Я сгораю в твоём огне

— Леди, кажется, я пролила чай на ваше платье. Прошу прощения, я оплачу ущерб... — Динеса оставалась спокойной, но её взгляд был как у тигрицы, что пугало собеседницу.

В страхе девушка вскочила и выбежала из кондитерской. Динеса лишь вздохнула — она привыкла к подобным ситуациям.

Сев за стол, она подозвала официанта. Парень дрожал, но Динеса не обратила на это внимания. Вытащив чек из сумочки, она написала на нём астрономическую сумму и приказала:

— Собери десерты и чек и отправь их семье этой девушки. — Она протянула чек двумя пальцами.

— Сестра, ты была великолепна! В следующий раз будь осторожней, — Деймос улыбнулся и сел напротив, открывая меню.

— Не болтай ерунды, — ответила Динеса, её взгляд был устремлён в окно, где она ждала кого-то.

— Я и не говорю. Просто хочу наладить с тобой отношения, — сказал он, изучая меню.

Динеса молчала. Деймос не настаивал, он позвал официанта и заказал самые сладкие десерты. По залу прокатился шёпот — всем было интересно, кто этот спутник великой Динесы.

Деймос обернулся и увидел устремлённые на него взгляды. Девушки, которые смотрели на него, внезапно смутились. Слегка растерявшись, он всё же поднял руку и помахал дамам, от чего те начали громко визжать.

— Не поднимай шум, — произнесла Динеса, устало нахмурившись, обращаясь к парню.

— Извини, я не знал, что они так отреагируют, — смущённо пробормотал Деймос, опустив руку и понурив взгляд.

Динеса окинула взглядом дам, которые тут же замолчали и больше не смотрели в их сторону.

Она вернулась к окну и стала разглядывать прохожих: леди с собачкой, двух маленьких девочек, весело бегающих и держащихся за руки, продавца закусок, пожилую пару. Но того, кого она так ждала, среди них не было.

Вскоре принесли десерты. Динеса заказала самые популярные и дорогие лакомства.

«Триошоколада» — это мусс из трёх видов шоколада: сверху горький, в середине белый, снизу молочный, покрытый шоколадным сиропом. Он был сладким, но с лёгкой горчинкой благодаря тёмному шоколаду, и казался настоящим раем для любителей шоколада.

«Эклер с ромом» представлял собой стандартный эклер, но вместо крема в нём был ром, превращённый в желе. Эклер замораживали перед подачей, чтобы желе не вытекло. Когда холодное желе из рома попадало в рот, оно мгновенно таяло, создавая необычное ощущение на языке, зубах и щеках.

«Вишнёвый кекс» был небольшим, напоминал вишенку и был совсем не сладким. В нём были кусочки вишни и черешни. В зависимости от сорта вишни, ягодки могли быть либо кислыми, либо сладкими, что делало его отличным дополнением к сладким десертам.

— Ваш заказ, молодые господа, — дрожащим голосом произнёс официант, расставляя десерты и чашки горького кофе на столе.

— Большое спасибо! Какие красивые десерты! — с нежной улыбкой поблагодарил Деймос.

— Благодарю за похвалу, господин, — ответил официант, быстро закончив расставлять блюда и в страхе убежав.

— Неужели он чем-то болен? — спросил Деймос, глядя на дрожащего официанта.

— Возможно, он просто боится, — вздохнула Динеса. Она взяла ложку и зачерпнула шоколадный мусс.

— Боится? Чего он может бояться? Меня? Или десертов? — спросил Деймос, глядя на Динесу.

Как только мусс оказался на ложке, девушка убрала прядь волос за ухо и приоткрыла рот. Её пухлые красные губы сомкнулись вокруг ложки, и когда она их разомкнула, шоколадной пенки на ложке уже не было.

Динеса элегантно подняла чашку с кофе и, не издавая ни звука, сделала глоток. Поставив чашку, она ответила:

— Скорее, они боятся меня.

— Тебя? Почему? — Деймос не мог отвести взгляд от девушки, но когда чашка с кофе заняла своё место, он отвернулся. Услышав ответ, он снова поднял голову.

Динеса вытерла губы салфеткой, на которой остался едва заметный след помады. Отложив салфетку, она вновь посмотрела в окно и замерла. В окне она увидела молодого человека в элегантном наряде аристократа. Его тёмно-синие волосы были аккуратно зачёсаны назад, а его прищуренные лисьи глаза словно что-то нашёптывали девушке, которую он держал за руку.

Девушка с кожей белой, как фарфор, краснела, словно светилась изнутри. Несмотря на смущение, она поддалась обаянию Власа и покорно следовала за ним. Она приподняла своё голубое кружевное платье, поднимаясь по ступенькам, не выпуская руки своего спутника.

— Леди Лайхтер, это лучшая кондитерская во всей империи! Я помогу вам выбрать, только скажите, что вам нравится, — Влас Васер наклонился и с нежностью поцеловал руку девушки, одарив её взглядом, полным любви и заботы.

— Мистер Васер... — девушка залилась краской.

— Зовите меня просто Влас, — улыбнулся он.

— Ну как я... — она опустила глаза.

— «Просто Влас», говоришь? Я вижу, ты снова привёл сюда новую спутницу! — Динеса резко встала и направилась к паре.

— Динеса? Что ты здесь делаешь? — Влас вздрогнул, увидев знакомую фигуру.

— Жду тебя, конечно! Тварь! Как ты посмела смотреть на моего мужчину? — скрестив руки, она гневно уставилась на Власа и его спутницу. Не выдержав, она схватила чайник со стола и швырнула его в ноги Власу.

— Что ты делаешь, Динеса? — Влас в панике отпустил руку девушки.

Леди Лайхтер вскрикнула и отпрянула.

— Что делаю? Защищаю то, что принадлежит мне! — Динеса с яростью схватила девушку за волосы.

— Прекрати, Динеса!

— Сестра! — вмешался Деймос, пытаясь остановить сестру. Он поспешно схватил её за талию.

— Не мешай мне! — Динеса оттолкнула его, ударив локтем в лицо. Деймос упал.

— Боже, злодейка снова взбесилась! — закричали покупатели.

— Динеса, остановись!

— Сестра! — продолжал кричать Деймос, но каждый раз, когда он пытался вмешаться, получал удар.

Динеса не успокаивалась, она вырвала клок волос у леди и уже занесла руку для удара, когда на помощь подоспела стража. Пять сильных мужчин с трудом удержали разбушевавшуюся юную герцогиню, вырубив её.

В полночь, очнувшись, Динеса сразу же предстала перед герцогом Фаером. Его гнев был очевиден — отец всегда был недоволен её поведением.

— Дура! Ты хоть осознаёшь, кого осмелилась тронуть? Я ещё мог закрыть глаза на твои выходки с девушками из других благородных семей, но как ты посмела напасть на единственную дочь герцога Лайхтера? Да чтобы загладить вину перед ними, мне понадобились бы не десятки, а сотни тысяч золотых! — в гневе герцог взмахнул рукой, и все бумаги разлетелись по полу.

Динеса стояла неподвижно, сохраняя ледяное спокойствие, словно ругали не её, а кого-то другого.

— Милорд... — робко окликнул секретарь, но герцог не обратил на него внимания.

— Ты — позор нашей семьи! — выкрикнул он, задыхаясь от ярости. Осознав сказанное, герцог с ужасом посмотрел на дочь.

Динеса крепче сжала платье в руках. Стиснув зубы, она подняла голову:

— Вы закончили?

— Да, — выдохнул герцог.

Он опустился в кресло, глядя на закрывающуюся дверь. Несмотря на гнев, герцог чувствовал себя виноватым — слишком жёстко он обошёлся с дочерью.

— Маркс.

— Да, милорд? — склонился секретарь.

— Немедленно сообщи Карлосу, чтобы начали собираться. Мы должны отправиться в Игнис как можно скорее, пока Динеса не натворила ещё чего-нибудь! — Адриан Вилен устало потёр переносицу.

— Будет исполнено, — Маркс поправил свои чёрные очки и выпрямился.

Тридцатилетний Маркс был не только верным слугой, но и другом герцога. Уже уходя, он тихо добавил:

— Последнее... Это было слишком жестоко. Она всё ещё ваша дочь, что бы она ни сделала.

— Уходи! — раздражённо бросил герцог.

Маркс вышел, хлопнув дверью.

«Позор семьи!» — эхом звучали в голове Динесы слова отца.

«Бегаешь за мужчиной? Какой позор!»

«Если бы это была я... Нет, если бы у меня возникла такая глупая идея, я бы предпочла смерть!»

В ушах звенел насмешливый голос, словно кто-то смеялся над ней. Каждое слово отца добавляло новую каплю в чашу её страданий.

«Почему отец не понимает, для чего я это делаю? Если я выйду замуж за Власа, мы не только укрепим положение герцогства, но и получим контроль над шахтой обсидиана!» — мысли кружились в голове Динесы. Гнев, раздражение и бессилие переполняли её. Сжав руки в кулаки, она почувствовала, как сердце болезненно сжалось, а перед глазами всё поплыло.

В полутёмном коридоре раздался звук шагов. С каждым шагом фигура становилась всё отчётливее. Когда Динеса подняла глаза, она увидела Деймоса. Его лицо было лишено эмоций, а в полумраке он казался воплощением самой тьмы. Будто сам дьявол снизошёл на землю.

— О! Сестра? — Деймос попытался улыбнуться, словно ничего серьёзного не произошло, хотя большой пластырь на его левой щеке свидетельствовал об обратном.

Динеса остановилась, поджав губы.

— Куда ты направляешься?

— Куда? — Деймос тоже остановился. В его руках был поднос с фруктами, стаканом воды и таблетками на блюдце. — Я иду к герцогине. Разве ты не знала? Ей в последнее время нездоровится.

— Матушка больна? — Динеса вздрогнула.

Она прекрасно знала о слабом сердце герцогини Элины и о том, как важно для неё избегать волнений. Видимо, недавняя ссора сильно ударила по её здоровью. — Пошли.

— А?

— Что ты застыл? Глухой? Я говорю, пошли! Нам нужно проверить её состояние! — воскликнула девушка, топнув ногой от раздражения.

— Ох, хорошо. Сестра, подожди меня. — Деймос поспешил за ней.

У двери спальни герцогини Деймос неуверенно постучал.

— Войдите, — раздался нежный голос.

Неловко открыв дверь, Деймос извинился за беспокойство в столь поздний час.

— Всё хорошо, всё хорошо. Мы скоро станем семьёй, так что можешь приходить ко мне в любое время. — Женщина улыбнулась, но внезапно её охватил приступ кашля. — Герцогиня, выпейте воды, — Деймос подбежал и подал ей стакан. Когда кашель утих, он протянул ей таблетки.

— Спасибо.

— Не за что, герцогиня, — смущённо произнёс он, глядя на дверь.

— Мама.

— А? — Деймос вздрогнул, глядя на женщину.

— Как я уже сказала, мы скоро станем семьёй, так что привыкай называть меня мамой, — произнесла герцогиня, принимая таблетки и ставя стакан на тумбочку.

— Мама? Ну... — Деймос почувствовал лёгкое волнение, произнося это обращение.

Он посмотрел на дверь, словно ожидая, что Динеса вот-вот ворвётся и начнёт протестовать, но этого не произошло.

— Да, — герцогиня кивнула и, взяв Деймоса за руку, погладила его ладонь своими холодными, худыми пальцами. — Деймос, я хочу попросить тебя об одном.

— Да? — он посмотрел на неё. — О чём?

— Знаешь, Динеса очень вспыльчива и замкнута, ей сложно найти общий язык с людьми. Но она добрая девочка. Чтобы увидеть её положительные стороны, нужно время. Мы с герцогом уже в возрасте, а у Динесы нет настоящих друзей. Те, кто есть, просто... — она вздохнула, не договорив.

— Герцогиня? То есть мама, — Деймос почувствовал трепет при этом обращении.

Герцогиня тепло улыбнулась.

— Деймос, я хотела бы попросить тебя об одной вещи. Не мог бы ты постараться сблизиться с Динесой? — с мольбой в голосе произнесла Элина.

Деймос на мгновение задумался, глядя в сторону двери, где уже никого не было.

— Это будет непросто? — с лёгким беспокойством спросила герцогиня.

— Нет-нет, я согласен! — с воодушевлением ответил юноша. — Конечно, не уверен, что у меня получится, но попытаться стоит.

— Как замечательно! — обрадовалась Элина, её лицо озарилось улыбкой. Ей импонировала его готовность и открытость.

После этого герцогиня больше не задавала сложных вопросов. Она лишь интересовалась у Деймоса, что ему нравится и не нравится в этом доме, какие блюда он предпочитает. Так незаметно пролетело время. Уже наступила ночь.

— Ваша светлость, пора отдыхать, чтобы завтра быть в хорошем расположении духа, — напомнила Карен, личная служанка герцогини.

— Ох, кажется, я заболталась! — спохватилась Элина. — Деймос, спасибо за приятную компанию. Спокойной ночи.

Она помахала рукой вслед уходящему юноше.

— Спокойной ночи, мама, — с улыбкой ответил Деймос и вышел из комнаты.

Карен тихо закрыла за ним дверь.

Деймос медленно брёл по слабо освещённому коридору. Остановившись у окна, он посмотрел на ночное небо, где сияла огромная луна, похожая на огромный каменный шар.

Огонь третий:

Утро наступило рано. По приказу герцога слуги суетились, собирая вещи и провианты, готовя всё необходимое для предстоящего отъезда. Шум на улице раздражал Динесу.

Она перевернулась с боку на бок, пытаясь уснуть, но голоса служанок, доносившиеся из-под окна, не давали ей покоя.

— Сколько это ещё будет продолжаться? Что там происходит? — возмутилась Динеса, швырнув подушку в стену.

Раздался стук в дверь.

— Госпожа, это Лидия.

— Войди.

Дверь тихо приоткрылась, и вошла Лидия с тазом, наполовину наполненным водой. Осторожно поставив таз на стол, она зажгла магический чайник.

— Доброе утро, госпожа. Хорошо ли вам спалось? — спросила Лидия, подходя к окну и открывая его, отдёргивая занавески.

— Разве не видно? Эти шумные букашки не дают мне покоя! Что здесь творится? — спросила Динеса, садясь на край кровати и положив ногу на ногу, прикрывая зевок рукой.

— Три дня назад герцог приказал ускорить сборы. Дворецкий сообщил, что нужно подготовить вас к отъезду ближе к вечеру, — пояснила Лидия.

Чайник закипел, и Лидия влила воду в таз. Когда вода достигла нужной температуры, она окунула полотенце и тщательно его отжала, оставив его слегка влажным и тёплым.

— Вот как, — вздохнула Динеса устало. — Как раздражает.

Служанка протянула влажное полотенце, которое не капало. Динеса вытерлась, наслаждаясь его теплом. Завершив утренние процедуры, Лидия спросила:

— Госпожа, где вы предпочитаете пообедать: в саду или в столовой? — Лидия собрала постельное бельё и положила в таз.

— В саду слишком шумно, а в столовой я могу встретить этого нахала. Сегодня обойдусь обедом в комнате, — ответила Динеса, сидя в кресле, одетая в красный кружевной халат. В её руках была маленькая книга, а на столе — чашка кофе.

— Поняла, — кивнула Лидия, забирая постельное бельё и выходя из комнаты.

Динеса щёлкнула языком и нахмурилась, положив книгу лицевой стороной вниз.

— Как неудачно! Неужели я была слишком импульсивна? Почему я должна чувствовать себя виноватой? — размышляла она вслух, вставая с кровати.

«У Власа могут возникнуть проблемы из-за этого. Нужно написать ему и узнать, всё ли в порядке. Возможно, его гнев уже утих?» — подумала она, волнуясь.

Динеса подошла к столу и взяла перо. Глубоко вздохнув, она начала писать, но каждый раз её беспокоили то неровные буквы, то неудачные фразы. Так продолжалось до прихода Лидии.

С разрешения госпожи Лидия вошла, взглянув на молодую герцогиню, лежащую на кровати со сцепленными руками. Вокруг были разбросаны смятые клочки бумаги.

— Госпожа, я принесла вам завтрак. Если потребуется что-то ещё, зовите, я буду ждать за дверью. — Лидия была умной и преданной служанкой. Её отличали скромность, послушание и быстрая сообразительность, благодаря чему она служила Динесе уже десять лет.

Молодая герцогиня дома Фаер даже не подняла глаз на вошедшую служанку, продолжая разглядывать искусно вырезанный потолок. Узоры на нём словно рассказывали какую-то историю, но Динеса думала лишь о своём. Она вспоминала тот день, когда встретила Власа. Тогда ей было всего шестнадцать, но она так и не смогла вызвать огонь — ни искры, ни сияния, ни капли маны.

Родители уверяли, что магия не так важна, но Динеса не могла с этим согласиться. Динеса Фаер Адриан родилась в великом герцогстве Фаер и с детства наблюдала, как отец управляет огнём.

Она восхищалась им и мечтала быть похожей на него. Но с каждым годом всё больше удивлялась, почему у неё не проявляется магия.

«Каждый ребёнок из шести правящих семей уже в десять лет демонстрировал магические способности, а Динеса даже в шестнадцать не чувствовала маны. Аристократы начали шептаться, что с ней что-то не так.

Когда отмечали её шестнадцатый день рождения, собрались многочисленные гости. Вечером они остались на ночлег, а на следующий день устроили чаепитие.

Динеса отлучилась. А когда вернулась, то услышала нежеланный разговор:

— Как вы думаете, Динеса — настоящая дочь герцога и герцогини?

— Что ты имеешь в виду?

— Разве не странно, что она до сих пор не научилась управлять огнём? Все молодые герцоги и герцогини уже давно владеют магией. Это не кажется подозрительным? Что думаете, леди Лайхтер, леди Уинд?

— Не знаю, о чём вы говорите. Это действительно странно, но я не уверена. — Леди вздохнула и сделала глоток чая.

— А вы как считаете, леди Лайхтер?

— Ну, я согласна с леди Уинд... — неуверенно произнесла девушка.

— Леди, вы просто очень добры. Возможно, Динеса — приёмный ребёнок. Герцогиня, наверное, просто пожалела эту девочку с рыжими волосами, похожую на растрёпанную кошку, и взяла её к себе, — усмехнулась собеседница и громко рассмеялась.

Другие леди, которые были с ней, поддакивали. Большинство присутствующих просто молчали, не решаясь высказать своё мнение.

Высокопоставленные леди хранили молчание. Леди Лайхтер иногда поглядывала на подругу, но та лишь качала головой, отказываясь вмешиваться.

Раз никто из знати не высказывал своего мнения, многие решили, что это, возможно, правда, забывая о том, что огненно-рыжий цвет волос был отличительной чертой семьи Фаер.

Динеса услышала громкий смех и оскорбительные слова, направленные в её сторону. Не в силах больше это выносить, она выбежала прочь, желая лишь одного — глотнуть свежего воздуха и дать волю своим чувствам. Однако она не ожидала, что услышанное так сильно заденет её.

Оказавшись в одиночестве, прислонившись к стволу дерева, она почувствовала, как слёзы обжигают её щёки. Горячие, словно кровь, они текли по лицу, и никакие усилия не могли их остановить.

В голове вихрем кружились мысли, которые она так старательно пыталась скрыть:

«А она их дочь?»

«Так не похожа на герцога!»

«Почему она не владеет магией?»

Перед её внутренним взором возникли люди, тыкающие в неё пальцами и повторяющие одни и те же вопросы с усмешкой. Сердце бешено колотилось, а тело дрожало.

Внезапно чья-то рука коснулась её плеча. От неожиданности Динеса вздрогнула и инстинктивно отпрянула, ударив незнакомца.

— Извините, я не хотел вас напугать, — молодой человек отдёрнул руку, испугавшись её реакции.

Динеса, смущённая и растерянная, отвернулась. Осознав своё состояние, она поняла, что выглядит не лучшим образом.

Молодой человек, заметив её состояние, достал платок из кармана и протянул ей:

— Думаю, это вам сейчас нужно.

Динеса молча взяла платок и, отвернувшись за дерево, вытерла слёзы. Немного успокоившись, она подняла глаза на незнакомца.

Он присел на траву рядом с ней и начал разговор:

— Леди, не знаю, почему вы плачете, но не думаю, что в такой день стоит плакать, если только от радости.

Динеса шмыгнула носом и, окончательно успокоившись, посмотрела на зелёную поляну с яркими жёлтыми деревьями».

Воспоминания прервал настойчивый стук в дверь. Это был не лёгкий стук Лидии — он требовал немедленного ответа.

Динеса открыла глаза и крикнула:

— Войдите!

Дверь аккуратно открылась, пара мужских ботинок вошли в спальню и остановились возле кровати. Динеса, не открывая глаз, спросила:

— Что надо?

— Ах. Прости, сестра, что потревожил. Я слышал, что ты ешь, поэтому пришёл разделить с тобой этот момент... И кое-что спросить, если ты не против. — В комнату вошёл Деймос. Его присутствие сделало и без того невыносимый день ещё более невыносимым. От его скользкого взгляда по коже пробегали мурашки.

Динеса раздражённо открыла глаза, словно её разбудил назойливый комар, но быстро успокоилась. Лицо молодого человека было спокойным, хотя заметно опухшим. Пластыря не было, но его щека приобрела синеватый оттенок, что сразу бросалось в глаза.

Парень наклонился к ней, держа поднос с едой и книгой. Он оставался совершенно спокойным, будто его лицо совсем не болело. Его большие, круглые глаза внимательно наблюдали за реакцией Динесы. Девушка знала, что если она его сейчас выгонит, то по всему особняку разнесутся слухи о её жестокости. Вероятно, ей даже придётся неоднократно извиняться. Поэтому лучше было покончить с этим поскорее.

— Конечно, проходи. Давай позавтракаем вместе, — выдохнув, произнесла Динеса и встала, поправив халат.

Она успокоила Лидию, которая не знала, закрыть дверь или вывести Деймоса. Получив указание, служанка захлопнула дверь.

— Ну же, садись, — улыбнулась Динеса и села за столик у большого окна, выходящего в сад. Она указала рукой на место напротив.

На лице Деймоса мелькнуло недоумение, которое тут же исчезло, сменившись ласковой улыбкой.

— Да.

Шум за окном не утихал. Динеса смотрела в окно, наблюдая за суетящимися слугами, похожих на муравьёв. Деймос спокойно ел, изредка поглядывая на девушку.

— Прости, — внезапно произнесла Динеса.

— А? — растерянно спросил Деймос.

Девушка повернулась к нему, всё ещё держа руку у щеки.

— Почему ты притворяешься, что не слышал меня? Я только что извинилась за то, что ударила тебя. Или ты хочешь сделать вид, что не слышал, чтобы потом распускать обо мне ложные слухи? — с усмешкой спросила она, сузив голубые глаза.

— Не... Нет! Что ты, сестра, — парень отложил ложку и всплеснул руками. — Я просто... Просто не ожидал... Ты же меня ненавидишь. — Он опустил руки и голову.

— Ненавижу.

— Ах, — застыл Деймос от такого прямого ответа. — Понятно.

— Но... Даже если я тебя ненавижу, это не значит, что я не извинюсь, если была неправа, — фыркнула Динеса, отворачиваясь.

— Вот как, — ответил он, сузив глаза.

Он ещё помнил, как в первый же день Динеса бросила в него цветочный горшок и воду из кувшина.

— Но в следующий раз тебе лучше не останавливать меня. Я, хоть и девушка, но довольно сильная. Могу легко победить пятерых амбалов в рукопашном бою.

— Ого! Сразу пятерых! — удивлённо воскликнул он, но затем послышался вздох с усмешкой.

Это не ускользнуло от слуха Динесы. Она посмотрела на парня, но не заметила ничего необычного — он всё так же восхищённо смотрел на неё.

«Мне это только послышалось?» — нахмурилась девушка.

— Но, сестра, если мне не нужно тебя останавливать, то что тогда делать?

— Госпожа Динеса.

— А? — смутился он.

— Я же просила называть меня так, когда мы вдвоём. Твоя «сестра» уже порядком в печёнке сидит.

— А! Но уместно ли это здесь? Вдруг кто-то услышит. — Деймос покосился на дверь.

— Не переживай, Лидия не войдёт, пока я не позвоню в колокольчик. Да и двери в особняке из чёрного дуба — они не пропускают звук, только если не прислониться к ним ухом. — Девушка усмехнулась.

— Вот как, весьма любопытно. — Деймос искренне улыбнулся. — Раз так, госпожа Динеса, что мне делать, если вы снова попытаетесь вырвать кому-то волосы?

— Что делать? — переспросила она, задумавшись.

— Разве если я буду просто стоять и смотреть, это не отразится на репутации семьи? Я беспокоюсь, что герцог снова будет вас отчитывать.

Динеса сузила глаза, разглядывая собеседника.

Его немного взъерошенные волосы с аккуратно уложенной прядью, невинные глаза и нервно сжатые губы — трудно понять, притворяется ли он или действительно переживает.

— Без разницы. — Она отвернулась к окну. — Если не боишься снова пораниться, можешь попытаться меня остановить. А если боишься — просто стой в стороне. Тебя не будут ругать за то, что ты боишься «злодейки».