Испанский пикаро как исторический детектор кризиса испанского общества XVII века

Исторический детектор как аналитический инструмент

В каждой исторической эпохе существует объект или субъект, который является «визитной карточкой» страны и проявителем тех процессов, которые происходили в обществе в конкретный период времени. Данное явление можно обозначить как «исторический детектор». Рассматриваемое нами понятие ввел в научный оборот Ю. Л. Троицкий27.

Следуя за его определением, мы будем понимать исторический детектор как явление, типологически сходное с детектором в физике, например, с камерой Вильсона.

«В гуманитарном исследовании, – утверждает Ю. Л. Троицкий, – использование исторического детектора означает кардинальную смену ракурса: предметом рассмотрения становится не само явление, а реакция на это явление различных социальных групп и персонажей»28.

Исторический детектор, на наш взгляд, достаточно широкое понятие. Им становится субъект, который является воплощением, лакмусовой бумажкой новых исторических перемен, веяний и что более важно, новых ментальных явлений, нового психологического типа. Это новый для своего времени герой, который рождается в старых исторических условиях и постепенно изменяет их, привносит нечто нехарактерное для своей эпохи.

Например, в той же Испании историческим детектором XV столетия становится фигура конкистадора. Кто такой конкистадор? Как правило, младший сын в обедневшей дворянской семье. По существующим законам майората, он не может претендовать на отцовское наследство, которое целиком и полностью достается старшему сыну. В отличие от старших сыновей, младшие не получали хорошего образования, так что по выходу из родительского дома большая их часть была обречена на нищету. Завоевание Нового света становится настоящим спасением для подавляющего большинства этих идальго – обедневших дворян, которые четко понимали, что с помощью своей шпаги и удачи они могут стать богатыми, родовитыми и знаменитыми. Так, Новый свет наполняют искатели приключений – неграмотные, грубые, жестокие, уничтожавшие древние индейские культуры, но свято верившие в свою миссию христианизации варваров. Но завоевание Нового света принесло свои плоды, и в XVI—XVII вв. на смену конкистадору как исторического детектора эпохи приходит пикаро. Дневники конкистадоров, повествующих о деталях их жизни и последующих приключениях в Новом свете, в определенном смысле предвосхищают плутовские романы тем, что совмещают в себе признаки разных жанров, повествованием от первого лица и качественно новой темой – открытием новых земель, правилами поведения с автохтонным населением, неразборчивостью средств при достижении основной цели – получения титула и баснословных богатств.

Дневники конкистадоров Эрнана Кортеса, Франсиско Писарро, Васко де Бальбоа, Педро де Вальдивиа, Эрнандо де Сото и многих других им подобных авантюристов, сказочно разбогатевших при завоевании новых колоний, значительно изменили представления испанцев о морали и нравственности, породили новые образы героев, огнем и мечом добывших себе титулы и богатства. Существовавшие до этого образы рыцарей теперь уходят в небытие, уступая место новой морали и новым поведенческим стереотипам.

Надо сказать, что даже внутри Испании до сего дня отношения к конкистадорам остается двойственным. Такой исторический персонаж как Альвар Нуньес Кабеса де Вака стал героем не только литературным, но и фольклорным. В испанской провинции Эстремадура до XVIII века удачливого и ловкого человека, обладающего недюжинными знаниями, и способным выходить сухим из воды в любой ситуации сравнивали именно с ним. Напротив, имена Эрнана Кортеса и Педро де Альварада, прославившихся невероятными по масштабу убийствами индейцев, долгое время были нарицательными для обозначения жестокости, хотя и оправданной с точки зрения становления новой морали.

В рассматриваемый период «новым историческим детектором» становится пикаро – персонаж целого цикла плутовских романов, которые в огромном количестве появляются в Испании в это время.

При этом необходимо отметить, что новизна жанра плутовского романа заключалась в его гетерогенном характере, включившем такие жанровые явления, как сатирический роман, автобиография, биография, памфлет, роман-путешествие, исповедь, послание, церковная проповедь и элементы агиографии.

Этот жанр стал абсолютно новаторским для Испании XVI—XVII вв. Впервые в испанской литературе герой литературного произведения выступил одновременно и как рассказчик, и как главное действующее лицо, продемонстрировав зачатки психологизма и авторского интимизма. Герой, рассказывая о своих приключениях с высоты прожитых лет, стал новым лицом эпохи, поскольку все вышеназванные жанры, уместившиеся в пикареске, превратились в пародии на самих себя. Обычно или, по крайней мере, чаще всего, пикареска – это рассказ—исповедь наоборот, целью которого является не покаяние героя в содеянном, а самооправдание, нарочитое демонстрация всей неприглядности, прожитой им жизни в кругу таких же как он мошенников.

Сюжеты пикаресок развивались как серия возвышений и падений плутов, то взлетающих на самые высокие должности при дворе короля, то заканчивающих свои дни на галерах. Интересно, что до сих пор ведутся споры о происхождении слова «пикаро». Одни источники утверждают, что это слово возникло из названия французской провинции Пикардия, откуда солдаты, после войн возвращались на полуостров домой, и были прозваны «пикарос», поскольку они вынуждены добывать себе на жизнь благодаря всяческим уловкам, обманам и ухищрениям;29 по иным источникам, оно связано с испанским словом «picar» – «ущипнуть, колоть, рубить, питаться отбросами».30

Плутовской роман не обошел стороной и некоторые европейские страны. Подобные произведения начали создаваться во Франции, Германии и Англии XVII – XVIII вв. Однако, это уже не та испанская пикареска. Романы, которые появились во Франции и Германии не обладали таким негативным оттенком. Наиболее узнаваемые произведения этого рода, созданные под испанским влиянием, – роман немецкого автора Гриммельсгаузена «Симплициссимус» (XVII в.)31 и французский «Жиль Блас» Лесажа (XVIII в.)32. Герои этих произведений становятся историческими детекторами процессов своих стран, отражая совсем иные механизмы, по которым идет развитие: это резкий социально-экономический подъем стран.

Отдельно стоит отметить, что в Испании жанр плутовского романа просуществовал вплоть до середины XVIII столетия, затем происходит его резкий спад, что тоже объяснимо. Общество вступает в новый этап своего развития, на смену плуту приходит «новый детектор», – который находит отражение в литературе: реформатор, который подвергает критике старые порядки и делает все возможное, чтобы развернуть общество к истинным ценностям жизни. Героями следующей эпохи становятся такие исторические лица, перекочевавшие в литературу, как поэт Хуан Мелендес Вальдес, Гаспар Мельчор де Ховельянос-и-Рамирес и другие, поставившие вопрос о национальной самоидентификации, о реконструкции средневекового понятия чести и достоинства испанцев, о необходимости реформ в испанском обществе.

Вслед за испанским историком и культурологом Х. А. Маравалем мы полагаем важным реконструировать реперные или фокусные точки, в которых фиксируются все процессы, протекающие в государстве, начиная от социально-политических и экономических и заканчивая ментальными трансформациями. Такой фокусной точкой, собирающей в один пучок разномасштабные явления экономической, социальной, политической и ментальной линий в Испании XVI—XVII столетий является образ пикаро.

Обращаясь к понятию исторический детектор, мы считаем необходимым уточнить еще один момент. Как известно, картина мира складывается из постоянных и переменных блоков. Постоянные блоки, как правило, остаются неизменными на протяжении всей истории существования данного этноса, к ним относятся незыблемые правила сосуществования в данном обществе, правила защиты от опасности, выживания и т. д.

Переменные блоки всегда находятся в прямой зависимости от эпохи. То, что было для человека основополагающим в X веке, будет казаться смешным анахронизмом в XXI столетии.

На наш взгляд любопытно то, что пикаро, наверное, едва ли не впервые в истории мировой культуры, замахивается на постоянные блоки картины мира испанского этноса, ставя под сомнение такие непреложные для любого испанца истины, как христианская вера и семья. Почему так происходит, рассмотрим в следующем разделе.

Таким образом, пикаро, как исторический детектор, играет двойную роль: с одной стороны, он выражает новые дискурсивные и поведенческие явления повседневной жизни Испании XVI—XVII столетий, а с другой, став чрезвычайно популярным персонажем, пикаро начинает моделировать поведение своих читателей, демонстрируя ему те или иные прецеденты.

Социально-политические события как предпосылки рождения образа пикаро

Сложность использования плутовского романа в качестве исторического источника для реконструкции испанской действительности XVI—XVII веков связана, на наш взгляд, с тем, что этот гетерогенный жанр требует предварительной деконструкции. Понятие «исторический детектор» эту задачу облегчает. Нельзя забывать также, что плутовские романы как нельзя лучше демонстрируют трансформацию психосоциальной идентификации идальго, мелкого поместного дворянства, составлявшего большую часть нобилитета Испании.

Литература стала основным «проявителем» всех этих процессов. Говоря словами героя Матео Алемана, плуты или пикаро становятся самым многочисленным сословием Испании, и нет такого человека, который хотя бы единожды не побывал в шкуре плута. Замечание знаковое, на наш взгляд, поскольку свидетельствует о размахе этого явления.33

Далеко не случайно, что именно Испания становится родиной плутовского романа. Династия Трастамара передала своим наследникам Габсбургам богатейшую империю. Огромные территории, империя, в которой «никогда не заходит солнце»; богатые залежи золота и серебра как на территории метрополии, так и в колониях Нового света, успешные военные действия на территории Европы – все это привело к тому, что Испания становится ключевым игроком на международной арене.

Но нескончаемые потоки золота из американских колоний сыграли с испанцами злую шутку. По мере того, как королевский двор становится все богаче, правящая верхушка теряет понемногу интерес к экономической ситуации в стране. Родовитая знать становится все чванливее и расточительнее, мелкие дворяне, ремесленники и крестьяне все беднее. В результате испанские города наполнялись праздной толпой нищих, мошенников и авантюристов, получивших прозвище «пикаро». В какой-то степени к пикаро примыкали и так называемые «апикардо» – представители несостоявшихся буржуа и аристократы, не нашедшие своего места в иерархичном испанском обществе. В их среде и зародился литературный жанр, получивший название пикарийского или плутовского романа¸ на страницах которого нашли отражения кризисные явления и реакция на них участников событий.

Рассмотрим подробнее национально-историческую ситуацию в Испании XVI – XVII столетий.

Карл V (1516 года – 1556 год), унаследовав империю от династии Трастамара, в немалой степени способствовал ее процветанию, но будучи по своему воспитанию далек от испанского идеала монарха, так и не нашел любви и понимания своих подданных. Таким образом, период его правления мы можем обозначить как ключевой период военного и политического могущества, так и начало падения нравственного и морального состояния общества, что было спровоцировано, в свою очередь, глобальными нарушениями в экономической системе. Последующие короли, такие как Филипп II и Филипп III уже окончательно разрушили экономику страны, стараясь при этом сохранить остатки былого могущества испанского государства.

Власть Филиппа IV стала уже очевидным провалом для всего государства. Экономический упадок страны дал о себе знать уже во второй половине XVI века. Однако в начале XVII века он раскрылся в полной мере. Испания постепенно потеряла свою власть над морским простором, помимо этого падал авторитет великого государства, который она получила в Западной Европе. Страны все той же Западной Европы – Франция, Голландия и Англия – преуспевают в своем развитии и начинают ожесточенную борьбу за американские колонии. В этом противостоянии Испания терпит ряд поражений.

После событий, связанных с восстанием комунерос в городах Кастилии (1520—1521 гг.), в страну постепенно начали уменьшаться поставки ценных металлов из американских колоний. Освоение морского и океанического пространства, активная торговля и импорт колониальных товаров, повлекли за собой развитие пиратства и контрабанды – рудники и места добычи сырья опустошались до предела, после захвата Филиппинских островов начинается развитие активной торговли между Америкой и Азией.

Помимо всего этого, важную роль играла экономическая политика государства. Казалось бы, бесконечный поток золота и серебра должен был улучшить положение испанской экономики, помимо этого правители проводили достаточно жесткую протекционистскую политику. Однако вместо того, чтобы богатеть самой, Испания содействовала обогащению других европейских стран. Пока в стране был непрекращающийся кризис, правительство было вынуждено обращаться к европейским кредиторам из Германии и Генуи, что и стало причиной утечки основной части средств с Иберийского полуострова в европейские страны. Следует добавить и то, что некоторая часть золота и серебра вывозилась нелегально из страны, а нежелание испанского общества заниматься развитием сельского хозяйства и собственного производства, все по той же причине постоянного притока золота, вынуждало закупать зерно и другие продукты в других странах. Ко всему прочему, завоевательная политика испанских Габсбургов в Нидерландах, а потом и итальянские походы негативно повлияли на экономику страны. Значительная доля государственного бюджета уходила на проведение и обеспечение военных операций. Так, накануне Нидерландской революции 1560 г., только на содержание испанских войск в Нидерландах тратилось 216 тыс. дукатов ежегодно, что составляло 1/6 часть всех доходов от американских владений.34