- -
- 100%
- +
На следующий день, во время презентации, учитель запустил файл Лины через антиплагиат и наткнулся на грубые, очевидные заимствования. Мужчина изменился в лице, разочарованно качая головой. А ученица стояла у доски, бледная, ничего не понимая и пытаясь объяснить, что это её текст.
И именно в этот момент Мариса нанесла свой главный, показательный удар. Вместо того чтобы промолчать или поддержать подругу, она поднялась с места, демонстрируя глубокое, благородное возмущение.
— Мне очень жаль, что приходится это говорить, — мягко, но уверенно произнесла она, глядя прямо в глаза преподавателю. — Но Лина всю неделю жаловалась, что не успевает, и просила меня найти ей готовый материал. Я до последнего надеялась, что у неё проснется совесть и она напишет всё сама. Мне больно видеть, как она пытается обмануть вас, человека, которого мы все так уважаем.
В классе повисла мертвая тишина. Учитель посмотрел на Марису с глубоким уважением и благодарностью за её «честность» и «принципиальность». Лина держалась как могла, но в итоге разрыдалась и выбежала из класса, а после этого случая окончательно замкнулась в себе и перевелась в другую школу.
Таким вот жестоким способом Мариса получила высший балл, похвалу директора и укрепила свой статус идеальной ученицы. Она легко перешагнула через единственного человека, который её искренне любил, ради мимолетного триумфа и самоутверждения, пусть и за счет других.
Престижный вуз девушка окончила с красным дипломом, параллельно пройдя жесткий отбор на стажировку в международную компанию с мировым именем. Пока её сверстники тусовались в клубах, она выстраивала траекторию своего успеха. Любая вершина покорялась ей непринужденно, словно по щелчку пальцев.
Для неё карьера никогда не была просто способом заработка. Работа и была её жизнью, её главной страстью и неотъемлемой частью личности. Она была чистокровным трудоголиком, но не из тех, кто выгорает и жалуется. Девушка кайфовала от режима многозадачности, от сложных кейсов и от ощущения контроля. Она привыкла, что её слово — закон, а её решения всегда верны. Этот холодный фокус и уверенность в собственной безупречности делали её недосягаемой для обычных людей.
В личной жизни Мариса руководствовалась теми же жесткими стандартами, что и в карьере. Мужчины вокруг неё вились постоянно, но никто из них не мог задержаться в её мире дольше, чем на одну ночь.
Она открыто принимала правила современной игры: ни к чему не обязывающий, качественный секс — да, это отличный способ снять стресс после тяжелой рабочей недели. Но подпустить мужчину ближе, позволить ему заглянуть в её душу или, не дай бог, попытаться контролировать её? Категоричное, безоговорочное нет.
Планка в отношении мужчин была поднята на недосягаемую высоту. Они казались ей либо слишком слабыми, либо слишком предсказуемыми, либо недостаточно амбициозными. Ни один из них так и не смог дотянуть до её уровня.
Была история, что случилось на последнем курсе университета. Парень по имени Шон — талантливый, но довольно скромный и простой студент с параллельного потока — влюбился в Марису до полного безумия. Для него она была не просто красивой девушкой, а божеством, сошедшим с небес.
Шон потерял голову и начал добиваться её всеми возможными способами, на которые только был способен влюбленный романтик. Он часами ждал девушку у аудиторий с её любимым латте на миндальном молоке, писал для неё курсовые и рефераты, надеясь, что она оценит его преданность. Кульминацией стал день её рождения, когда парень потратил все свои сбережения за несколько месяцев, чтобы купить огромный букет редких пионовидных роз и заказать струнный квартет, который встретил именинницу прямо в холле главного корпуса университета.
Но для девушки этот красивый жест стал абсолютным триггером раздражения. Она презирала слабость, а такая щенячья, жертвенная преданность казалась ей верхом жалкости. Вместо того чтобы мягко отказать, Мариса устроила из этого показательную казнь.
Прямо перед толпой студентов она остановилась, окинула Шона ледяным, сканирующим взглядом с ног до головы и громко, так, чтобы слышал каждый, подняла его на смех.
— Ты серьезно думаешь, что эти сопливые фокусы могут меня впечатлить? — её голос звучал как хлесткий удар хлыста. — Музыканты? Цветы? Ты лучше бы потратил эти деньги на нормальную одежду и стоматолога. Мне не нужен домашний пес, который заглядывает мне в рот. Ты ничтожество, у которого нет ни капли гордости. Твой потолок — это бегать за мной и выполнять поручения, так что не строй иллюзий. Ты никогда не станешь для меня мужчиной соответствующего уровня. Твой предел находится где-то в районе плинтуса...
Девушка развернулась и пошла дальше, демонстративно переступив через букет, что выронил парень. Шон стоял посреди холла, бледный как полотно, под тихие смешки и шепот однокурсников. Его растоптали, публично лишив всякого достоинства.
Для Марисы это был лишь забавный эпизод, подтверждающий её превосходство и жесткие стандарты. Она забыла об этом уже через час, с головой уйдя в учёбу.
Вот только девушка не знала, что своим поступком расколола жизнь Шона на «до» и «после», оставив внутри лишь выжженную, леденящую пустоту.
Он больше ни разу не пришел на занятия. Парень, который еще вчера улыбался и строил планы, просто исчез из университета, спрятавшись от всего мира в четырех стенах своей однокомнатной съемной квартиры. Он часами сидел в полумраке, глядя в одну точку, и в его ушах эхом на повторе звенел её безжалостный, уничтожающий смех. Шон пытался бороться, пытался дышать, но так и не сумел собрать воедино осколки своего растоптанного, глубоко израненного сердца. Одиночество и стыд медленно душили его изнутри.
Через три месяца, дождливой и глухой ночью, его не стало. Парень ушел тихо, оставив после себя лишь звенящую тишину и несколько пустых блистеров от выпитых таблеток...
Мариса же продолжала пить свой утренний кофе, учиться и уверенно строить безупречное будущее, даже не осознавая, что своим хладнокровием так жестоко оборвала чью-то жизнь.
Глава 6. Капкан для бабочки
Взгляд Марисы, затуманенный стрессом от сообщений Неизвестного, медленно скользил по опенспейсу и... на мгновение замер на Джоше.
Девушка сама не понимала, почему её глаза то и дело возвращаются к этому тихому, незаметному программисту. Она по-прежнему считала его пустым местом, но её измученная паранойей психика сейчас лихорадочно искала хоть какую-то точку опоры, и подсознание выдавало странные, пугающие импульсы. В последнее время на фоне бесконечного кошмара со сталкером все окружающие её мужчины — казались ей слабыми и уязвимыми, они появлялись и бесследно исчезали из её жизни. Оставался только Джош. Он неизменно сидел в своем углу: тихий, монументальный и абсолютно спокойный.
Мариса поймала себя на дикой, неосознанной мысли: в его молчаливом, отрешенном присутствии было что-то странно притягательное. В этой неподвижной фигуре угадывалась скрытая, глухая сила, которая одновременно пугала её своей неизвестностью и странно будоражила. Она смотрела на него несколько долгих секунд, пытаясь разобраться в этом хаосе собственных мыслей, а затем резко отвела взгляд, сделав глоток уже остывшего кофе, чтобы переключиться и скрыть легкую дрожь в пальцах, последнее время ставшую постоянной. Ей было дико от самой себя — почему её вообще волнует сейчас этот сисадмин?
Джош заметил эту заминку. Он почувствовал, как внизу живота мгновенно полыхнул раскаленный свинец, каменная эрекция до боли натянула ткань его джинсов под столом. Парень едва удержался от того, чтобы не зарычать от нахлынувшего животного экстаза прямо посреди офиса.
«О... она начала замечать, что я тут, — злорадствовал он, чувствуя, как на губах сама собой расплывается пугающая, сумасшедшая улыбка. — Моя маленькая, глупая девочка. Ты еще ничего не знаешь, но твой защитный барьер уже дал трещину. Твое тело чувствует меня. Ты ищешь меня взглядом, сама не понимая почему. Твой разум медленно переходит под мой контроль».
Парень медленно положил руки на клавиатуру, и его пальцы застучали по клавишам с особой, зловещей плавностью. Сети были расставлены идеально, и жертва уже сама поворачивала голову в сторону хищника.
И да, Мариса была на грани. Ей не хватало всего пары шагов, чтобы окончательно потерять самообладание, поэтому Джош уже готовил почву для своего триумфального «явления» в качестве её спасителя.
***
За этот год Мариса стала для него редким, безупречным кодом, в который никто не имел права вмешиваться. Любой мужчина, который приближался к ней ближе, чем на расстояние вытянутой руки, автоматически становился для хакера системной ошибкой, которые тот привык устранять под корень.
Сэм, Артур – это была лишь вершина айсберга
Случай первый.
Марк Клевенс. (Цифровое уничтожение).
Марк появился в жизни Марисы полгода назад на открытии архитектурной выставки — безупречный, как линии на его собственных чертежах. Успешный, оглушительно харизматичный, и да, он умел красиво ухаживать. Каждую пятницу, ровно в полдень, в офис девушки курьер приносил огромный, сочащийся сладким ароматом, букет нежно-розовых пионов. Мариса брала вазу, изящно вдыхала аромат и едва заметно улыбалась своим мыслям. Ей нужен был не просто мужчина, а оправа для её собственного величия. И Клевенс подходил на эту роль идеально.
В паре десятков метров от неё, в самом темном углу душного опенспейса, сидел Джош. Каждый раз, когда в дверях появлялся курьер с цветами, в груди хакера словно проворачивалось ржавое лезвие. Он смотрел на её улыбку через щель между мониторами и чувствовал, как внутри закипает глухая, ледяная ярость. Его пальцы, лежавшие на клавиатуре, сводило судорогой, а пластик мышки трещал от бешеного давления ладони.
Парень не собирался ломать Марку ребра в темном переулке. Физическая сила — это оружие низших примитивных существ. Интеллект и код были куда более изящными инструментами. Хакер решил устроить идеальному архитектору полную социальную аннигиляцию.
Входной точкой стал домашний роутер Марка. Хлипкий заводской пароль сдался за три минуты. Джош вошел в его сеть бесшумной тенью, аккуратно протягивая цифровые щупальца ко всем устройствам: смартфону, рабочему ноутбуку, облачным хранилищам. За несколько ночей он скачал всё: конфиденциальные финансовые отчеты его студии, личные фотографии, которые назойливый архитектор никогда бы никому не показал, и, самое главное — детальные инженерные чертежи строящегося в центре города элитного торгового центра. Проекта всей жизни Клевенса.
Напряжение в этой невидимой войне нарастало с каждым часом. Накануне отправки финальной документации на государственную экспертизу, Джош открыл главный инженерный файл. Его пальцы порхали над клавиатурой, как у пианиста. Он не стал рушить проект целиком. Он действовал тоньше: изменил расчетные данные в нагрузках несущих конструкций — всего на несколько критических единиц. Внешне чертеж остался идеальным, но математически здание теперь должно было сложиться как карточный домик при первом же серьезном порыве ветра.
Через два дня проект Марка Клевенса с треском провалил госэкспертизу. В заключении комиссии черным по белому было написано: «Грубейшие, дилетантские ошибки в расчете стабильности фундамента». Имя архитектора в один миг превратилось в синоним профнепригодности в высших строительных кругах.
Но Джошу было мало. Он хотел выжечь саму почву под ногами этого человека. С помощью поддельных почтовых серверов он разослал крупным инвесторам и заказчикам Марка письма от его имени. Это были сфабрикованные, полные высокомерия послания с завуалированными требованиями взяток, завышением ценников и прямыми оскорблениями. Репутация, которую архитектор выстраивал годами, осыпалась как сухая штукатурка.
Финальный, самый грязный удар хакер приберег для Марисы.
Глухой ночью, когда город спал, он перехватил контроль над телефоном Клевенса. Девушка проснулась от резкого звука уведомления. На экране высветилось сообщение от Марка. Но вместо привычных нежных слов там был сплошной поток отвратительной, липкой пошлости. Она нахмурилась, не веря своим глазам. Экран моргнул еще раз, и по комнате разлился мертвенно-белый свет. Второе сообщение выходило за рамки человеческого понимания, от былой цивилизованности мужчины не осталось и следа: в нём Марк с пугающей точностью расписывал, что ждёт девушку за непослушание. В этой изломанной, безумной тираде не осталось и следа от прежнего галантного архитектора — только чистая, концентрированная грязь.
Марису передернуло от отвращения. Её идеальный, контролируемый мир дал трещину. С трудом сдерживая дрожь в пальцах, она нажала кнопку «Заблокировать».
Пока испуганная девушка пыталась прийти в себя в своей постели, Клевенс уже отбивался от ада наяву. Телефон разрывался от звонков адвокатов, налоговая служба блокировала счета его студии, а обманутые клиенты грозили тюрьмой. Его бизнес, имя и жизнь превратились в пепел всего за семь дней. Униженный и растоптанный, он собрал один чемодан и в спешке уехал из города, так и не поняв, какая невидимая сила превратила его цветущую жизнь в руины.
В следующую пятницу в офисе Марисы не было пионов. Джош сидел за своим рабочим столом, лениво глядя на пустую вазу на её столе. На его губах играла извращенная, едва заметная улыбка. Он выделил папку с надписью «Клевенс_Архив» объемом в несколько сотен гигабайт и спокойно нажал клавиши Shift+Delete. С Марком Клевенсом было покончено: он больше не путался под ногами и не тянул к Марисе свои липкие руки — Джош основательно выжег саму возможность их близости.
Случай второй.
Дэйв Шуберт. (Физическое устранение).
С Дэйвом всё было иначе. Этот парень был тренером по кроссфиту — высокий, мускулистый, наглый. Он не тратил время на сообщения и не верил в отказы. Слишком уверенный в своей безупречной физической форме и первобытном обаянии, он привык получать всё, на что падал его взгляд. И в последнее время этот взгляд был устремлен на Марису.
Мужчина не утруждал себя долгими переписками и красивыми жестами. Его тактикой был напор. Каждый вечер Дэйв нарочно поджидал её на подземной парковке бизнес-центра. Стоило Марисе выйти из лифта, как он тут же вырастал на её пути — высокий, широкоплечий, пахнущий дорогим парфюмом и по́том после очередной тренировки. Он демонстративно преграждал ей дорогу к машине, поигрывая ключами, и с ухмылкой навязывал свое общество, предлагая «прокатиться и нормально отдохнуть». Девушка сохраняла ледяное спокойствие, сухо бросая короткое «нет» и пытаясь обойти его, но Шуберта это лишь забавляло. Он воспринимал её холодность как вызов.
В ту среду Дэйв зашел слишком далеко. Когда Мариса в очередной раз попыталась пройти мимо, он резко шагнул навстречу. На его лице играла наглая, снисходительная улыбка. Слово «нет» для него ничего не значило. Одним быстрым, свободным движением он сократил дистанцию и бесцеремонно, фривольно обнял её за талию, прижимая к себе чуть сильнее, чем позволяли любые рамки приличия. Девушка уперлась ладонями в широкую грудь мужчины и резко дернулась назад, её лицо на мгновение исказилось от брезгливости и гнева, и она ледяным тоном потребовала отпустить её. Дэйв лишь хмыкнул, поднял руки в притворном примирительном жесте и, тихо рассмеявшись, наконец отступил.
Он не знал, что за каждым его движением следили.
В паре этажей выше, в полумраке офиса, перед мерцающим монитором сидел Джош. На экране в режиме реального времени транслировалась картинка с камеры наружного наблюдения парковки. Когда пальцы Дэйва коснулись талии Марисы, внутри хакера словно оборвался натянутый до предела трос.
Секунду назад он был холодным аналитиком, но сейчас... Черная татуировка дракона, обвивающая его плечо и шею, казалось, физически вспыхнула, обжигая кожу до боли. Животная, первобытная ярость хлынула по венам, вытесняя остатки разума. Парень смотрел на экран, и его дыхание становилось рваным, тяжелым. Код больше не мог заглушить эту боль. Цифровой мести было мало. Сейчас преобладала жажда крови!
Каждую среду в одиннадцать вечера Дэйв возвращался домой через темный, заброшенный сквер.
В ту ночь стеной шел проливной дождь. Шуберт шагал под зонтом, полностью изолированный от мира тяжелым битом в наушниках. Джош ждал в тени столетнего клена — черное худи, капюшон скрывает лицо, пальцы мертвой хваткой сжимают тяжелую биту.
Когда ублюдок поравнялся с деревом, парень атаковал. Молниеносно. Жестоко. Первый удар пришелся в затылок — глухой хруст кости утонул в шуме ливня. Дэйв рухнул на асфальт, как подкошенный, зонт отлетел в сторону.
Джош повалился сверху, его накрыло пугающее, первобытное возбуждение, такого уровня, которого он никогда не испытывал за экраном монитора. С каждым сокрушительным ударом по коленям и пальцам спортсмена, хакер хрипел от бешеного прилива адреналина: — Она моя... Моя...
Шуберт захлебывался кровью и дождем, не в силах даже закричать. Убивать его парень не собирался — смерть была бы слишком легким исходом. Он методично ломал это идеальное тело, зная куда и с какой силой бить.
Когда всё закончилось, Джош поднялся, тяжело дыша. Метнув презрительный взгляд на лежащего на земле мужчину, он коротко бросил: — Кусок дерьма.
Затем вернулся в машину, сердце колотилось в бешеном ритме. Прямо там, в полумраке салона, глядя на испачканные кровью руки и упиваясь триумфом, он не смог сдержаться, чтобы не приспустить спортивные штаны, освобождая болезненно эрегированный член. Тело требовало разрядки и сейчас он был не в состоянии отказать себе в мастурбации. Эта картина поистине выглядела жутко, кровь, дождь и смазка смешались в одну субстанцию, которую Джош как обезумевший распределяя по всей длине своего ствола, почти до боли сжимая его в ладони. Проснувшийся в нём зверь упивался происходящим на должном уровне. Парень кончил с громким хриплым стоном в свою ладонь, откидывая голову назад и закатывая от удовольствия глаза
На следующий день город содрогнулся от новостей о «жестоком нападении». Дэйв выжил, но навсегда остался парализованным калекой, прикованным к больничной койке.
Понедельник. 12:00.
Мариса сидела за столом, сжавшись в комок. Последнее время она вообще не спала. Каждый раз, когда ее телефон вибрировал, девушка вздрагивала так, словно ее било током. Она была на грани полного ментального и физического истощения.
Стеклянная дверь ее кабинета резко распахнулась без стука. В комнату уверенно вошел парень: высокий, широкоплечий, в отлично сидящем кэжуал-пиджаке, с аккуратной щетиной и голливудской улыбкой.
— Привет, Мариса. Я Тодд Нильсон. — не дожидаясь ответа, он по-хозяйски уселся на стул напротив. — Руководство прислало меня из филиала в помощь тебе. Сказали, ты тут зашиваешься! Так что расслабься, детка, теперь всё в моих надежных руках. Я наведу здесь порядок.
Девушка растерянно моргнула. Напор Тодда был беспардонным, но в ее состоянии это было даже облегчением.
Кто-то сильный пришел и забирает у нее проблемы.
— Спасибо, — тихо ответила она. — Мне действительно нужна помощь.
Мужчина улыбнулся еще шире, наклонился вперед, опершись локтями о ее стол, и чересчур откровенно посмотрел на директора по персоналу.
— Слушай, а почему у такой красивой девушки такие грустные глаза? И эти круги под ними... Ты слишком много думаешь о работе. Знаешь что? Мы сейчас быстро раскидаемся, и я отвезу тебя на ужин. И это не обсуждается - тебе нужно развеяться!
За стеклом кабинета, в своем углу, Джош медленно опустил руки на клавиатуру. Очки съехали набок. Его лицо превратилось в каменную, мертвую маску, под которой бурлил раскаленный добела гнев.
Через скрытый микрофон он слышал каждое слово этого придурка. «Детка? В моих руках? Везу на ужин?»
Кожа под рубашкой горела, дыхание парня стало частым и хриплым. Этот коктейль из неконтролируемой ненависти к Тодду и возбуждения от беспомощности Марисы сводил его сейчас с ума.
Хакер бешено застучал по клавишам. Его пальцы летали, как безумные. «Ты думаешь, этот индюк тебя спасет, Мариса? Нет. Ты моя. Только моя».
Он запустил защищенный чат. Телефон Марисы на столе коротко и зловеще звякнул.
Девушка вздрогнула, отвела взгляд от улыбающегося Тодда и взяла смартфон. На экране высветилось сообщение от Неизвестного.
Неизвестный: «Этот придурок так близко к тебе. Не смей ему улыбаться!»
Мариса побледнела еще сильнее. Ее дыхание перехватило. Она судорожно попыталась заблокировать экран, но телефон тут же выдал новую вибрацию. Тодд в этот момент продолжал что-то весело рассказывать, листая распечатки, и не замечал ее состояния.
Неизвестный: «Хочу, чтобы ты думала только обо мне. Потому что прямо сейчас я смотрю на твои дрожащие губы и представляю, как они обхватывают мой возбужденный член.»
К горлу девушки подкатила тошнота Ей казалось, что этот невидимый монстр стоит прямо за её спиной и шепчет эти пошлости ей на ухо. Она подняла глаза и испуганно оглядела опенспейс через стекло.
Все были заняты делом, ничего подозрительного. Мариса снова посмотрела на Тодда. Мужчина, в свою очередь, перехватил ее взгляд и накрыл дрожащую ладонь девушки своей теплой, уверенной рукой.
— Послушай... Ты сама не своя. Что происходит? Расскажи мне. Я разберусь, обещаю.
Телефон в её другой руке снова задрожал.
Неизвестный: «Убери от него руку. Живо! Или я ему её отрежу и пришлю тебе в коробке!».
Мариса резко, с испуганным вскриком выдернула свою ладонь из-под руки Тодда, едва не перевернув стакан с водой.
— Нет! Всё нормально! — почти закричала она, тяжело дыша и глядя на Нильсона округлившимися от ужаса глазами. — Извини... мне нужно в туалет. Мне плохо.
Она вскочила со стула, сжимая телефон в кулаке, и пулей вылетела из кабинета, пробежав мимо стола Джоша.
Хакер не поднял головы. Но как только дверь туалета в конце коридора захлопнулась, он откинулся на спинку кресла. Его дыхание было тяжелым, джинсы с трудом скрывали бушующее возбуждение. Он посмотрел на Тодда, который остался сидеть в офисе девушки, недоуменно разводя руками.
На губах сисадмина появилась пугающая, зловещая улыбка хищника.
«Ты совершил огромную ошибку, Тодд, — подумал он, и его глаза за стеклами очков сузились. — Ты пришел в мой лес. Трогал мой цветок. И теперь тебе придется исчезнуть. Так же, как всем до тебя».
02:40.
В салоне старого седана Джоша пахло по́том, адреналином и безумием. Окна машины изнутри запотели от его тяжелого, частого дыхания.
Парень сидел на водительском сиденье абсолютно голым по пояс. Ткань фланелевой рубашки душила его, и он сорвал ее еще час назад, швырнув на пол. В тусклом свете экрана ноутбука татуировка дракона на его плече казалась живой — она хищно извивалась на рельефных, напряженных мышцах, когда Джош судорожно двигал рукой.
На его коленях лежал раскрытый ноутбук, на котором крутилось видео с камеры, тайно установленной им в спальне Марисы в прошлый визит. На экране девушка металась по кровати в полузабытьи. Кошмары и паранойя изматывали ее, она то вздрагивала, то затихала, прижимая к себе подушку. Но сон постепенно подчинял её.
Снотворное, которое Джош подмешал в её бутылку с водой прекрасно подействовало!
Хакер смотрел на нее, и его левая рука с бешеной скоростью скользила по члену. Эрекция была каменной, болезненной, требующей немедленной разрядки. Животный голод, что разъедал его изнутри, усиливался с каждым днём, и сводил парня с ума. Сложно было описать словами его состояние. То, что с ним происходило – эта грань безумия была уже на запредельном уровне.
— Моя... чертова сучка... — хрипел он в темноту салона, его зубы были оскалены, а по подбородку стекла капля слюны. — Ты будешь только моей. Я выжгу Тодда из твоей памяти.
Этот лощеный индюк посмел коснуться его собственности!
Дикая, первобытная ревность требовала физического уничтожения соперника...
Джош содрогнулся в мощном, судорожном оргазме, пачкая приборную панель, но его взгляд даже на секунду не оторвался от экрана ноутбука. В его глазах не было расслабления — только ледяной, маниакальный фокус.
Он вытер капли спермы салфеткой, отшвырнув её в сторону, и резко ударил пальцами по клавиатуре.
Пора было заканчивать с этим гондоном.
За последние три часа парень скачал из личного облака Тодда интимные видео с его бывшими девушками. С помощью нейросети и дипфейк-алгоритмов он за пару кликов смонтировал ролики, превратив их в тяжелую, незаконную порнографию. А затем выгрузил полученный результат для открытого доступа, зная какие последствия всё это повлечёт