Ремонт и реставрация мебели и предметов антиквариата

Костный, мездровый и рыбий клеи, а также желатин относят к коллагеновым, поскольку активным началом в них является белковое вещество коллаген. При вываривании кож, костей, сухожилий и других мало-аппетитных субстанций коллаген присоединяет воду, превращаясь в глютин, – собственно клей. В холодной воде глютин набухает, а при нагревании образует коллоидный раствор, способный, высыхая, давать крепкую, прилипчивую пленку. В продаже эти виды клея встречаются в форме пластинок, плиток или зерен различного размера и цвета. Общее правило: чем чище и прозрачнее, тем лучше. Рыбий клей получают из костей и чешуи речных созданий, но осетровый варят из плавательного пузыря хрящевых пород (осетр, белуга, стерлядь). Он состоит из почти чистого глютина и обладает выдающейся адгезией и эластичностью.

Еще один, некогда широко распространенный клей – казеиновый, представляющий собой белок казеин, главную составную часть молока. Он не растворяется ни в холодной, ни в горячей, а лишь в щелочной воде с добавками едкого калия, едкого натра, буры, аммиака и т. д. Дает чрезвычайно прочные пленки, но разрушается от воздействия сырости, грибов и микроорганизмов.

Из растительных клеев все знают мучной и крахмальный клейстер, однако в реставрации (кроме работы с книгами, тканями и т. п.) их не используют. Одни только японцы и китайцы веками широко и мастерски применяют рисовый клейстер, обретя в этом подлинное совершенство.

В изобилии представлены синтетикой, хотя для наших целей подходят далеко не все. Например, обширное семейство каучуковых, латексных и полиуретановых клеев, великолепных в ремонте обуви, абсолютно противопоказаны для дерева и металла. Они удобны, легки в употреблении и намертво прихватывают любые материалы, однако уже через год-два (а хоть бы и десять) пленка темнеет и начинает разрушаться, становясь жесткой и сыпучей. Но и до критического срока слишком эластичный шов не гарантирует ожидаемой прочности, отчего попытки домохозяек подклеить расшатавшееся кресло или приладить отбитую ногу у фарфоровой балерины посредством «Момента» или «Наирита» заканчиваются плачевно. Хуже того – измазанную засохшим каучуком поверхность излома невероятно трудно очистить, чтобы склеить нормально, ПВА или эпоксидкой. Как говорится в песне Юлия Кима: «Я за это бы просто порол»!

Действительно универсальных композиций на самом деле не существует, и любой разрекламированный клей, строго говоря, хорош для чего-то одного.

Тому, кто привык мыслить десятилетиями и претендует на впечатляющее долгожительство трудов своих, стоит учитывать непредсказуемость любого из синтетических клеев во времени. Тогда как совершенно точно известно, что будет с «осетром» или казеином через столетие, аналогичная статистика для ПВА, например, ограничивается максимум тридцатью-сорока годами, поскольку свое победное шествие эта густая жидкость начала по историческим меркам совсем недавно. Во что превратится сегодняшняя гибкая и до поры крепкая пленка к исходу XXI века, сказать трудно, поэтому в реставрации истинно ценных предметов лучше перестраховаться и пойти традиционным путем.

О том, как следует варить столярный или рыбий клей, вы можете прочесть в инструкции на его этикетке или в учебнике для ремесленных училищ, здесь же я не могу удержаться, чтобы не привести один старинный рецепт проверки качества костного или мездрового варева: хорошо сваренный столярный клей стекает с кисти тонкими, тягучими нитями, а если дунуть, они полетят, как паутина. Вот и все.

Но в девяти случаях из десяти мало проку связываться с «водяными банями» и иными дедовскими хитростями, проще пойти и купить банку соответствующего зелья. Реально нам потребуются только три клея: ПВА, эпоксидный и циакрин («Супермомент»).

Нет нужды представлять эту густую, как сметана, белую эмульсию с кислым запахом. Как ни странно, ПВА действительно является универсальным клеем, одинаково пригодным для соединения множества материалов, включая такие диаметрально противоположные, как стекло и бумага. На его основе разработаны и успешно используются вот уже долгие годы водоэмульсионные краски, даже художественная темпера. Следует знать, что пленка ПВА со временем, хотя и медленно, теряет эластичность, так как из нее испаряется пластификатор (дибутилфталат), но существенного влияния на прочность клеевого шва это не оказывает, если только он не подвержен постоянным деформациям. Именно поэтому рассыпаются дешевые книги в мягких переплетах, собранные без прошивки. И еще – высохший клеевой слой боится воды, при длительном контакте с которой пленка разбухает и отслаивается. Поэтому никакие виды водоэмульсионных клеев не годятся для ремонта обуви, во всяком случае, демисезонной и зимней.

К сожалению, в наши дни стало неразрешимой задачей обретение по-настоящему качественного клея, такого, каким он был еще лет двадцать назад. Не стоит обсуждать кондиции сравнительно дорогих импортных марок производства США, Голландии и так далее, но среди обширной номенклатуры так называемого «ПВА» выделки десятка российских заводов ни мне, ни моим знакомым до сих пор не удалось отыскать чего– либо подходящего. Это всегда подозрительно белоснежная кашица, отнюдь не липкая в должной степени, дающая по высыхании белую же пленку, хрупкую и малопрочную. Имеет ли здесь место мошенничество, удешевление рецептуры или технологические огрехи – не знаю, только пользоваться этим клеем в реставрации не рекомендуется. Относительно терпим турецкий ПВА, предназначенный для бумаги и картона (не строительный), да и то с натяжкой.

Внешние признаки, по которым следует выбирать клей, таковы: засохшая корочка и капли, которые всегда можно заметить на крышке или самой банке, обязаны быть совершенно прозрачными, желтоватыми и эластичными, как резина. Недопустим и малейший «разбел». Если потереть чуть-чуть эмульсии между пальцами, они должны сильно липнуть друг к другу даже после высыхания пленки. Это говорит о том, что состав не перемерзал (такой непригоден вовсе) и достаточно пластифицирован. Коль скоро вы собрались наклеивать шпон, остаточная липкость имеет особое значение. Когда просушенные в течение суток образцы слегка схватываются при легком касании – клей хорош.

Разводится ПВА, как всем известно, водой, но также применяют и водно-спиртовые растворы, например, для укрепления ветхой основы икон.

Так в обиходе именуют все разновидности двухкомпонентного клея, состоящего из смолы и отвердителя, образующих после их смешивания более или менее прочную субстанцию. Соответственно, неправильно говорить, что такой клей сохнет столько-то минут или часов, так как он не сохнет, а полимеризуется. На производстве применяется множество марок эпоксидки, но торговля располагает всего несколькими, главная из которых – клей ЭДП, представленный двумя типами. Не берусь обсуждать химический состав и фирмы-изготовители, но визуально отличаются они так: в одном рекомендуемое соотношение «отвердитель/смола» равно 1/10, в другом – 1/4. Нелишне запомнить еще признак: отвердитель первого почти всегда немного красноват, точно вишневый сироп, и достаточно жидок, а второй – светлый, напоминает густой мед. Это важно, поскольку клей первого типа превращается в ударопрочный и гибкий пластик, другой же рассыпчат и крошится от малейшего нажима. Поэтому всегда пользуйтесь ЭДП с соотношением компонентов 1/10.

Есть маленький, но существенный нюанс – все типы эпоксидного клея желательно при приготовлении нагревать, отчего смола разжижается, лучше смешивается с отвердителем, прилипает к поверхности и заполняет поры, трещины, раковины и так далее. Это важно, поскольку чаще всего эпоксидка в реставрации применяется именно для заливки разных дефектных пустот или пропитки ветхой древесины. Кроме того, прогретый состав быстрее схватывается (порой чересчур быстро, буквально под руками) и дает более прочный слиток. Напротив, даже самый свежий и первоклассный клей, замешенный и нанесенный в стылой комнате при температуре ниже 18 °C, образует хрупкую пленку, которая легко крошится чуть ли не в пальцах.

Известен также под именем «хирургический клей» – то ли оттого, что якобы используется в медицине для быстрой и надежной фиксации тканей тела при операциях, то ли благодаря коварной способности моментально прихватывать слегка запачканные им пальцы так, что разделить их можно только при помощи скальпеля. Теперь продается в маленьких тюбиках с острым носиком, запаянных под пленку на картонке с надписью «Супермомент» или «Суперклей» (второй обычно является фальсификатом и стоит раза в два или в три дешевле фирменного продукта).

Область его применения в реставрации ограничивается соединением предметов из керамики, стекла и кости. Мгновенность слипания тут не приоритетна, зато абсолютная прозрачность и способность затекать в тончайшие трещины позволяют возвратить изначальный вид расколотому предмету в весьма проблематичных случаях. Достаточно сказать, что циакрином склеивают лопнувшие драгоценные камешки.

В последнее время (уже довольно давно) в продаже появилось большое количество так называемых герметиков на силиконовой основе. По своим свойствам это обычный густой клей, который по высыхании или полимеризации не съеживается в пленку, а остается в том виде, как был нанесен, например, объемистым валиком. Но в привычных тонких слоях он работает чуточку хуже.

Имеющаяся на сегодняшний день статистика оптимистично говорит о превосходной стабильности силикона во времени, иными словами – с ним вообще ничего не происходит. Более того: решительно все домашние и прочие аквариумы сегодня попросту склеиваются встык без каких бы то ни было рам, и они успешно держат и тридцать, и триста литров воды годы и годы без намеков на течь. Не берусь судить о химической стойкости силиконовых герметиков, их взаимоотношений с кислотами, щелочами и т. д., но в нормальных условиях они безупречны.

Далее: силикон из-за своей вязкости совершенно не впитывается в склеиваемый материал, даже если тот порист, как губка (если только вы не вдавите его туда силой), а потому прилегающие к шву места не изменяют ни цвет, ни тон, ни механические свойства, что порой принципиально важно. Также герметики не сохнут «под рукой» (то есть дают время на исправление ошибок), легко размазываются пальцами и так же легко стираются обычной тряпкой.

Разумеется, не может быть и речи об их использовании, так сказать, на виду, а также для склейки силовых (нагруженных) малоразмерных деталей типа ножек, ручек, подлокотников и пр., поскольку слой-то все же получается эластичным и абсолютно футуристическим, ни с какой стороны не «старинным».

В качестве иллюстрации оправданного использования силикона могу привести пример герметизации кавказской пороховницы начала XIX в. (см. цветную вклейку).

Дело в том, что сей предмет, выточенный из орехового комля и будучи в превосходной сохранности, за полторы сотни лет естественным образом слегка растрескался. Если бы он просто висел на ковре, можно было бы вообще ничего не делать, так как трещины образовались под стяжным железным обручем. Но судьба уготовила этому раритету более славную участь: поскольку его владелец является членом военно– исторического клуба и принимает активное участие во всевозможных баталиях (например, знаменитое «Азовское сидение») с полагающейся при этом стрельбой из кремневых ружей, пистолей и пушек, то и пороховница задействована по прямому назначению. Так вот: чтобы мелкий порох не сыпался из всех щелей, пришлось тщательно герметизировать сосуд изнутри без малейших перемен во внешнем облике. А каким составом сделать это всего удобнее и – что принципиально – надежно и долговечно? То-то и оно!

Хотя… разумеется, с точки зрения классической реставрации подобные действия следует рассматривать как нежелательные по отношению к истории.

Закрывая тему клеев, повторим предостережение: ни при каких обстоятельствах не использовать в реставрации всевозможные экспресс-снадобья типа «Феникса», «Момента», «Наирита», «Полиуретанового» и т. д., а также жидкое стекло (сиречь силикатный канцелярский клей), но обращаться по возможности к хотя и медленным, зато проверенным составам, действие которых известно и прогнозируемо если не в веках, то хотя бы в десятилетиях.