Ещё один день

Логан любит меня. Ищет! Ждет! Я могла лишь надеяться на это после того как поступила с ним. Со всеми моими друзьями.

– А ты никому…

– Нет. И это сложно, между прочим.

В голосе Элли прорезалась горечь, и я стыдливо опустила глаза, задавая вопрос, который не давал мне спать по ночам:

– Как думаешь, он когда-нибудь простит меня?

– Я сомневаюсь, что он винит тебя. Хотя… Короче, вам обоим есть над чем поработать. Кстати, доктор Адамс сказал, что ты отказываешься от пластической операции.

Я машинально коснулась щеки тонкими пальцами. Порез на удивление хорошо заживал.

Я вспомнила тот день, когда мне пришлось вернуться домой. Как я открыла дверь в портлендскую квартиру и увидела нож на полу. И когда только этот ублюдок успел его взять?

Я выбросила ненавистный предмет до того, как в моей голове родился следующий логичный вопрос – почему полицейские не забрали его в качестве улики?

– Я почему-то… Я не знаю, что со мной. Это очень странно, но я не хочу расставаться с этим шрамом. Когда я смотрю на него, мне… хочется быть сильнее, это… как напоминание. Как стимул.

Я покачала головой, осознав, что несу бред.

– Я понимаю, как это звучит, но…

Элли вскинула ладони.

– В этом нет ничего странного. Придет момент, и ты будешь готова.

K чему, интересно…

Девушка ответила, словно прочитав мои мысли:

– Окончательно вычеркнуть все, что произошло в ту ночь, из жизни.

Мы еще немного поболтали, но уже как подруги. К концу беседы я чувствовала себя выжатой досуха. Мне страшно хотелось спать. Я зевнула, и Элли мгновенно отреагировала.

– Ладно, дорогая, до связи. Кстати, когда тебе снимают гипс с руки?

Я поморщилась и с ненавистью посмотрела на посеревший материал.

– Я иду в больницу через два дня. Мы сделаем снимок и посмотрим.

Поддавшись порыву, я стукнула гипсом по столу.

– Ты даже не представляешь, как я мечтаю избавиться от этой хреновины!

Элли весело засмеялась.

– Не круши мебель. Ложись спать. Сладких снов.

Я невольно вздрогнула и помотала головой.

– Нет, лучше вообще без снов.

Девушка нахмурилась и сделала пометку в блокноте.

– Об этом мы поговорим в следующий раз.

Я захлопнула крышку ноутбука и откинулась спиной на диванные подушки, прижала ладонь к груди, где неспокойно билось сердце.

Элли творила чудеса. Она буквально вытащила меня из ямы горя и отчаяния. С каждым днем дышать становилось легче.

Я вздрогнула, вспомнив первую ночь после больницы, которую я провела в портлендской квартире. И как утром расчищала проход, со слезами на глазах пытаясь сдвинуть гребаный комод, которым как-то умудрилась заслонить входную дверь.

В первые дни после больницы, если меня случайно касался мужчина в толпе, я вскрикивала и в ужасе отшатывалась. В каждом незнакомце я видела Сойера. Мне казалось, что он преследует меня с битой, которую прихватил, когда удрал по пожарной лестнице.

Я сокрушенно покачала головой. Почему же я об этой лестнице не вспомнила?

Я с нескрываемым облегчением отметила, что тело больше не отзывалось болью на воспоминания о бывшем муже. Только поднималась в груди злость. И страх, который, впрочем, существовать мне больше не мешал.

С каждым днем жить становилось немного легче. Шаг за шагом я выбиралась из мучительных воспоминаний о событиях той ночи.

– Еще один день, Хоуп.

Я повторяла эти слова молитвой. Выдыхала их в зеркало, разглядывая уродство на лице.

Пальцы машинально погладили порез. Усталость навалилась на плечи. Я закинула ноги на диван и вытянулась, глядя на потолок.

– Еще… один… день.

Незаметно для себя я уснула. К великому облегчению, мне совсем не снились сны.

Через неделю гипс с руки сняли. Я смотрела на двухдюймовый шрам и думала о докторе Адамсе. О том, что он сказал мне напоследок:

«Там, где мы ломаемся, мы становимся крепче».

– Мисс Картер, Вы готовы?

Я подняла вопросительный взгляд на молодого доктора.

– К чему?

Он указал на мою ногу.

– Пора избавляться от оков.

Мужчина тихо засмеялся, а я ошарашенно моргнула.

– Прошло всего пять недель. Вы думаете…

– Думаю, Вы можете спокойно обойтись лангетой.

Сердце радостно забилось в предвкушении долгожданной свободы.

Я с волнением следила за тем, как доктор избавлял меня от гипса, и глухо застонала, когда на свет появился послеоперационный шрам. Мужчина поднял на меня удивленный взгляд, когда я вцепилась пальцами в край банкетки.

– Все в порядке?

Я помотала головой, пытаясь задушить слезы.

– Не ожидала, что шрам такой большой. И уродливый.

«Совсем как на твоей некогда милой мордашке».

Доктор понимающе улыбнулся.

– Это заживет. Просто нужно немного больше времени.

«Еще один день».

Когда на моей ноге появилась синяя лангета, я подвигала нижней конечностью и шумно выдохнула. Насколько же легче!

– Спасибо!

– Всегда пожалуйста. Мисс Картер, рекомендую Вам отказаться от костыля.

– Но как я буду ходить?

В красивых серых глазах мужчины мелькнуло смущение.

– Трость вполне подойдет.

Внутренние органы смерзлись в ком льда. По спине побежали мурашки.

– Мисс Картер… Хоуп.

Доктор осторожно взял меня за руку, но тут же отпустил, когда я втянула воздух сквозь зубы и пристально посмотрела на него. Он смущенно кашлянул.

– Простите. Вам нужно нагружать ногу, но не слишком сильно. Еще недели три – и Вы снова будете ходить, не вспоминая о том, что она вообще была сломана.

Я горько усмехнулась.

– До свадьбы заживет, да?

Он кивнул.

Очередной тяжкий душевный груз напомнил о себе давлением на плечи.

«Интересно, ждет ли меня кто-то вообще на эту свадьбу?».

Мы с Элли не поднимали этот вопрос на занятиях по «выживанию».

– Ладно, трость так трость…

В следующую пятницу грузчики вынесли коробки из моей старой квартиры. Я была готова к переезду. Бостон ждал. Мелисса звонила поинтересоваться, помню ли я про нее. Я клятвенно пообещала, что в скором времени гордо ввалюсь в офис и наведу там порядок.

Мия звонила каждый день. Я не брала трубку. Только слушала голосовые. Она была невероятно зла на меня. Настолько, что между матами едва проскальзывало хоть одно цензурное слово. Пару раз звонил Джеймс. Он тоже уходил на голосовую почту. А Логан…

«Нет, стоп…».

Сердце забилось быстрее от воспоминаний о его прикосновениях. Тоска разлилась по венам. Обжигающая боль пронзила ногу.

Психосоматика. Да, с ней Элли мне пока не помогла.

– Еще один день, Хоуп.

Когда за мужчинами захлопнулась дверь, я закрыла все три замка. На всякий случай.

В горле пересохло. Опираясь на трость, я проковыляла в кухню и налила стакан воды. Потом уперлась руками в столешницу и тихо застонала.

В голову упрямо врывался любимый мужчина.

Логан не звонил. Он писал. Через две недели после нападения мне пришлось выключить телефон. Каждый раз, когда я видела его имя на экране смартфона, боль была просто невыносимой. Еще две недели он писал мне дважды в день, утром и вечером, перед сном. А сегодня…

Я закусила губу, душа подступающие слезы.

Сегодня я не получила от него ни одного сообщения.

«Дыши, Хоуп. Еще один день».

Я взяла бутылку вина и бокал и доковыляла до гостиной. Ходить с тростью было удобнее, но я все равно чувствовала себя немощной. Я глянула на часы и плюхнулась на диван. Элли должна позвонить с минуты на минуту.

Налив вино в бокал, я поправила прическу, несколько раз глубоко вдохнула и выдохнула.

«Еще один день, Хоуп. И Портленд останется позади».

Вместе с Сойером, которого до сих пор не нашли…

Я невольно вздрогнула, когда ноутбук ожил, и ответила на вызов.

Элли радостно защебетала:

– Привет, готова к переезду?

Она оторвала взгляд от своих записей и ошарашенно уставилась на меня. Я довольно улыбнулась и подмигнула ей.

– Программа защиты свидетелей.

Девушка восхищенно ахнула.

– Хоуп, это потрясающе! Ты выглядишь… идеально!

Я радостно засмеялась. Простой комплимент словно новую порцию жизненных сил в меня влил.

Пару дней назад, стоя перед зеркалом, я с грустью рассматривала тусклые безжизненные волосы, которыми так гордилась раньше. Я казалась себе невероятно привлекательной из-за роскошной гривы. А сейчас, глядя на шрам на щеке и на изрядно поредевшие каштановые волосы, мне хотелось горько плакать. И я сделала то, чего не могла себе позволить много лет.

Я тряхнула остриженными по плечо модно окрашенными волосами… и судорожно вдохнула.

– Так легче скрыть шрам.

– А еще так тебя не узнать со спины.

И снова я похолодела, потому что Элли озвучила еще одну причину смены образа. Не последнюю в списке, должна признать. Первую.

– Элли…

– Хоуп, все в порядке. Это нормально. Но давай называть вещи своими именами, хорошо? Если бы ты хотела скрыть шрам, ты давно записалась бы на пластику.

Я густо покраснела. Она, как обычно, была права. Шрам эта прическа скрывала только с одного ракурса, который я сейчас активно использовала, общаясь с людьми.

– Когда ты вылетаешь?

– Завтра, обеденным рейсом.

– Ты кому-нибудь написала?

Я покачала головой.

– Я хочу заселиться в квартиру, разобрать вещи, встать на ноги на новом месте, а там уже…

Что-то щелкнуло в голове. Я подозрительно прищурилась.

– Ты что-то говорила обо мне или моем переезде?

Элли мгновенно вскинула ладони и помотала головой.

– Ни слова! Но… Хоуп.

Она нахмурилась.

– Ты же понимаешь, что ЭТО не защищается врачебной тайной?

Я несколько секунд молчала, разглядывая подругу, вмиг ставшую психологом, и медленно кивнула.

Хреновы законы. ХРЕНОВЫ ЗАКОНЫ!

– А дружбой?

Девушка потерла лоб кончиками пальцев и досадливо поморщилась.

Я задышала чаще. Сердце заколотилось быстрее.

– Элли, пожалуйста, если Логан спросит обо мне, соври.

Девушка возмущенно стукнула кулаком по столу. Блокнот подпрыгнул. Ручка громко брякнула.

– Логан – мой друг. Он друг Стивена! Даже больше, чем просто друг! И то, чем мы занимаемся все это время… Я…

Она глубоко вдохнула и дернула подбородком.

– Я так не могу. Не с ним, Хоуп. Не с ним.

Сердце сжалось в крошечный комочек.

Элли права.

Я зажмурилась, пытаясь успокоиться. И, стоило дыханию выровняться, внезапная мысль на полной скорости ворвалась в мою голову и снесла к чертям защитные барьеры: с чего ему спустя полтора месяца спрашивать обо мне?

– Хоуп, посмотри на меня.

Я подняла взгляд на подругу. Сейчас со мной говорила именно подруга. Не доктор Грин.

– Я не готова к встрече с ним.

Я набрала в грудь побольше воздуха и, наконец, смогла произнести самые страшные слова вслух:

– Я не думаю, что готова снова быть с ним. Прямо сейчас.

– Да, потому что все еще не простила его.

Я зло засмеялась. Опять она эту песню завела!

– Мне не за что его прощать!

Элли прекратила спор.

– Ладно. Думаю, в следующий раз созвонимся, когда ты будешь в Бостоне.

Я кивнула и прижала руку к груди.

– А что, если я никогда не решусь снова быть с ним? Что, если это последствие травмы уже не исправить?

«Что, если Сойер все же победил?».

Девушка задумчиво хмыкнула. Этот вопрос я еще ни разу не задавала. Иначе мы проработали бы его до того момента, когда я была чертовым эмбрионом.

– Почему ты…

– Я просто… Мне кажется, что я его разочарую!

Я выпалила это быстрее, чем смогла взять под контроль собственный язык. Элли удивленно вскинула брови. С трудом задавив стон, я продолжила:

– Он ведь всегда говорил мне, что я смелее, сильнее… А что по факту?

Я замолчала. Элли смотрела на меня, задумчиво покусывая губу. А я ждала… ее приговор.

Мне так хотелось, чтобы она сказала: эй, все будет в порядке! Это временные трудности! Мы все решим! Ты и я – мы команда! Мы справимся!

Но Элли покачала головой и нежно улыбнулась.

– Что ж, говорю как подруга.

Она наклонилась ближе к камере.

– Тогда вы оба еще очень долгое время будете несчастны.

Глаза зажгло от подступивших слез…

– Да ты, блин, издеваешься?

Я застыла посреди аэропорта Портленда и ошарашенно уставилась на место прибытия в посадочном талоне. Я даже не обратила на это внимания, когда покупала билет в интернете! Просто вбила город! И все!

– Ты реально надо мной издеваешься?!

Под ложечкой засосало, когда я в сотый раз прочла: Бостон, аэропорт имени Логана.

Логан Грин был повсюду! Даже в названии аэропорта в городе, в который я собралась переезжать!

Привычная мантра не сработала. Я истерически захохотала и запустила пальцы в волосы. На меня начали оборачиваться люди. Я с трудом успокоилась, сдавливая плотную бумагу в кулаке.

Я пыталась сбежать от старого. Я бежала из Портленда, сверкая пятками! И вот, на пороге новой жизни в сомнениях и душевных терзаниях я лечу…

Меня снова накрыл истерический смех. Я помотала головой и выкрикнула:

– Бостон. Аэропорт имени Логана. ТВОЮ МАТЬ!

Я тряхнула волосами и прошла к стойкам регистрации, а спустя полтора часа летела в новый город.

За новой жизнью.

Нетвердо ступая по скользкому полу аэропорта имени Логана – вот же совпадение! – я ЕСТЕСТВЕННО забрела не в тот зал.

Я поскользнулась и едва не растянулась на полу забитого людьми зала вылетов. Меня окружали черные и серые пятна их курток. Я хмуро огляделась и перехватила трость поудобнее.

Бостон пока что не просто не впечатлял. Мне хотелось сбежать отсюда. Куда угодно, главное – не обратно в Портленд!

«А если бы здесь был…».

Я закрыла глаза и тряхнула волосами.

«Не сейчас, Хоуп. Не сейчас».

В меня врезался мужчина, и я тихо зашипела, когда он, не извинившись, зыркнул на меня и прошел мимо. Очень приветливо!

Тоска набросилась штормовой волной, когда я окинула толпу взглядом. Я в своем красном пальто здесь была явно лишней. Совершенно неуместной.

Со вздохом я двинулась искать выход. Идти было тяжело. Нога ныла весь полет. Лангета хоть и не сковывала движения так, как гипс, все же доставляла ряд определенных неудобств. Я смотрела в пол, чтобы не пропустить порожек или шов. Не хватало еще растянуться во весь рост и разбить лоб.

«А с твоей задницей – магнитом для приключений – ты вполне…».

Я вздрогнула и медленно обернулась. Что-то привлекло мое внимание, буквально выдернув из гнетущих мыслей. Мне показалось, что на меня кто-то смотрит.

Нахмурившись, я огляделась, ругаясь про себя… и застыла.

– О, нет…

Сердце бешено заколотилось, заныло от тоски. По венам побежал адреналин. Желудок скрутило. Я уставилась на спину идущего к выходу на посадку мужчины.

Это он! Он!

Я выдохнула и прошептала:

– Логан…

Мой тихий голос потонул в шуме аэропорта. Из глаз полились слезы, размывая до неузнаваемости такого знакомого человека.

Все сомнения и душевные терзания внезапно показались пустыми и глупыми! Я хотела рвануть за ним, подбежать, броситься на шею! Обнять, прижаться, что есть сил!

Я так скучала по нему! Так скучала!

Но чертовы ноги вросли в пол. И я смогла лишь хрипло окликнуть его:

– Логан!

Но, чего и следовало ожидать, мужчина не услышал меня. Он уже проходил через стеклянные двери.

На меня накатила тошнота и чувство дежавю.

Я снова стояла в аэропорту и смотрела, как Логан Грин, не оборачиваясь, шел на посадку…