Лондонский туман. Здесь нет места любви

Глава 2

Гребаный шантаж

БМВ. Он приехал на гребаной БМВ! Черной. Матовой. У меня в жизни не было такой красивой вещи, как эта, и когда Эрик приглашающе открыл дверь, я сразу подумала: если даже не его, я бы трахнула эту машину.

– Ты храбрая девочка, – произнес Эрик хрипловатым низким голосом, опускаясь на сиденье рядом. – Садишься в авто к незнакомцам.

– Да будь ты хоть крокодилом, в такой машине просто необходимо посидеть.

Он расплылся в мальчишеской улыбке, позволяя мне заметить, как задорно огни фонаря отражались в его глазах. Все парни любят свои игрушки, но эту я и сама была готова обожать. Вблизи Эрик оказался даже лучше, чем на том фото. Шарф, черное пальто, светлые коротко стриженные волосы… Боже, мои гормоны бушевали, как пьяный фанат на футбольном матче.

– Давай знакомиться, – подмигнул Эрик. – Ты же все-таки Уна?

– Называй меня как хочешь, – улыбнулась я. – Только вези поближе к еде.

– Ты точно не русская? Это они так делают.

– Русская, – соврала я. – За ужин платить не буду.

– Девушка с ирландским именем и французской фамилией, но идентифицируешь себя как русская. Интересное сочетание.

– Французскую фамилию тоже накопал?

– И не только ее.

Эрик завелся, машина плавно зашуршала по асфальту, но допрос не закончился. Слава богу, обошлись без шуток про стояк, но знал этот красавчик в черном пальто явно больше, чем стоило. Впрочем, в мои планы не входило разводить его на деньги. Только на секс.

– Зачем я тебе понадобилась? – перехватила инициативу я.

– Понравилась, – легко ответил Эрик.

Это звучало настолько просто, что становилось похожим на правду. Неужели в наш век «Тиндера» и огонечков в «Инстаграме»[1] кто-то все еще мог добиваться девушку, которая просто понравилась?

– Вообще-то я уже была на свидании сегодня.

– Ты сбежала с него голодной, – напомнил он. – Избавь меня от этих историй.

«Избавь меня». Кто придумал Эрика? Оскар Уайльд?

– Там была… веская причина.

– Выдуманные причины не могут быть вескими. И потом, не верю, что для девушки вроде тебя встреча на пиво и бургер может считаться свиданием. Ты достойна большего.

– И куда ты меня везешь?

– К себе.

В этот момент мне стоило испугаться. Но интуиция спала, убаюканная свежим горным ароматом, который исходил от Эрика. А мозг вообще не просыпался, отдав центр управления Уной Боннер гормонам, пока сама я наслаждалась непринужденной уверенностью, которая наполняла весь салон черной матовой машины S-класса.

– А ты не ходишь вокруг да около.

– Ты тоже, – повернулся ко мне Эрик. – У меня есть хорошее предчувствие по поводу этого вечера.

Я даже не сразу заметила, что ехали мы не на запад, в город, а на юг, в сторону Бексли. Либо у него был свой дом, либо… нет, больше вариантов не просматривалось.

Хорошо бы к своему дому прилагались презервативы: я даже не подумала их захватить. А с учетом того, как Эрик на меня смотрел, он тоже планировал именно секс. Не хотелось бы уезжать ни с чем.

Машина заехала в загородную зону, и с моей стороны вырос редкий, посаженный по линеечке лес. Кажется, его дом был уже близко.

– Ты не маньяк? – решила уточнить я. На всякий случай.

– Не поздновато спрашивать? – усмехнулся Эрик. – Такие вопросы стоит задавать перед тем, как садишься в машину к незнакомцу.

– То есть все-таки маньяк?

– Смотря что ты имеешь в виду.

– Это такие люди, которые заманивают девушек в лес, привозят их туда, а потом насилуют и убивают.

– Тогда нет, – сощурился Эрик, усмехаясь, – насчет этого можешь не беспокоиться.

Он свернул вбок, нажал на кнопку пульта, который вслепую нашарил между сиденьями, и заехал в открывшиеся ворота. Мы оказались на месте.

Для того чтобы разглядывать дом, было слишком темно, но даже свет двух небольших фонарей под навесом успел показать: сюда вложены сотни тысяч. Сотни.

Добротный двухэтажный дом, отделанный кирпичом, с белыми окнами и покатой черепичной крышей, был построен словно по какому-то старому образцу и выдавал исключительно английский дух. Классика как она есть, еще немного – и из окна на втором этаже выглянет пара рыжеватых карапузов. Семьи выплачивали тридцатилетние ипотеки за такие дома только для того, чтобы со стороны фасада приблизиться к верхушке среднего класса.

Правда, это касалось скорее Нориджа – в Лондоне подобная роскошь была уже неподъемной.

Эрик открыл для меня дверь, и теперь стал очевидным обманный эффект его дома: почти исторический снаружи, внутри он был напичкан техникой и отделан дальтоником: каждая деталь была либо белой, либо черной, либо серой.

Со входа мы сразу попали в гостиную, просторную настолько, что сюда уместилась бы наша с Брендой квартира, а в углу еще сербская забегаловка. От монохромности кружилась голова: самым ярким пятном в этой комнате была я. Даже подушки на диване и те расставлены с чередованием оттенков светло-серого, мышиного серого, как-моя-жизнь-серого и мокрого асфальта.

– Стильно, – сдержанно прокомментировала я.

– Ты предпочитаешь пиво или что-нибудь покрепче?

Усадив меня на пресловутый диван, Эрик отошел к двери.

– Боюсь, на сегодня мне хватит алкоголя.

Всегда предпочитала секс на трезвую голову. Тем более меня и так уносило от его запаха настолько, что становилось страшно проснуться влюбленной в этого парня – со мной такое происходило по щелчку пальцев.

Самое сложное в моей жизни, без шуток: я испытывала чувства едва ли не к каждому встречному, если в нем было хоть что-то цепляющее. Самой жуткой оказалась влюбленность в кассира из местного «Ко-опа»: я три дня ходила только к нему на кассу и потратила кучу денег на ненужное барахло. И знаете, от чего меня так жахнуло? Восхитительная густая шевелюра и длинные ресницы, как у девчонки. Мне хватило.

– Думаю, совсем без него мы не обойдемся, – пожал плечами Эрик. – Так что выбирай.

– Что будешь ты?

– Виски.

– Тогда мне то же самое, но в два раза меньше.

Серая – естественно! – лестница вела на второй этаж, видимо, к спальням. Остальные двери, натыканные по разным сторонам гостиной, были закрыты. Эрик исчез за одной из них – скорее всего, ведущей в кабинет, – оставив меня и дальше разглядывать это бесцветное царство.

Интересно, мы доберемся до спальни или потрахаемся прямо здесь, на диване? Сидеть перед выключенным телевизором в полной тишине было неуютно, но если бы я нашла пульт и переключила на четвертый канал, чтобы досмотреть любимое шоу, это выглядело бы тупо.

Сбоку от дивана было огромное панорамное окно, за которым, по идее, располагался задний двор, сейчас погруженный во тьму. Я поднялась, подошла к нему и попыталась вглядеться, хоть и видела только себя в отражении. Ничего такая девочка, будь я мужиком, то сама с собой переспала бы.

– Пытаешься понять, что за ним?

Эрик подошел слишком тихо, заставив меня вздрогнуть и поморщиться. Слева появилась рука со стаканом, а вторая крепко обняла за талию. Боже, какой он был… мускулистый. Я спиной чувствовала, как напрягались его мышцы, когда он прижимал меня к себе.

– Задний двор, – ответила я, делая глоток. – И, скорее всего, лес.

– Ты узнаешь, – пообещал он. – А пока расскажи мне, Уна Боннер, как давно ты стала тиндер-аферисткой?

– Что?!

Я едва не уронила стакан, но все же сохранила крохи самообладания. Боже, этот запах… Я совсем запуталась в своих чувствах, но разум мощным воплем заставил вернуться в реальность.

– Ты – тиндер-аферистка. Разводишь парней на деньги, а потом исчезаешь из их жизни. Я хочу, чтобы ты рассказала мне все: как много их было, как действовала, сколько заработала.

– Я не…

– Не заставляй меня идти другим путем, – тон его голоса изменился на новый, стальной и жесткий, – сделай глоток и расскажи. Это твой хороший вариант.

– Не понимаю, о чем ты, – пошла ва-банк я.

Что ему нужно от меня?! Неужели так сложно просто потрахаться и вызвать девушке такси? К чему этот допрос?

– Хорошо, попробуем плохой вариант, – угрожающе произнес Эрик.

Через какую-то секунду свет в гостиной погас, но тут же включился снова… На заднем дворе.

У моих ног за стеклом сидели два добермана. Большие черные собаки смотрели на меня с таким интересом, словно хозяин привел им обед. Возможно, так и было.

– Они натасканы есть человеческое мясо, – предупредил Эрик, и его рука больно сжала мой бок. – Выбирай: либо рассказываешь все мне, либо отпираешься дальше, но уже во дворе с ними.

– Я не такая уж аферистка, – выпалила, едва не заикаясь.

Блядь, блядь, вот блядь! И баллончик, как назло, остался в сумке на диване! Вот тебе и съездила потрахаться. Кто же знал, что видов маньяков больше одного?! И конкретно этот сейчас собирался скормить меня доберманам.

– Открываю дверь?

– Нет! Я все расскажу.

– Слушаю.

– Давай только вернемся на диван, – предложила я. – Хочу рассказывать тебе, а не собакам.

– Я не против, – скользнула в его голосе злая ухмылка.

Свет снова переключился, и руки Эрика вокруг меня пропали. Но не успела я подойти к дивану, как он поднял мою сумку и убрал подальше, на полку. Черт… Хитрый хуй! Как чувствовал, да?

Я уселась поудобнее, не желая сдаваться, и когда Эрик опустился совсем близко, отползла дюймов на десять[2] – раз он не собирался со мной трахаться, нечего было и соблазнять. Внутренний голос на все лады скандировал разочарованное «блядь».

– Итак, начинаем, – скомандовал Эрик. – Уна Боннер, выпускница Вестминстерского университета. Кстати, Уна Стояк – отличное имя для порнозвезды, почему не занялась этим?

– Не фанат разрыва тканей и процедуры отбеливания ануса, – вскинулась я.

Эти шуточки вокруг моей фамилии были совершенно необязательными. Он что, думал, будто я слышала их впервые? Уна Стояк, Уна Счастье, Синабоннер… Их времена закончились еще в средней школе.

– Не щерься, такое только собакам можно, – улыбнулся Эрик.

– А ты придумай шутку с моей фамилией пооригинальнее.

– В следующий раз. Итак, сколько у тебя жертв?

– Скажешь тоже, жертвы, – закатила глаза я. – Не то чтобы я отнимала последнее.

– Сколько?

– Четырнадцать, не считая сегодняшнего.

Эрик присвистнул.

– Это за какой период, прости?

– Год, – помрачнела я.

Допрос и его вытянутое лицо начинали напрягать. Зачем Эрику столько ненужной информации, он ее что, маринует? Однако невидимые собаки за стеклом заставляли продолжить, даже пусть и с раздражением.

– У меня был занятой год, окей?

– Сколько ты заработала?

– Не так уж много, тысяч тридцать… – Я осеклась под его взглядом. – Ладно, семьдесят.

– Семьдесят тысяч фунтов за год, – повторил Эрик. – Без налога.

– Пожертвования им не облагаются.

И все же он не был похож на маньяка. Предчувствие нашептывало, что Эрик не мог принести мне вреда, но собаки за стеклом намекали на другое. Огромные еще такие…

Постепенно, вопрос за вопросом, я объяснила свою схему, которую знала только Бренда. Ему словно было искренне интересно, и к концу я и сама втянулась. Мы просто болтали о моей настоящей работе, и это выглядело, как обычное свидание необычных людей.

Я могла бы влюбиться в Эрика. Тогда, расслабленный, подперевший голову рукой, он выглядел как парень мечты. Скорее всего, немного старше меня… Но не больше чем на пять лет. Он задал пару вопросов об именах, а интуиция даже не подала признаков жизни.

Мы сидели не меньше часа. Его запах все еще пьянил, и происходящее начало казаться логичным. Эрик ведь сталкерил меня, может, он не трахается с аферистками, пока не поймет, насколько они опасны? Так я была практически травоядной.

– Уна, – позвал Эрик, вырывая меня из фантазий о нем, – знаешь что?

– Что? – игриво ответила я.

– Ты очень хорошая девочка.

От неожиданной похвалы у меня запылало лицо, но Эрик тут же сделал одну вещь, которая полностью перевернула ход беседы и моих мыслей. Он достал из кармана телефон, отключил там что-то и показал мне экран.

Этот урод записал наш разговор.

Весь, мать его, разговор, с фамилиями, схемой и размером заработка. Как сраный допрос! А я, идиотка, позволила себе растечься от соблазнительного запаха…

Хоть выражение его лица и не изменилось, Эрик превратился из парня, в которого я почти влюбилась, в того, кто был достоин лишь ненависти.

– Как ты понимаешь, я спросил не просто так.

– Ты коп?

– Не-ет, – поморщился Эрик. – Но я знаю копов. И если ты откажешься от моего предложения, я тебя с ними познакомлю.

Вечер официально превратился в катастрофу. Я не представляла, как смогу справиться с шантажом, и, если честно, не хотела. В мои планы вообще не входило оказываться в такой ситуации.

– И что тебе нужно?

– Очень много всего, – усмехнулся Эрик. – Например, можешь со мной переспать.

Шантажировать меня ради секса?! Дебил, что ли? Я ехала сюда именно за ним!

– Давай, – с готовностью произнесла я. – Здесь?

– Фу, – поморщился он, и по его лицу разлилось отвращение. – Не думал, что ты пойдешь на такое. Естественно, я не буду с тобой спать.

М-м-м, великолепно. Ситуация становилась все хуже – знала бы, заблокировала бы его, как сказала Бренда. Может, к ее советам вообще стоило прислушиваться чаще?

– Тогда зачем ты меня сюда привез?

Я проглотила обиду. Как Эрик мог меня не хотеть, если в его глазах точно плескалось желание? Или что, для таких парней, с большими домами и матовой машиной, я недостаточно хороша? Херня. У меня были и покруче.

– Есть работа специально для тебя. Зарплата почти как сейчас, но придется платить налоги.

– Не хочу работать, – поморщилась я.

– Не помню, когда спрашивал твое мнение.

Да блядь… Именно так выглядело популярное в Норидже слово «попадос». Я попыталась быстро оценить ситуацию, но мозг будто вышел на перекур. Пришлось импровизировать на инстинктах.

– Что за работа?

– Знаешь район Канэри-Уорф?

– Конечно, – пожала плечами я, – Сити для бедных.

– Ты неправа.

Какая, нахуй, разница? Сити – старый район для финансовых воротил, Канэри-Уорф – новый район для таких же финансовых воротил, просто чуть дешевле. Я вспомнила о стакане виски в своей руке и наконец сделала глоток, но в горле все равно пересохло. В этом сером доме вообще есть что-то вроде воды?

– Уна, посмотри на меня, – приказал Эрик.

– Так что за работа? – с вызовом бросила я.

– На Канэри-Уорф есть одна инвестиционная компания. Хочу, чтобы ты устроилась туда.

– Пусть мое образование тебя не обманывает, я всего лишь изучала маркетинг. У меня даже резюме нет.

– Будет, – отмахнулся Эрик. – Поверь, это самое простое.

– Я ничего не понимаю в финансах.

– Там нечего понимать. Я обучу тебя за вечер.

– Мне нужно больше виски, – протянула стакан я.

Внутри царила абсолютная пустота. Ни нормальной для ситуации паники, ни страха, даже собаки казались неплохой альтернативой необходимости работать. Неужели к этой точке в моей жизни я так долго шла?..

Когда Эрик кивнул и поднялся, я невольно заметила свою сумку.

«Ну хорошо, я сейчас схвачу баллончик. Распылю в наглые чужие глаза. Выбегу из дома. Что дальше?»

Воображение вспышками подкидывало страшные картинки: собаки грызут мое лицо, я спотыкаюсь о ветки в лесу, меня подбирает полиция и отправляет из этой тюрьмы в настоящую. Нет, игра не стоила свеч.

Однако Эрик все равно проследил за моим взглядом и подхватил сумку в руки.

– Не нужно, Уна. Хорошо же общаемся.

– Ну да, – мрачно заметила я. – Разговор прямо льется.

Эрик широко улыбнулся и подмигнул, выходя в ту же дверь, что и в прошлый раз.

Я еще ни разу в жизни не смогла честно ответить на вопрос о работе мечты. Неудивительно: у меня вообще не было фантазий о трудоустройстве. И вот теперь, когда я сделала абсолютно все, чтобы не работать… Ладно, не совсем, еще оставалось увеличить грудь. Но все равно!

Это выглядело ехидной насмешкой судьбы: по собственной тупости (и еще из-за овуляции) я попала в лапы маньяка. Но он не собирался насиловать или убивать, что тоже было бы довольно неприятно, но все еще лучше, чем заставлять меня работать! Даже сексуальное рабство сейчас выглядело не так паршиво.

– Хватит дуться, – сурово произнес Эрик, как только вернулся. – Ты похожа на шарик.

– Я не хочу работать. Точно нет других вариантов?

– Дай подумать… – Он протянул мне полный стакан. – Нет.

Усевшись рядом, Эрик пропустил между пальцами прядь моих волос. Я надеялась, он успел заценить, что они мягкие, как шерстка шиншиллы… Словно это могло заставить его передумать.

– Детка, у тебя недостаточно денег, чтобы откупиться, – вкрадчиво проговорил он. – И мне неинтересен обычный секс.

Давай займемся необычным.

Я зажала рот рукой, так и не поняв, сказала это вслух или просто очень громко подумала. По лицу Эрика поползла улыбка.

– В работе нет ничего такого, – успокаивающе продолжил он. – Тебе может и понравиться.

– Просто скажи, что нужно делать.

– Пойдем, – поднялся Эрик, – у меня есть сюрприз.

Маньяк, шантажист… что теперь? Красная комната с плетками? Когда мы прошли за еще одну серую дверь, я ожидала чего угодно, но… Меня встретил кабинет с таким же панорамным окном, как в гостиной.

Но черт с ним, с тем окном. Во всю стену на уровне пояса была вмонтирована длинная столешница, а на ней расставлена различная техника. Шесть мониторов, по три в два ряда, какая-то металлическая коробка, еще одна, но побольше, и клубок проводов, который рассасывался по разным дырам в стене.

Словно проследив за моими глазами, Эрик недовольно добавил:

– Знаю, выглядит жутко. Нормальных электриков в Лондоне два… И оба были заняты, работая на правительство.

– Что это? Ты хакер?

От того, как Эрик заржал, мне стало неловко. Будто я должна была сама догадаться о его профессии.

– Ты пересмотрела фильмов. Все проще: я трейдер.

Он отодвинул какое-то хитрое черное кресло, приглашая меня сесть, и движением мыши заставил все мониторы загореться разом.

– Что ты знаешь о трейдинге, кроха? – его голос тут же стал сосредоточенным.

– Ничего из того, что хотела бы знать, – съязвила я, но чужая рука через секунду сдавила горло.

– Хватит. Я с первого раза понял, что тебе не нравится идея, – жестко произнес Эрик. – По большому счету мне насрать, будешь ты получать удовольствие от выполнения моего маленького задания или нет. Но я не люблю нытье, так что возьми себя в руки, пока мне не пришлось искать новую аферистку для этой работы.

По коже побежали мурашки. Ему обязательно надо было быть таким сексуальным, когда он вел себя как мудак?

– Многие мои благотворители из Сити, – хрипло ответила я, даже не пытаясь скрыть возбуждение. – Но я не финансист и не понимала и половины того, что они говорили.

– Так лучше. Теперь слушай внимательно: вселенная трейдера строится на большом количестве всевозможной информации, которая управляет финансовым миром, и не только им. Каждое событие – политическое, экономическое, в мире искусства или инноваций – может стать важным. Условно говоря, чихнувший в Малайзии бегемотик может повлиять на цену компании «Зара». И за счет того, что мы оперируем всем этим объемом происходящего и знаем, как оно меняет финансовый рынок, мы и зарабатываем.

– Серьезно?

– Я утрирую, но в целом – да. Ты устроишься в инвестиционную компанию, которая называется «Рид солюшнс».

– Они привлекают… инвестиции для проектов? – нужно хотя бы попытаться понять в этот раз.

– Не совсем.

Эрик переместился, приподнимая меня и проскальзывая в кресло, так, что я оказалась у него на коленях.

А это точно был шантаж, чтобы устроить меня на работу? Или кто-то учился разговорам перед сексом у порно?

– Не буду объяснять два раза, – предупредил он, – впитывай с первого. «Рид солюшнс» – это те самые советники, которым доверили не только уши, но и деньги. Соответственно, чем чаще сбываются их прогнозы, тем выше цена компании на рынке. Они берут капитал и управляют им, продавая и покупая лучшие активы в необходимое время.

– А прогнозы строятся на чихнувшем бегемотике?

– Отчасти. Там нужна объемная и комплексная работа, от оценки общественных настроений до погружения в большую политику. Знаешь байку о консультанте, который одной половине своих клиентов говорил покупать акции компании, а второй советовал их же продать?

– Нет…

– Он не очень хорошо закончил, – в деловитом голосе Эрика проскользнула улыбка. – Теперь к тебе. Я просмотрел информацию о твоем образовании…

– Ты все-таки сталкер.

– Не обольщайся. Мне давно нужна была такая девочка. Будешь претендовать на вакансию аналитика в сфере маркетинга.

– Я не так уж хорошо все там…

– Это не важно. Для начала продержись испытательный и никогда не называй мое имя. А разочаруешь ты их или нет, дело твое. Хоть оргии по пятницам собирай.

Он открыл целый свод непонятных графиков, и у меня заболела голова. Все, что не касалось оргий и бегемотиков, не задержалось в памяти и уже улетучилось оттуда. Как он собирался заставить меня работать?

– Посмотри сюда. Тебе придется быстро научиться читать графики, и особенно японские свечи. Скорее всего, на собеседовании дадут один из них и попросят объяснить. Даже аналитики в маркетинге должны уметь быстро понимать данные.

– Это если я дойду до собеседования.

Не удержавшись от вздоха, я позволила себе откинуться на его широкую грудь и закрыть глаза. Информации становилось слишком много, а ведь я еще даже не привыкла к мысли, что красивый парень, с которым хотелось переспать, оказался шантажистом и настоящим сталкером. И самым странным маньяком.

– Точно, – усмехнулся Эрик. – Чуть не забыл про твое резюме. Сейчас сделаем его и аккуратно назначим тебе встречу.

– В каком плане «назначим»? – распахнула глаза я.

– Эйчар – самая уязвимая часть «Рид солюшнс», – самодовольно объяснил он, словно гордился собой. – Думаешь, как я придумал схему с подсадным сотрудником? Все важные процессы они закрыли круче Пентагона, а вот на управление персоналом забили. Так что единственная вещь, которую мне удалось хакнуть, – это календарь рекрутера. Когда приедешь к ним в офис, она даже не сможет сказать, что не помнит тебя, и ей придется проводить собеседование. И вот тут мы отлично подготовимся: я скачал все их материалы.

– Ты хакнул систему компании, чтобы отправить туда меня? – с ужасом повторила я. – А говорил, что трейдер…

– Считай, я совмещаю.

– Что тебе нужно от них?

– Хороший вопрос, ты начинаешь втягиваться. – Эрик открыл файл с образцом резюме. – Знаешь, что такое ставки на скачках?

– Примерно.

– Представь, будто финансовый мир – это огромное количество людей, которые каждый день делают ставки на все что угодно. Возьмем… «Теслу». В курсе «Теслы»?

– Я не жила под камнем.

– Когда я покупаю акции «Теслы», то ставлю на то, что Илон Маск не появится посреди Силиконовой долины бухим и без трусов. А если продаю – ставлю на обратное.

– Стой, как такое вообще относится к «Тесле»?

– Напрямую. Когда Илон Маск на подкасте скрутил косяк, акции рухнули.

– Из-за травки?!

– Не совсем, там был целый комплекс факторов, – улыбнулся Эрик. – Но для примера это красиво.

– Поставлю на второе место после бегемотика.

– Получишь работу – куплю тебе брелок с ним, – пообещал он, – а теперь продолжаем. У «Рид солюшнс» слишком хорошо все получается. Словно они точно знают завтрашние новости. Твоей задачей будет выяснить, что это за магия вне Хогвартса.

– Вряд ли я пойму.

– Это не ракетостроение, кроха, тебе всего-то нужно быть внутри.

Я повернулась, чтобы заглянуть ему в лицо. Эрик был… Спокойным? Уверенным? Даже самоуверенным – с учетом того, как он улыбался.