Я - кварк Вселенной

5

– Ну что, ты отомстила кочевникам?

– Да, спасибо. – Агния никак не могла стряхнуть с себя сильные эмоции и даже простила Деннице глупое окончание жизни Кочевника. – Теперь я знаю, что справедливость восторжествовала. – Несмотря на это, на сердце лежал какой-то смутный гадливый осадок. Чтобы стряхнуть его, девушка подошла к Дэну, запустила руку в его мешочек и начала пересыпать рис сквозь пальцы. Приятно… В глазах Денницы запылал огонь.

– Справедливость? Хорошо… Но причем тут те девушки?

– Какие еще девушки? – смутилась Агния и рука ее замерла.

– Не помнишь? – усмехнулся Денница, – коротка твоя память на чужую боль.

И Агния вдруг вспомнила. Перед ее глазами проплыли русские пленницы и сожженные деревни. «Пожалуйста, не надо, не надо!» – услышала она вновь, но уже ушами той маленькой девочки из первой жизни, у которой убили семью. Агния заткнула уши, но голос продолжал звенеть. Агния ощутила такую тяжесть и боль, что не удержалась на ногах и опустилась на колени. – Господи, неужели это была я? Неужели я сделала всё это? Я сама повторила все… ошибки того хана, которому мечтала отомстить!

– Не расстраивайся. Искупишь, – снисходительно успокоил Денница. – Будешь искупать столько жизней, сколько потребуется, чтобы испытать всю ту же боль, что принесла другим, каждому… И скольких убила – от стольких и будешь терпеть. Тогда выйдешь в ноль. Не станешь святой, а просто выйдешь в ноль, отдашь долги.

– Да, да… Я хочу раздать свои долги, – Агния снова забыла, что все жизни, в которых она раздавала долги, уже давно прожиты и почувствовала необходимость сделать это еще раз прямо сейчас, немедленно. С готовностью встала на ноги. Она уже ощущала необратимость своих грядущих собственных жизней, которые опять не обещали быть легкими. – Я хочу убедиться, что никому и ничего не должна.

– Иди-иди…

– Прямо сейчас?

Денница кивнул.

Агния подошла к краю потока Жизни и оглянулась.

– А тот хан, с красной кисточкой, из первой жизни, значит, тоже получил по заслугам? А девочка – отмщение?

– Забудь это слово. Думай только о своей душе.

Агния подошла к Потоку Жизни и сама шагнула в бездну.

6

Он жил в предгорье Алтая отшельником. Все, что было у него, – подстилка из высохшего сена в тесной пещере и лепешки, которые он пек на камне из собранных и размельченных трав. Это было всё, что ему требовалось для жизни, и он ощущал себя богатым. Каждый день он благодарил Бога, что живет один, а значит, у него нет соблазна большинства грехов, ведь все грехи рождаются в общении с другими людьми.

Но даже здесь он не мог отгородиться от мира. К нему приходили люди – за помощью в здоровье, за советом, и он не мог отказать им. Он родился с осознанием, что помогать людям – это его обязанность. Он лечил их раны – телесные и душевные. Они приносили ему свои дары – хлеб, мясо, одежду. Но, привыкший к аскезе, он переживал, что теперь обладает излишествами, и стремился поделиться дарами с теми, кто приходил к нему следующим. Его дары принимали как благословление Божье и видели в этом особый смысл, несли домой и бережно делили с другими людьми.

Каждый день он ходил наблюдать, как растет посаженное им неказистое деревце. Сначала у того не было никаких признаков жизни. Только черная палка с повядшими от пересаживания листами торчала из земли. Он поливал его терпеливо, разговаривал с ним. Рассказывал ему свои мысли. Потом на палке появились первые почки. Как он радовался их появлению! Сначала это были едва заметные коричневые наросты с бледно-зелеными наметками листьев, которые дерево стыдливо обнажало по утрам перед лучами солнца. Постепенно рост набирал силу. Старец плакал, когда распустился первый листок.

Сегодня утром прошел живительный дождь. Свежие капли лежали на нежных листиках его дитя. Старец смотрел, как отражается в них его седая борода, и трава за его спиной, и небо, и целая Вселенная. День будет теплым.

Его спрашивали, как остаться глухим к провокациям внешнего мира.

– Скажи, Отче, как быть. Настраиваешься на благость и чистоту и, действительно, ловишь благостную волну и ощущаешь себя легко, как ангел, и хочешь сеять вечное и доброе. Но случайный человек, а пуще всего собственные близкие глупым поступком и кинутым вскользь словом выводят тебя из этого благостного состояния, и ты уже снова орешь, и ты во грехе, и уже каешься, что наговорил много ужасных вещей своим самым близким людям. Это замкнутый круг, который никогда не разрывается. Как жить свято, подобно тебе, отче?

Но старец лишь отрицательно качал головой в ответ.

– Легко быть святым, когда ты отшельник, – отвечал он. – А ты попробуй остаться святым среди людей. Это невозможно. И Христоса люди из себя выводили, что уж говорить о нас, смертных. Свят только тот, кто не живет. А на земле святых нет. Все, что ты можешь, – сегодня сказать на одно грубое слово меньше, чем говорил вчера.

Однажды пришел к нему юноша лет 16-ти и просил благословить на дальнюю дорогу.

– Я пытаюсь быть счастливым в своей деревне, – сказал он. – Но не могу. Я не чувствую, что благодарен за свою судьбу. У меня всё есть – достаток, близкие люди, здоровье. Мне стыдно, Отче, что Господь всё мне дал, а я не могу этому радоваться. Благослови меня, я хочу пойти в люди и испытать настоящие страдания, чтобы в конце пути вернуться домой и ценить данную мне жизнь так, как она этого заслуживает.

– Это не ты, это я должен просить у тебя благословения, – ответил старец и опустился перед юношей на колени.

– Старче, зачем ты встал на колени перед зажравшимся мальчишкой? – удились люди, видевшие это.

– Если душа его старше и мудрее моей, то какая разница, сколько лет его телу? Это он мой учитель. Внешность, одежды – это всё не имеет значения.

– Пойдем со мной, старче… – позвал юноша. Но отче только покачал головой.

– Я уже слишком стар. Я хочу покоя.

К ночи люди разошлись, оставив ему богатые дары – кинжал с резной рукояткой, большой крест из чистого серебра и медвежью шубу. Старец перекрестил дары и оставил на входе в пещеру.

А ночью пришли другие люди.

– Отдай нам кинжал с резной рукояткой, большой крест из чистого серебра и медвежью шубу, – потребовали они. Старец отдал всё, что у него было, но людям показалось этого мало, и они захватили и жизнь старика. Били жестоко, палками и ногами, пока душу не вытрясли.

– Как хорошо принять смерть… – вздохнул старец под последними ударами. – Вот она, благодать Божья, всепрощение…

7

Агния очнулась. Денница, сидящий перед ней, флегматично продолжал перекладывать рис.

– Неужели я была святой? – поделилась своим открытием Агния. – Почему-то в то, что я была кочевником, поверить было легче.

Денница зевнул.

– Теперь ты снова начнешь петь себе дифирамбы? Да брось, святых было до чёрта, – ухмыльнулся он. – Были и посвятее тебя.

Почему он постоянно раздражает ее? Делиться с ним впечатлениями расхотелось. Агния заглянула в его мешок. Он был по-прежнему наполнен наполовину.

– Да чем ты занят? – она подняла из-под ног выброшенную серую крупинку и всмотрелась. Вроде бы такая простая серая рисина, а внутри – миллионы клеток, какие-то прожилки. – Что это такое?

– Жизни. Те, кто жил, живут и снова будут жить на Земле.

Агния брезгливо отбросила рисину обратно на пол и вытерла руку.

– А чего они такие… серенькие?

– Абсолютное большинство людей в своих жизнях – серые. Не плохие и не хорошие, они просто есть. Мечутся между любовью и страхом, созиданием и выживанием. Мало кто делает осознанный выбор.

– А у человека есть выбор? Чушь! Человеку приходится выживать! Приспосабливаться, искать пути. Если б ты не отменил Рай, человек мог бы отвлечься от выживания и заняться чем-то более возвышенным. Ну хотя бы задуматься над этим самым твоим выбором между любовью и страхом.

– Кто отменил Рай? Я? – возмутился Дэн. – Хранителями Рая были первые люди! Высказывай свои претензии им – плохо выполняли свои обязанности, проворонили свой Рай. Я лишь идеолог, люди все сделали сами.

– Ну приехали. На идеологе и есть вся ответственность! Кто зародил сомнение в голове у Евы идиотскими вопросами? Разве не ты? Подсунул ей свои немытые яблоки…

– Бога разбесили не яблоки, а сам факт, что люди захотели быть как он, всё знать! Ну не сдержался немного… Люди сами психанули и ушли за мной!

– Ушли, чтобы тысячелетиями спасаться от всех на свете угроз? Ты же знал, что так будет!

– Для вас всё вокруг угроза, потому что вы живете животными законами!

– Врожденные инстинкты не так-то просто заткнуть! Конечно, мы еще совсем недавно качались на ветках вместе с обезьянами и никак не можем изжить специфику млекопитающих: выживает сильнейший.

Дэн снисходительно улыбнулся:

– Как быстро ты переобуваешься: только что ведь про Адама и Еву говорила. Или, по-твоему, они тоже были обезьянами?

– Беру с тебя пример!

– За это ты мне и по вкусу.

Агния проигнорировала его признание.

– Но мы меняемся! – выпалила она. – Человечество развивается! В той жизни, где я Агния, мы уже высокоразвитая цивилизация!

Дэн скорчил скептическую гримасу:

– Да ладно? В той жизни, где ты застряла Агнией, Вы, как и тысячи лет назад, убиваете себе подобных! Ваш разум можно сравнить разве что с разумом динозавров, мозг которых был таким мелким, что они жрали собственных детенышей, а сигнал о том, что у них кто-то отъедает хвост, доходил до мозга только через 30 секунд! Вы засоряете свою планету – и главный мусор на ней вы сами! Как вы вообще планируете жить дальше на такой загаженной планете? Выдумали мир предрассудков и убеждаете себя же, что это правда.

– Мы раз-ви-ва-ем-ся! – отчеканила раскрасневшаяся Агния. – Вы что, не могли подождать, когда мы станем умнее и сможем развиться духовно, прежде, чем открывать свой ящик Пандоры? Вы нам шанса не дали!

Дэн удобно устроился, сложив нога на ногу и обхватив колено. Уставился в отсутствующий потолок. Прошло минуты две. Агния ждала, что он будет делать дальше. Денница сменил позу и начал увлеченно разглядывать ногти.

– Что ты делаешь?

– Жду, когда вы сможете развиться духовно.

Агнию затрясло от бешенства.

– Ты – бестолковый эгоистичный мальчишка! Если бы я была твоим отцом, я бы тебе всекла как следует на том этапе, когда ты возомнил, что можешь распоряжаться человеческими жизнями! Куда он вообще смотрел? Он что, ослеп и не видит, сколько боли и страха ты принес человечеству?!

Внезапно Денница перевоплотился в Демона, распахнув черные крылья и нависнув над Агнией.

– Да что ты знаешь про страх и боль? Все человеческие жизни не могут вместить в себе столько боли, сколько умещается в душе Темного Ангела!

Он схватил ее за шею и стал душить. Но Агния не чувствовала боль и не задыхалась – у нее не было тела, чтобы ощущать хоть какое-то физическое воздействие. Но ее пыл такое преображение Ангела несколько охладило. Дэн отвел душеньку, вспыхнул фиолетовым пламенем, быстро сжигающим лишнюю агрессию, затем, потухнув, сложил крылья, закрыл глаза и уселся в позу лотоса. Лицо его приобрело обычные черты. Он глубоко вдохнул трижды и произнес:

– Сядь рядом, глупая земная женщина.

Агния плюхнулась на пол и привалилась к его боку. И правда, чего это она на пустом месте завелась?

– Хорошо, раз ты такой умный, ну дай нам советы: как, например, предотвратить экономические кризисы?

– Уничтожьте все оружие и прекратите междоусобные войны. И тогда экономический кризис сам закончится… Нашла о чем спрашивать… – бегло пробубнил он и надолго замолчал. – Ты не обнулилась и мыслишь земными мерилами. Давай я скажу на твоем языке. Ну неужели ты никогда не задумывалась: с чего бы вдруг обезьяна резко поумнела? С того, что взяла в руки палку и изобрела колесо? Это смешно! Или с того, что дядюшка Дарвин озвучил оплаченную версию и сторонники его поддержали? А почему единственный из млекопитающих имеет способность к прямохождению? Быть может потому, что он не млекопитающее?

Агния молчала.

– Что вы знаете о своей истории – истории человечества? Ничего. Вы сами написали последние несколько страниц – так, как вам было удобно. Вашей фантазии хватило примерно на пять тысяч лет. Вам пытаются внушить, что вы молодые и глупые, и вы охотно считаете это правдой. Никто не верит легендам и упоминаниям в древних учениях о том, что цивилизации существовали и 50 тысяч лет назад. Вы смеетесь над этим. Боитесь прослыть глупцами, поплыть против потока. Но копните земли Арктики или дно Северно-Ледовитого океана… Совсем скоро откроются знания, которые от вас скрывали тысячелетиями и ваше представление о происхождении человечества и его развитии перевернется!

Восстановить историю мира можно было бы и по легендам, которые повторяются во всех странах. Но вы не пытались! А что стало истоками библии и ведов, учения Заратустры?.. Почему все пророки говорили об одном и том же?

Были горы под Полярной звездой, благодатный край на Северном полюсе – там, где сейчас дно Ледовитого океана. День длился полгода, и ночь полгода. И вместо радуги люди могли видеть полярное сияние. Это было Заполярье, согреваемое теплым течением Гольфстрим. Сердце Земли.

И жили там потомки ангелов, сыны Божьи. Жили вечно и не знали горя. Их предки сошли на Землю с созвездия Большой Медведицы и несли великие знания, способности. Могли телепортироваться, общаться мыслями – как Ангелы, но ощущать прелести материальных прикосновений – как люди. Великие цивилизации! – Дэн по-прежнему не открывал глаз, будто описывал то ностальгическое, что стояло перед его мысленным взором, и Агния могла бы поклясться, что интонации его обрели несвойственное тепло. – И написано про то в «Меног-и-Храд»: «И власть демона жадности в их телах не имеет силы. Когда они съедают каравай на десятерых, то бывают сыты. Их закон – добродетель, а умирая, они сразу идут к небесам, как и положено праведным душам».

Древний человек – высокая культура. Земля была его храмом, в котором он жил, и храм этот он искренне уважал. Никаких идолов и поклонения материальному, изображению богов – с Богом он общался напрямую.

Территория Севера – историческая родина всех народов Евразии, откуда растут их общие корни. Восхищающие люди, искусные, аристократичные. Как могли вы докатиться до того, что стали одним классом с обезьянами?! – Дэн с досадой швырнул горсть риса обратно в мешок. – Ваша беда в том, что, оправдывая свою никчемность, вы ориентируетесь на худших! Для вас прожить жизнь без грехов – это уже добродетель. Но этого мало для нынешних времен, – закричал он, – мало! Чтобы исправить то, что вы набедокурили за столетия, нужно вывернуться из кожи наизнанку! И если ты хочешь, чтобы благодаря твоей жизни человечество сделало хоть малюсенький шажок в сторону светлых, ты должен начать что-то делать сегодня же, сейчас, немедленно!

– Да что делать?!

– То, что умеешь, бестолочь! Ты что, не понимаешь, что с 21 века процветание на Земле возможно только для всех сразу? Каждая клетка отвечает за свое, но организм может процветать только когда и печень, и легкие и все прочие клетки здоровы!

Он замолчал. Агния его не торопила.

– Но 40 тысяч лет назад случилась катастрофа, – вернулся к повествованию Дэн уже другим тоном, будто посчитав бессмысленным сотрясать воздух у разбитой вазы. – Космическое тело врезалось в Землю. Удар был такой силы, что магма расплескалась наружу. Магнитное поле планеты изменилось, наклон земной оси увеличился. Цунами поглотила ваш Рай и наступил всемирный потоп. Пепел надолго заслонил Солнце, пришло похолодание. Гольфстрим изменил направление своего течения и больше никогда не вернулся в прежнее русло.

Несчастные люди переждали мороз и паводки в круглом городе варе и пошли расселяться туда, где было теплее. Часть ушли в Индию, Иран, часть стали предками славян. Они спускались к экватору через старые Уральские горы, и оставили за собой сотни городов – Аркаим вы уже нашли. Поселения до сих пор скрыты в земле. На Южном Урале они лежат почти на поверхности – стоит только копнуть! Но вы не ищете! Вы не верите в чудеса и все дальше уходите от истоков.

– Почему вы, ангелы, не сохранили для нас те цивилизации?

– Потому что их история больше не актуальна. Она изменилась. Вы меняете настоящее – и меняется не только будущее, но и прошлое.

– Я многое хотела бы изменить.

– Ты вечно пытаешься что-то изменить в юдоли других людей. Знаешь, в одной из жизней ты два года положил на попытки освободить узников из десятилетнего плена. Рисковал собой и другими несколько раз, представляя, как узники будут плакать от счастья и ожидая их благодарности. И ты действительно освободил их. Стоишь такой, значит, разгоряченный важностью события, чуть не сопли по рукаву от благости размазываешь и кричишь им: «Бегите быстрее! Спасайтесь!» А они никуда не уходят. – Он расплылся в приятных воспоминаниях. – И знаешь, что они сделали в итоге?

– Что?

– Убили тебя и вернулись в свой лагерь.

– Почему?

– Да ты сломал им жизнь! Зачем уходить? Они не умеют существовать по-другому! Они хотели остаться рабами! И после этого ты утверждаешь, что люди развиваются?

Агния замолчала. Дэн насупился и продолжил свою работу.

– Погоди… Я ничего не понимаю уже. Мне нужно время, чтобы всё переварить. Я совсем запуталась в этих жизнях и хочу отдохнуть. Просто отдохнуть. Побыть наблюдателем.

Она встала и, подойдя к потоку Жизни, запустила в него руку. Приятное ощущение, будто в теплой воде. Но рука сухая. Обернулась украдкой на Дэна и незаметно шмыгнула в Поток.

8

Очутившись на Земле, почувствовала, как чешется кожа под веревкой, завязанной на шее. Подняла заднюю ногу и с наслаждением стала чесаться. Нога была лохматая, с большими когтями. «Я собака», – поняла Агния и побежала за хозяином, который нетвердой походкой передвигался из кабака в сторону дома. Осенний дождь поливал его непокрытую голову.

Ей нравилась осень. Выходишь и втягиваешь носом свежий влажный воздух. Из леса пахнет вальдшнепами и прелой листвой. Она обожала зиму – нырять в сугробы, плавать по снегу. Отыскивать где-то под ним, у самой земли, припрятанные с осени сладкие косточки. Весна тоже вызывала в ней бурю эмоций. Хотелось лаять и бесцельно бегать, раскидывая уши по ветру. Лето – это блаженство. Лежишь под старой березой в тени, разморенная жарой, и наблюдаешь, как возятся под боком щенки. Они – есть. И есть сегодня. А что будет завтра – какая разница? И так приятно повыгрызать блох в правом боку…

Хозяин зашелся туберкулезным кашлем и упал в грязь. Матерясь и копошась в собственных ногах, он пытался встать, но не мог. Хотел зацепиться за собаку, да та отбежала и наблюдая за хозяином, громко и одобрительно гавкнула.

– Дура ты! – плюнул хозяин и остановился, раскачиваясь на четвереньках и разглядывая грязь под руками.

Старая собака посмотрела вверх, на тяжелые дождевые тучи. Почему люди не могут жить так же – каждый день наслаждаясь облаками? Зачем непременно нужно придумать себе проблемы? Хорошо же…

9

Сколько времени она пробыла собакой, отчета себе не отдавала. Может, год, а может, и два. Очнулась уже в Надсознании. Тут ничего не изменилось, будто выходила на одну секунду. Дэн со своим глупым рисом, рядом Поток Жизни и воронка Нови – Накопителя Опыта Вселенной. Хотела по привычке почесаться задней ногой, но вспомнила, что больше не собака. Исследовательский пёсий дух, однако, не давал покоя, и Агния пошла вдоль всепоглощающей Нови, чтобы посмотреть, куда там всё засасывается. Дошла до узкой середины, которая, по сути, оказалась просто дырой, похожей на черный шар, меняющий очертания, как кусок тумана. Через эту дыру протискивалось всё пространство, которое преобразовывалось во что-то непонятное и исчезало, чтобы вылиться с другой стороны и снова расшириться. Попасть в шар можно было не только со стороны Нови, но и с любой другой стороны.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.