Обратный билет. Сериал в кармане
- -
- 100%
- +
Кемаль подошел к Ольге:
– Американо и в нем двойной эспрессо? – спросил он, указывая на чашку. – Здравствуйте, госпожа Ольга! Почему Вы здесь сидите?
Взгляд Ольги, только что задумчивый и спокойный, стал колючим и властным.
– Вопрос в том, господин Кемаль, почему ИМЕННО ЗДЕСЬ или ПОЧЕМУ я здесь сижу? Если Вас удивило, что я сижу ИМЕННО ЗДЕСЬ, то – да, женщине моей комплекции, вероятно, не стоит сидеть на барном стуле. Издалека эта комбинация, напоминает карамельку «чупа-чупс» … Мне бы стоило элегантно расположиться в огромном кресле, чтобы игриво в нем затеряться. Но меня не волнует мнение окружающих, знаете ли, поэтому я сижу там, где мне хочется, а сейчас мне хочется сидеть здесь, – она демонстративно улыбнулась ему одними губами, слегка приподняв брови. Ее глаза при этом оставались колкими и немного стервозными.
– Я совершенно не это имел в виду, – Кемаль пожал плечами, – но Ваша позиция по отношению к жизни и к окружающим мне нравится.
– Моя позиция по отношению к окружающим зависит от того, для чего они меня окружили. Сейчас рядом Вы… Для чего?
– У меня к Вам есть предложение.
– Пристойное? – Ольга отхлебнула из чашки и посмотрела на него поверх очков.
– Весьма. Я предлагаю Вам прогулку на своей яхте, там все и обсудим.
– Я возьму с собой Пипу.
– Значит Вы согласны? Замечательно! Я тоже буду с собакой, надеюсь, что они подружатся.
– Я бы на это деньги не поставила.
– У меня большой, очень воспитанный и серьезный пес.
– В случае с Пипой это не имеет никакого значения. Для нее нет авторитетов – характер, рост, вес, статус противника совершенно не важны. К тому же, она уже далеко не юная особа и имеет некоторый опыт…
– Отчаянная барышня, бесстрашная.
– А у нее нет выбора, в ее положении характер, это единственное, что она может противопоставить миру.
– И она не боится так рисковать?
– Нет, ей терять нечего.
– Мы все еще говорим о собаках?
– Конечно, разве Вы предлагали другую тему?
– Я пришлю за Вами машину через два часа.
– Хорошо.
– Тогда до встречи, госпожа Ольга.
– До встречи, господин Кемаль. Договор с собой не берите, помните про «ретроградный Меркурий», – Ольга снова отхлебнула кофе, не отводя своего стервозного-колкого взгляда от Кемаля.
Кемаль усмехнулся, слегка поклонился и вышел из отеля.
Ровно через два часа пришла машина.
Ольга осталась в том же платье, она лишь надела светлую жилетку и сменила обувь – поменяла каблуки на ботинки. На руках у нее сидела Пипа в трикотажном платье.
Ольга ехала в большой комфортной машине и размышляла о том, что ей делать.
«Али на яхту не поехал, только дал указания продолжать игру и ничего не подписывать, даже в руки не брать договор. Чего хочет от меня Кемаль? Как мне себя вести? В бизнесе я вообще ничего не понимаю. Если он начнет сыпать умными словами из своего мира, то „посыплюсь“ сразу я… Значит, буду импровизировать, исходя из ситуации…» – решила она.
Выйдя из автомобиля, Ольга сразу увидела яхту Кемаля. Яхта была белоснежной, с безупречно отполированным корпусом, который отражал солнечные лучи. Она была красивой, в меру элегантной, но не вычурной, словно сошедшей со страниц глянцевых журналов про успешную и «богатую» жизнь. Ольга ожидала увидеть гигантское судно, этакий «океанский лайнер», но эта яхта, хотя и большая, была скорее элегантным кораблем-мечтой. Она тихонько покачивалась на волнах, словно приглашая гостью. Кемаль вышел навстречу и помог Ольге подняться на борт, где ее встретил и поприветствовал капитан. Кемаль представил их друг другу и обратился к Ольге:
– Сегодня с нами будут только капитан Саймон и официант.
На палубу медленно вышел огромный немецкий дог. Он был черный, как смоль, с блестящей, словно лакированной шерстью. Массивная голова, широкая грудь, мощные лапы – он был воплощением силы и красоты.
– А это Рич, мой пес, – сказал Кемаль, посмотрев на собаку с гордостью и любовью.
При виде гигантского зверя Пипа прижала уши и зарычала, правда рычание ее было больше похоже на какое-то бульканье. Громадный пес подошел и с интересом заглянул в руки Ольге. Пипа перешла с бульканья на хрип и показала зубы.
– Рич, отойди, дай даме успокоиться, иначе вскоре она перейдет на ультразвук, – улыбаясь, сказал Кемаль, – Вы можете поставить ее, Рич не тронет, что бы она ни сделала.
Пес послушно подошел к хозяину.
– Чуть позже, – сказала Ольга, – кстати, а где Мелисс, где Али?
– Им не обязательно сегодня здесь быть.
Ольга удивленно вскинула брови:
– Для чего Вы меня сюда пригласили? Вы говорили, что у Вас ко мне разговор.
– Давайте не будем торопиться. Я хочу показать Вам Босфор, мы поужинаем и поговорим спокойно.
Капитан ушел на свое место, яхта заворчала мотором и медленно отошла от причала. Ольга с Пипой на руках стояла на палубе, смотрела на воду и размышляла: «Как интересно, еще вчера я сидела на набережной и представляла, каково это плыть на яхте по этому дивному проливу, а сегодня я где… – именно на яхте. Чудно́ все складывается, очень чудно́. Чего еще мне ожидать?» Она посмотрела на небо «Ну что, ребята, какие вы мне еще сюрпризы приготовили?» Яхта шла по Босфору, и это было поистине прекрасное зрелище – бирюзовая вода, яхты, большие грузовые корабли, множество красивых зданий по берегам, далеко впереди виднелись огромные мосты. «Удивительно, но тепло. Зима, а в платье и жилетке совсем не холодно… Интересно, какой температуры сейчас вода?» – подумала Ольга.
– Пойдемте ужинать, – позвал ее Кемаль.
Они сидели за красиво сервированным столом. Рич лежал у ног хозяина, Пипа на коленях у Ольги демонстративно игнорировала присутствие другой собаки, но периодически порыкивала – так, на всякий случай.
– Я ожидала увидеть у причала подобие «Титаника», – заметила Ольга, обведя глазами интерьер уютного салона, – Вы удивили меня…
– Это моя первая, но не единственная яхта, она мне особенно дорога. Вы предпочли бы поужинать на бо́льшей яхте? Это можно организовать…
– Нет, меня все устраивает, – Ольга слегка улыбнулась, – я люблю камерность.
– Госпожа Ольга, – Кемаль обратился к ней с подчеркнутой вежливостью, – я вижу, что Вы не хотите подписывать договор. Я не буду допытываться почему. Если вы так поступаете, значит, на это есть причина. Давайте отложим подписание сделки на какое-то время, скажем, на десять дней. Это не причинит репутационного вреда ни «Башар Групп», ни Вам. Юристы знают, как все оформить. За это время мы с Вами познакомимся ближе, и, возможно, Вы будете мне больше доверять. Вам интересно такое предложение?
– А как на это посмотрит Али? Он вел переговоры со мной.
– В данной ситуации решающее слово за мной, а не за Али, – голос Кемаля стал жестче и холоднее, в нем прозвучал легкий вызов.
Ольга сделала небольшой глоток вина.
– Я должна подумать.
– Конечно, я не тороплю. Давайте ужинать.
Ольга поставила Пипу на палубу, та сначала осторожно, косясь в сторону Рича, затем более смело начала прохаживаться по палубе. Рич внимательно следил за ней.
Ужин был прекрасным: блюда красивыми и вкусными, вино изысканным. Кемаль и Ольга разговаривали на отвлеченные темы. Ольга рассказывала о Петербурге, Кемаль о Стамбуле. Яхта шла довольно быстро. В общем, вечер, за который Ольга так переживала, был довольно милым. Пипа уже без страха путешествовала по всей яхте, даже несколько раз прошла мимо лежащего Рича, правда, сморщив недовольно нос.
– Пойдемте на палубу, я покажу Вам удивительные места вдоль берегов.
Они взяли бокалы, и подошли к борту. Кемаль указал на берег и начал рассказывать захватывающую историю о дворце, мимо которого проходила яхта. Начинало темнеть, но дворец был отлично виден, к тому же яхта в этот момент шла небыстро и недалеко от берега.
Только Ольга поставила свой бокал на столик, как раздался сначала визг, затем звонкий лай Пипы, а следом низкий лай Рича. Ольга и Кемаль обернулись на звук. К Ольге, на всех парах с выпученными от ужаса глазами неслась Пипа, за ней бежал Рич. Вероятно, он хотел поближе познакомиться с Пипой, но встретил «категорический отказ». Пипа прыгнула к Ольге на руки. Рич, с разгона подбежав к Ольге, встал на задние лапы, а передние резко опустил ей на плечи. В это же мгновение Ольга и Пипа полетели за борт… в холодные воды Босфора.
– Капитан!!! Человек за бортом! – крикнул Кемаль, снял пиджак и бросился в воду, опередив официанта.
Яхта стала останавливаться, заревела сирена, в воду полетели спасательные круги, Рич лаял и метался вдоль борта. Капитан разворачивал судно, чтобы подойти к упавшим.
Ольга вынырнула – вода была темная и очень холодная.
– Боже мой, что это… Боже мой!!! Пипа, Пипа, Пи-и-и-п-а-а-а, – кричала Ольга изо всех сил, оборачиваясь по сторонам, собачки нигде не было видно. Ольга увидела плывущего к ней Кемаля и одновременно заметила малюсенькую голову Пипы с прижатыми ушами и округлившимися от ужаса глазами. Невероятно, но просто чудом, Пипа упала рядом с Ольгой и, вынырнув, увидела ее. Маленькая собачонка изо всех своих сил плыла к хозяйке. Ольга поймала ее.
– Малышка моя, Пипа, девочка, ты жива! – Ольга плакала, целуя обалдевшую собачку.
К Ольге подплыл Кемаль.
– Ольга, Вы в порядке? Вы ничего себе не повредили?
– Я не знаю… я не знаю… я ничего не чувствую, только холод.
– Там круги, надо к ним подплыть. Вы хорошо плаваете?
– Нет… Я не знаю… Я не могу… У меня Пипа, я ее не отпущу.
Кемаль сделал несколько сильных гребков в сторону кругов, взял их и вернулся к Ольге как раз вовремя: сил у нее оставалось очень мало. У нее стучали зубы от холода и шока, одной рукой она крепко прижимала к себе собачку. Они схватились за круги, Кемаль, для надежности придерживал Ольгу.
Самым малым ходом подошла яхта и остановилась. С площадки для купания на корме официант кинул круг с привязанной веревкой. Кемаль и Ольга ухватились за него, и парень подтянул их к яхте. Они поднялись на борт. Ольга ни на мгновение не выпускала из рук Пипу.
– Капитан, свяжитесь с моим домом в горах, срочно машину к ближайшему пирсу и направляйтесь туда! Госпожа Ольга, идите скорее в каюту, наденьте что-нибудь теплое, любое, что найдете в шкафах. Сейчас мы поедем в мой дом в горах, он тут рядом, до Стамбула далеко.
Кемаль пошел в другую каюту, снял мокрую одежду, вытер волосы, переоделся в махровый халат. Другой одежды на яхте не было.
– Рич, что ты сделал, что это было? Что с тобой? – сказал он, обращаясь к псу, который лег у его ног. – Ты чуть не убил их…
Рич лишь виновато смотрел на хозяина.
Мгновение второе
Яхта пришвартовалась к пирсу, где уже ждала машина. Кемаль и Ольга в махровых халатах сели внутрь, Пипа, завернутая в большое полотенце, дрожала на руках у Ольги. Машина была очень просторная: Ольга и Кемаль сидели на диванах друг напротив друга, на полу между ними, расположился Рич.
Официант убрал пакеты с мокрой одеждой в багажник.
Кемаль выглянул из машины:
– Капитан, спасибо Вам! Яхту отгоните на место, мы вернемся в Стамбул на машине. До свидания!
– До свидания, господин Кемаль, – попрощался капитан. – До свидания, госпожа Ольга. Я рад, что все обошлось!
Машина довольно быстро домчала их до места.
Дом был большой, двухэтажный, одна полностью стеклянная стена, смотрела на лес.
Ольга и Кемаль вошли внутрь.
– Вы знаете, где здесь машина для сушки одежды? – спросила Ольга.
– Честно? Понятия не имею. Давайте искать.
Они обошли множество помещений, при этом Ольга не спускала с рук Пипу, а Рич не отходил от Кемаля. Наконец они нашли то, что им было нужно, помещение, где располагалась техника для стирки и сушки.
– Давайте Вашу одежду, сейчас все вместе высушим, – сказала Ольга.
– Вы что, умеете этим пользоваться?
Ольга фыркнула:
– Конечно, я же… – она остановилась на полуслове, – я же смогу разобраться, здесь нет ничего сложного.
Кемаль еле заметно улыбнулся и подал ей свою одежду. Ольга загрузила все в большой барабан. При этом она ловкими, привычными движениями проверила карманы Кемаля, достала ключи, телефон, вывернула джинсы, застегнула все молнии… Кемаль внимательно наблюдал.
– У нас три с половиной часа, пока все это высохнет.
– В этом доме много разных вещей. Пойдемте, подберем себе что-нибудь, во что переодеться.
Через некоторое время они встретились внизу, в большой гостиной. Ольга с интересом огляделась, здесь было очень уютно: темные стены отлично сочетались с красивой светлой мебелью, мягкие кресла внушительных размеров и диваны с бесчисленным количеством ярких подушек, около диванов и кресел стояли высокие кованные подсвечники, вторя им с потолка спускались кованные светильники замысловатой формы, камин из натурального грубого камня выглядел как-то первобытно, около него, на полу, так же лежали подушки, в гостиной стоял огромный черный рояль. Но самое главное – вид. Вид был потрясающий, несмотря на то что уже прилично стемнело, очертания гор и леса было видно хорошо.
Ольга подобрала себе джинсы, длинный мягкий свитер и куртку, на Кемале также были джинсы и светлый свитер крупной вязки.
Они сели в кресла.
– Госпожа Ольга, я еще раз приношу Вам свои самые искренние извинения, я не знаю, что это было. Рич такое вытворил впервые.
Услышав свое имя, Рич встал и подошел к Ольге. Пипа, боясь рыкнуть в его сторону, после заплыва по Босфору, не поворачивая головы лишь косилась на него, выпучив глаза и отведя уши, справедливо предположив, что не вызовет интереса, если не будет шевелиться.
– Поставьте ее на пол, пусть они сами выясняют, кто прав, а кто главный. Он ее не тронет, не причинит ей вреда, это точно.
– Да? Вот честно, господин Кемаль, сомневаюсь. Имею право, – сказала Ольга, но, подумав немного, все же поставила собачку на пол.
Пипа начала аккуратно знакомиться с новой территорией. Рич внимательно наблюдал за ней. Это была первая в его жизни собака такого микроскопического размера, которую он мог рассмотреть поближе и которую, к тому же, можно было понюхать. Он шагнул ближе – в ту же секунду Пипа развернулась и кинулась на него с возмущенным лаем. Она вкладывала в этот звонкий звук все свое негодование: за то, что по его вине против воли вынуждена была летать и купаться, за то, что потеряла в Босфоре платье, и, наконец, за то, что после всего этого – он осмелился бесцеремонно сунуться к ней знакомиться. Рич стоял и смотрел на нее сверху вниз с полным непониманием происходящего. Пипа при всем желании, а желание у нее было огромным, не могла допрыгнуть, чтобы цапнуть Рича хотя бы за кончик брыли. Она «высказалась» и отошла – Рич направился следом. И опять Пипа развернулась к нему с лаем. Так продолжалось несколько раз. В итоге она устала закатывать истерики и стала просто игнорировать внимание Рича, который, наконец-то, смог с интересом ее обнюхать.
– Вот видите, я же Вам говорил, они во всем разберутся, главное – терпение, – заметил Кемаль, пристально глядя на Ольгу.
– Видимо на яхте был их первый разговор, начало пути, так сказать – улыбнулась она.
Кемаль обратил внимание, что она впервые улыбнулась при нем спокойной, доброй улыбкой, как тогда, на набережной, когда думала, что ее никто не видит.
Пришел водитель, принес пакеты с едой.
– Здесь никого сегодня не ждали, поэтому прислуги нет, – пояснил Кемаль.
– Зачем прислуга? Давайте сюда пакеты, сейчас все будет, – она пошла на кухню, где очень ловко приготовила быстрый и простой ужин из того, что было. Кемаль наблюдал за ней все с той же легкой, загадочной улыбкой. Ольга обратила внимание на то, что, хоть он и улыбается, глаза его остаются очень серьезными. Это не была улыбка-удовольствие, это, скорее, была улыбка-ирония. И это было непонятно.
Кемаль и Ольга поужинали, они пообщались еще некоторое время и уже собрались уезжать, когда вдруг обнаружилось, что нет Пипы. Ее искали по всему дому, под диванами, под креслами, за шторами. Пипа исчезла, растворилась… Стемнело. Пошел густой снег и следы, которые могли остаться, скрылись.
Ольга бросилась к одежде, у нее дрожали руки… «Пропала… пропала… как? Да как так, когда? Где искать? Кругом лес, а она такая маленькая. Пипа, черт тебя дери, куда ты делась? Вот поганка, вот только найдись!!! Ты только найдись!!! Найдись только!!!» – повторяла она про себя, как заклинание.
– Вы куда собрались?
– Как куда??? Искать, искать свою собаку!!!
– Там темно, идет снег, куда Вы пойдете? Вы этот лес не знаете…
– Послушайте, Вы в своем уме? Что Вы говорите? Пропала моя собака! Я ее сегодня уже один раз чуть не потеряла. Вы предлагаете мне сидеть дома и любоваться снегопадом?
Ольга пулей вылетела из дома.
Кемаль вздохнул, оделся и вышел следом. «Вообще-то я хотел сходить сам, с Ричем, а тебе предложить посидеть дома и подождать. Но н-е-е-е-т, мы же такие самостоятельные… Ну хорошо, давай-давай, побегай по горам, полезно…» – подумал он.
Ольга быстро шла по дороге и звала Пипу. Ни одного звука, ни лая, ни писка – тишина. От этой тишины становилось очень страшно. Страх не давал дышать, страх заставлял бешено колотиться сердце, а богатая фантазия рисовала самые страшные картины мучительной смерти Пипы. Кемаль и Рич шли по дороге за Ольгой.
– Ищи, – скомандовал Кемаль, Рич побежал в лес.
– Пипа!!! Пипа! П-и-и-и-п-а-а! – слышалось то там, то тут, то где-то рядом и сверху. Вдруг какой-то треск раздался сзади и от неожиданного удара Кемаль рухнул на землю. Это Ольга, спускаясь по заснеженному склону к дороге, поскользнулась, слетела на пятой точке, и врезалась сзади прямо в ноги Кемаля.
– Страйк, – улыбнувшись, пожала плечами Ольга.
Кемаль встал, отряхнулся. Он начинал злиться, эта женщина снова стала его сильно раздражать.
– Скажите, а у Вас вообще бывают в жизни нормальные дни? У Вас всегда… вот так?
– Да не злитесь Вы, я же не специально, я поскользнулась. Давайте я Вас отряхну, поворачивайтесь. Да не расстраивайтесь… ну чуть пыль с Вас стряхнули и все, – она хотела отряхнуть его куртку на спине, но тут он взвился:
– Не трогайте меня, не прикасайтесь! Как у Вас это получается?! Как Вы всегда умудряетесь оказаться в подобных ситуациях?
– Да я…
– Что??? Что Вы? Вы, если не генератор неприятностей, то неодимовый магнит для них, это точно! С первого дня, как Вы появились, все идет наперекосяк, все!!! – тут он осекся и замолчал. Ольга, закрыв лицо руками, плакала. Тихо, без надрыва.
– Вы не понимаете, не понимаете, она для меня все! Она мой единственный друг, она всегда рядом, она одна меня слушает, я только ей могу рассказать, только ей. Когда мне плохо, когда хорошо, я… я… вот когда тогда… она… а я…. Я не могу ее бросить в лесу, как я буду жить потом? А если… она же сегодня уже чуть не… Она сейчас где-то там, там холодно, темно, там звери дикие, вдруг я ее вообще не найду?
Кемаль смотрел на Ольгу, он пытался составить из этого потока слов и местоимений нечто осмысленное и логичное. Получалось плохо, то ли дело было в исключительно странном английском Ольги, который в момент стресса не стал лучше, то ли еще в чем-то, но он уловил суть – у нее большое горе и странная собака с нелепым именем Пипа ее настоящий друг и, если не найдется Пипа, бродить им по лесам всю ночь.
Ему вдруг стало жалко Ольгу. Сегодня она пережила падение с яхты, а сейчас стояла такая несчастная – в волосах застряли какие-то мелкие веточки и листочки, куртка в снегу, коленки и попа мокрые, слезы текли по ее лицу, она их растирала по щекам. Она плакала искренне, по-настоящему, не думая, как выглядит в этот момент, не покраснел ли нос, достаточно ли слез выделяется для усиления драматичности момента. Это была совсем не та Ольга, которую он видел до этого момента. Чувство какой-то щемящей жалости к женщине было ново для него. Женщины, которые обычно находились рядом с ним, вызывали у него очень разные чувства, но среди них точно никогда не было жалости. Все они были красивы, даже шикарны, каждая старалась поразить его, и в этой гонке за место около его кошелька, они были готовы на многое, чем сильно развлекали Кемаля. За чувством жалости, глухим ударом внутри снова разлилось то непонятное чувство, когда перехватывает дыхание и немеют локти. Он уже испытывал его несколько раз, наблюдая за Ольгой. Раздражение – злость – жалость – а теперь вот это… Кемаль продолжал молча смотреть на Ольгу. «Да что же это такое? Что со мной происходит? Кто она и как это со мной делает?»
Из леса послышался низкий лай Рича, Кемаль очнулся от наваждения:
– Пойдемте, – он подал ей руку.
– Не надо, спасибо, я сама.
Они пошли на лай.
Рич нашел Пипу, она сидела совсем недалеко от дома, в корнях большого дерева и дрожала. Рич, как телохранитель сидел рядом.
– Девочка моя, малышка, малышка! – Ольга схватила Пипу на руки, прижала к себе, целовала, она снова плакала, но уже от счастья, а Пипа самозабвенно слизывала слезы с лица хозяйки.
– Видимо она выскочила, когда открывали двери, – сказал Кемаль, – молодец, парень, молодец! – и потрепал Рича по голове. – Пойдемте в дом, согреемся, Вам надо снова высушить одежду.
Разожгли «первобытный» камин, огонь подсветил грубый камень отделки, бросил отблески на подушки и мебель, в гостиной стало очень уютно – свет огня, треск поленьев, за окном – густой снегопад. Ольга в теплом спортивном костюме сидела на полу у камина и смотрела на языки пламени. Кемаль расположился напротив в кресле, вытянув ноги. Пипа свернувшись клубочком, спала на спине у Рича.
– А она хорошо и, главное, быстро устроилась, похоже они выяснили, кто босс – усмехнулся Кемаль, кивая в сторону Пипы.
– Ну да, не всегда размер – фактор, определяющий первенство… Она, на самом деле, очень хорошая девочка, добрая, ласковая, она мой самый преданный и верный друг, единственная, с кем я могу поговорить обо всем на свете, – улыбаясь и ласково глядя на свою любимицу, сказала Ольга.
– Единственный, с кем можно поговорить, это собака?
– Не то, чтобы просто поговорить, а выговориться, – усмехнулась она.
– Откуда у нее такое странное имя?
– Вообще-то, она Пенелопа-Александра Голден Леди Стар Лайн!
Кемаль попытался сдержать смех, облокотившись на кулак.
– Вот видите, Вам тоже смешно, – рассмеялась Ольга, – когда мы с Варей, Варя, это моя дочь, принесли ее домой, она была совсем крошка и очень смешная. Варя, в шутку, назвала ее Пипой, так это имя к ней и пристало.
– Какой она породы?
– Пипа – дитя любви, плод внезапной страсти чихуахуа и тойтерьера. От матери, чихуахуа, она взяла внешность, от отца – «слабоумие и отвагу», – они рассмеялись.
– Вы замужем? – немного помолчав спросил Кемаль.
– А Вы, что же, ничего обо мне не узнали перед сделкой? – Ольга взглянула на Кемаля с уже знакомой ему стервозинкой во взгляде и добавила, – Нет, не замужем.
– Почему?
– Муж погиб, когда дочери было три года, сейчас ей двадцать пять. А Вы?
– Моя жена тоже погибла, Али было десять лет… Почему Вы больше не вышли замуж?
– Давайте не будем о личном, это ни к чему.
– Давайте перейдем на менее официальный формат общения? – внезапно предложил Кемаль.
– А давайте, у нас это называется «перейти на ты», – весело согласилась Ольга, – для этого случая есть традиция, она, конечно, не только русская, она вообще из европейского средневековья, но в России прижилась и очень популярна, готовы?
Он усмехнулся:
– Ну давайте, что для этого нужно?
– Нужен алкоголь, есть?
– Есть только виски и шампанское.
– Ой, нет, виски – это слишком… Давайте шампанское.
Кемаль подошел к винному шкафу, взял бутылку и подал ее Ольге.
– Годится, – она взяла у него бутылку, подкинула ее пару раз на руке, – ух ты, «Вдова Клико»! Слышала, но вижу впервые.
– Серьезно? Не ожидал… это довольно популярный вид шампанского в нашем с Вами кругу, – он говорил с усмешкой, значение которой Ольге было не совсем понятно, – уверен, Вам понравится! Давайте, я открою.
– Вот еще, – Ольга смерила его взглядом, значение которого было бы сложно описать однозначно, – Вы что, не знаете? Да, хотя, откуда Вам знать русское высказывание?.. Коня на скаку остановит, шампанское вскроет сама, это не дословно, но смысл такой… примерно так: все может сама, в общем … – Ольга уверенно начала открывать бутылку.
Раздался громкий хлопок. Пробка, вылетевшая из бутылки, ударилась в потолок и, отскочив от него, рикошетом «подстрелила» мирно спящую Пипу. Пипа, не ожидавшая такого экстремального пробуждения, вскочила и с перепугу вцепилась зубами в ухо Рича. Рич подпрыгнул с висевшей на ухе Пипой, и та, не удержавшись, шлепнулась на пол. Все это сопровождалось пеной, обильно вылетающей из горлышка бутылки. Благородная «Вдова» щедро поливала пеной и Ольгу и Кемаля. Ольга пыталась зажать горлышко бутылки, но от этого пена только обильнее разлеталась по комнате.