Проект "Происхождение"

— Елизавета Петровна Романова? — глядя на Лизу с каким-то недобрым любопытством.

— Да, это я, — ответила Лиза, насторожившись.— Что вам нужно в моем кабинете?

— Мы из Федерального Комитета по Науке и финансированию особых проектов, — ответил мужчина. — Нам необходимо поговорить с вами по одному важному вопросу.

Лиза нахмурилась.

— Если речь идет о повышении моей зарплаты, то я уже все поняла. Денег нет, но вы держитесь. Можете идти— подумала она

Мужчина не улыбнулся.

— Речь идет не о зарплатах, Елизавета Петровна. Речь пойдет о вашем научном опыте. Мы слышали о ваших знаниях в области мёртвых языков и древней письменности.

— Ну, да, есть такое, — скромно ответила Лиза, хотя в душе была польщена. — И что дальше? Хотите предложить гранд на изучение письменности на Марсе? — шутливо ответила она

— Мы хотели бы предложить вам сотрудничество, — продолжает мужчина — Государство нуждается в ваших знаниях.

— Что, я угадала и с Марса вместо азбуки Морзе вам постучали египетскими иероглифами? — с некой долей скепсиса ответила Лиза, скрестив руки на груди. — Или ваши бухгалтеры вам прислали платежку на бересте? А может вы, наконец-то решили выяснить, куда деваются деньги, выделенные на исследования творчества Достоевского на уровень прогресса у хомячков? Извините, отчет будет готов к концу семестра.

— Нет

— Ладно. В чем заключается это Ваше сотрудничество?

— Речь идет о другом. Нам известно о ваших… увлечениях мертвыми языками.

Лиза расцвела в улыбке.

— Увлечение? Мои дорогие, это не увлечение. Это любовь! Страсть! Это… почти религиозный культ! Но продолжайте, мне льстит ваше внимание к моим скромным изысканиям.

— Нам нужно, чтобы вы изучили одну недавно обнаруженную письменность, — ответил мужчина. — Очень необычную. Нам важно знать, сможете ли вы ее расшифровать. Возможно, вы — единственный специалист, кто способен с этим справится

— Единственный или последний, к кому вы обратились? — ехидно заметила она — Ладно, показывайте, — потребовала Лиза. — Хотя, дайте угадаю! — воскликнула Лиза. — Нашли документы инопланетных захватчиков нацистов? Или раскрыт секретный код тамплиеров, спрятанный под Эрмитажем? Или, может, поняли, что Пушкин писал свои стихи на древне шумерском?

— Интересно, в Питере все помешались на инопланетянах? — спросил стоявший рядом мужчина, который до этого момента не проронил ни слова

— Нет. Только половина.

— А на чем помешалась вторая? — с любопытством спросил первый

— А вторая помешалась на разнице между Шавермой и Шаурмой — ехидно заметила Лиза

Мужчина улыбнулся и махнул своему напарнику, и тот достал из портфеля несколько фотографий. Лиза взяла их и внимательно изучила. На фотографиях была изображена каменная плита с загадочными символами, совершенно не похожими ни на один известный язык.

— И что это? — спросила Лиза, удивленно приподняв бровь. — Где это нашли?

— Это не имеет значения, — ответил мужчина. — Важно то, что мы хотим, чтобы вы их расшифровали.

Лиза задумалась. Символы были действительно очень странными. В них угадывались какие-то смутные отголоски древних цивилизаций, но в целом они оказались совершенно новым.

— Скажите честно, вы меня разыгрываете?

— Почему вы так решили?

— Потому что данного языка нет среди всех известных языковых групп на земле. Какова вероятность наткнутся на новый язык не известно где и надеятся, что хоть кто-то, вот так глянув на фото сможет его расшифровать? Это что, какой-то тест на профпригодность от министерства образования для преподавателей, о котором нас забыли предупредить?

— Это серьезно. И даже то, что вы это видите является на данный момент абсолютно секретной информацией

— Оригинально, ничего не сказать. Я не собираюсь работать вслепую и на коленке. Я должна знать, во что ввязываюсь. Это вы меня что теперь, убивать будите?

— Нет конечно. Однако если вы сможете это попробовать расшифровать, то вам придется подписать бумаги о неразглашении.

— Не видела такого раньше. Дайте подумать… Это что-то среднее между клинописью и письменами майя, приправленное щепоткой рунического алфавита… Ах, да, и с нотками древнеегипетского шансона! Занимательно, крайне занимательно!

— Вы шутите? Какой древнеегипетский шансон?

— Конечно шучу.

— Можете расшифровать? — спросил мужчина, уже нахмурившись, и по нему было видно, что он теряет терпение.

— Разумеется, могу! — ответила Лиза с небрежной улыбкой. — Вопрос лишь в том, хочу ли я это делать. Видите ли, я человек творческий, свободолюбивый. Работаю только по вдохновению. А сейчас, знаете ли, как-то не вдохновляет. Дождь, серость… Хочется чаю с печеньками и почитать что-нибудь о загробной жизни древнего египтянина. Уж простите.

— Мы предлагаем щедрое вознаграждение, — попытался соблазнить ее мужчина.

— Щедрое? — скептически взглянула на него Лиза. — Вы это моей зарплате скажите! Она давно уже мечтает о щедрости. Но, боюсь, ее мечты так и остались мечтами.

— Мы гарантируем вам полную свободу действий, — добавил второй мужчина.

— Свободу? — Лиза усмехнулась. — В нашем мире? Не смешите мои тапочки! У меня даже в библиотеке нет полных свобод действий! То вечно кто-то книги переставляет, то кто-то кофе на мои рукописи прольет!

— Что вам нужно, чтобы вы попробовали? — спросил первый мужчина, заметно начиная медлить.

Лиза задумалась на секунду, поглаживая подбородок. — Что мне нужно? Мне нужно знать правду! Кто вы, откуда взяли эти иероглифы, и зачем вам все это нужно. Иначе, извините, я пас. Не хочу участвовать в каких-то сомнительных авантюрах. У меня и без вас забот хватает.

— Это государственная тайна, — ответил мужчина, сжимая кулаки.

Лиза пожала плечами.

— Ну, что ж, тогда в государственной тайне произошла пандемия и расшифровка временно на самоизоляции. А я пойду чай пить с печеньками. До свидания, господа!

Мужчины переглянулись. Лица их стали еще более мрачными.

— Вы не понимаете, Елизавета Петровна. Вы не можете отказаться.

— О, как раз наоборот, — ответила Лиза, подмигивая. — Я только что это сделала. И знаешь что? Чувствую себя прекрасно! Свобода, равенство, чай с печеньками! Что может быть лучше?

— Вы не понимаете, Елизавета Петровна, — сказал один из них. — Это не предложение, приказ. И вы обязаны его выполнить.

Лиза усмехнулась.

— Я никому ничего не обязана, — ответила она. — И в отличии от вас, моя жизнь продиктована законодательством РФ, а не уставом. Я сомневаюсь, что родина сейчас в опасности. А я не собираюсь работать за идею. Ее, как говорится, на хлеб не намажешь. Вот дадите мне контракт, с гонораром, с условиями труда и так далее — и я подумаю, а вот так на коленке за здорово живешь я работать не буду.

Мужчины сделали шаг вперед.

— Вы пожалеете об этом, Елизавета Петровна, — сказал один из них с угрозой в голосе.

— Я уже жалею, что потратила на вас свое время, — ответила Лиза, гордо подняв голову.

Мужчины молча вышли из кабинета, оставив Лизу в полном недоумении. «И что это было? — подумала она. — Неужели действительно нашли что-то важное? Или просто решили поиздеваться? Весь Питер им, видите ли, на инопланетянах помешался… Ну допустим не весь и не Питер, а Санкт-Петербург…»

После встречи с таинственными визитёрами, Лиза ещё несколько минут постояла в задумчивости. Потом махнула рукой, как будто отгоняя назойливую муху, и направилась к кофемашине, которая, к счастью, еще работала.

— Пора взбодриться, — пробормотала она, наливая себе обжигающий эспрессо. –Интересно, что это вообще было? Или это просто весеннее обострение у Комитета по Науке?

Сделав несколько глотков, Лиза почувствовала, как к ней возвращается бодрость и решимость.

— Так, — сказала она себе, — нужно собрать информацию. Узнать, что это за иероглифы, где они были найдены, и кто за этим стоит.

Лиза подошла с чашкой кофе к своему компьютеру в кабинете и открыла поисковую систему.

— Начнем с самого простого, — подумала она, набирая в поисковой строке: «древние иероглифы Санкт-Петербург».

Как и ожидалось, поисковик выдал сообщения: сайты о древних египетских пирамидах, статьи о расшифровке письменности майя и даже несколько сайтов с конспирологическими теориями об инопланетном происхождении Эрмитажа.

— Ну, это было ожидаемо — сказала Лиза. — Похоже, копать придется долго. Жаль только, что лопата одна и та тормозит из-за скорости интернета.

Она переключила поиск по научным базам данных и начала поиск статей по сравнительной лингвистике и палеографии. За несколько часов кропотливой работы Лиза нашла несколько интересных зацепок.

Во-первых, она нашла упоминание о том, что в архивах СПбГУ есть сведенья о загадочных рунах, найденных в начале XX века при строительстве одного из зданий на Васильевском острове. Эти руны так и не были расшифрованы, и их следы затерялись во время революции.

Во-вторых, она нашла упоминание о секретной экспедиции, организованной НКВД в 30-е годы, которая занималась поиском древних материалов в Санкт-Петербурге. Об этой экспедиции практически ничего не известно, но в архивах сохранилось несколько фотографий, на которых были изображены странные символы, похожие на те, что Лиза уже видела сегодня.

— Хм, это уже интересно, — пробормотала Лиза, чувствуя, как в ней просыпается азартный следователь. — Похоже, история с иероглифами не совсем и шутка.

Решив, что пора сделать перерыв, Лиза откинулась на спинку кресла и закрыла глаза. В голове у нее, как в калейдоскопе, мелькали образы таинственных экспедиций и суровых людей из Комитета по Науке.

— Что-то здесь нечисто, — подумала она. — И мне это начинает нравиться.

Внезапно в дверь постучали. Лиза открыла глаза и посмотрела на часы. Было уже поздно. «Кто это может быть?» — удивилась она и посмотрела на часы. До ее пары было еще сорок минут.

После стука дверь распахнулась. На пороге стояли двое тех самых мужчин из Комитета по Науке. Только теперь они были одеты не в строгие костюмы, а в черный камуфляж. И в их руках были пистолеты.

— Вы пойдете с вами, Елизавета Петровна, — сказал один из них с холодной улыбкой на лице. — У нас есть приказ об аресте. За государственную измену.

Лиза усмехнулась. «Ну, вот и приехали», — подумала она.

— И что вы собираетесь делать? — спросила она, стараясь сохранять спокойствие. —Запихнуть меня в камеру пыток и пытать до тех пор, пока я не соглашусь сотрудничать?

Мужчина промолчали. Было видно, что они не шутят.

— Ладно, — сказала Лиза, поднимаясь с кресел. — Я согласна пойти с вами. Но с одним условием. Вы должны объяснить мне, что происходит. И почему я вдруг стала государственной изменницей.

— Все объяснения будут позже, — ответил мужчина. — А сейчас — пошли.

— А как же право на адвоката?

— Он вам не понадобится — сказал тот, кого Лиза решила называть первым.

— Что, все прям так плохо? Неужели смертную казнь вернули, а я не в курсе?

— Оставьте ваши комментарии при себе и идемте, иначе мы будем вынуждены применить к вам силу.

Лиза встала, надела свое пальто и перехватила сумочку.

— Ладно, ведите меня, мальчики. Надеюсь, вас на меня хватит.

Мужчины переглянулись и закатили глаза.

Они вывели Лизу из кабинета и повели по коридорам филологического факультета. Студенты и преподаватели смотрели на них с удивлением и испугом.

— Не волнуйтесь, друзья мои, — крикнула Лиза, стараясь сохранить бодрость. — Я просто иду на экскурсию в подвалы Лубянки. Говорят, там очень интересно. И кормят неплохо. А эти милые мальчики пригласили меня туда на свидание в надежде на мою руку и сердце. Надеюсь, что они не патологоанатомы и не захотят все прям буквально.

Мужчины зашикали на нее и приказали молчать. Они вывели Лизу на улицу и посадили в черную машину с тонированными стеклами, забрав ее сумочку где находились все ее вещи, включая телефон.

— Куда мы едем? — спросила Лиза, глядя в окно.

— Это не ваше дело, — ответил один из мужчин. — Просто сидите и молчите.

Лиза пожала плечами и отвернулась к окну. Ей было страшно, но она старалась не показывать своего страха. Она не собиралась сдаваться без боя, ну или как минимум без пары едких комментариев.

Санкт-Петербургский дождь, начавшийся пока Лиза была в своем кабинете, не собирался стихать, лишь усиливался, словно пытаясь смыть с города остатки дневного света. Лиза Романова, сидящая на заднем сиденье, нервно поправляла очки. Черный «Мерседес» мчал по набережной, рассекая серую пелену, как будто зловещая тень скользила по улицам Санкт-Петербурга. За окном проплывали знакомые пейзажи: набережные, мосты, соборы… Все казалось обычным и привычным, но Лиза знала, что жизнь ее только что перевернулась с ног на голову.

В салоне машины царила гнетущая тишина, нарушаемая лишь тихим шуршанием шин по мокрому асфальту.

— Куда вы меня все же везете? — снова спросила Лиза, нарушая молчание.

— Вам все объяснят на месте, — ответил тот, кого Лиза решила называть первым, даже не повернув головы.

— А пока помолчите. «Не нервируйте нас», —сказал второй

— О, простите, я не знала, что вы такие нервные, — съязвила Лиза. — Может, вам валерьянки дать? Или чаю с ромашкой?

Мужчины проигнорировали ее сарказм.

Единственное что Лиза смогла понять, глядя в окно — это то, что ее везут на черной машине с тонированными стеклами, куда-то в направлении Петроградской стороны.

Холодный пот выступил у Лизы на лбу, несмотря на прохладу в салоне. Мужчины, сопровождавшие ее, молчали, их непроницаемые лица выдавали лишь возрастающее напряжение. Машина, черная, как ночь, виляла по извилистым улицам Санкт-Петербурга. Дождь, не унимаясь, барабанил по крыше, заглушая все звуки, кроме размеренного гула мотора.

Лиза пыталась понять, что происходит, но все ее попытки были тщетны. Несколько часов назад она спокойно готовилась к лекции, а теперь ее, как заключенную, везли в неизвестном направлении. Единственное, что она знала — мужчины, представившиеся сотрудниками некой «организации», упорно отказывались объяснять причину такого внимания.

Машина свернула с набережной, нырнула в узкий проезд и, преодолев еще несколько поворотов, остановилась у массивных кованых ворот. Ворота медленно распахнулись, являя взгляду огороженную территорию. Лиза бросила взгляд на окружающую обстановку. Судя по массивным стенам, колючей проволоке и камерам видеонаблюдения, это было не просто «офисное здание».

Автомобиль проехал несколько сотен метров, мимо обшарпанного, но внушительного здания в стиле сталинского ампира. Место, куда их везли, располагалось в самом сердце Петроградской стороны, в тихом переулке, спрятавшемся между домами, построенными еще в начале XX века. Небольшой переулок, застроенный, казалось бы, обычными жилыми домами, таил в себе секрет.

Машина остановилась у неприметного входа. Над входом не было никаких опознавательных знаков, лишь массивная металлическая дверь и несколько камер видеонаблюдения. Лиза почувствовала, как сердце забилось чаще.

Один из мужчин, тот, что повыше, повернулся к ней:

— Приехали, — сказал первый.

— Прошу вас выйти.— добавил второй.

— А мои вещи?

— Вам их отдадут позже — сказал первый

— Возможно… — добавил второй.

Лиза глубоко вдохнула, стараясь сохранять спокойствие. Она выбралась из машины и оказалась под холодным дождем, который, казалось, пытался смыть все ее надежды и иллюзии. Мужчины, не говоря ни слова, жестом пригласили ее войти. Лиза шагнула внутрь, и дверь за ней тут же бесшумно закрылась, отрезая ее от внешнего мира. Первое, что бросилось в глаза — строгая обстановка. Голые бетонные стены, тусклое освещение, лишь несколько ламп, едва освещавших длинный коридор. По обеим сторонам коридора располагались двери, все одинаковые, серые, без опознавательных знаков.

Коридор был пустым и гулким. Лиза чуть замешкалась и тот, кого она про себя решила называть вторым, и шел чуть сзади нее, взял ее за предплечье и чуть ускорил. Лиза почувствовала, как все в ней отозвалось ужасом.

— Куда вы меня ведете? — спросила она, пытаясь вырваться. — Я требую адвоката!

— Сюда адвокатам не положено — ответил мужчина, чуть сжав ей руку у предплечья.

Они довели Лизу до одной из дверей и втолкнули ее туда. Дверь с лязгом захлопнулась за ее спиной.

Лиза оказалась в маленькой, темной комнате с голыми стенами. В углу стояла железная койка с грязным матрасом.

— Ну, здравствуй жопа, Новый год, и я вот, — прошептала Лиза, оглядываясь по сторонам. — Похоже, Лиса, на это раз твой язык нашел не только приключения на наши нижние девяносто, но еще и не в пятизвездочном отеле.

Лиза подошла к койке и села на матрас. Койка скрипнула под Лизиной пятой точкой, словно кошка, которой наступили на хвост, давая понять, что уровень комфорта в этом заведении явно ниже плинтуса. «Ну, ничего, — подумала Лиза, оглядывая „апартаменты“. — Зато есть чем заняться. Разберусь, например, чем отличается тюремная мода XXI века от концлагерной.»

Лиза окинула взглядом стены, испещрённые непонятными надписями и рисунками. «Кажется, здесь побывали не только враги государства, но и начинающие художники-граффитисты,» — усмехнулась она.

В камере наступила тишина, прерываемая лишь тихим капаньем из не плотно закрытого крана в левом углу комнаты рядом со старым, грязным и изъеденным ржавчиной унитазом без стульчака. Сколько времени прошло? Час? Два? А может, все четыре? В комнате не было ни окон, ни часов, и оценить течение времени было практически невозможно.

Сначала Лиза старалась сохранять спокойствие. Она встала и осмотрела камеру, пытаясь найти хоть какие-то подсказки, хоть какие-то зацепки. Надписи на стенах, как ни странно, оказались самым интересным. Какие-то бессвязные фразы, имена, даты, примитивные рисунки. Большинство надписей были сделаны на неизвестном ей языке или просто бессмысленны. Она сделала вывод, что сидеть в этой камере вряд ли полезно для ее психического состояния и села на кровать.

Затем наступила стадия яростного негодования. Лиза ругалась про себя на чем свет стоит. На этих идиотов, на свой длинный язык, на плохую погоду, на правительство, на несправедливость мира. Она мечтала о вкусном кофе, о теплой постели, о том, чтобы оказаться сейчас на лекции, а не в этой клоаке. Потом начала выискивать изъяны в планах тех, кто ее сюда запер.

Но постепенно злость уступила место страху. Лиза осознала, что находится в руках людей, намерения которых ей неизвестны. Она чувствовала себя загнанным зверем, которому некуда бежать. В голову лезли самые мрачные мысли.

Чтобы хоть как-то себя отвлечь, Лиза начала вспоминать стихи, декламируя их вслух и меряя шагами камеру. Она всегда хорошо знала поэзию, особенно Серебряного века. Она прочла наизусть несколько стихотворений Ахматовой, Цветаевой, Блока. Читая, она будто бы уносилась в те времена, и ее охватывало ощущение спокойствия.

Дальше пришла стадия смирения. Лиза попыталась успокоиться. Она понимала, что истерика ей не поможет, поэтому села на койку и начала глубоко дышать, пытаясь взять себя в руки. Лиза вспомнила слова бабушки о том, что даже если вас съели, у всегда есть как минимум два выхода — либо через верх, либо через низ. И вспомнила те советы о том, что нужно всегда оставаться в хорошем настроении, особенно если вокруг тебя пытаются сделать тебе гадости. Как говорится: «Улыбайтесь! Это всех раздражает». Так что: «Улыбаемся и машем…»

Сидя на грязной койке, она уперлась спиной в стену, скрестила руки под грудью и закрыла глаза. Последняя ее мысль была: «Все, что нас не убивает — делает нас сильнее» и она уснула.

Через некоторое время дверь камеры с лязгом открылась, и в проёме появились те же двое «джентльменов удачи», что и утром.

— А что, ваша экскурсия уже окончилась и теперь гид зовет меня на индивидуальную экскурсию? Или вы еще не налюбовались красотами? –спросонья поинтересовалась Лиза, зевая. Ее мышцы затекли пока она дремала, и она потянулась. — А может вы решили принести мне круассаны в качестве извинения за похищение?

Мужчины проигнорировали её сарказм.

— Выходите. С вами хотят поговорить, — бросил первый.

— Ой, ну наконец-то! — обрадовалась Лиза. — А то я уж думала, что меня тут забыли. Надеюсь, разговор будет интереснее, чем лекция о вреде курения в закрытом помещении.

— Выходим, — коротко продублировал напарника второй.

— Консул ждет вас, — сухо сказал первый.

Лиза, стараясь не выдать своего волнения, поднялась с койки. Ноги немного затекли от долгого сидения, и она почувствовала легкое головокружение. «Держаться прямо, дышать ровно, смотреть в глаза», — повторяла она про себя, как мантру.

Мужчины, не говоря ни слова, взяли Лизу под руки и повели по коридору, который теперь казался еще более мрачным и зловещим. Коридор, как и камера, был серым и безликим. Голые стены, тусклое освещение, однообразные двери по обеим сторонам, эхо шагов. Тишина. Только тишина и эти двое… Казалось, что они идут по лабиринту, не имеющему ни начала, ни конца.

В конце коридора Лиза увидела свет. Они приближались к какой-то двери. Она была металлической, укрепленной. Издали Лиза могла различить электронный дисплей с кнопками.

Один из мужчин, тот, кого Лиза решила называть первым, остановился перед дверью и отпустил Лизу. Затем он достал из кармана небольшую пластиковую карту и провел ею по считывающему устройству. На двери загорелся зеленый свет, и послышался щелчок. Второй подошел и набрал код на терминале.

За дверью оказался… лифт. Но не обычный. Это был лифт, которого Лиза никогда раньше не видела. С первого взгляда было понятно, что это новейшая и дорогая технология. Дверь отъехала в сторону, и взору открылась кабина лифта, отделанная полированным металлом и оснащенная множеством кнопок и дисплеев. Лиза шагнула внутрь, за ней вошли мужчины. Один из мужчин подошел к пульту управления и набрал какую-то сложную комбинацию на сенсорном дисплее. Лиза успела заметить, что он нажал кнопку с цифрой «-5». Двери закрылись, и лифт плавно тронулся. Несколько минут спустя лифт остановился. Двери открылись, и Лиза увидела просторный зал, освещенный яркими лампами.

Покинув лифт, она оказалась в подземном мире, поражающем своим масштабом и технологическим великолепием. Перед ней раскинулся огромный зал, больше напоминающий футуристический торговый центр, чем секретную военную базу или бункер.

Вместо голых бетонных стен, которые она видела наверху, тут ее окружали стены, облицованные панелями из матового металла, создававшими ощущение простора и свободы. Искусственное освещение, искусно встроенное в потолок, имитировало дневной свет, создавая иллюзию присутствия под открытым небом.

В огромном зале кипела жизнь. Люди в строгих костюмах, белых халатах и военной форме сновали туда-сюда, спеша по своим делам как муравьи в муравейнике.

Посреди этого высокотехнологичного многоуровневого лабиринта располагался небольшой оазис зелени — зимний сад. В центре зала, росли растения, создавая ощущение покоя и умиротворения. Рядом, ухоженные дорожки вели к столикам кафе, где люди сидели, попивая кофе из стаканчиков с логотипом, который Лиза не узнала, и что-то ели. Атмосфера была невероятно расслабленной

— Где мы находимся? — спросила Лиза, оглядываясь по сторонам.

— Добро пожаловать на секретную базу, — ответил первый из мужчин. — Это — минус пятый этаж. Здесь располагаются основные научные лаборатории и аналитические центры. А сейчас мы проводим вас в кабинет Консула.

— Выглядит, как современный рай, — пробормотала Лиза, оглядываясь по сторонам.

Её спутники, привыкшие к такому зрелищу, не обратили на это внимание. Они направились к узкому коридору, где Лиза успела заметить обозначения различных лабораторий. Там было множество обозначений, некоторые были ей знакомы -такие как «осторожно, радиация» или знак биологической опасности, другие она видела в первый раз.

— Это — один из основных центров, где проводятся исследования и разработки, — пояснил один из сопровождающих, словно читая ее мысли. — Здесь же, в основном, проживают сотрудники, не поднимаясь на поверхность. Все условия созданы, чтобы работа была максимально эффективной и комфортной.