Я – охранник!

При мне поезд делал остановки в Бологом и Твери. Заходили и выходили немногочисленные пассажиры, но все, в основном, ехали до Москвы.

Прибывали в десять с половиной и под бравую песню старшего Газманова «Москва! Звонят колокола!» – за каждый прогон которой, поговаривали, любитель мостиков, задних сальто и фляков получал по две тыщи как с куста – народ выгружался и бежал к метро. Прибывали мы на Ленинградский вокзал, площадь трех вокзалов была рядом, но времени на экскурсии не было так как поезд через пятнадцать минут отправлялся в депо, ну а мы – в гостиницу, представляете? Закупившись у платформенных ларечков острой московской шаурмой, ну или курочкой гриль, мы усаживались в родной ЭВС и медленно следовали по запасным путям в сторону, не помню какую, но в конце концов оказывались у великолепной гостиницы где у всех сотрудников поезда, и даже у нас, были свои номера. С душем, с кроватками и с телевизором. Следующие несколько часов мы обедали чем послал Ленинградский вокзал, смотрели телевизор и пытались поспать, что было довольно проблематично. Некоторые шли в Москву по делам, или просто по магазинам. Мы с Петровичем даже несколько раз выпивали, не помню по какому поводу, но как-то мы сидели в пивнаре, а в другой раз закупились в гипермаркете и хряпнули где-то на травке. Естественно, к обратному поезду мы были уже как стеклышки, потому что в случае залета, кара была бы неминуемой.

Поезд на Питер отправлялся примерно в шестнадцать часов и вот тогда наступало самое хлебное время. Очень много народу пытались что-то передать в Питер, и мы им в этом помогали. За долю малую, конечно. Заработать можно было прилично, в зависимости как юрко и резво ты мог крутиться в толпе провожающих. Естественно, это не приветствовалось администрацией поезда и тем более нашими военачальниками, но некоторые смотрели на это сквозь пальцы. Помню, однажды мы с Петькой, моим временным напарником-скобарем из Пскова везли из Нижнего Новгорода, куда тоже летал ЭВС, целого кота в клетке. Заработали по тем временам хорошо – по тыще на брата.

Так вот, набрав, если повезло, московских посылок, мы трогались в Питер и тут снова слышалась бодрящие рулады про колокола и Олег Газманов провожал нас, радуясь еще двум «рублям», заработанным на ровном месте. Мы, конечно, старались не отставать от него.

Ехать обратно домой было всегда веселее, чем сонной тетерей слоняться по утреннему поезду, да и с питанием было побогаче.

Обратно на север к нам поезд с нами садился наряд милиции, те ребята, которые были также не прочь заработать на пассажирских перевозках. Но в то же время они косились на нас, если замечали, что охрана перевозит что-либо недозволенное. Но мои напарники были люди бывалые и всегда разруливали все ситуации с родными правоохранителями. За исключением некоторых случаев.

Также хочу упомянуть, что по приезду в Питер нам было положено обходить поезд на предмет всяких забытых вещей. Так, совершенно неожиданно, я обзавелся довольно приличным спортивным костюмом, который носил еще несколько лет. Кто-то побрезгует, а я в те времена был рад и такой обнове. Зато в другой раз я чуть крепко не влетел.

Я стоял возле уже опустевшего поезда, когда из вагона вылетел наш оперативный дежурный, Авдей, и сунув мне в руки наш оперативный чемоданчик с рациями и другим добром, прошипел в ухо: «Тут труба! Беги в офис!». Я быстро пошел, по дороге профессионально отметив одного типа, кружившего по платформе и названивавшего по телефону. Тут в чемодане тоже что-то начал пищать, и я сразу же связал две эти ниточки воедино. Так и оказалось. Оперативник нашел на сиденье телефон и просто прихватил его себе.

Именно на ЭВС я встретил огромное количество знаменитых членов нашего российского общества, с которыми не столкнулся бы больше нигде. А тут… Кого я только не видал, в этом чудесном высокоскоростном поезде. Про это можно написать целую отдельную главу. Но я писать ее не буду, поэтому коротко пробегусь по фамилиям.

Возможно, со стороны это будет звучать смехотворно, но много ли нам, россиянам нужно? Посмотреть издали на медийную персону, уже хорошо. Ну а если удастся сфоткаться – вверх мечтаний, будет о чем рассказать друзьям и знакомым. Лично я встречал и фотографировался с известным Федором Емельяненко, бойцом ММА, с актером Александром Башировым (Игла – Спартак), актером Владимиром Машковым, актером Александром Глинским (Ментовские войны – Федя Кальян). Ну а видел, проще сказать – кого я только не видел. Максимы Аверины, Владимиры Стекловы, Филиппы Янковские, Максимы Покровские, Михаилы Кожуховы, Юрии Цурило, Сергеи Шнуровы, Михаилы Боярские – все они так и мелькали у меня перед глазами.

Не могу не добавить, что известная актриса Александра Яковлева также принимала какое-то участие в запуске «Сапсанов» в декабре 2009 года. Шептались, что это она настояла на создании вагона ресторана с баром, да еще и в русском стиле. Позже миссис Диана Литтл стала заместителем генерального директора Дирекции скоростного сообщения, потом ушла в пригородное сообщение, а позже и вовсе стала «яблочницей». Ее сынок также работал на ЭВС в качестве начальника поезда.

Я обещал упомянуть в этой главе о поезде «Аллегро». Став привилегированным сотрудником нашего славного ЧОПа, я получил доступ к весьма недурным подработкам. Одной из них были поездки в «Металлку» – поселок Металлострой, где находится огромное моторвагонное депо ТЧ-40 (до 02.2021 – ТЧ-10). Сейчас там базируется «Сапсан», а раньше кого там только не было. ЭР-200! Сокол-250! Было на что посмотреть. Как сейчас там, я не знаю.

В общем, до запуска скоростного поезда «Аллегро» на линию между Финбаном и Хельсинки, он базировался в «Металлке» и его нужно было охранять, а также присутствовать при испытаниях, которые проводили, как все их звали, «люди науки» – ученые-инженеры. Поезд облепляли кучей датчиков, проводов, сенсоров, словно больного, и ездили, проверяя как ведет себя эта махина на нашей русской ширококолейке. Мы с напарником катались, наматывая сотни километров или сидели в поезде, стоящем на приколе в ТЧ. Питались мы или своими харчами, или довольствовались тем, что оставалось от инженеров и машинистов. А доставалось знатно – курица с гарниром, салат, сыр, ветчина, все это в стерильных пакетиках, остается только разогреть. Короче, служить можно было. Я даже присутствовал на торжественном мероприятии по случаю сдачи «Аллегро» в эксплуатацию. Было это вроде на вокзале в Выборге, который я, помнится, охранял несколько суток подряд, отплевываясь от сухой штукатурки и асбеста.

Набежало много народу, все больше журналисты, поэтому приходилось особенно тщательно вышагивать вдоль французской махины итальянского производства, при этом особо грозно таращить глаза и хмурить брови.