Сны света. Глубинная дневная практика осознанных сновидений

1. Знакомство с пустотностью

В нас глубоко сидит тенденция думать с точки зрения сущности – это видно в том, как настойчиво мы обнаруживаем её в материальных объектах… Однако никакой основополагающей или изначально присущей им сущности нет.

Сновидение ведёт нас к сновидению; иллюзии нет ни конца, ни края.

Представьте, что едете домой на машине после весенней грозы. Вы поворачиваете за угол и видите прекраснейшую радугу. Она настолько восхитительна, что вы останавливаетесь на обочине, чтобы полюбоваться видом. Вы восхищаетесь сияющей игрой света и пространства. Вам даже не придёт в голову сказать: «Я хочу её. Я куплю эту радугу. Я возьму её и увезу домой», потому что вы знаете – там нет ничего такого, чем вы могли бы обладать. На самом деле, осознавая, что радуга скоро исчезнет, вы ещё больше цените её красоту.

Так видят мир пробуждённые. Для них всё является радужным телом, которое можно считать более поэтичной формулировкой иллюзорной формы. Представьте, как изменились бы ваши отношения с реальностью, если бы вы осознали, что всё – это просто мимолётная игра света и пространства, светоносности и пустоты. Ваши мысли по сути являются ментальной радугой. История вашей жизни подобна одному из тех эфемерных ореолов, которые вы иногда видите вокруг солнца. Непостоянство – это фундаментальное выражение пустотности, однако непостоянство не отменяет ваших переживаний радужных форм. Оно усиливает их. Именно поэтому мы любим цветы и утренний туман. Аромат хрупкости, благоухание приближающейся смерти и исчезновения делает всё более живым.

Вы сидите на радуге. Вы держите радужную книгу в своих радужных руках. Вы съедите радужную еду, которая превратится в ваше радужное тело. В первой части этого путешествия я помогу вам завернуть за угол материализма, предложу выйти из машины и полюбоваться радужным видом реальности, захватывающим пейзажем пустотности.

Пустотность – это сердце буддизма, а значит, сердце йоги сновидений и практики иллюзорной формы. Буддолог Серенити Янг формулирует главную мысль: «Иллюзорная природа сновидений служит основным примером пустотности»[9]. Мингьюр Ринпоче добавляет: «В дневное время феномены кажутся более плотными. Это делает изучение пустотности в дневных классах более сложным. Гораздо проще распознать пустотность в сновидении». Буддизм объявляет, что все учения сходятся в одной точке, и этой точкой без определённого местонахождения является пустотность. Постичь пустотность – значит пробудиться. Хотя может быть проще распознать пустотность в сновидении, дневная практика иллюзорной формы смазывает рельсы, ведущие к этому ночному распознаванию.

Пустотность сложна интеллектуально и тяжела эмоционально. Читая текст на этих страницах, осмысляя его и выполняя практики иллюзорной формы, вы можете обнаружить, что какая-то ваша часть не хочет слышать эти учения и выполнять эти практики. Пустотность – это конец формы в известном нам смысле, конец материализма, который сродни смерти для полностью сформировавшегося материалистического эго. Однако, чтобы мы могли воскреснуть в пробуждённом состоянии, конвенциональные формы должны умереть. Лакар Ринпоче пишет:

Мы настолько зависимы от взгляда вне себя, что почти полностью утратили доступ к своему внутреннему существу. Взгляд внутрь вселяет в нас ужас, поскольку наша культура ничего не говорит о том, что мы там найдём. Мы даже можем думать, что рискуем потерять рассудок, если заглянем туда. Это один из последних и самых хитроумных приёмов эго, не дающих нам обнаружить нашу истинную природу. Мы делаем свою жизнь настолько занятой, чтобы не иметь ни малейшего шанса заглянуть в себя. Даже идея медитации может пугать людей. Когда они слышат слова «отсутствие эго» или «пустотность», они думают, что переживание этих состояний будет похоже на несчастный случай: оказавшись за бортом космического корабля, они будут вынуждены вечно болтаться в тёмном и холодном вакууме. Ничто не может быть дальше от истины. Однако в мире, которым правят отвлечения, тишина и неподвижность пугают – мы защищаемся от них шумом и бешеной занятостью. Вглядываться в природу своего ума – последнее, на что мы готовы отважиться[10].

Поскольку пустотность настолько требовательна, учения развиваются в три этапа. Первый этап – это понимание. Здесь вы встречаетесь с пустотностью интеллектуально, размышляете о ней, глубоко её осмысляете. В какой-то момент вы переживаете её, и это глубоко вас трансформирует[11]. Этот второй этап наступает тогда, когда вы впервые видите мир как иллюзорный. Вы перестаёте притворяться, что видите его таким. У вас получилось. Вы видите проблеск того, как видит мир будда.

Несмотря на свою важность, переживание нестабильно. Вы обретаете его, а затем снова теряете. В силу наших обусловленных привычек этот новый способ видения обычно выветривается, когда старые тенденции вновь утверждают своё влияние. Вы просыпаетесь, но затем снова впадаете в сон. Переживание сравнимо с утренней росой – оно испаряется. Оно всегда имеет начало и конец. Однако при устойчивом усердии переживание созревает и наступает третий этап – реализация. В этот момент проблески видения превращаются в устойчивый взгляд. То, что когда-то было пиковым переживанием (или намёком), становится стабильным плато[12]. Теперь вы действительно обретаете его и уже не теряете. Вы просыпаетесь и больше не засыпаете[13].

Этому движению к полной реализации, или полному пробуждению будды, способствует применение трёх инструментов мудрости (или, на санскрите, трёх видов праджни) – слушания, размышления и медитации. Это три постепенных способа употребления, переваривания и усвоения учений о пустотности. Слушанием называется интеллектуальное изучение учений, а размышлением – обдумывание их смысла. Однако чтобы материал дошёл из вашей головы до сердца, от простого понимания до полностью воплощённой реализации, вам нужно медитировать. Мастер дзен Тхить Нят Хань объясняет:

Мы не можем удержать семена Дхармы лишь в своём интеллекте, или сознательном уме. Мы должны наполнить ими всего человека и посадить их в почву сознания-хранилища [в наше тело]… Ночью наш сознательный ум может отдыхать и перестаёт работать, однако наше сознание-хранилище продолжает свою работу. Когда садовники уходят отдыхать, почва продолжает трудиться, чтобы помочь семенам прорасти и взойти. Рано или поздно мы довольно естественно приходим к прорыву. Из нашего сознания-хранилища прорастают цветы и плоды…

Не сознательный ум, не ваше интеллектуальное понимание приведёт вас к просветлению или прозрению, а более глубокая мудрость вашего сознания-хранилища[14].

Вам нужно практиковать пустотность, чтобы пережить её напрямую. Концептуальный ум не может полностью приложить себя к этим учениям. Он может помочь вам приблизиться к ним, однако последний шаг постижения пустотности превосходит интеллект[15]. Как предупреждает мастер медитации Аджан Чаа, «если вы попытаетесь понять это интеллектуально, у вас, скорее всего, взорвётся мозг»[16]. Однако пока мозг ещё не взорвался, мы будем использовать его – и начнём с этапа понимания. Работа с этим первым этапом подобна поджиганию фитиля.

В каком-то смысле работа с тремя инструментами мудрости может вызывать фрустрацию, особенно у интеллектуалов. Большинство академически ориентированных людей не хочет, чтобы у них взрывался мозг. Учёным часто кажется, что если они не могут ухватить что-то концептуальным умом, этого не существует. Близкий враг артикуляции – это овеществление. Похоже, что чётко формулирующие свои мысли теоретики склонны уплотнять свою ясность, предполагая, что острые границы их отточенного ума реальны. Однако для других людей, особенно имеющих склонность к духовности, работа с тремя инструментами мудрости может стать облегчением. Пустотность – не просто заумное предприятие: в конечном счёте это путешествие сердца. Размышление означает рефлексию скорее на уровне сердца, нежели головы, а значит, здесь больше чувств. Медитация означает погружение в чистое бытие. Так учения полностью входят в ваш организм и становятся вами. Санскритолог Кристофер Уоллис пишет:

Внезапные скачки прозрения… происходят тогда, когда понимание или ментальные конструкты, с которыми мы работаем, достаточно приближаются к реальности и вдруг коллапсируют в ней, растворяясь в прямом (неконцептуальном) переживании. Подобно тому как асаны современной йоги поз бросают вызов нашим телам, по-новому растягивая их, меняя паттерны тела и со временем создавая совершенно новое тело… мы удерживаем расширенное понимание, «позы ума», меняющие форму нашего сознания и создающие совершенно новый ум… Но не довольствуйтесь пониманием этих слов – вводите их в саму ткань вашего существа до тех пор, пока всё ваше существо не завибрирует ими![17]

Вам по-прежнему придётся использовать свою смекалку и применять инструменты слушания и размышления, глубоко исследуя эти темы, подобно хорошему учёному. Однако в какой-то момент вам также придётся всё отпустить и постичь пустотность самим своим существом, подобно хорошему мистику. Лакар Ринпоче говорит: «Абсолютную истину невозможно постичь в сфере обычного ума, а путь за пределы обычного ума, как указывают нам все великие традиции мудрости, лежит через сердце»[18].

Иными словами, вы постигнете пустотность в момент глубокого расслабления и отпускания. Однако её постигнет не ваш концептуальный ум. Парадокс пробуждения в том, что вы направляете так много усилий на обучение, в то время как на самом деле достаточно расслабиться и открыться. Не давайте моим словам отговорить вас от попыток концептуального понимания пустотности, но учтите, что практика пустотности (то есть практика иллюзорной формы) содержит стадии, запредельные простому концептуальному пониманию. Уоллис пишет: «Некоторые люди называют это заумным, и это так, но в противоположном смысле: мы пытаемся преодолеть ограничения обусловленного ума. Эти размышления могут казаться уму сложными, поскольку обычно параметры ума гораздо уже, нежели охват того, что мы пытаемся здесь рассматривать». Когда мы говорим о пустотности, мы говорим о самом «нутре» просветления. Сложность же, как объясняет Уоллис, заключается в том, что «мы пытаемся использовать концепции, чтобы выйти за пределы ума! Это не просто, особенно если вы продолжаете пытаться разобраться в концепциях, вместо того чтобы интуитивно смотреть в направлении, в котором они указывают [посредством созерцания / медитации]»[19].

Говоря об иллюзорной форме, мы говорим о «прикладной» пустотности, или о пустой форме. Иными словами, видеть явления как иллюзорные значит видеть их как пустые. То, от чего они свободны, или пусты, является темой первой части этой книги. Если говорить кратко, пустая форма означает понимание, переживание и наконец постижение того, что все проявляющиеся формы пусты, то есть лишены собственного существования. Проявляющиеся явления кажутся реальными (как в неосознанном сновидении), однако они по своей сути иллюзорны – пусты от того, чтобы быть действительно реальными. Пробудиться к этой истине значит стать полностью осознанными, стать пробуждёнными.

Основополагающий способ медитации на природе иллюзорного тела, то есть медитации на пустотности формы, – это просто напоминать себе, что формы мира подобны сновидению. Практика состоит в том, чтобы повторять себе почти как мантру: «Я вижу сон» или «Это сновидение» – настолько часто, насколько вы можете, и действительно чувствовать, что воспринимаемое вами – это сновидение. Вы можете придать этим мантрам форму вопроса: «Это сновидение?» или «Возможно, я вижу сон?». Всё действительно настолько просто.

Когда вы вкладываете в это своё сердце и действительно чувствуете, что видите сон, ваше восприятие мира меняется. Попробуйте. На несколько минут остановитесь. Оглядитесь по сторонам и медленно скажите себе с прочувствованным намерением: «Это сновидение… это сновидение». Говорите это с уверенностью. Изменился ли ваш мир? Стал ли он более мягким и менее реальным?

Чтобы усилить эффект этого упражнения, попробуйте повторять «Это сновидение» вслух, а не только про себя. Вы можете даже завести будильник, чтобы он звонил раз в час, напоминая вам говорить: «Это сновидение». Вы также можете связать практику с триггером: например, говорить это каждый раз, когда слышите звук сирены или входите в дверь.

Я изучал и практиковал пустотность несколько десятилетий. Ещё раз повторю, что слушание и осмысление темы означают её интеллектуальное понимание, а медитация означает практику пустотности и её прямое переживание. Большинство людей проходят через предварительные этапы слушания и осмысления, прежде чем пробудиться к переживанию пустотности, однако изредка встречаются те, кто может пережить пустотность напрямую ещё до её понимания. Пустотность – это открытие реальности, так что, с одной стороны, неудивительно, что некоторые люди могут увидеть её проблеск без подготовки. Однако они часто не знают, что с этим делать. Им ничего не остаётся, как «загрузить» неописуемое переживание в область того, что можно описать, в свою уже существующую концептуальную систему и мировоззрение. Без правильного понимания это часто влечёт за собой проблемы[20].

Если у вас нет системы для отношения к тому, что полностью бессистемно (пустотность), вы можете полностью выпасть из всех систем, пытаясь понять то, что пережили. Прямое переживание пустотности, или, попросту говоря, истина вашего изначального несуществования, может быть пугающей для полностью оформившегося эго (см. обсуждение этого страха в главе 12). Пустотность – это смерть, или превосхождение, «я». Пустотность – это отсутствие «я». Без надлежащей подготовки, вместо того чтобы раскрыть ваш ум, переживание пустотности может сломать его. Именно поэтому многие внезапно пережившие пустотность, оказываясь не готовы к этому, с трудом задним числом проходят этап понимания после первоначального проблеска пустотности. На абсолютном или трансцендентном уровне они «всё поняли», но на относительном или концептуальном уровне они этого не понимают. Многие люди оказываются сбиты с толку – у них больше вопросов, чем ответов. «Что это была за фигня?» «Как это понимать?!»

Так или иначе большинству людей требуется работа на этапе понимания – либо до переживания пустотности, либо после него. Это особенно уместно, если люди хотят поделиться своим переживанием с другими и вдохновить их открыть свой ум. Если вы ещё не освоились в понимании, вам будет сложно поделиться своим переживанием. У вас не будет нужного для этого языка. В связи с этим в данной книге мы последуем более традиционному подходу развития концептуального понимания, предваряющего прямое переживание. Так что впитывайте материал этих глав и применяйте учения посредством практик иллюзорного тела, иллюзорной речи и иллюзорного ума, с которыми будете знакомиться на протяжении книги. Не ждите немедленных результатов. Учения и практики иллюзорной формы тонкие и движутся навстречу огромной приливной волне укоренившихся привычных паттернов. Для переваривания этого материала, не говоря уже о его усвоении, требуется время.

Важно понимать, что переживание пустотности, если оставить его таким, какое оно есть, абсолютно блаженно. Оно может быть болезненным для вашего эго, но для вашего духа это полная свобода. Пустотность – это сама природа реальности. Как выразился Сэмюэл Беккет, «ничто не может быть реальнее, чем ничто».

Проблема в том, что мы редко оставляем его таким, какое оно есть. Мы связываем это переживание с тем, что уже знаем, со своим текущим пониманием реальности, опираясь на свой теперешний уровень понимания. Мы ничего не можем с собой поделать. Однако сложно связать несвязываемое и поймать неуловимое. Эго обычно громко заявляет о себе и присваивает это переживание, выхолащивает его, цепляется за него, пытается его воспроизвести, продать, подавить, возвысить себя за его счёт или использовать его каким-нибудь другим из множества неуместных способов, возникающих из отсутствия понимания. Это объясняет важность правильного понимания.

Когда я начал изучать пустотность, я просто не мог её понять. Она слишком противоречила моим обычным способам видеть и думать. Мой ум был слишком чёрствым и закрытым. Именно это отсутствие гибкости призваны смягчить ментальные йоги иллюзорной формы и йога сновидений. Они растягивают ум настолько, что вы в конце концов можете охватить им такие обширные темы, как пустотность. Итак, когда вы ощущаете растяжение или сопротивление – это хороший знак. Это означает, что вы правильно выполняете ментальную йогу. Вы начинаете приоткрывать свой ум. Это ощущение роста.

Тонкость пустотности сродни тонкости квантовой механики. Физики утверждают, что если вас не шокируют выводы квантовой механики, вы не поняли её. Подобным образом, если вас не потрясает пустотность, вы, скорее всего, её не понимаете[21]. В «Алмазной сутре» Будда признаёт, что эти учения очень сложно принять: «Если и есть люди, способные, выслушав эту сутру, не испытать шок, ужас или страх, знайте, что они крайне редки»[22].

Эти уроки шокируют, поскольку нападают на то, что наше эго лелеет больше всего. Полностью сформированное эго окрашивает мир по своему овеществлённому подобию. Пустотность оскорбляет эго. Эго – это «мать всех форм», и нападение на любую форму – это нападение на его детей. Нет большей ярости, чем ярость матери, защищающей своего ребёнка, и именно эта ярость поднимается в тот момент, когда учения пустотности нападают на формы этого мира. Социолог Джеймс Коулман пишет:

Наш ум активно работает над конструированием своих заблуждений и их оживлением, и мы упорно сражаемся с попытками отказа от них. В результате большинство из нас проживает свою жизнь во сне: во сне независимости, автономии, разобщённости, обретений и потерь – во сне страдания… Культура, которая нас поддерживает, которая определяет наш мир и придаёт форму нашим устремлениям, – не более чем наше общее сновидение. И всё же это крайне мощное сновидение, и мы на свою беду игнорируем его огромнейшую силу. Нет более надёжного способа подвергнуться остракизму и исключению, чем поставить под угрозу то сновидение, которое вы разделяете с другими… Мы до ужаса боимся увидеть свои сновидения как ту иллюзию, которой они на самом деле являются, и защищаем их до последней капли крови[23].

Сражаясь с этим материалом, я проходил через нечто похожее на фазы биполярного расстройства. Одна моя часть была маниакальной. Я не понимал пустотность, и всё же мне было мало. Я знал, что здесь есть что-то глубокое и что я должен докопаться до этого. Это было похоже на совершенно новый мир. Затем моя мания сменялась унынием. Я раздражался, злился и пытался защищаться. Мне казалось, что моему концептуальному уму поставлен мат. Много лет спустя я осознал, что мои чувства напоминали пять стадий горевания, описанные Элизабет Кюблер-Росс: отрицание, гнев, торг, депрессию и, наконец, принятие.

Моё старое видение реальности, моё драгоценное видение явлений умирало, и я циклически проходил эти стадии. Отрицание: эти учения не могут быть правдой. Что происходит с моим миром?! Гнев: самая восстанавливающая из всех эмоций[24]. Торг: редактирование учений так, чтобы они лучше мне подходили. Депрессия: с точки зрения эго пустотность, или иллюзорная природа реальности, действительно вызывает депрессию. Наконец, принятие: пустотность – это действительно природа всех явлений. Лучше мне научиться иметь с этим дело. Когда я наконец смог переработать утрату тех вещей, которые были для меня дороже всего, включая само понятие «вещи», моё пожизненно омертвелое видение реальности сменилось новым оживляющим взглядом.

Сила воззрения и правильного понимания может провести нас через горе, помочь нам с сопротивлением и углубить наше понимание того, что требуется для прохождения этого уровня интеллектуальной и духовной трансформации. Если мы знаем, что после необходимой смерти эго нас ожидает рождение в новой реальности, мы с большей лёгкостью отпускаем старое и впускаем новое.

Ученики тайского мастера медитации Аджана Чаа рассказывали мне, что, когда впервые пришли к нему учиться, он встретил их вопросом: «Итак, вы пришли умереть?». Учения о бардо говорят об этой форме смерти. Точно так же, как и йога сновидений, учения о бардо применимы в повседневной жизни к тем маленьким смертям, которые происходят внутри нас. Учения о бардо помогают нам преодолеть разрывы в нашей реальности, зияющие дыры в непрерывности, которую мы проецируем на свою жизнь. Бардо применимо к любому мгновению, когда из-под наших ног уходит земля. Пема Кхандро Ринпоче пишет:

Бардо называется то состояние, в котором… мы больше не можем держаться за старую реальность, при этом по-прежнему не имея представления о том, какой будет новая. Здесь нет опоры, нет уверенности, нет точки отсчёта… Чем больше мы учимся распознавать это ощущение прерывания, тем больше мы готовы и способны отпустить представление о какой-то конкретной реальности… До сих пор мы держались за идею того, что нашим жизням присуща непрерывность, создавая для себя ложное ощущение комфорта на искусственном основании… В контексте смерти и рождения шуньятой [пустотностью] называется прямое переживание разрыва, ощущающееся в самом центре нашего существа, когда мы перестаём прибегать к изготовлению искусственной реальности… Если у нас достаточно надёжное представление о том, что происходит в этом промежуточном пространстве без основы, разрыв может превратиться в восторг[25].

Я делюсь этим, чтобы поощрить вас быть терпеливыми, настойчивыми и сохранять чувство юмора, когда вы начнёте погружаться в этот материал и умирать для своих старых представлений. Прежде чем произойдёт прорыв, должен возникнуть разрыв.

Вернёмся к нашей главной метафоре: вы очень давно спали, укутавшись в мир форм. Уловить проблеск пробуждения или обрести момент полной осознанности может любой, однако для того, чтобы все сновидения стали осознанными, а все формы воспринимались как иллюзорные, требуется время. Для превращения переживания в реализацию нужно терпение.

Чтобы плавно подойти к более теоретическим аспектам, о которых мы поговорим в следующих главах и которые являются теоретическими лишь потому, что вы ещё не пережили их сами, я бы хотел поговорить о непосредственном применении пустотности, которую мы исследуем. Если вы увидите, насколько пустотность практична с точки зрения вашей повседневной жизни, вам будет легче увидеть ценность исследования её более глубоких аспектов.

2. Практическое применение пустотности

Это то, чему учил Будда: страдать значит неправильно воспринимать реальность… Страдание возникает прямо здесь – между тем, как всё есть на самом деле, и тем, как мы хотим, чтобы всё было.

В буддийском контексте практика [йоги сновидений] направлена на постижение пустотности.

«Пустотность» – это самый распространённый перевод санскритского слова шуньята. Этот перевод сопряжён со сложностями, связанными с негативными коннотациями. Иногда используют переводы «пустота» или «ничто», но здесь проблем ещё больше. Хотя в этих главах я буду использовать перевод «пустотность», мои любимые толковательные переводы – это «открытость» и «безграничность».