Мистические сваи. Мистика

Мистические сваи

г. Донской

Не во всякой твари сидит зло, да и не всякое зло служит добру.

Можно бороться с духами внутри себя и снаружи, но можно не заметить добродетель укутанную в мистическую вуаль.

В рассказе “ у обочины “ чувство мести держало в рамках человеческого обличия, сдерживало животную страсть, но лишь вкусив это холодное блюдо героиня для себя точно решила за какую грань она готова зайти. Это лишь часть написанной прозы с 2109. Сюда вошли рассказы опубликованные на известных творческих пабликах и порталах, таких как: Стихи.ру, Бумажный слон, Лит. нет, Поэзия, Neobook, My Write и др.

Книга издана и ее можно приобрести как в печатном варианте так и в онлайн версии Amazon, Ozon, LitRes, Aliexpess и др.

Добро бывает разное и помощь иногда является из ниоткуда.

УДК…… -.. (..) .

ББК.. (….) -..

Издание на русском языке, оформление. «издательство…’, 2019

ISBN … -.-… -…..-.

Ураганы за окном.

Монстры, Шуи, ведьмы, ведьмы.

Злобный, грозный, страшный гном.

Дома тихо свечи жгут.

Кошка Мурка спит за печкой.

Мать поёт и варит нут.

Вторит ей из церкви свечка.

Мать поёт о дальнем бреге,

О конях, как небо воду льёт.

Мать для сына обереги,

Словом, песней колыбельную поёт.

Хижина местного знахаря Василия Браткина стояла в аккурат середины села – Туруевка. Село построено вдоль реки Смеянка, названной в честь дочери первого старосты села. Она, бедняжка, пока отец да мать управлялись по постройке села, да укладу жизни местных, утонула в этой самой речке, трех лет отроду. Не углядели няньки и бабки, за что несчастный и озверевший папаня их и выгнал в лес. Где, вероятно, тогда ещё, их волки и сожрали. Дочь была единственной, долгожданной, да и не дал Господь им детей более. Убивались родители долго ещё. Народ сменил руководителя, а он первым своим указом дал название речке. Девчонку, конечно, Аленкой звали, но все в селе звали Смеянкой, смеялась она уж больно задорно. Всё жалели, сочувствовали, но помочь убитым горем родителям нечем было. Село назвали по фамилии второго старосты, он и до конца своей жизни так и служил, справлялся со своими обязанностями, как начальник вёл дела исправно, верно да справедливо. Народ любил его.

Туруев Фёдор Иванович, родился в селе под Минском, родители были крестьянами, работали много, да накопив денег, отдали выкуп за себя, так и ушли. Присоединились к таким же свободным крестьянам, взяли да и построили село. Когда, наверное, не вспомнить то, но давно уж.

Прошло чуть более ста лет, многое изменилось здесь. Дома построили, да ведь жителей прибавилось. Детский сад поставили, местные бабки готовили, убирали да и сидели с малышней, пока родители работали. Школа, далековато была, в соседнем селе, с появлением транспорта, а ранее возили всех школьников на повозке запряженной, бежала она быстро, дорога через лес шла, дабы волки не почуяли. Так вот, с появлением транспорта дорога стала быстрее, да безопаснее, да и лес чуток расчистили и дорогу наладили.

Многое происходило в селе, но не этими событиями оно известно стало.

Родился здесь, сорок лет назад мальчик. С самого детства он был очень странным – видел сны вещие, ещё мог исцелять. Как кто захворает, да он дотронется. Человек к вечеру уже и здоров как бык. Знахарка из соседнего села его у родителей и выпросила в ученики. Привозила домой лишь на лето, в том селе и школа имелась рядом, да и у бабки Марьяны он лесные уроки брал, заговоры, пришепётывание, травы изучал. Очень способный был.

Когда бабка то, брала его, ей уже восемьдесят лет было, так 20 лет и учила своего последователя, а как её черёд настал, так и все силы свои передала ему. Народ не скупился на подарки, толпы у целителя не с кончаемый поток. Слава за версту вперёд него самого летела. Куда бы он ни пошёл, уже все знали и ожидали его. Дом тоже достался от бабки, да так и жил местный монах и знахарь здесь, пока свою любовь не встретил, так из его родного села. Василиса Браткина подарила ему троих сыновей, что выросли да уехали, они не пошли по стопам отца своего и разъехались, а ему не кому было свои знания передать. Когда уже они оба не ждали ещё внуков и даровано было снова родителями стать – сынок Максим. им обоим по сорок стукнуло, мать узнала, что беременна. Василий перестал принимать народ, поток слегка схлынул. Но все равно люди ждали.

Когда Василию исполнилось сорок восемь, а малышу года три, произошел несчастный случай, при возведении нового дома, Василий пришел благословить молодожёнов с новым домом, упало бревно, да убило его.

Василиса не упала духом, сыновья старшие приехали помогать стали.

Вся нечисть, да духи злые, все проклятые, да не упокоенные стали вокруг деревни кружить.

На Василия все зуб точили давно уж. Да он при жизни село свое от этого болотняка охранял. Шалить не мешал, да людей не отдавал им. Они сотни лет хозяйничали, а тут знахарь со своими оберегами. Так и охранял всю жизнь своими песнями молитвенными. Как то жена услышала, странную песню, то ли заговор, то-ли песня, на колыбельную похожа мотивом, вышел на крыльцо и пел.

Как то жена услышала и спросила :

– Ты всему селу поешь, что ли? чтобы спалось всем лучше?

– Нет, родная, это защитный оберёг, ведь вокруг нас болота кругом, топи, да погибельные места, сколько народу здесь полегло, пока село появилось. Как объявили люди это место своим, так вековые деревья заскрипели, местные твари здесь хозяевами испокон веку были, а тут люди. Забирали людей на потеху себе, да в наказание оставшимся. Показать кто здесь главный, но появлялись ворожеи, ведьмы местные, колдуны да знахарки и спасали это место.

А как бабка Марьяна отдала мне силы свои, да с моими, так я поставил щит на село, твоя хатка как раз в середине стоит, вот выхожу раз в месяц на крыльцо, песнь пою. Заговариваю и нечисть пробиться не может-.

Так вот все зло и сконцентрировалось вокруг села, жаждет, да ждёт сорок дней, пока Василий был здесь ещё, он охранял, да прошло это время, а односельчане напуганы были, из села ни ногой, страшно им всем, уже к погибели готовились.

Вот – вот налетят упыри, да вурдалаки, сожрут, до косточки.

На сороковой день, активизировались все и ждут, ночи ждут.

Мать дитя укладывает, да плачет,

– Сын, мой! Дорогой, родной, мой. Погибель ждёт нас у дверей, нет папки, спасти некому.

Максимка сидел у матери на руках, да смотрел, так жалобно на мать, она зарыдала пуще прежнего. Заскрипели двери и окна, застучали, заскреблись когтями ведьмы болотные. Вурдалаки завыли, собаки залаяли по всей деревне раздавались истошные крики испуганных, до смерти людей. Слышен был хруст ломающихся костей.

В какой-то момент Василиса вспомнила про песню.

– Сыночек, миленький, я тебе колыбельную спою, ложись дитятко спать-

Она очень надеялась, что сработает, а коли нет, так и сгинет всё село. Положила сына в колыбель, укрыла одеялом, да запела, в душе надеясь, что муж немного рядом, да поможет.

Пока мать пела колыбельную, снаружи всё бушевали страсти, уже немного чудищ проникло и ловили жителей, там ужас был, но с каждым спетым словом, погибали вурдалаки, гнили заживо ведьмы, рассыпались черти да твари болотные, а те что снаружи были пробиться сквозь защиту не могли уже.

Мать пела и пела песнь, а с боем часов, что отменили ночь, за окном утихло всё. Только утром Василиса узнала, что было во дворе. Ей и сыну заботливый отец и муж оставил очень ценный подарок и теперь они должны охранять покой местных жителей.

Жители Иот

Поезд мчал, набирая обороты, до ближайшей станции было ещё далеко, два часа пути. Что успеет натворить за это время эта тварь. Мне даже страшно представить. С каждой минутой становилось ясно, что этот состав едет в бездну.

Ни один из пассажиров и работников поезда не сможет доехать до конечной станции. «Она» или «он» жрёт всех с потрохами. И костей не оставляет. Когда я это впервые увидел, однажды, попытался до людей донести. А мне никто не верит. Я подошел к машинисту и сказал, что в восьмой вагон заходит иноземец и в его намерениях плотно пообедать нами…

Жители планеты Иот, они так себя называют. С соседнего измерения. Раньше они нас не трогали, мы очень похожи внешне, приходят к нам, живут рядом. Однажды, один из них, всего разок, во время драки укусил человека и понял, что лучше пищи не найти.

Предводитель Тирр, строго-настрого запретил уничтожать нас. Питаться землянами можно, но лишь не заметно.

Иотинцы, за время проживания на нашей планете, расселились по всем странам, маленьких городов и поселков переехали жить. Заняли все сферы наших социально значимых постов и высоких должностей.

Все кланы, живущие здесь с планеты Иот, подписали пакт о не нападении на жителей земли. Разрешено питаться лишь бездомными, смертельно больными, душевно больными и пожилыми. Я уже говорил, что иотинцы есть во всех сферах нашей жизни? У этих иноземцев есть еще и провидцы, которые видят предстоящие катастрофы и несчастные случаи, где «мясо» пропадает почем зря.

– А мясо жаль – Генвард третий, советник клана Гротт- пусть наши проведы смотрят в будущее и нам сообщают о наступающих человеческих бедах, а мы будем устраивать пир на их костях, все равно погибнут. Самолеты, поезда, личные междуусобные войны.

– Советник Генвард, разрешите доложить? – обратился к советнику пришедший на совет парень. Иуту занимается доставкой сведений своему принцу с планеты Иот, а здесь Генворд занимал не менее важный пост.

– Докладывай, Иуту, мы все слушаем тебя – человек сидящий в центре овального стола развел руками в разные стороны, давая понять, что новости касаются всех сидящих за этим столом, на совете, что проходит здесь каждые полгода – новые посты вновь стали нами заняты- растянул свою улыбку во весь свой огромный рот.

– Да, советник, два наших иотиканца, по осенним выборам стали мерами двух областей, а трое заняли посты заведующих больниц: психоневрологической, онкологического отделения и поликлиники города Т, с численностью населения более четырех ста тысяч населения – и тоже растянул свой рот, обнажая корявые, но белые зубы, изображая на своем лице улыбку.

– Друзья мои, не будем забывать, что люди нам нужны, и мы не должны сеять панику и развязывать с ними бессмысленную войну. Не стоит обнаруживать себя и свои намерения. Не будем злоупотреблять их доверием и неведением – Генвард облизнулся и продолжил – ну, в общем, вы поняли – он встал со своего стула, с грохотом откинув стул в стену – совет окончен. Все свободны —

Как всегда, выходившие, шепотом роптали на своего правителя, и внемля его разумным речам качали головами, соглашаясь.

Не все жители планеты Иот смогли переселиться к нам. Многие, кто свято чтит свои традиции, остались дома. Многие погибли добираясь до млечного пути. Поэтому здесь стал править, по праву наследования, принц Генвард, единственный сын правителя Иот.

Сам правитель, Тирр тринадцатый, как и его предшественники, так и оставшиеся с ним на родной планете, остались верны старым писаниям. В них говорится о древних, что видели жителей планеты Земля и других планет, в других созвездиях, воочию, сильно похожих на них самих. И что, вкусивши их крови завещали « не упасть самоедством». Читая рукописи оставленные предками, иотинцы стали вегетарианцами навсегда, отказались даже от своих животных. Многие века они больше не вкушали животной пищи.

Отряд исследователей, под предводительством командира Отротту, который всегда возмущался по поводу отказа от употребления в пищу животных. Он собрал отряд для исследований других земель и миров, отобрав из многих, таких же энтузиастов как он сам.

Когда на земле вновь вкусили кровь человека, по приказу командира Отротту, была доставлена на Иот весть. И ринулись на Землю жаждущие плоти. А чтобы регулировать потребления человеческого населения и избежать их истребления, был отправлен сын Тирра, принц Генвард, которому все были безоговорочно преданны. Слово его, как и его отца было всегда для всех жителей Иот, закон.

Сам Генвард, как и его отец, был заядлым вегетарианцем, но здесь ему пришлось смириться с мясоедством своих однополчан.

Вои и во время одной из таких их встреч я и попал под двери губернатора нашего города.

Пришел я, конечно, за необходимостью поставить подписи на моих документах, но в этот момент за дверями был очередной совет.

Мне секретарь предложила подождать в приемной, но я остался ждать под дверью совещательного зала.

Не красиво подслушивать, но услышанное перевернуло мою жизнь. Как смог заставил себя остаться дослушать, ведь они молились своим богам. Представьте! У них есть своя вера! Я молитвы не смог понять, но они еще вспоминали свою жизнь на своей планете, как они долго до нас добирались, чего им это стоило. Как была война, которая разделила всех на два лагеря, одни из которых прилетели к нам. Вспоминали беззаботную жизнь дома, в отличии от жизни здесь, где все важно: и твое социальное положение и статус, и наличие работы и много чего еще. Чтобы не просто выжить здесь, но и не быть раскрытым. И услышав, что время совета окончено, решил поскорее ретироваться. Я вылетел пулей из здания администрации, уже забыв, зачем приходил, не думая возвращаться сюда вновь. Побоялся посмотреть им в лицо.

Они чуют страх.

Я никогда не слыл безумцем, но когда пытался открыть людям глаза, чудом избежал психиатрической лечебницы, которой, как стало мне теперь известно, управляет «их» человек.

Вот и сегодня просто повезло мне с этим поездом. Мама попросила приехать к ней, она тяжело больна и боится умереть, не увидев меня.

Вот я раньше не задумывался, а почему её не съели? С тех пор, как они у нас поселились, резко сократилось число лежачих больных. Лишь онкобольные оставались доживать свои оставшиеся дни или месяцы. С тех пор, как мне стало известно о настоящей цели их пребывания, я заметил не утешительную тенденцию пропажи людей, которая с каждым годом растет. Все больные пропадали, из лечебниц, затихли крики душевно больных, за белыми стенами психиатрических больниц. А в недавней аварии, когда междугородний автобус упал в реку и все тридцать пассажиров, водитель и кондуктор пропали. И останков не оставили. Перестали функционировать все морги. Но никого это не удивляет.

Моя мама больна давно. Уже почти пять месяцев. Она скрывала это от меня и когда я был, у нее в гостях, она молчала, говорила, что простудилась. И вот только недавно позвонила и рассказала, что умирает от рака печени. К сожалению, прогноз не утешительный и пару недель мама сама мне позвонила и попросила приехать проститься. До нее мне ехать ночь поездом и купил билет, оформил внеочередной отпуск и собрался к маме. Я плакал, конечно, но если врачи ничего сделать не смогли, то мне придется смириться. Но возвращаясь к проблеме исчезновения людей, я понял, что эти твари не едят онкобольных. Поэтому мы с моей мамой еще успеем увидится.

Кажется, они с нами знакомы не один век, но потреблять нас в пищу стали совсем недавно, около сотни лет назад. Я даже по библиотекам прошёлся, не поленился и подсчитал количество. Статистика нашего сокращения весьма не утешительна. Но мне всё равно никто не верит.

Попытаюсь смириться и убедить своих родных и тем, кто всё же мне доверяет.

Паша и Ирина двойняшки, мои лучшие друзья совсем недавно не дождались свою мать с магазина. Их квартира прямо над универмагом с продуктами, но она умудрилась заблудиться. Пытался я им сообщить о жителях Иот, но они угрожали сообщить «куда следует». Знал бы я, где это – «куда следует», сам бы туда пришёл и рассказал бы, что знаю.

Они высоки, весьма высоки, около двух метров и худощавого телосложения. Им приходиться очень редко питаться и много двигаться, они как наши акулы не могут даже спать, сердце остановиться.

Движение для них в прямом смысле жизнь. У себя эти странные, не питались своими животными, а лишь употребляли растительную пищу. Но вкусив однажды нашей алой крови..

Настал день моего отправления. Поезд дальнего следования. Тринадцать вагонов, мой под номером восемь, девятое купе и двадцать минут на посадку. Мое внимание привлекли два пассажира вошедших в поезд после меня. Я их увидел в коридоре, когда уже заходил в свое купе. Они выделялись среди других пассажиров своим высоким ростом и субтильным телосложением, и совсем без багажа.

– Девушка, можно вас? Это очень важно – попробовал я обратиться к проводнице. Девушка еще очень молодая, возможно пришла работать на железной дороге сразу после института. На вид лет девятнадцать, двадцать. Блондиночка с миленьким кругленьким личиком и вздернутым к верху носиком.

– Я вас слушаю – ответила мне девушка, смотря мне прямо в глаза своими карими, пытаясь разглядеть серьезность моих намерений и темы нашего разговора. Не раз, наверное, пытались с ней познакомиться пассажиры или просто пошутить. Но в моиз глазах была тревога. На лице этой милой проводнице сразу отразилась моя тревожность, и появились мимические морщинки возле глаз.

Я не стал говорить об инопланетянине, но схитрил.

– В наш поезд зашли преступники. Они намереваются убить всех в нашем вагоне. Я услышал, как они перешептываются. Хотят, массовой резней попасть в СМИ, чтобы о них говорили в новостях. Может сообщить это работникам железнодорожной полиции.

Как можно убедительнее пытался рассказать. Она с таким удивлением и вниманием меня слушала, сдвинув брови и стиснув не накрашенные, слегка пухленькие губки.

– Спасибо, я сообщу дежурному поезда. А как они выглядели? —

– Два самых высоких пассажира —

– И мне они показались странными, билеты куплены до конца маршрута, а это целые сутки в пути, но они оба без багажа. Эти пассажиры из первого купе-

Проводница зашла в свое купе и стала по телефону или по рации, не понял, но был очень рад, что она мне поверила. Теперь оставалось самому как то выжить за эти два часа пути, до ближайшего остановочного пункта. Пока мы с ней беседовали, наш поезд тронулся. Я заперся в своем купе, и наступила тишина, как только все пассажиры заняли свои места и закрыли свои двери.

Хлопнула входная дверь соседнего вагона и в наш вагон зашли люди.

Судя по звуку шагов, это двое мужчин и к ним вышла наша проводница, они постучались в первое купе.

– Граждане пассажиры, просьба открыть двери выйти для досмотра —

Я прильнул ухом к двери и прислушался.

Но высокие граждане молчали. Выжидали время. А я только сейчас вспомнил, что они всегда все знают заранее. Но все же мы услышали поворот их замка, мое тело задрожало, предчувствуя беду. Чтобы их остановить, двух людей не достаточно.

Шорох открывающейся двери и… Тишину пронзил крик той самой проводницы, у которой я просил помощи.

Хруст ломающихся костей, звуки дубинок, еще какая то ругань. Я вцепился в ручку своей двери.

Хотя с их силой это наврятли поможет. Стало все уже не разобрать, но все стихло, и даже убегающая проводница очень быстро умолкла. Послышались звуки открывающихся дверей остальных пассажиров, ропот людей.

Время обеденное, кто-то собрался перекусить, поспать собирались пожилые и дети, а тишину нарушили громкие звуки в коридоре. Люди стали выходить. Послышались истошные крики, захлопывание дверей, но судя по звукам огромных шагов, многих это не спасло. Они с легкостью ломали стены и двери, как и их кости. Эти монстры решили убрать всех пассажиров в этом вагоне, дабы избежать паники во всех остальных двенадцати. Как раз на следующей станции к ним присоединяться остальные и все начнут пировать.

До ближайшей станции еще чуть менее полутора часов. Меня всего обдавало холодным потом все снова и снова, с каждым затихающим криком, в соседних купе, они становились все ближе и ближе. Жуткие стоны, просьбы мольбы не затихали.

Все это продолжалось слишком долго, и я потерял счет времени. Уже отпустил ручку, отошел от двери и ждал своей участи. От страха совсем перестал двигаться, и мой взгляд был направлен только на мою дверь, а слух обострен и слышал все происходящее в коридоре. Но мой замок никто не открывал.

Наступила тишина, таинственная и какая-то не радостная. Я стоял возле окна и ждал, что вот-вот и моя ручка повернется и ворвется мучительная смерть. Но все стихло.

Сколько я пробыл в своей ловушке, даже не знаю. Но меня вывел из оцепенения стук в окно. Это стучал торговец и предлагал купить фруктов. Я среагировал моментально, это мой шанс. Вот она, та самая остановка. Открыв окно я нырнул туда, вернее от туда, на улицу. И помчался прочь от этого места.

Около часа ночи меня задержала местная полиция за бродяжничество. Наступала осень, только начало сентября. На улице все еще тепло и я не сильно замерз.

В отделении полиции, какого-то маленького городка меня обогрели и накормили.

Но я не стал рассказывать, что произошло в этом поезде на самом деле. Лишь сообщил, что меня ограбили и на станции вытолкнули из вагона. Сотрудники полиции посадили меня на ночной, проходящий автобус и я доехал до поселка, где живет моя мама. Темно еще на улице и я уже у родного дома, где провел все свои детские годы.

Конечно же ключ остался в том поезде, а я постучу соседке, у нее всегда есть запасной. Она последнее время сама за моей мамой присматривала и помогала по дому. Проснулся я с трудом, все события, тяжелыми воспоминаниями навалились на меня. Часы показывают полдень. Из кухни вкусно пахнет завтраком. Сейчас переоденусь в отцовы вещи, мама их не выкидывает, все бережет, как память. Спасибо, мама. Одежда пригодилась. Немного великовато, но не мне сейчас жаловаться. Завтрак. Новости. Мурашки побежали от услышанного. Показали мой поезд в реке, сломались опоры моста и весь состав рухнул вниз. Ни одного пассажира не нашли в том поезде, только кровь повсюду и личные вещи раскиданы, но даже костей не осталось.

Вспомнили про морское судно без экипажа, что дрейфовало по морю, лишь море крови и личные вещи. Самолет со ста двадцатью пассажирами на борту и никаких останков. Я должен был быть в том самом поезде. Но, что же делать теперь здесь?

Они по всюду.

Люди, оглядывайтесь почаще.

Учитель английского

Мне мама нашла репетитора по английскому языку, он молодой, но очень красиво говорит на иностранном языке. Я тоже так хочу. Мне десять лет. Мама сказала, чтобы любыми средствами я заговорила бегло на английском. Мне кажется, но учитель принял это буквально. Он спросил её, а на всё ли она согласна, на любые ли методы, мама ответила :

– Всё, что угодно! —

Честно, мне страшно, иногда учитель меняет облик, идёт в угол и снимает с себя человеческое обличие и становится монстром.

Он добрый, но всегда зовёт меня с собой, говорит, что тогда я буду как он, всё знать и уметь, но в его мире. А чтобы туда попасть необходимо выглядеть как он. А я спросила, что же мама без меня будет делать?

– Мы туда кого-нибудь посадим, мама разницы не заметит-.

Вот уже почти пол года мы с ним занимаемся, а я никак не могу принять решение, привыкла к его изменениям и он мне не кажется таким уж страшным, мама всё равно мне не верит. Говорит, что я так учится боюсь, что мне всё страшилки мерещатся, запретила смотреть телевизор на ночь. Мой учитель очень добрый.

Я уже как он свободно говорю на английском языке, и не только, знаю например итальянский, музицирую неплохо, танцую и даже картины могу писать, хоть даже раньше и карандаши никогда не брала в руки. Он говорит, что это не всё, конечно, и при моем желании мы сможем овладеть всеми наукам мира, за год всего.

Но самое главное, если я с ним пойду, то мне подарят способность менять облик, но свою человеческую, первоначальную кожу придётся оставить, для мамы, чтобы не волновалась, а меня кто нибудь заменит., такой же талантливый. Мама рада будет. Но я смогу путешествовать, буду очень умной, стану взрослее.

Мама вдруг решила прекратить наши занятия, я спросила почему, она ответила, так загадочно :

– Сердце моё, что-то неспокойно, доченька, волнуюсь я, что-то. Может ты права на счёт учителя твоего, может он не тот за кого себя выдаёт, умный дюже, не по годам.– я согласилась с мамой. Но ведь я уже решила идти с репетитором, мы договорились, на следующий день. А мама почуяв не ладное, резко прекратила уроки-.

Вот и неделя прошла уже, скучно стало без моего учителя, он интересные истории знает, с ним весело. Не ужели, мы не свидимся больше?