Короли 90-х. Экономическая преступность

Пилюгину удалось приспособить к Центробанку хитроумно продуманный насос, выкачивавший государственные деньги. Целая кавалькада декоративных фирм с громкими названиями («Валентина», «Славянский торговый дом», «Профиль») создавалась с единственной целью – выкачивать из банков наличные. Пилюгин создавал всё новые и новые каналы для кредитов и обналичивания средств, которые, по большей части, приплывали из центробанковской гавани. Сотрудник «Славянского торгового дома» так сформулировал кредо своего шефа: «Основным видом бизнеса Пилюгина являлось не производство и торговля, а превращение безналичных денег в наличные». С этим не поспоришь. По словам одного из следователей, Андрей Пилюгин «имел особый нюх – кому, как и сколько дать в виде взятки». До поры, до времени это помогало ему и обогащаться, и сохранять в неприкосновенности собственную шею.

Но он попал в ловушку. Авторитеты из криминальной группировки предъявили ему счет в 50 миллионов… Заперли в гараже, избивали. Но ему удалось бежать. И тут снова сказался авантюрный характер Пилюгина: он пошёл на сотрудничество со следствием, стал давать не просто откровенные, а по-настоящему сенсационные показания. Он понимал: терять ему нечего. Лучше оказаться под защитой милиции, чем оказаться в яме, в подмосковном гараже…

Оперативники из Главного управления по экономическим преступлениям давно следили за художествами Центробанка, но система доказательств не складывалась. А тут – такой подарок.

Обыск в квартирах Ситдикова и его коллег подтвердил показания Пилюгина. У чиновников Центробанка изъяли именно те машины, ковры и даже холодильники, о которых поведал наш Остап Бендер.

Откроем показания Пилюгина: «В апреле я познакомился с Летуновым Георгием Ивановичем, работавшим председателем правления Союзпрофбанка. Подружились, он даже приглашал меня в гости. Примерно в декабре у меня возникла идея создать сильную производственно-коммерческую структуру, замыкающуюся на банк. Одновременно я познакомился с президентом концерна «ГОАР» Сержем Джиловяном. Ранее я знал этот концерн, его мощности и обороты. «ГОАР» закупал крупные партии товара и реализовывал их через свою торговую сеть». Структуру они, конечно, создали. Причём – с прицелом на капиталы Центробанка.

История с Пилюгиным на этом не закончилась. Он залечивал раны в госпитале МВД. Там он занял отдельную палату, в которой расположился весьма вольготно, хотя и под охраной. Его даже девушки навещали. Но в какой-то момент его охватила смутная тревога – и Пилюгин бежал. Скрылся в неизвестном направлении. Вместе с его исчезновением рассыпалось всё центробанковское дело… Оперативники ГУЭП Олег Степанов, Иван Еськов, Виталий Лавренев энергично взялись за поиски. Их телефонных разговоров с дамами сердца Пилюгина удалось установить, что он бежал в Литву, в Паневежис. Он даже успел получить литовский паспорт! В Литве он некоторое время поиграл с российскими спецслужбами в кошки-мышки, но в итоге все-таки вернулся на Родину. Под конвоем. Только госпиталь пришлось сменить на следственный изолятор… Он снова давал откровенные и подробные показания. Указал все подношения центробанковцам – вплоть до магнитофона.

Собрав толстую папку показаний, оперативники решились на арест «государственных банкиров». Несмотря на очевидный разгул коррупции в стране чиновники такого ранга считались неприкосновенными. И вдруг – как гром среди ясного неба – арест одного из руководителей Центробанка 8 июня 1993 года! Взят под стражу начальник Центрального операционного управления (ЦОУ) Равиль Ситдиков, а за начальником последовали и трое его заместителей – Раиса Турова, Валентина Попруга и Владимир Мартынов. Люди почтенные, обросшие полезными связями в правительственной элите… Их обвинили в получении крупных взяток за выдачу наличных денег и кредитов с заниженными процентами коммерческим структурам. Кроме того, речь шла о хищениях по фальшивым авизо.

Фигурировали в деле и представители коммерческого бизнеса – вся пилюгинская компания. Пресса в 1990-е действовала бойко, но сведения об аресте Ситдикова и компании несколько месяцев оставались в секрете. Потом, когда начался суд, пресса активизировалась – и в этом тоже примета времени.

В Центробанке своих не выдавали. В качестве свидетельницы в суд пригласили заместителя председателя правления Центробанка Татьяну Парамонову. Она произнесла речь в защиту отличного работника Равиля Ситдикова. По ее логике выходило, что Центробанк – государство в государстве, что отдельный статус, и его деятельность регламентируется только «Законом о ЦБ», согласно которому единственным госслужащим в структуре Банка России является его председатель. То есть, на сотрудников ЦБ не распространяется закон о госслужащих, а значит, обвинения в злоупотреблениях служебным положением и взятках несостоятельны. При этом госпожа Парамонова предпочитала не замечать, что распоряжался не личными и даже не чьими-то частными, а государственными миллиардами… И на ветер пускал не бабушкино наследство, а деньги из госбюджета. И всё-таки защита предлагала относиться к руководителям важнейшего центробанковского департамента как к свободным коммерсантам.

В обвинительном заключении, как водится, всё разложено полочкам: «Следствие указало на грубые нарушения со стороны руководителей ЦОУ в выдаче и пролонгации Союзпрофбанку централизованных кредитов в период получения Ситдиковым, Туровой, Попруга и Мартыновым организованных Летуновым в интересах Пилюгина взяток… Можно сделать однозначный вывод о корыстной заинтересованности перечисленных обвиняемых в необоснованной выдаче Союзпрофбанку крупных сумм наличных денег».

В былые времена за такие шалости могли и к стенке поставить. А в 1995-м газеты наперебой критиковали следствие за слишком жесткие методы работы… Финансовые тузы уже тогда умели работать с прессой и компрометировать милицию.

И – вот она, специфика девяностых! Пока оперативники расставляли сети, разоблачая взяточников из Центробанка, рубль заметно похудел. Да и масштабы коррупции изменились. Преступления Ситдикова и кампании в 1996-м уже выглядели «детскими играми на лужайке». И адвокатам, и прокурорам, и экспертам приходилось пояснять, что украденные миллиарды равнозначны нынешним десяткам, если не сотням, миллиардов. Равиля Ситдикова, Владимира Мартынова и Георгия Летунова приговорили к семи годам лагерей. К женщинам суд отнесся снисходительнее: Валентина Попруга получила шесть лет, а Раиса Турова три года. Три года они уже отсидели…

Адвокаты, как водится, подняли шум в прессе. У них работа такая. Критиковали методы следствия, кричали о неправомерности сурового наказания… Но кто определит меру вреда, который нанесли обществу такие вот банкиры? Дело Центробанка в середине девяностых доказало: в нашей стране существует не только экономическая преступность, но и экономическая милиция… Если бы не такие дела – разворовывание государственного бюджета шло бы еще более активно.

«Чёрный нал» из кассы банка

Для непосвящённых это выглядело так. Сентябрь 2015 года для клиентов банка «Адмиралтейский» выдался на редкость драматичным. Узнав о том, что у «Адмиралтейского» отзывают лицензию, толпы вкладчиков ринулись в Лопухинский переулок, где расположен головной офис банка. Разгорячённых посетителей встретили закрытые двери офиса, на телефонные звонки никто из руководства не отвечал, а в колл-центре работал только автоответчик.

Вот он, банк «Адмиралтейский»

Коммерческий банк «Адмиралтейский» был создан в 1994 году. Специализировался на инкассаторских операциях, имел разветвлённую сеть филиалов по всей стране. Какое-то время считался надёжным, тысячи людей хранили там сбережения на депозитах. Впечатляет и список юридических лиц – клиентов банка. В разное время услугами «Адмиралтейского» пользовались «ОКБ Сухого», Московский авиационный институт, издательский дом «Красная звезда», крупнейшие торговые сети «Перекрёсток», «Связной», «Шоколадница» и другие солидные фирмы. Сам же банк занимал 274-е место в рейтинге российских финансовых организаций и считался вполне солидным. И вдруг – сенсация: в «Адмиралтейском» идут обыски, территория банка окружена ОМОНом, а в отношении руководителей возбуждено уголовное дело по статье «Незаконная банковская деятельность».

Впрочем, громом средь ясного неба эта новость стала лишь для большинства добропорядочных вкладчиков банка. О том, что через КБ «Адмиралтейский» незаконно обналичиваются крупные суммы денег, сотрудники столичного УЭБа знали задолго до того, как у банка отозвали лицензию. Работа шла своим чередом. Поступила информация о преступном бизнесе, связанном с банком «Адмиралтейский». После этого настал черёд оперативно-технических мероприятий. Тщательный сбор информации шёл в течение года. Скрытые наблюдения показали: подозрения подтвердилась, в банке ведётся преступная деятельность.

Когда начался обыск в московских офисах банка – в Центробанке по документам, предоставленным оперативниками, уже принимали решение об отзыве лицензии у «Адмиралтейского». Тщательный обыск шёл почти сутки. Во время обыска бразды правления над банком приняла временная администрация, назначенная Центробанком. Энергичные и своевременные действия сотрудников Управления в тот день предотвратили попытки незаконного вывода денег из банка, которые предпринимались аферистами напоследок… Вывести деньги не удалось. Оперативники передали представителям временной администрации документацию и крупную сумму наличными, обнаруженную во время обыска в кассе банка. Обыск довершил картину. В «Адмиралтейском» шли масштабные хищения. Оказалось, что с 2011 по 2015 год мошенники умудрились незаконно обналичить 24 миллиарда рублей.