Войны мышей 3. Финальная битва

Издалека послышались удары молота о наковальню и странник-мышак обрадованно поднял нос из капюшона, как будто бы услышал родные звуки. Наконец, они добрались до небольшой кузницы, на крыше которой была маленькая труба. Из трубы шел дымок, говорящий гостям и покупателям, что хозяин на месте и занят делом.

– Есть кто живой?! – Резец заглянул внутрь и поморщившись от едкого дыма, переступил порог. Длиннохвост последовал за ним, а стражники остались снаружи. На всякий случай вынув оружие из ножен.

– Здравствуй, Быстролап! Как работа? Спорится? – Резец дружелюбно начал разговор, оглядываясь по сторонам и рассматривая диковинные палаши, сабли, мечи и ятаганы.

– И тебе не болеть, уважаемый капитан. – Монах увидел, как у кузницы с молотом наперевес стоял крепкий жилистый мышак, а рядом суетился молодой мышонок, видимо подмастерье. Он держал щипцами металлическую заготовку. Кузнец поставил молот на землю, вытер пот со лба и скрестив лапы на груди, посмотрел на монаха:

– А кто это с тобой? Вроде не местный, я погляжу.

– Да, это монах из монастыря Ло-Линь. Ты наверняка слышал об этом божьем храме.

– Здравствуй Мус Быстролап. Меня зовут Длиннохвост. Я пришел издалека и мне нужно очень срочно с тобой поговорить. Желательно с глазу на глаз. – Монах-мышак посмотрел на стоящих рядом грызунов.

– Как скажешь, отче. Пойдем, малыш. – Резец обратился к подмастерью, с удивлением взиравшем на нежданных гостей. – Подышим свежим воздухом. Тебе это, кстати, будет очень даже полезно.

Они вышли из кузни, а молотобоец, оглянувшись, жестом предложил монаху присесть на старый бочонок.

– Благодарю тебя, Мус. Я постараюсь быть краток. Назревает новый поход на Залесье. Время этому событию благоприятствует как никогда. Я понимаю, что в Хэмстердаме сейчас очень трудно сыскать толковых бойцов, но нам, как это обычно бывало не раз, помогут братья из дальних краев. Об этом я уже позаботился. Ну и конечно, местные жители присоединяться к Легиону. Тем более, когда узнают, кто именно будет стоять во главе нового мышиного войска.

– А кто будет стоять? – с интересом спросил кузнец-мышак.

– Сын Мышана Клыкоскала.

– Ты шутишь, отче! У него был сын?! Первый раз об этом слышу! А где он сейчас?!

– Он стоит прямо передо мной, – торжественно произнес монах, смотря прямо в глаза жилистому грызуну.

– Что? Я – сын Клыкоскала? Извини, отец, ты, наверное, слишком много молился Всевышнему в последнее время. Из меня такой же сын Мышана Клыкоскала, как из тебя кузнец, прости, если обидел. Мой отец погиб в Битве у Северного Пшеничного Поля. Это было давно. Я помню, мать рассказывала мне. В той же битве сложили свои серые головы еще много достойных и смелых героев. Да, славная это была битва. Вот только жаль, что мы ее проиграли. Так что ты ошибся, уважаемый странник. А теперь я вернусь к своей работе. У меня ее много в последнее время.

– А станет еще больше. – Монах не собирался просто так сдаваться. – И очень даже скоро. Послушай меня, Мус. Я Длиннохвост, друг Мышана Клыкоскала. Мы все детство провели с ним в одной келье монастыря, и я знал его лучше, чем кого бы то не было. Потом наши пути разошлись. Я ушел странствовать по миру, а он пришел в Залесье, отвоевал его у крыс и создал здесь рай для грызунов. Знаешь, откуда мне ведомо твое имя? Перед той битвой у Озера, о которой ты мне сейчас рассказывал, учитель Клыкоскала Хом-Ло, когда пришел его черед уходить на Радугу, подал мне весточку о том, что у Клыкоскала родился сын. Сам Мышан даже и не знал об этом. Его подруга, мышка Зубатка не успела ему сообщить, что у них будет малыш. Но Хом-Ло все знал. Мудрый старик! Он многому нас научил. Но не буду отвлекаться. Сейчас Мус, ты единственная надежда всего мышиного люда. За тобой пойдут не только самые сильные воины – последний трубочист бросит свой шнур для прочистки труб и возьмет в лапы меч, чтобы снова отвоевать свой славный край. Кроме того, крысы нынче слабы как никогда. Их хорошо потравили Люди-Великаны, когда Верховный Крысак возомнил себя Великим и решил сделать набег на склады в человеческих домах. Тогда много крыс полегло. Даже Мурлыке Третьему пришлось отправиться на небеса. Во время атаки его нагнала пуля Человека. Поэтому ты, Мус Быстролап – единственная надежда всего Хэмстердама и меня в частности.

Кузнец задумчиво посмотрел на монаха, покрутил в руках молот, словно он был каким-нибудь маленьким полешком, а потом ответил:

– Уважаемый отче. Я конечно же верю каждому твоему слову, но мать говорила мне совершенно другое. Выбирая ее или тебя, конечно же, я выберу первое. Если мне скажут бросить все, взять меч и идти биться с Аподемусом, я пойду. Но когда я слышу слова о том, что в моих жилах течет кровь великого воина и предводителя знаменитого мышиного Легиона, я не знаю, что ответить. Боюсь, ты зря пришел ко мне, монах. А сейчас я вернусь к работе. Меч сам себя не выкует. Эй, Пушист! Хватит прохлаждаться! Или не получишь обед! – Он повернулся спиной к Длиннохвосту и подошел к потухающему горну, чтобы раздуть его.

– Ты можешь найти меня в таверне «Щекастик Хо», если передумаешь. А теперь мне нужно идти. – Монах-мышак вышел прочь и кивнув капитану, зашагал обратно.

– Ну как, поговорили? – Резец не успевал за бодро шагающим мышаком, но тот молчал и не замедлял шаг. Возле гарнизона капитан и стражники оставили монаха одного и вернулись к исполнению обязанностей.