- -
- 100%
- +
Глава 1
Нет. Нет. Нет!
За спиной раздается громкий хлопок двустворчатых дверей.
Мерзкие дети! Они обманули меня!
Я открываю глаза и оказываюсь в полной темноте, будто и не поднимала веки. Пахнет старым деревом, лаком и пылью. Мое сознание твердит мне, что я всего лишь в шкафу, но паника начинает накатывать прибойными волнами, учащая дыхание и заставляя сердце трепетать. Клаустрофобия смыкает пальцы на моем горле.
Я в шкафу!
Я в чертовом шкафу, и они заперли меня! Слышала отчетливый щелчок повернувшегося замочка, а потом смех двух шкодливых подростков близнецов, убегающих с места преступления. Пытаюсь сделать шаг назад, так и есть, упираюсь спиной в двери.
«Пойдемте с нами, тетя Алиса, мы покажем вам кое-что! Закройте глаза, это сюрприз! Не подглядывайте!»
Отвратительные долговязые пацаны, ростом со взрослого человека, а умом как дети. Сильные и жестокие для своих тринадцати лет. А я наивная дурочка, которая относилась к ним все так же, как раньше, когда дарила игрушки на день рождения!
Втолкнули меня как куклу и заперли в коробке!
Разворачиваюсь на ощупь и повторяю мысленно: «Я на открытом пространстве, я в поле, ветер гуляет, небо высоко над головой».
Открываю глаза и упираюсь взглядом в тончайшую как волос щель между створок дверей. Старинный антикварный шкаф мне хотя бы от недостатка кислорода не даст умереть?
Или даст?
Это не успокаивает, делает только хуже.
Стены вокруг будто начинают сжиматься, а тьма пережевывает меня, щупает за лодыжки и ползет мурашками вверх по телу.
– Десять, девять, восемь… – отсчитываю я в обратном порядке, как успокоительную мантру, толкая одновременно двери. Раз, другой, потом еще сильней в надежде вывалиться из шкафа, но они не поддаются. – Я вам покажу мелкие… семь, шесть, пять…
И тут я слышу снаружи неясный звук. Шаги, кто-то торопливо вошел в эту всеми забытую маленькую дальнюю комнату, мне невероятно повезло. Но только я набираю полную грудь воздуха, чтобы позвать на помощь и заношу ладонь для стука, как…
Нечто большое и громкое врезается в шкаф с той стороны. Он скрипит, словно кто-то уперся в него спиной и тут же раздается целая какофония звуков, шипящих, шелестящих, шуршащих. Я открываю рот, а потом понимаю, что это сбитое дыхание двух людей и они, словно пробежали стометровку.
Вдохи, выдохи, задавленные, будто рты закрывают. Они целуются!
Шкаф скрипит от вжимающихся тел и я начинаю улавливать пугающий меня ритм в этом скрипе. Они что?
Нет, нет, нет!
Я так и замираю с поднятой рукой, а шорохи и дыхания по ту сторону становятся все жарче. Это кто-то из гостей решил уединиться в дальней пустой комнате, а тут я! Заперта в шкафу, как ребенок, над которым поиздевались школьные хулиганы.
Но я взрослая, замужняя женщина…
От мыслей о муже меня парализует еще сильней. Перед внутренним взором встает его ошеломленное лицо и звучат слова: «Алиса… в шкафу? Ты шутишь? Ты что ребенок играть в эти глупые игры? Как ты можешь так меня позорить?». И смотрит на меня как на сумасшедшую, а потом оглядывается, не услышал ли кто этот разговор, понимает, что все гости навострили уши и его взгляд меняется…
Под моими ступнями тонкой трещиной раскрывается разлом в ад.
У меня слишком богатая фантазия, все безумно ярко и правдоподобно в моей голове.
А этот момент в дверь шкафа с той стороны врезаются особенно сильно. Я как от ударной волны бьюсь в противоположную стенку спиной и зажимаю рот ладонью, чтобы не проронить ни звука. Меня не должны найти вот так, если кто-то меня обнаружит, расскажут все ему!
Все!
Теперь меня душит жар стыда от всего происходящего. Ритмичные толчки превращаются настоящие удары, и я часто дышу, почти в такт с парочкой снаружи. Бум. Бум. Бум. Бум!
Гонка за кульминацией. Я задыхаюсь от непреодолимого страха замкнутого пространства, а снаружи – от накатывающего оргазма. Кто быстрей, они закончат или я заору внутри шкафа?!
Но образ мужа останавливает меня, я будто слышу его самого, чувствую запах его одеколона, ощущая руку на моей шее, которая ласково гладит меня под подбородком, а потом мягко, нежно… сжимает пальцы.
– Аа-ах, да! Да! Да-а-а, – раздаётся сдавленный женский голос, знаменуя финал, и тут же затихает под шумным дыханием и поцелуями. Я вновь тону в накате обжигающего стыда.
Если бы я только могла не слушать это. Закрываю уши руками и теперь слышу только грохот собственного панического пульса. Запах секса просачивается сквозь тончайшую щель, и я не могу дышать. Я в ловушке, из которой не могу выйти, не выдав себя. И не могу не выйти!
А еще гости, которые хотели уединиться, но я их подслушиваю… это неприлично, отвратительно и мерзко, я словно вуайерист, подглядывающий и подслушивающий за чужим соитием. Извращение!
Но даже сквозь ладони я слышу, что наступила тишина, и робко опускаю руки в надежде, что все закончилось и я могу попытаться отсюда выйти.
– Наконец-то… – снова раздается женский сбитый шепот, заставляя меня вздрогнуть, затем тихие поцелуи, становится неприятно от чавкающих звуков, – мне так надоело прятаться по углам, когда ты уже решишь эту проблему? Ты давно обещал.
– Скоро… – мужской голос заставляет меня поперхнуться последним воздухом, – Алиса перестанет быть проблемой.
– Насовсем? – я слышу в голосе улыбку.
– Насовсем.
На усталом, но удовлетворенном выдохе говорит мой муж.
Глава 2
Я бесполезно моргаю в темноту и пытаюсь вдохнуть скованными легкими. Мне показалось, это был не он. Я просто думала о муже и поэтому в мужском голосе услышала его.
Он вообще был охрипшим от частого страстного дыхания.
Подлое сознание подкидывает воспоминания, что именно так и хрипнет муж после секса.
Да все хрипнут!
Я снова зажимаю уши руками, чтобы больше ничего не слышать, и не дышу столько, сколько выдерживают мои легкие, пока не начинают гореть. Я очень плохой пловец, и это постыдно мало.
Секунды отсчитывает бешеный пульс. Они тянутся словно вечность. За закрытыми веками ползут цветные кислотные пятна от недостатка кислорода, и я делаю длинный панический вдох.
Мне надо выйти!
Мне срочно надо выйти!
Я начинаю бить ладонями по дверям, и мне уже все равно, кто там снаружи, и что делает. Что скажет мой муж, как на меня будут смотреть гости. Будут ли тыкать пальцами и усмехаться от моего перепуганного вида, потекшей туши на глазах и сломанных о двери ногтях, когда я выберусь испуганная и зарёванная.
Выскребу себе путь наружу или умру прямо сейчас… я бью в дверь, кажется, слышу свой голос как из-под толщи воды. Жалкий, перепуганный… и двери вдруг распахиваются.
Свет и воздух так резко выхватывают меня из тьмы, что я судорожно вдыхаю и выпадаю из шкафа, потеряв единственную опору. Но вместо жесткого свидания с полом, я врезаюсь лицом в нечто не менее твердое, и меня вдруг окутывают горячие большие руки.
Подхватывают, обволакивают и обнимают, уберегая от пугающей вспышки свободы. Я вдыхаю как рыба, выброшенная на берег, и начинаю часто дышать, моргаю, привыкая к свету.
– Тише, тише, – кто-то аккуратно ставит меня на ноги, которые почему-то не слушаются. Колени дрожат. – Вот это сюрприз мне достался.
На этих словах я, наконец, перевожу взгляд с белой рубашки и ряда пуговиц, на которые шокированно смотрела. Веду вверх, вижу шею, щетинистый подбородок, улыбку… нет, ухмылку!
И смеющиеся карие глаза.
– Что? – ошарашено спрашиваю я у мужчины, которого вижу в первый раз в жизни. Высокий, плечистый, в дорогом парадном костюме, как и все гости сегодняшнего праздника.
– Как там в Нарнии? – щекочущим бархатом звучит голос.
Я моргаю. В пытающийся начать функционировать после паники мозг, как сквозь вату доходит смысл. Выпрямляюсь, свожу брови и машинально одергиваю узкое красное платье.
– Очень смешно.
Поправляю растрепанные волосы, осматриваясь, маленькая комната, больше похожая на гардеробную пуста, мужчина тут один, видать, его партнерша уже вышла. А он теперь меня поймал. Неужели услышал меня до того, как ушел и решил выпустить?
Понял, что я все это время была в шкафу!
Но и сама тут же вспоминаю, чем они только что занимались, и меня передергивает от брезгливости, он трогал меня теми же руками.
– Это было забавно, – продолжает он криво улыбаться, его крайне веселит место, где он меня обнаружил. А осознание, что я все слышала, не веселит?
Может, даже нравится? Фу! Извращенец!
– Вы в прятки играете? С кем? Я бы присоединился, – он оценивающе скользит по мне взглядом и даже не скрывает тот факт, что увиденное ему нравится. Меня будто ошпаривает его оценивающий взгляд на моем теле.
С трудом беру себя в руки и решаю использовать тактику избегания.
– Извините, – с мыслью, что гостей обижать нельзя, что бы они ни сотворили, я обхожу его по широкой дуге в сторону выхода из комнаты.
Уж на выходе слышу тихий смешок и шаги в том же направлении. Ну уж нет, общаться с ним я не намерена и тем более обсуждать «Путешествие в Нарнию». Ненавижу таких шутников!
В коридоре старого дома светло, слышится музыка, гости гуляют вовсю, но большая часть в двух больших гостиных и в саду, где стоят плетеные кресла и столы. Я прохожу через залы, стараясь успокоиться, и автоматически улыбаюсь каждому встречному человеку.
У столов с угощениями в одной из гостиных народ жадно набирает канапе в тарелки, а меня начинает мутить от запаха еды. Мерещатся совсем другие запахи вместо нежных ароматов закусок из морепродуктов.
Адреналиновый откат отдается дрожью по телу, меня начинает колотить, и я ищу глазами стол с напитками. И мужа. Мечтаю, чтобы они оказались в разных концах дома, чтобы мне не пришлось объясняться за неподобающий вид.
От всего случившегося мысли путаются.
Уже возле стола, когда беру стакан воды со льдом и долькой лайма, я понимаю, что надо было пойти в уборную и привести себя в порядок, пока он не увидел.
Пью, но запах лайма не перебивает аромат парфюма, который ко мне прилип, но теперь не мужа, а этого открывателя шкафов, что освободил меня и облапал заодно. Любитель экстремального секса в общественных местах! А я фактически ткнулась лицом в его грудь!
– Алиса, – раздается со спины мягкое, и я едва не захлебываюсь. Отставляю стакан и медленно поворачиваюсь, в процессе натягиваю улыбку.
– Женя, – приветствую мужа, но с лица того так же медленно сползает его улыбка. Эта фальшивка сменила хозяина, не успели мы и моргнуть.
Муж, в отличие от меня, все так же идеален и ослепительно красив, волосок к волоску в модной стрижке, сдержанный, но шикарный темный костюм, рубашка, часы, запонки. Модель с рекламного буклета успешной и богатой жизни.
– Евгений, – поправляет он меня, вновь растягивает губы, но глаза остаются холодными. Взгляд скользит по мне сверху вниз, и я знаю, что он видит каждую складочку и пылинку, каждый неправильно лежащий волосок, все мои несовершенства. – При гостях и посторонних Евгений, ты забыла?
Главное правило нашей семьи: для всех случаев, кроме секса, он для меня Евгений. Женя его можно назвать только в порыве нежности и страсти.
И его маме это позволено в любой момент, потому что он ее сын.
Муж приближается как кот к мышке, нежно обнимает за талию, но я знаю… чувствую, что он вместо объятий поправляет на мне облегающее платье, разглаживает складки, некрасиво собравшиеся на бедрах.
– Не забыла, извини, – поправляюсь я и пытаюсь обнять его в ответ, но он не дается. Отстраняется и уже хмурится, понимает, что вид у меня не то, что не идеальный, как он хотел бы, а возмутительно растрепанный.
Мне нужно было на большое пространство. Во что бы то ни стало. Я шла в сад через гостиную, чтобы отголоски приступа клаустрофобии окончательно выветрились. Что может помочь лучше, чем безоблачное вечернее небо, на котором уже начинаю зажигаться звезды?
– Ты где была? – муж мягко отводит меня в сторону, будто желает спрятать за колонну от посторонних глаз. Конечно, позорище такое.
– Твои племенники – исчадия ада! – не выдерживаю я и удостаиваюсь еще более недовольного взгляда.
– Не говори так о сыновьях моего брата! – голос тихий, но в нем отчетливо слышна острозаточенная сталь, режет мое самообладание как масло.
– Они заперли меня, – в последний момент я останавливаюсь и не произношу, где именно. Мозг работает с утроенной скоростью, и я понимаю, что в произошедшем со мной только что, мало что сходится. Я слышала голос мужа, женщину и слова про что, то я перестану быть проблемой. А снаружи меня ждал незнакомый шутник.
Подсознание закрывает на замок информацию, которая больше всего меня напугала. Насовсем. Это слово звучит в последний раз и скрывается за белым шумом вновь накатывающей паники.
Были обнаглевшие гости, был секс, мужа не было, именно его родило мое воображение, иначе он не стоял бы сейчас передо мной такой же идеальный.
Установка записана.
– Где тебя заперли? – он смотрит на меня так, словно я сделала нечто крайне глупое.
В какой-то мере это так и есть. Я поверила двум сорванцам и пошла с ними с закрытыми глазами за неведомым сюрпризом. Эти дьяволята знали про мою фобию, но посчитали, что это очень смешно подвергнуть меня приступу неконтролируемого страха.
– Они сказали, что у них для меня сюрприз, – тихо проговорила я, чтобы услышал только муж, – а сами заперли в библиотеке.
– В библиотеке? – приподнял бровь Женя и отсканировал меня взглядом, будто сверял количество пыли на моей одежде с тем, что этот старинный дом, доставшийся его старшему брату в наследство, обычно вылизан, как хирургическая операционная.
Но не в шкафу!
– Да заперли, сообщи уже своему брату, что его дети ведут себя неподобающе на его дне рождения. Они совершенно невоспитанные и все время надо мной издеваются.
Еще один минус того, что я молодая жена, которую в этой семье никто не воспринимает всерьез. Даже дети.
– Алиса, тебе что, пять лет? Прекрати нести чушь! – повышает он голос, потом одумывается и приближается, чтобы прошептать, – я не буду верить ни в этот бред, ни тем более не пойду рассказывать об этом Валентину! Хватит придумывать небылицы про его сыновей. Не можешь с ними наладить отношения, значит…
Муж внезапно замирает, и я вместе с ним. Слышу, как он шумно втягивает воздух через нос и меня бьет током осознание, что я, кажется, пахну как тот извращенец. Он это почувствовал, и объяснить происхождение этого запаха будет еще сложней, чем «путешествие в Нарнию».
Муж просто не поверит.
– Женя! – раздается воодушевленное щекочущим тяжелым бархатом, и я вздрагиваю всем телом от этого голоса.
Муж это чувствует, и его пальцы впиваются в мою талию сильней, но он поворачивается к подошедшему гостю. Я словно вибрацией ощущаю, как его коробит от имени, которое он терпеть не может за мягкость и безобидность. Будто разговаривают с маленьким мальчиком.
– Сергей, рад тебя видеть, – все же радушно улыбается и протягивает руку для рукопожатия. – наконец-то ты почтил нас своим визитом, давно ждал этого момента.
Все, что я успеваю, это поразиться тому, что этот мужчина зовет моего мужа так фамильярно, и в довесок он, судя по всему, оказывается его приятелем. Или даже другом.
Я машинально включаю дежурную улыбку, а сама вижу, как муж чуть наклоняется, потрясывая руку этого Сергея в якобы дружеском рукопожатии, а сам делает глубокий вдох.
– А это моя жена, Алиса, – распрямляется Женя, – но вы, кажется, уже близко знакомы, – поворачивается ко мне и улыбается, – да, любимая?
Глава 3
– Алиса? – тянется ко мне этот «друг», – очень приятно познакомиться, Сергей Краснов, – представляется и игриво целует мою руку, – мы не то чтобы близко, но уже успели пересечься на выходе из Страны чудес.
Придурок.
Минус двести балов в репутацию за то, что обсмеял мое имя, будто он такой же малолетний дегенерат, как мои племянники. Если ляпнет что-то про шкаф, я его уничтожу!
– Правда? Как мило, – продолжает игру Евгений, – и где же это волшебное место?
Евгений смотрит на меня, и в его глазах я вижу подозрение. Но не думает же он, что я столкнулась с его другом не случайно? Он почувствовал на мне его запах и теперь делает поспешные выводы?
Этого мне еще не хватало.
– Да я шучу, – решает отмахнуться Сергей, не иначе как поймал мой испепеляющий взгляд и все понял. Особенно то, что если он начнет смеяться над тем, что я была в шкафу, я точно так же расскажу, что он кого-то возле этого же шкафа шпилил в доме, полном людей. Не отвертится, извращенец!
– Мы столкнулись в коридоре, – добавил уже без дурацкой улыбки, – не желаете переместиться за стол и поужинать? С удовольствием пообщался бы с вами обоими.
– Конечно, – слишком легко соглашается муж, учитывая обстоятельства, – но Алиса устала и хотела пойти немного перевести дух, правда, дорогая? – притягивает меня к себе и целует в щеку, потом в шею под самой мочкой, будто метит территорию на глазах у другого самца, а сам зашептал в ухо. – Иди, приведи себя в порядок. Сколько ты еще намереваешься быть моей проблемой?
И от этих слов меня накрывает холодом, будто ледяной водой из ведра окатили. Я узнаю не только слова, но и даже интонацию в слове «проблема» будто оно теперь прочно приклеилось ко мне.
Неужели… это все же был он?
Мне не показалось? Это было не бредом, рожденным иррациональным страхом перед замкнутыми пространствами и… мужем? Но я не боюсь мужа, вот это как раз бред. Я люблю его точно так же сильно, как и он меня.
Но сейчас… мои стройные и крепкие, как железобетонные стены установки дают трещину за трещиной.
Не Сергей, как его там, повелитель Нарнии, а мой муж совокуплялся в темной забытой комнатке заставленной старой мебелью. А мой муж!
Краснов не знал моего имени до вот этого момента! А я четко слышала «Алиса».
В мозг мерзкой многоножкой вползает осознание произошедшего и медленно превращается в новую волну шока. Я моргаю и не знаю, что делать дальше, сердце подпрыгивает до самого горла и не дает мне дышать.
Не может этого быть.
Это все не происходит на самом деле, я все еще в шкафу и, наверное, потеряла сознание от гипервентиляции легких.
– Все нормально? – раздается голос мужа, – тебя проводить? Ты побледнела.
Я перевожу на него взгляд, и мне кажется, будто он читает каждую мою мысль, как на большом экране телесуфлера. Картинка перед глазами не вяжется со страстными вздохами, мощными ударами в дверцы шкафа. Каждая пуговица на нем идеально застегнута, даже отсутствие галстука на семейной вечеринке не делает его хоть на толику растрепанным, как после бурного спешного секса.
Я облизываю вмиг пересохшие губы.
– Нет, спасибо, я правда немного устала, – взгляд мечется от внимательного лица мужа по гостиной в поисках спасения. Находит, – я отойду в уборную, а потом посижу на диванчике. Присоединюсь к вам позже, – отвечаю вежливо и, к своему удивлению, вижу разочарование на лице Сергея.
Вот он, между прочим, несмотря на дорогой костюм, выглядит более небрежно, волосы чуть взъерошены, верхние пуговицы рубашки расстегнуты. Это он мог только что зажимать в кладовке женщину и мощно таранить ее бедрами так, что шкаф содрогался. Он мог подставлять сильную шею под ее жадные поцелуи, его руки могли…
Боже, о чем я?
– Извините, – я выскальзываю из рук мужа и спешу в ванную комнату. В самую дальнюю на первом этаже, чтобы никто из гостей не начал стучать мне в двери, если я там задержусь.
Мне нужно остаться одной, мне нужно собрать свои мысли в стройные ряды и перестать дрожать. Это какое-то безумие!
Я спешно захожу в ванную, включая на ходу свет. Стены из полированного розового мрамора с золотыми прожилками отражают мое яркое платье. Дверной замочек щелкает, и я встаю перед зеркалом.
Оно дает ощущение пространства, и клаустрофобия не поднимает голову. Справляться с ванными и туалетными комнатами я научилась очень давно, иначе моя жизнь превратилась бы в ад.
Я включаю воду и подставляю ладони под холодную струю, потом прикладываю заледеневшие пальцы к щекам, чтобы согнать с них неестественную бледность. Из-под пальцев появляется румянец, который так хотел видеть мой муж, но он не правильный.
Болезненный, даже лихорадочный, как и блеск в глазах.
Я долго смотрю на свое отражение под шум воды и пытаюсь охватить сознанием масштаб безумия.
Если в кладовой комнате был мой муж, значит, он изменяет мне с другой женщиной? Это его жаркий торопливый секс я слушала в кромешной тьме? Его тяжелое дыхание билось в тонкую деревянную преграду между нами. И аромат его мне не почудился.
Этого не может быть.
Просто невозможно.
Мы четыре года в браке, и он практически идеален, как и сам Евгений. Романтические, неторопливые ухаживания, признания в вечной любви, красивая свадьба. Каждый день нашего супружества словно сошел с рекламы о семейной жизни. Следующим пунктом должно было стать появление разнополых детей погодок, чтобы завершить картину.
Я в каждом его жесте и ласке чувствую глубокую и неподдельное чувство, в каждом нашем акте любви ярчайшую живую страсть. Да, он строг и педантичен, но это всего лишь характер, за которым скрывается тонкая чувствительная натура. Полная любви ко мне!
Ко мне, а не к той женщине, которую он так быстро и грязно трахал возле шкафа, даже не сняв одежду. Просто задрав ее платье и расстегнув ширинку, не больше. Иначе не успели бы!
Зачем я думаю о деталях?
Зачем?!
Боже мой.
Я опираюсь на раковину и закрываю глаза. Захотелось убедить себя, что это все было галлюцинацией и даже на мгновение получается. Разум с легкостью подставляет в картинку двух совокупляющихся людей нового знакомого. Этого раздражающего Сергея!
Это он там был. Он, а не мой муж!
Все бесполезно. Какой смысл убеждать себя в том, что далеко от реальности? Сердце все равно все чувствует и его сковывает тяжелыми чугунными обручами предательства. Ему много не надо, чтобы чувствовать. Все, что я могу сейчас сделать, это найти хотя бы какие-то подтверждения.
Моего безумия или его измены.
Единственный способ понять, это иметь доказательства, что за дверью был действительно он. Или хотя бы найти ту самую женщину, но кроме ее шепота у меня ничего нет.
Спустя несколько минут приходится вернуться в гостиную, я знаю, что муж проверил бы мое наличие и пошел бы искать по дому, если я не вернусь. Поэтому я сижу на диванчике в углу гостиной около пятнадцати минут, глядя отсутствующим взглядом в пространство.
А потом собираюсь с силами и выхожу на освещенную фонариками террасу, где за большим столом собралась за ужином компания. Муж сидит в пол-оборота, рядом пустует кресло с мягкой подушкой под спину для меня. С другой стороны круглого стола сидит повелитель Нарнии и еще парочка.
Грузного мужчину за шестьдесят я знаю, это друг отца Евгения, с которым мой муж налаживает совместный бизнес, а вот девушку рядом с ним нет.
– Алиса, наконец-то, – видит меня муж и встает, чтобы отодвинуть кресло и усадить меня, – мы уже начали, но ужин и тебе сейчас подадут, – щелкает пальцами официанту, – ты выглядишь прекрасно, – потеплевшая улыбка касается его губ, заставляя мое сердце одновременно наполниться любовью и горечью. – Ты же помнишь Петра Григорьевича, моего доброго друга?
– Конечно, добрый вечер, рада вас видеть, – я изображаю искреннюю радость от встречи. Я мало о чем могу думать, измена мужа и его слова затмевают абсолютно все.
– А это Милана, его племянница, – представляет муж красивую яркую шатенку лет двадцати с небольшим, – она поживет у нас.
Глава 4
– Не смущай гостей вопросами, любимая, – муж шепчет мне на ухо, наклонившись очень близко. Скрывает это якобы приступом внезапной тактильности, потому что и руку мою взял перед этим, коротко поцеловал. – Позже тебе все объясню, ситуация у девочки тяжелая, но это семейные проблемы, – он кидает короткий взгляд на Сергея, – не для посторонних ушей.
Позже? Девочка?
Я схожу с ума, но в каждой женщине моложе тридцати в этом доме, я теперь вижу ту, которую мог бы вдалбливать в шкаф мой муж. Эта не исключение, особенно ее своевременное появление.
– Жень, это звучит… – шепчу я, но хватка на моей кисти усиливается, сдавливая пальцы, – хорошо, я поняла.
Я струсила. Нет, это осмотрительность. Выдать себя сейчас – путь в никуда.
– Умничка, – губы Евгения трогает улыбка, и он тут же мягко целует меня при всех.
А потом отстраняется со смущенным видом. Я внезапно осознаю, насколько мой муж двуличен, будто носит на себе вторую кожу.