- -
- 100%
- +
«Епрст, мне ж на деловую встречу», – чертыхнулся Платон, выныривая из ночных воспоминаний. На столике его ждали дежурные часы и вода. Скорый душ, торопливые сборы, таблетка от головной боли. И вот, одетый в деловой костюм, Платон стремительно спустился на подземную парковку, запрыгнул в любимую черную ауди и помчался на бизнес-завтрак.
Уже поздно вечером, напичканный переговорами, он наткнулся на сообщения в исходящих. 2:02. «Не спишь? Ответь». «Вот, блин!» – пронеслось у Платона в голове. Ночью он снова писал своей, эх, давно уже не своей, Юльке.
История у них вышла непростая. Платон наповал влюбился в девушку еще в школе. Умница, невысокого роста, светловолосая, с россыпью веснушек, невероятно веселая и харизматичная – она покорила его с первого взгляда. Не сразу, но молодой человек признался Юльке в любви. Оказалось, взаимно.
Пара серьезно встречалась целых три года. Дальше случился их общий школьный выпускной. И спустя полгода совместной жизни молодые люди и сами не поняли, как и когда между ними возникла огромная паутина непонимания. Как будто разъехавшись по вузам, они отправились в разные жизни. Юлька – в свою творческую – с веселыми тусовками, выставками и показами. Платон – в технически-управленческую – с учебой, работой и бесконечными проектами. Отношения, до того страстные и пылкие, стали похожи на пепелище. Взаимные претензии и постоянные разборки как будто создали между ними огромную дистанцию и разорили их любовь. Обоим было горько и больно расставаться, но других вариантов тогда они вроде как и не видели.
С тех пор прошло около 10 лет, и все это время Платон периодически писал Юле. Особенно после дозы спиртного. Но она упрямо молчала в ответ.
Январь
На парковке в свете фар весело кружились снежинки. Напротив – в ресторане «У костра» собрались бывшие одноклассники Платона и Юльки, чтобы поздравить с днем рождения свою классную маму Татьяну Григорьевну. Каждый год это происходило ровно 25 января. Платон одновременно боялся и втайне надеялся, что сейчас сюда придет и Юля. Так было из года в год. Он неоднократно мысленно прокручивал встречу. Даже ароматный букет пионов купил. Юле нравились «эти милые „пушистики“, не чета чопорным розам» – часто повторяла она.
Мужчина вошел в зал ресторана с колотящимся, как бешеный барабан, сердцем. Скользнул взглядом по знакомым улыбающимся лицам и продолжил искать. Но нет, Юля опять не пришла. Платона вовсе не радовала интересная программа, тосты и поздравления. Потому что здесь снова не было самого главного для него человека – не было его Юльки.
В результате спустя пару часов празднества абсолютно трезвый Платон сел и неспешно завел мотор своего авто. «Би-бииип», – из раздумий его вырвал пронзительный сигнал автомобильного клаксона красненького «Ниссан микро». Какая-то фифа явно хотела припарковаться. И, слепя его фарами, настойчиво требовала уступить место. Платон отъехал. Дама споро поставила авто. И он обомлел – с пассажирской стороны выплыла его Юлька. Не изменилась: все те же длинные светлые волосы и улыбка, яркое алое платье и кремовая шубка. «Приехала», – не поверил он.
Два часа тянулись для Платона бесконечно. Вернуться в ресторан он не решился, но и уехать не мог. А когда Юля вышла с поредевшей компанией, подошел. Девушка торопливо поздоровалась и, зашуршав большим желтым пакетом, направилась в сторону парковки. Платон упрямо шагал за ней.
– Юль, а Юль, ну подожди! Давай поговорим, – настаивал Платон.
– Не надо, отстань, все в прошлом, – строго отозвалась Юля. ⠀
– Да ладно тебе. Я трезвый, машина рядом, ехать недалеко. Обещаю не приставать, – отрапортовал Платон, схватил девушку за руку, улыбнулся и с надеждой заглянул ей в глаза.
Юля нахмурилась, ей одновременно и хотелось, и не хотелось соглашаться. Она ведь любила Платона, и тем больнее было их расставание тогда. Однако теплый взгляд, обещания и улыбка молодого мужчины, да еще и стойкий уличный морозец настроили ее на согласие.
Платон заботливо открыл дверцу машины, взял у Юли пакет и положил в багажник. Сначала ехали молча. Платон внимательно разглядывал Юльку сквозь зеркало заднего вида. Он видел каждую ее веснушку, пушистые волосы, которые сводили его с ума и пахли карамелью. «Какая же она все-таки хорошенькая. И почему мы тогда не смогли быть вместе, зачем расстались?» – задавался он вопросами. Юлька тоже поглядывала украдкой. «Совсем не изменился, такой же галантный красавец, – восхищалась она про себя. – Как же нам было хорошо вместе… Но в одну реку дважды не войти. Не хочу, чтобы мне снова было больно».
Пока ехали, молодые люди все же успели перекинуться парой фраз о работе. Оказывается, оба добились желаемого. А Юлька реализовала свою мечту: «Представляешь, стала профессиональным художником и как раз сейчас украшаю валенки».
Уже у дома Платон все же решился спросить:
– Юль, как жизнь, планы?
– Нормально, – получил он неопределенный ответ.
– Я ж тебе писал. Ты видела? – мужчина рискнул продолжить откровенный разговор.
– Платон, давай закончим. Я не могла ответить, – Юля опустила глаза.
– Ты замужем? – засомневался он.
– Нет. Не в этом дело. Я больше не хочу, чтобы мне было так же больно, как тогда, когда мы расстались, – расстроенно продолжила Юля.
– Юль, а Юль. Я скучал. Может, попробуем еще раз? Постараемся, чтобы было иначе. Мы же теперь взрослые, сможем найти решение. Что думаешь? – он своими карими глазами внимательно посмотрел на девушку.
– Платон, нет, я сейчас не готова, – Юля зажмурилась и решительно замотала головой. – Уезжай! ⠀
Платон сделал еще несколько попыток разговорить ее, но Юля была непреклонна. Молодой человек попрощался, а девушка с грустью смотрела, как его ауди, стреляя снегом из под колес, помчалась прочь.
Февраль
С той встречи прошло пару недель. Платон постоянно думал о Юле. «Интересно, а она вспоминает обо мне?» – размышлял он, возвращаясь домой. Да так увлекся, что поначалу даже не заметил, как на приборке ярко вспыхнул красный значок, закончилась незамерзайка. Платон остановился, заглушил мотор и открыл багажник в поисках канистры со средством. И ба – увидел там пакет, тот самый, желтый, что шуршал январском вечером в руках у Юли. Тогда оба о нем благополучно забыли. Платон аккуратно заглянул внутрь. А там… расшитые валенки. С невероятно красивым принтом рыжей лисицы. «Эксклюзив, точно Юлькиных рук дело», – восхитился он. ⠀
«Вот это шанс», – радостно решил мужчина. И бережно положив валенки на заднее сиденье, Платон залил жидкость, завел мотор и вбил в навигаторе Юлькин адрес…
Happy new year,
или
Как сбываются мечты⠀
– Мама, мама! – теплые детские пальчики касаются моего плеча. – Пидем смотлеть подалки. Дет Майоз много плинес.
Ее большие наивные детские глаза и белозубая улыбка влекут за собой. Златокудрая малышка, почти трехлетняя Лия, зовет меня прямиком к красивой лохматой ели. Под ней еще утром она обнаружила склад разных коробочек и упаковок. Я в синей хлопковой пижаме, сонно потягиваюсь, расчесываю волосы, улыбаюсь и медленно оглядываюсь вокруг.
1 января 2025 года. Наш большой уютный дом пестрит огнями, потрескивают поленья в камине. За окном весело порхают синички и воробьи, вытаскивают из самодельной кормушки на дереве самые вкусные зерна. Муж с сыном – почти 6-летним Давидом – ловко поддевают лопатами снег. На кухонном столе еще остывает их завтрак – остатки чая с жасмином и горячие бутерброды с колбаской. А по дому, словно обволакивая нас, разливается песня ABBA «Happy new year». Старшая дочь постаралась, колонку свою Алису, наконец, настроила. Я подмигиваю, и уголки губ сами ползут вверх.
Сейчас это моя реальность. Но так было не всегда… Новые года бывали разные.
1 января 1990 года. Мне 6 лет. Маленькой российский городок, дефицитные товары. Небольшая елочка, но главное, у меня теперь есть своя комната. И… мандарины.
1 января 1992. Мне 8 лет. Деревенский дом, сквозь щели в полу задувает ветер. А почти посредине стоит огненная печка, на которой сушатся наши варежки. Потрепанная от времени, слегка облезлая ель со старыми игрушками притулилась в углу. Под ней пристроились древний ватный игрушечный Дед Мороз и Снегурочка. Но главное, вокруг яркие фонарики, спокойствие и бабушка с дедом рядом.
1 января 1994. Мне 10. Пьяный отец. Веселая компания. И дико страшно. Но Дед Мороз все равно принес подарки.
1 января 1996. Мне 12. Подарили куклу, которую хотела. Прыгала до потолка, так что задела люстру. Знаю, что это мама, мы с сестрой нашли ее тайники. Но все равно хочется верить в Деда Мороза.
1 января 2000. Мне 16. Миллениум. Крепкий мороз, и бьют куранты. А я на городской площади целуюсь с высоким красивым парнем, когда-нибудь он станет моим мужем.
1 января 2002. Мне 18. Не очень помню, что там было. До этого были очень непростые события. Но что-то точно происходило.
1 января 2004. Мне 20. Подружкина дача. Большая компания, спим вповалку. Попу морозим в уличном туалете. Но зато юного задора и веселья хоть отбавляй.
1 января 2007. Мне 23. Отмечаем Новый год уже с мужем и компанией друзей. Душевно, радостно.
1 января 2009. Мне 25. Бенгальские огни, мишура, застолье, мы с мужем в ресторане. Весело танцуем и участвуем в новогодних конкурсах. Домой возвращаемся под утро, хмельные и счастливые.
1 января 2011. Мне 27. Я выступаю в роли Снегурки. В коротком платьице с оборкой, блондинистом парике и кокошнике развлекаю гостей. Что ж – новый интересный опыт.
1 января 2013. Мне 29 лет. И мы с мужем очень хотим детей. Но есть вопросики. Так что пока отмечаем вдвоем под бубнеж телека. Сидим с тарелками оливье и шубы.
1 января 2016. Мне 32. И у меня малышка на руках. Муж на сутках. Елочка, родители и собака. Приятный вечер.
1 января 2017. Мне 33. Снова деревня. Уже другой теплый дом. Мы, много родственников, родители и даже фейерверк. Только деда нет, да и бабуля сильно постарела.
1 января 2019. Мне 35. Я беременна. Квартира у нас уже побольше. Устроили семейный квест, вместе искали клад. Нашли. Получила в подарок от мужа то, чего не ждала. Громко визжала от восторга, даже соседи снизу прибежали.
1 января 2023. Мне 38. Детей уже двое. Мальчик и девочка. Мы в небольшой квартире устроили уютный семейный праздник. И мы не просто заглядываемся на мечту, мы решаемся на дом.
1 января 2024. Мне 40. Я беременна третьим ребенком. Спешно достраиваем свое жилище.
1 января 2025. Мне почти 42, у нас большая семья, и мы, наконец, дома.
Разноцветные фонарики моих воспоминаний не гаснут, они навсегда остаются со мной. Я не спеша подхожу к ели. Вдыхаю аромат выпечки, смешанный с хвоей и сладковатым дымом от поленьев. Смотрю на мерцающую гирлянду и впитываю в себя каждую секунду радости и счастья.
С легкого морозца, отбивая сапоги от снега, залетают мои богатыри. Сверху с телефоном в руках, потягиваясь и зевая, спускается старшая почти 10-летняя Мила. И мы в предвкушении чуда начинаем открывать подарки…
Познакомиться с творчеством автора можно,
набрав ник в соцсетях: @evakatova_psy – телеграмм.
Александрова Олеся
Метель
Ветер гнал по асфальту легкий безжизненный снег. Улицу словно заволокло сказочной дымкой.
На скамейке сидел старик, его алые щеки пылали на ветру, пальто колыхалось, шерстинки на лохматой шапке тесно прижимались друг к другу.
– Простите, у вас что-то случилось, вам помочь, холодно же, вот так сидеть? – Спросила Елена старика.
Он поднял на нее свои ясно-серые глаза. Его круглое лицо излучало невиданный ранее свет. Из-под шапки причудливо торчали седые прядки волос. А щетина покрылась инеем.
– Нет, милая, я ждал тебя.
Лицо Леночки исказилось от удивления. Брови взмыли вверх и уперлись в шапку.
– Что, простите?
– Говорю, сидел и думал, когда же ты появишься?
– Так, ладно, – тряхнула головой Леночка, – ну, допустим, с именем вы угадали, может, все же скорую?
– Ахаааххх, – раскатисто залился старик, – смешная ты, Лена. Посмеялись, и будет, а теперь скажи мне свое желание.
Снег и ветер с каждым словом разыгрывались все сильнее.
– Не понимаю, – только и вымолвила Лена.
– Жизнь, Леночка, такова, что порой, совсем неожиданно, выпадает шанс, один единственный шанс. Озвучь свое желание, плюнь на мысли и стереотипы, говори, кричи, живи.
Старик щелкнул пальцами, и непогода отступила.
– Раз – и все закончилось.
Улыбнулся ей хитрыми серыми глазами, встал и кивнул.
Лена вышла из метро на станции «Белорусская». Мысли лихорадочно топтали черепную коробку. И почему слова какого-то старика так на нее подействовали.
Дойдя до ресторана, она толкнула входную дверь. Волна музыки и тепла внесла ее внутрь.
– Охо-хо-хо, а вот и последний опоздавший сотрудник, – воскликнул ведущий Дед Мороз и подмигнул Елене.
Елена застыла как вкопанная. Старик – это определено был он.
Уже разогретые коллеги приветствовали Лену и настаивали на штрафной, так сказать, для согрева. Лена глотнула обжигающий напиток, сняла шапку и тряхнула кудрями.
Танцы и веселье в этот новогодний корпоратив были в самом разгаре. Однако Лена сидела, будто прибитая сугробом.
Дед Мороз подошел к ней.
– Ты не сказала о своем желании.
– Да что тут говорить. Дом, работа, дом, суета, я упускаю свою жизнь. Гналась за карьерой, и что теперь? Мне за 30. Мужчина, который любил и ждал меня не один год, ушел. И я понимаю его. А я так хотела семью. Чтобы, придя домой, навстречу бежал сынишка, муж встречал теплым поцелуем, а все остальное не важно, – Лена горько вздохнула.
– Это твое истинное желание, то, что согреет душу и сердце в самую холодную стужу?
– Это моя боль и то, чего я добровольно себя лишила.
– Изменись твоя жизнь так кардинально, не станешь ли сожалеть?
– Сожалею об упущенном я сейчас.
Дед встал, провел красной варежкой по белой бороде. Коснулся ласково Ленкиной щеки. И пронзил ее глубоким серым взглядом невероятных глаз.
– Иди домой. Пройдись до метро, затем отпусти все мысли и сядь в поезд так, словно живешь той жизнью, которую описала.
– Но…
– Иди, милая, иди.
Секунду поколебавшись, Ленка повиновалась.
Морозный воздух щипал щеки. Снег прекратился, а метель кружила свою песнь все настойчивее.
Ленка вошла в подъезд и поднялась на второй этаж. Уловила легкий аромат жареной курочки и печеной картошечки. Вздохнула. Вставила ключ в замочную скважину. Не открывается.
– Это что еще такое?
С той стороны щелкнул замок, и дверь открыл он.
– Олег…
– Милая, ну наконец-то, мы заждались, – наклонился и поцеловал холодные губы.
– Мамочка, мамочка, ты пришла, смотри, я самолет, вррррррррррр, – навстречу ей бежал сын, ее маленькая копия.
Олег заботливо помог снять пальто.
Лена, ошарашенная, не верила своим глазам.
В кухне на столе стоял ужин.
Лена села за стол, малыш залез к ней на руки. Она вдохнула сладкий запах его волос и поцеловала в макушку на автомате, как будто так было всегда.
Олег открыл бутылку красного вина. И сел рядом.
Лена посмотрела в окно и увидела круглое лицо старика. Он словно парил у второго этажа.
– Не упусти свой шанс, чудеса случаются, – одними губами прошептал ей он и исчез.
Лена сглотнула волнение.
– Олег, а знаешь, я тут подумала.
– Да.
– После Нового года я хочу работать на полставки и больше времени уделять вам.
Глаза напротив заискрились чистой любовью.
– Мама, а я попросил у Деда Мороза сестренку, – с надеждой пролепетал малыш.
Глаза родителей встретились, а губы сомкнулись в легком поцелуе.
– Знаешь, сынок, я попросила то же самое, – шепотом ответила Лена.
Пора…
Кружевные снежинки медленно ложились на лобовое стекло, тихонько подгоняемые разыгрывающимся ветром. Нахальные дворники то и дело резко сметали красивый узор.
Из динамиков доносились новогодние песни, и на всех радиоволнах шел обратный отсчет.
До Нового года оставалось всего каких-то 5 дней.
– Еще эта пробка еле движется, видимо, все 5 дней я в ней и простою, – буркнула Настасья себе под нос.
Биииииип-биииииииипп, резкий звук сигнала и глухой удар, автомобиль, качнувшись, замер.
С минуту Настасья соображала.
Вышла, обошла машину. Синий джип въехал аккурат в ее багажник.
Из джипа никто не выходил. Только сквозь лобовое были видны покачивающиеся на зеркале заднего вида красные валенки.
Настасья подошла к водительской двери.
– Эй, летучий голландец, выходи из своего космолета.
Дверь распахнулась. Перед ней вырос бородатый мужчина.
– Тыыыы?
– И снова прости, – вымолвил мужчина.
Валенки остановили траекторию движения.
– Не может быть, просто не может быть, – прошептала Настасья, развернулась и зашагала к своей ласточке.
Пассажирская дверь распахнулась, и Антон юркнул внутрь. Его глаза виновато вцепились в девушку.
– Слушай, я не хотел, то есть хотел, это все продавец с этими валенками, понимаешь, он как будто все знал о нас, и вот что получилось.
– Что ты говоришь, какие еще валенки?
– Я шел по Красной площади, а там ряды со всякой всячиной, и продавец такой проницательный, он рассказал, что ты ушла и что я встречу тебя снова в самый неподходящий момент. Валенки – это талисман. Они соединяют влюбленных.
– Ага, с женой не соединяют?
– Пфффффф, да, я это заслужил. Твои колкости. Я понимаю. Но это чистая правда, я с женой не живу довольно давно. У меня отдельная квартира. Да, развод не оформлен, потому что брачный договор отнял массу времени…
– Но ты не сказал…
– Да, это правда. Я хотел все уладить. Прости.
Настасья вздохнула. Антон нервно теребил пальцы на руках.
– Ладно, выходи из машины, здесь пробка, еще мы создаем коллапс.
– Куда? Нет, давай договорим.
– Иди и принеси свою страховку, оформим европротокол.
Антон повиновался.
Спустя еще минут 40 на дороге стало свободнее. Участники ДТП закончили с оформлением бумаг.
– Я поехала, – сказала Настасья, опустив глаза.
– Я могу позвонить?
Она лишь пожала плечами, села и уехала.
Январь выдался морозным и снежным.
На старый Новый год так хотелось вареников с сюрпризами. Настасья обзвонила подруг, и было решено устроить лепку с поеданием у нее дома.
Девичник собрался быстро. Шум и суматоху вечера поддерживало игристое, разлитое по бокалам.
Настойчивые звуки эсэмэс прервали гам на кухне.
Заглянув в телефон, Настасья обомлела.
– Что там такое? – галдели подруги.
– Ух ты, да ладно, не врал, а ты как? Что думаешь?
Подруги вопросительно смотрели на девушку.
– Послушай, – начала Аленка, – да, не сказал сразу, да, разводился, да, брачный договор не всегда быстрое дело, особенно при разводе. Но, смотри же, прислал свидетельство о расторжении брака. Дай ты ему шанс.
В дверь позвонили.
Девушки замерли все как одна. Настасья пошла открывать.
Перед ней стоял Антон, в руках держал миску с уже сваренными варениками, обут он был в красные валенки, а еще такая же пара валенок свисала с его руки.
– Представляешь, я съел свои вареники, и мне попались счастье, свадьба и любовь. Я поспешил к тебе, теперь твоя очередь, а пока ты жуешь, я помогу тебе обуться, – сияющие счастьем глаза пронзили Настасью. Она кивнула.
Мой самый лучший…
Дрова томно потрескивали в камине. Золотистые искорки так и норовили пуститься в озорной пляс, не подозревая, что погаснут навсегда.
Отель с незатейливым названием «Мох» радовал постояльцев уютными домиками, банькой, а самое главное – уединенностью.
Маруся сидела, прикрыв ноги клетчатым пледом, наблюдая за огнем. Казалось, прошел не один час, а ей все не хотелось шевелиться.
Первый Новый год, когда они с Павлом хотели быть вместе. Но ему срочно пришлось лететь в командировку. А рейсов, чтобы вернуться домой к 31 числу, как назло, не было. И вот она сидит в прекрасном месте, с бокалом красного вина в руках, игнорирует часы, а до нового года осталось всего ничего. Она снова бросила взгляд на свой смартфон, Павел не звонил. Вздохнула и сделала глоток терпкого вина.
Потирая замерзшие ладони, друг об друга, Павел снова чертыхнулся, на этот раз громко:
– Зараза, стоило преодолеть такой путь до Москвы, чтобы теперь ни одна живая душа не довезла в этот отель. Ну, ехать ведь всего ничего.
Пфффффффффффффф. Раздалось резко с ним, словно паровоз на воздушной подушке устало выдохнул. Бип-бип.
– Эй, дружище, давно ль ты здесь? Куда путь держишь? – из огромной фуры усатый водитель смотрел на Павла.
– Я здесь примерно часа полтора. Мне не далеко, отель «Мох» – это примерно километрах в…
– Знаю-знаю, я как раз туда еду выгружать новогоднее продовольствие, – еще более веселым голосом ответил усатый, – запрыгивай.
– Оооох, спасибо огромное, ну надо же, как повезло, я уж и не думал, – бормотал оживший Павел, цепко карабкаясь в махину.
Пфффффффффф. Вздохнула машина, как только дверь за пассажиром захлопнулась. Тронулись.
– Как же так, дружище, совсем один под Новый год да на перепутье?
– Вы не поверите, такая суматоха, резко отправили в командировку, а обратных билетов нет, вот ни единого. А у меня девушка, я обещал, понимаешь?
– Ах, любовь, она та самая, да?
– Да!!! Она невероятная, знаете, когда смотрю в ее глаза – нет, не тону, я вижу в них жизнь, нашу жизнь. В ней столько света, упртости и тепла, что я просто не могу ее потерять, – Павел пригладил волосы, в глазах защипало, вдруг яростно ощутил острую тоску по Марусе.
– Ну-ну, – вымолвил усатый, – я вот тебе попался, ты поди сумасшедший путь проделал, парень, а теперь осталось всего ничего.
– Знаю я, знаю, – слегка шмыгнув, улыбнулся Павел. – А знаете, я везу ей кольцо, уже месяц ношу с собой и так боялся, что не успею предложить…
– Я вот что скажу, когда жену свою встретил, мороз был ядреный, а она в соседнем селе жила, у них там и клуб был, бегали на танцы. Так вот я по морозу шел в одном свитере, домой провожал, а фуфайку свою на нее накинул, видел, что она замерзла, но виду не подала, только губы посинели. А она так суетилась, все переживала, чтоб не замерз я. Проводил, она заскочила в дом и рукавицы вынесла, горячие, с печи. Сразу понял – женюсь. В ее глазах до сих пор моя жизнь.
Маруся включила проигрыватель, приготовила бутылочку шампанского. Пластинка затрещала и полилась знакомая мелодия:
От этих строк на глаза навернулись слезы.
Она посмотрела в огромное панорамное окно. Затем на часы: 00:00.
Вдруг дверь домика резко распахнулась.
– Happy new year, моя Маруся! – кричал раскрасневшийся Павел.
– Успел, – и бросилась на шею.
В руках он держал коробочку с кольцом.
– Я так боялся, что не успею встретить с тобой Новый год нашей жизни. Ты только скажи мне: «Да».
– Мой самый лучший Новый год.
– Это значит «Да»?
– Конечно «Да».
За окном разрывались фейерверки, громко знаменуя о том, что новый год наступил.
Познакомиться с творчеством автора можно,
набрав ник в соцсетях: @alexandrova_writer.
No more champagneAnd the fireworks are through.Here we are, me and youFeeling lost and feeling blue…
Бондарук Алена
Пока! Пора!
Дверь кабинета главы города открылась, в ней появилась голова хорошенькой секретарши:
– Вадим Сергеевич, пришла.
– Зови.
В кабинет мэра вошла очень симпатичная женщина. Раскрасневшаяся после раннего октябрьского мороза, запыхавшаяся из-за сломанного лифта, который еще с вечера не могли починить.
– Добрый день. Простите за опоздание: задержали в студии, – протараторила Марина, укладывая клетчатое серое пальто на кожаное кресло, служившее больше вешалкой, нежели местом для сидения.
– Ничего, устраивайтесь, – Вадим Сергеевич, человек лет пятидесяти, махнул седой головой в сторону места напротив.
– Мы предлагаем валенки, – выпалила Марина.
– Какие еще валенки? – удивился мэр.
– Ну наши, русские…
– И куда мы их? На кого… хм… надевать будем? И при чем вообще валенки и главная площадь города?
– Это же символ. Нашей зимы. Студия «Графика» готова выполнить заказ, эскиз уже готов… Вам не нравится идея?
Вадим Сергеевич молчал, глядя в одну точку перед собой. Значит, валенки… Как-то, будучи маленьким, гостил у бабки в деревне. Как и все мальчишки, любил пошалить. С соседской ребятней разбили окно клуба, пока играли в снежки. Бабка, узнав, швырнула в него своим валенком, да с таким чувством, что голова Вадима Сергеевича чуть не отлетела. Вот и остались неприятные ощущения, вдруг выплывшие из детства…