Жатва. Сборник повестей и рассказов

Глава 4. Автокатастрофа

Чудовищный грохот вырвал девушку из сна. Подскочив, она увидела, что половина наружной стены цеха снесена и бульдозер сминает мебель, дробя в щепки шкафы, столы, телевизор и прочий скарб, который долго служил людям.

– Уходим, – кричали люди, убегая вглубь убежища к спасительному лазу, схватив, кто что успел – вещи, одеяла…

Среди всеобщей какофонии звуков кричащих людей, работающей техники и скрежета и грохота рушащихся стен, девушка услышала голос Дочи:

– Макс!

Голос утонул вместе со скрывающейся в соседнем цехе толпой людей.

Макс стояла как вкопанная и, спрашивала вслух, ни к кому не обращаясь:

– Зачем они всё ломают? Для чего? Видно ведь, что здесь же люди живут!

– Не анализируй, может потому и разрушают, чтобы уничтожить нас, – крикнул последний пробегающий мужчина, таща за спиной несколько матрасов и спеша выбежать из разрушаемого цеха, – бежим! Не то погибнешь!

– Ну, уж нет! – упрямо прокричала Макс, – надоело мне бегать. Пойду в город. Днём же они нас не видят!

– Как знаешь, – мужчина скрылся за дверями.

Дождавшись, когда бульдозер въедет в глубину цеха, разрушая человеческое жильё, Макс рванула в освободившийся проём наружу и понеслась по дороге, ведущей к городу.

***

В мире, захваченном иномирными существами, практически ничего не изменилось кроме материи. По трассе ездил обычный транспорт, только теперь он состоял из литого бежевого камня. Проскочив в каменный автобус, полный омерзительных монстров вместе с садящимися в транспорт несколькими пришельцами, девушка встала у задних дверей, чтобы её кто-нибудь ненароком не толкнул. Автобус поколесил по трассе. Макс отвернулась от противных монстров и, глядя в стеклянные окошки дверей, старалась не слышать булькающие и клокочущие звуки пришельцев позади себя. Всматриваясь в проплывающие пейзажи, девушка с любопытством смешанным с безграничной печалью, захватывающей её всё больше и больше, наблюдала чудовищную метаморфозу окружающего мира. Автобус уже въехал в город, и привычный прямой городской мост теперь витиевато извивался, а река под ним превратилась в застывшую, неуловимо двигающуюся слюду. Макс поёжилась: «Что же параллельный мир наделал с моей красивой планетой. Всё такое теперь искусственное, не настоящее…»

Печальные мысли девушки прервал нестерпимый скрежет. Автобус сильно дёрнулся и, медленно переворачиваясь, полетел вниз. Дух захватило от головокружительного полёта. Девушка мёртвой хваткой схватилась за каменные поручни, вжавшись в двери, а мимо пролетали, кувыркая и сталкиваясь, булькая и утробно воя нелюди…

***

Макс очнулась на каменном плато набережной. Рядом полыхал жёлтым гудящим пламенем каменный автобус. Вокруг него бегал обгоревший мужчина и орал срывающимся голосом:

– Пом… помогите, там люди! Люди же!

Макс в оцепенении смотрела на мужчину – она узнала его – водитель монстр, который только что вёл автобус превратился в человека, и вопил, сбивая с волос сполохи пламени:

– Да помогите же им! Они ещё живые!

Макс обернулась. Крыши на автобусе не было, а в автобусных креслах среди бушующего воющего пламени сидели жизнерадостно улыбающиеся пары – обнимаясь и радуясь счастливому спасению… мамы с детьми, влюблённые, подруги, друзья… Вместо монстров сидели… люди. Какому спасению они радовались? Какому?! Они же горели! В огне их радостные лица казались чудовищным абсурдом.

Крики водителя мгновенно прервались – Макс оглянулась, но водителя больше не было рядом.

Взгляд на автобус – в утихающем пламени на сиденьях остались только часть пассажиров. Они вышли из автобуса, наперебой спрашивая Макс:

– Девушка, куда нам идти?

– Что случилось?

– Почему я ничего не помню?

– Кто я?

Макс не успела ответить.

– Идёмте, – раздался знакомый голос.

Девушка обернулась – перед ней стояла толпа её новых знакомых с завода, с которыми она прожила несколько тревожных дней.

«А говорили, что в город не ходят. Сами, вон, всей толпой притопали», – не веря своим глазам, с удивлением подумала Макс.

Доброжелательно улыбаясь, они обняли два десятка выживших счастливчиков и, сбивая скользящее пламя с их волос и одежды, повели в сторону холмов, на одном из которых возвышался спасительный завод.

– Идём, Макс, – обернулся к девушке Мастер, несущий на руках плачущую девочку из автобуса.

– Идём, Макс, – улыбнулась «Актриса», проходя мимо.

– Идём, Макс, – потянула её за руку девочка с огромными синими глазами. – Скоро вечер.

– Нет, только не на завод… Я не пойду с тобой, – сначала прошептала, а затем закричала во весь голос девушка, отчего то яростно сжав кулаки, – Я не пойду с вами!.. Я не пойду с вами!..

И свет померк.

Глава 5. Возвращение

«Как болит горло, невозможно просто», – пронеслась мысль, и судорожно сглатывая и ощущая в горле посторонний предмет, девушка открыла глаза. Над ней склонилось белое облако с огромными очками. Сфокусировав зрение, она поняла, что перед ней врач.

– Не надо так дёргаться. С возвращением. Долго же ты путешествовала в глубинах комы. Теперь можешь дышать самостоятельно. Давай – глубоко вдохнула…

Врач вытащил из горла трубку и первое, что прокашлявшись, девушка сказала осипшим голосом, были слова:

– Я… знаю… кто… я…

За дверью раздался тревожный сигнал и врач, одобрительно погладив пациентку по плечу, закрытому простынёй, бросив взгляд на мерно пикающие приборы, окружавшие постель девушки, стремительно вышел в коридор.

«Кома… какая ещё кома? Может автобус взорвался? Помню, что он горел. Потом наши пошли на завод… Видимо со мной что-то случилось… Точно – взрыв… И больница… Видимо ещё остались люди не только на заводе».

Через несколько минут в палату вошла медсестра:

– С возвращением. Вашему мужу уже сообщили – он скоро приедет. Вот, выпейте пока – лекарство для горла.

– Что.. там… – хрипло, не в силах говорить, девушка показала глазами на двери.

Медсестра сжала губы, грустно покачала головой и вышла из палаты.

Через не плотно закрытую дверь донеслись крики:

– Живо готовим операционные…

Ещё через какое-то время в палату вбежал Максим. Марина с недоумением посмотрела на мужа: «Как я могла забыть о нём, живя на заводе? Люблю, люблю безумно!»

После объятий, поцелуев, насколько позволяли трубки приборов, обвивающие тело девушки, она прошептала:

– Макс, как я рада, что ты жив! Как хорошо оказаться в нормальных человеческих условиях!

– Конечно, я жив. но чуть с ума не сошёл, переживая за тебя – ты так долго была в коме… Но теперь всё позади, родная моя. Вот поправишься, поедем на юг к морю – помнишь, как мечтали?

– Какое море – всё же изменилось. Море теперь – слюда, как и вся вода. Кроме завода.

– Не понял. Мариночка, ты бредишь? Ну, да… Вода осталась такой, как и была – мокрой. Может, ты пить хочешь?

Девушка сделала глоток тёплой воды из поильника и поморщилась от боли.

– Значит, пока я была в коме, пришельцев прогнали? Они покинули землю? Мы победили?..

– Мариночка, ну какие пришельцы? Ты, наверное, ничего не помнишь?

– Почему, помню. Я была с уфологами на заводе, затем на меня упала плита и…

– И ты впала в кому. Ты перенесла очень сложную операцию. Врачи всё сделали, чтобы тебя подлатать и вернуть к жизни. Но ты спала, словно Мёртвая царевна из сказки.

– Четыре дня?

– Сорок восемь дней…

Он долго сидел у кровати жены, прижимая её ладонь к щеке, и не мигая смотрел на воскресшую любимую.

– Теперь всё у нас будет замечательно! И ты поправишься.

– Да, – улыбалась Марина, гладя любимого волнистым светлым волосам.

Вечером девушка отправила мужа домой. А ближе к ночи её перевели из реанимации в палату, где лежали ещё две женщины. Сквозь сон Марина слышала их разговор.

– Представляешь, целый автобус. Люди из пригорода ехали на работу, на учёбу, детей в детские сады, да в школы везли. Заехали на эстакаду, а водитель возьми и помри.

– Ох ты…

– Ну, так весь автобус и грохнулся на крышу с эстакады вниз. И загорелся.

– Хоть кто-то выжил?

– Говорят, двоих вытащили из огня – все поломанные, да обожжённые… Сейчас спасают их.

– Вот горе то…

– Представляешь – битком набитый автобус-то был…

– Вот ужас то…

***

Прошло несколько месяцев после того, как Марина вышла из комы. Кости черепа срослись, девушка начала учиться ходить и постепенно вливаться в привычное русло жизни. Наступила поздняя весна, и Марине разрешили выходить на улицу. Максим, в свободное от работы время возил жену в пригородный парк, кормить лебедей. Воскрешение своей любимой он воспринимал как чудо – редко кто выживал после подобных травм, полученных девушкой после падения на неё куска железобетонной плиты. Если бы не камни, ставшие преградой, и не давшие раздавить любимую… Максим и вспоминать об этом не хотел, отгоняя мысли. Но часто по ночам он кричал, видя один и тот же сон – летящий кусок стены завода, его испуганный окрик и Марина – словно в замедленной киноплёнке бросается на землю… спустя секунду её накрывает столб пыли…

Сама Марина, конечно же, радовалась возвращению к жизни. И каждый прожитый миг воспринимала как дар, наслаждаясь моментами текущего времени.

И, конечно же, она помнила абсолютно всё произошедшее с ней в течение тех дней, когда она жила на заводе среди людей-призраков, благоразумно не рассказывая о них в реальности никому, включая и своего горячо любимого мужа, имя которого она даже увековечила на своём плече над грациозно прыгающим леопардом.

А то, что её окружали призраки, она теперь ни сколько не сомневалась.

Но какими же они были реальными! Марина была готова поклясться, что рядом с ней были люди! Настоящие из плоти и крови. Она до сих пор помнила тёплую ладошку своей синеглазой маленькой подружки с завода… Да нет, всё было абсолютно по настоящему! Не сон какой-то и не бред – абсолютная реальность! А может, действительно произошёл какой-то нахлёст одного мира на другой, и она оказалась гостьей в параллельной реальности?

А авария? Она же явственно чувствовала жар, запах гари, видела жертвы катастрофы, которые погибли в мире людей и словно перешли в тех же телах в другой мир. Но почему не все? Почему многие исчезли? Видимо, тот учёный, который растворился в воздухе на заводе среди бела дня, узнал какую-то правду, вычислил и понял, что застрял между мирами, где… одна дверь уже закрыта, а в другой – ещё не открыта?..

Неужели по заводу бродят заблудившиеся между мирами люди? Уже уйдя из нашего мира, но не найдя дороги в другой? Так и живут, в параллельном мире, потеряв память…

И что это за странный фетишизм по отношению к дверце? Может в заклинании, которое они бесконечно твердят, есть потаённый смысл, который они не понимают? Может там говорится про спасительную дверцу, которая выпустит их из западни?

Конечно, можно было пойти к экстрасенсам, которые, непременно объяснили бы девушке невероятность произошедшего. Но Марина сразу же отмела прочь подобные мысли. Как журналист, она прекрасно знала, что практически все претенденты на звание знатоков сверхъестественного, к сожалению, на деле – простые мошенники или душевно больные. Во всяком случае, ей попадались только псевдо экстрасенсы.

***

А потом ей начали сниться сны о том мире, захваченном иномерными пришельцами, сниться жители завода, ведя с ней беседы. Девушка гуляла с ними по аллеям парка, смотрела, как снова и снова закапывают в тягучую землю кукол, играла с девушками и парнями в пинг-понг, бродила по дорожкам фермы… И каждый раз под конец видения жители завода обступали её плотным кругом и с печалью в голосе шептали: «Макс, идём с нами, Макс, идём с нами…», – Марина вырывалась из сна с колотящимся сердцем, с трудом понимая, где реальность, а где наваждение. И осознавала, что не помнит лиц жителей завода, словно ей тоже стёрли память. И Дочи среди них не было. Да и не только девочки – никого из знакомых ей людей, кого она хорошо знала и которые стали почти близкими для неё за те четыре дня на заводе.

«Что происходит? Может я тоже заблудилась? Да нет, нет же… Я здесь, в реальности, в обычном нормальном мире. А сны… Это просто кошмары, не имеющие ничего общего с действительностью… Но почему я раз за разом возвращаюсь на завод? Может, я что-то должна сделать? Но что? Может быть я нужна им?.. Боже мой… кому – им?..»

Вопросы выматывали сознание Марины. Девушка не находила себе места от шквала домыслов и догадок, которые были одна невероятнее другой и со смесью страха и нетерпения ждала подходящего момента, чтобы вернуться на завод и убедиться, что с её потусторонними друзьями всё в порядке и попытаться найти хоть какие-то ответы.

Глава 6. Необъяснимое

Индустриальный город, как и положено, имел несколько крупных заводов, разбросанных на холмах. Рассвет строительства пришёлся на советские времена, и город обзавёлся десятком дымящих и отравляющих здоровье жителям города железобетонных монстров, пропускающих через себя тонны железа, угля, кокса, химии и прочего. Благодаря перестройке часть заводов прекратила своё существование, тем самым позволив жителям счастливо выдохнуть, свободно дыша. Некоторые заводы перепрофилировали, перестроили под более безопасное производство стройматериалов, бетонной продукции и так далее.

Лишь на дальнем холме, в нескольких километрах от города, остался громадный монстр – постепенно разрушающийся и ржавеющий многопрофильный химико-технологический завод, наводящий такой суеверный ужас на людей, что в нём не селились даже бомжи. И не мудрено. Те немногие, кто отваживался войти в стены завода, чаще всего пропадали без вести в его недрах, либо сходили с ума или несли всякую чушь о призраках, от чего тоже непременно получали разнообразные диагнозы душевно больных.

Время от времени по ночам в окнах давно обесточенного завода – то вспыхивал свет, то до города доносился звук то ли работающих турбин, то ли других технологических процессов, добавляя мистических страхов и слухов в городские легенды и местный фольклор.

Несмотря на дурную славу, власти города ничего не могли сделать с опасным соседством рукотворного лабиринта смерти из-за элементарного отсутствия средств и платёжеспособных покупателей.

***

Однажды заводом, слава о котором распростёрлась далеко за пределами области, заинтересовались Уфологи из центральной Сибири, и в город приехала группа специалистов с необходимым оборудованием.

Марина, три года проработавшая после института журналистом, с удовольствием присоединилась к группе приезжих учёных и подключилась к изысканиям, выполняя задание редакции областной газеты.

Каким счастьем светились лица уфологов, когда уже на подходе к заводу начали срабатывать их датчики. А уж когда они вошли в первый цех, стены которого были испещрены абстрактными рисунками, аппаратура просто взбесилась. Цех напоминал склад выброшенных вещей – куча мебели и матрасов, словно здесь жила огромная толпа бомжей. Но все поверхности цеха покрывал толстый слой пыли и в царившем полном запустении ощущалось, что живых людей не было здесь очень и очень давно.

Решено было разделиться на три небольшие группы и разойтись по цехам, чтобы объять как можно больше изучаемого пространства – чего толпиться. В каждой группе шли по видео оператору. Марина тоже снимала видео, предвкушая – какой «забабахает» материал. Уже мелькали мысли о написании книги с сенсационными подробностями из жизни полтергейста…

В первый же день на заводе пропал видео оператор местного телевидения, неосмотрительно оторвавшийся от группы, углубившись в недра цехов. Марина хорошо знала Андрея – они часто сталкивались на разного рода мероприятиях, делая параллельные репортажи. Сотовый не отвечал, на крики он не отзывался. Решено было вызвать милицию. Но служители правопорядка над уфологами посмеялись и сказали – ищите коллегу получше, а так же – что заявление о пропавших принимают на третий день после исчезновения. Все приуныли, но на ночь на заводе остаться не рискнули, решив вернуться на другой день и продолжить поиски и изучение аномальной зоны.

На следующее утро, в свете трагических событий связанных с пропажей видео оператора, муж не отпустил Марину одну и решил сопровождать её в экспедиции по заводу. Едва исследователи прибыли в аномальную зону, Максим замешкался, закрывая машину, а на Марину обрушилась, казалось бы прочная, стена.

А потом почти два месяца небытия между жизнью и смертью… Там, на заводе среди призраков прошло всего четыре дня…

***

– Марина Руслановна, здравствуйте, – девушка вздрогнула.

Рядом, на скамейку присела руководитель группы уфологов Зоя Викторовна Рудакова:

– Я очень рада, что вы пошли на поправку.

– Спасибо. Я тоже рада вас видеть. Как дела на заводе?

– Продвигаемся понемногу. Вот, приехали уже в третью командировку. Зафиксирована небывалая стабильная аномальная активность…

Марина заметила, что уфолог пристально смотрит на неё:

– Что-то не так?

– Да… – видно было, что Зоя Викторовна подбирает слова, – дело в том, что во время второй экспедиции на завод… мне показалось, что вы были там… Тогда датчик зафиксировал реальное движение абсолютно материального объекта и я увидела… вас в очистном цехе. На несколько секунд я явственно увидела вас и ещё рядом с вами девочку. А потом вы растворились, исчезли как мираж и датчик затих… С тех пор меня прямо таки раздирает от любопытства, – она посмотрела прямо в глаза Марине, – вы там были.

– Нет, – спокойно ответила Марина, – конечно же, вам показалось. Между несчастным случаем и выходом из комы для меня прошёл миг.

– Я абсолютно точно знаю, что люди, впавшие в кому, живут в своей параллельной вселенной, стараясь не уходить от тела, – упрямо продолжала профессор, – ну признайтесь, хотя бы ради науки, что там, на заводе – это были вы! Ну, я же вас явственно разглядела! Вы даже были в том же красном джемпере, в котором едва не погибли!

Марина посмотрела на уфолога:

– Мы с вами прекрасно знаем, что человек может принимать желаемое за действительное. Как я могла быть там, если я живая. Вот, сижу рядом с вами в парке. Вокруг, кстати, такая благодать…

Зоя Викторовна глубоко вздохнула и уставилась на пруд, где грациозно плавали пары лебедей.

Через какое-то время уфолог снова взглянула на Марину:

– Ваше право не говорить правду… А не хотите снова попасть на завод? Я, конечно, не должна вас спрашивать о подобном. Посттравматический синдром…

– Почему бы и нет. Я даже сама хотела вас попросить взять меня с собой.

– Вот и замечательно.

***

Макс и слышать не хотел о просьбе жены – отвезти её на завод, но после уговоров всё же внял её просьбам и согласился. На следующее утро, хмуро сдвинув брови, Максим направил Мицубиси, с сосредоточенно сидящей рядом женой, в сторону завода.

Выйдя из машины, девушка окинула взглядом пейзаж, который в бытность её призраком был несколько иным. Теперь город вдалеке был как город, река как река. Километрах в трёх от завода, взбегая на холмы, распростёрлось городское кладбище, которое сообщество призраков называло «Парком»…

Марина шла по знакомым местам. Вот разрушенный цех, где когда-то она спала с более чем сотней бывших людей. А вот и цех, где была спасительная дверца. Но теперь дверцы не то, что не было – вместо стены зияла огромная раскуроченная строительной техникой дыра, за которой простирались резервуары, заполненные гниющими дождевыми водами. По дорожкам зала с приборами бродили сотрудники уфологического института, среди которых Марина увидела Зою Викторовну.

– Очень рада вас видеть, – слегка улыбнулась учёная, замеряя ржавую воду в одном из резервуаров.

– А зачем стены разрушили?

– Да никак не могли попасть в этот цех – словно нарочно кто-то замуровал. Ещё во время прошлой экспедиции приборы обнаружили мощный всплеск энергии. Вот и пришлось вызывать технику. Хорошо, соседнее авто предприятие пошло навстречу… Но вот на этот раз… Импульсы идут, но такие слабые. Похоже там, за стенами. Не ломать же снова… Да и не получится – там железобетонные стены…