнаться за Гореславом, понукая свою отяжелевшую за лето лошадь. Белый плащ Светозарного был ориентиром, то и дело исчезающим за горизонтом. Иногда Свят нагонял наставника, но только для того, чтобы вскоре снова безнадежно отстать.

Марью мучить он не собирался, поэтому, как только ее лошадка окончательно отстала, он осадил жеребца и позволил ей нагнать его.

– Двигайся в седле, – посоветовал Свят. – Не сиди, будто кол проглотила.

Девчонка насупилась, но кивнула.

– Она упрямится, – пожаловалась Марья.

– Не ной, – оборвал ее Свят.

Может, он был слишком груб с ней, но иначе не научили. Никогда еще Свят с детьми дела не имел, да и себя в этом возрасте помнил смутно. Единственное, что в памяти осталось, – это затрещины Гореслава и опротивевшее внимание женщин. Тогда при церкви как раз приют строили, и люд со всех окрестных деревень съезжался, чтобы помочь. Ему приходилось убегать и прятаться в катакомбах, чтобы избавиться от бесстыдных рук незнакомок. Для мальчишки это странный возраст – ты вроде бы еще ребенок, но голос уже сломался, да и выглядишь почти как юноша. Первая жидкая поросль на подбородке, первые волоски на груди, а в голове ветер гуляет, не поспевает разум за телом.

Как это у девчонок происходит, он понятия не имел. Единственной, с кем Свят время проводил, была Варна, а она своими переживаниями ни с кем не делилась. Помнится, как-то после зимы он будто впервые увидел ее и сразу понял, что она уже женщина. Зимой Варна еще состояла из локтей и коленок, как Марья сейчас, а потом будто скинула старую кожу и предстала пред ним в иной ипостаси. Все словно за одну ночь произошло, он так и не понял, что это было за колдовство. А может, сам в тот момент повзрослел и заметил наконец, как изменилось ее тело.

– Почему ты к святым сестрам не пошла? – спросил Свят.

– Какая ж из меня сестра? – фыркнула Марья. – Я сражаться хочу, уничтожать нечисть огнем и мечом.

– Свет уже снисходил к тебе?

Она покачала головой.

– А к другим?

– Ни к кому, – ответила Марья. – Но я слышала, что тебе он всегда отвечает. Правду люди говорят?

Свят неопределенно пожал плечами. Сейчас он сомневался, что Святое Пламя, охватывающее его меч, от Господа. Быть может, это проделки Зверя или той твари, что являлась его отцом.

– Увидеть бы! – Ее глаза заблестели. – Я смогу на это посмотреть?

– Надеюсь, что нет.

Не объяснять же ей, что меч Святое Пламя охватывает только в самые опасные моменты?

– А кого мы искать будем? – Марья приуныла было, но вскоре вновь воспрянула духом.

– Не знаю. Спросим местных, поищем дома, стоящие на отшибе.

Он не готовился к этой охоте, решил пустить все на самотек. Что за тварь могла так близко к городу завестись? Скорее всего, ничего особенного. Может, перевертыш или черт какой, никого по-настоящему опасного здесь не водилось, с тех пор как Светозарные в столице обосновались.

Остаток пути преодолели в тишине, девчонка несколько раз пыталась завести разговор, но Свят упорно отмалчивался. Хватит, наговорился, не было у него желания друзей среди новобранцев заводить. Через несколько лет Святого Полка может и не остаться, как и тех, на кого успеют белый плащ надеть.

Селение неподалеку от Красной Нивы оказалось чем-то средним между деревней и городом. Церковь уже построили, но с ней продолжали соседствовать вырубленные из дерева и камня идолы с бородатыми лицами. Нескоро двоебожие исчезнет из этих земель, ох нескоро.

Свят пожалел, что не взял коня в конюшне новобранцев – люди почтительно расступались, завидев его жеребца. Может, Светозарным он и не выглядел, но богача местные в нем сразу почуяли.

– Куда мы пойдем? – шепотом спросила Марья.

– Найдем постоялый двор.

Свят заметил странное высокое здание, как только они въехали в город. Над вторым этажом надстроили еще несколько комнат, из-за чего все сооружение выглядело так, будто вот-вот завалится набок.

Они оставили лошадей у коновязи и вошли в теплый зал, уже наполненный людьми, несмотря на ранний час. Свят взял Марью за плечо и провел ее к дальнему столу, где они не стали бы привлекать лишнего внимания.

– Из-за волос твоих нас все равно узнают, – сказала девчонка.

Он привычным жестом спрятал косу под плащ и спросил:

– Так лучше?

Марья смутилась, опустила глаза и насупилась.

Свят поставил локти на стол и почувствовал, как ткань прилипла к грязной столешнице. Наметанным глазом он оценил обстановку: народ тише, чем обычно, в воздухе будто тяжесть витает. Хозяин за стойкой хмуро тер кружку, под его глазами залегли тени.

– Последнего так и не нашли? – громко спросил Свят.

Марья выпучила глаза и уставилась на него. Народ вокруг зашептался, кто-то громко закашлялся, но в конце концов щуплый старичок все же ответил незваному гостю:

– Да куда уж там. Сидят в своем граде белокаменном, дела им нет до люда простого.

– Эт точно, – кивнул крупный мужчина с клочковатой бородой. – Дармоеды проклятые.

– Бестолочи! – Хозяин хлопнул ладонью по стойке. – Раз такие умные, можете сами на поиски отправиться!

– А я бы и отправился, – бородач громко рыгнул, – да только своя шкура дороже.

– Вот и помалкивай тогда. – Хозяин сложил руки на широкой груди. – А ты сам откуда будешь, а?

– Так из Клюковки, – ответил Свят.

– И как тебя в наши края занесло? – не унимался хозяин.

– Сестре обещал столицу показать, – Свят кивнул на притихшую Марью.

– Что-то не похожа она на тебя, – прищурился тощий старик.

– Так у меня мать другая, – вмешалась девчонка. – Я в нее пошла.

Мужики понимающе закивали головами.

– А откуда про пропавших знаете? – спросил хозяин.

– Батюшка рассказал, – Свят пожал плечами. – Он часто здесь бывает, привозит рукавицы да…

– Так твой батя Иван? – вдруг спросил бородач. – Моя хозяйка у него платок пуховый брала зимой, все нарадоваться не может. Знатный он мастер.

Свят кивнул, соглашаясь. Кто такой Иван, он понятия не имел, но больно уж складная врака получалась.

– Последним Ярослав пропал, – сообщил заметно расслабившийся хозяин. – Пошел на уток, да так и сгинул.

– Кто ж у нас уток стрелять пойдет! – возмутился бородач. – До озера идти и идти, дурак он был, вот и сгинул, туда ему и дорога.

– Не злобствуй, – старик погрозил ему пальцем. – До него хорошие люди пропали, ни одной косточки не нашли, будто сквозь землю провалились.

– А эти, в белых плащах которые, так и отсиживаются в городе. – Бородач плюнул на пол, за что тут же получил затрещину от хозяина. – Ай, да будет тебе, Вятко!

– Таких свиней, как ты, я тут терпеть не стану!

– И много всего пропало? – спросил Свят, пытаясь вернуть беседу в нужное русло.

– Так семеро, – ответил старик. – Полгода уже эта напасть и…

– Да и раньше пропадали, – вдруг вклинился в разговор толстый мужик в грязной рубахе. – Просто не так часто.

Сноски