Голоса поместья Хэллоуэй

Пролог

Как много воспоминаний в себе хранят стены старинных особняков. Длинные коридоры с обшарпанными стенами, ветхие потолки с остатками некогда изящной лепнины, деревянные паркеты дорогих лиственных пород все еще помнят разговоры хозяев, их смех и горькие молитвы. Они годами впитывали звуки детского топота и тяжелых мужских шагов. Они всё помнят. Вот только рассказывают не всем.

Они хранят молчание до тех пор, пока их не навестит тот, кто сможет понять без слов, кто прочитает их историю одним прикосновением. И этот рассказ станет самым важным откровением для слушателя. Никто не останется равнодушным.

Юго-восток Англии, графство Беркшир, Рединг. Наши дни

Сесиль взглянула на мужа, крепко сжимающего руль, и глубоко вздохнула. Вот уже полтора часа они ехали в полной тишине. Брентон сосредоточенно вглядывался в облако пыли через зеркало заднего вида, будто там, в этих серых клубах, растворялось их прошлое.

Дело в том, что месяц назад на их головы свалилось сразу несколько новостей.

Первая сильно подкосила мужчину, ведь из главы семьи, практически единственного кормильца, он превратился в иждивенца. Компьютерная фирма, где Брентон числился далеко не ведущим специалистом, переживала тяжелые времена.

Одним ранним утром понедельника руководство пригласило весь штат офиса на всеобщую планерку и сообщило о слиянии с крупным IT-холдингом без гарантий сохранения рабочих мест. Утром. В понедельник!

Им позволили отработать несколько недель, пока не подписаны все бумаги. А с того момента – они вольны искать себе новую пристань. Благо Рединг бурно развивался и нуждался в работниках данной сферы.

Домой он вернулся поздно, пропустив несколько пинт пива в местном баре, и выглядел как побитая собака. Брентон стоял перед крыльцом и не решался подняться. Как сообщить эту новость жене?

Их маленькая крошка, единственная дочь Эшли, должна пойти в дорогой частный сад. И если до сегодняшнего дня вопрос денег в их семье не стоял, то теперь планы рухнули, словно карточный домик.

Он набирал воздуха в легкие так долго, что они едва затрещали. Ни прохладный вечерний воздух, ни мятная конфета не скрывали следов его преступления. Оставалось надеяться, что Сесиль все поймет и войдет в его положение.

Брентон позвонил в дверь. Несколько раз он оборачивался через плечо, подумывая сбежать, но Сесиль на удивление быстро открыла. Так, как если бы она его дожидалась неподалеку.

«Неужели она уже знает?» – поразился мужчина, заглядывая в глаза жены.

Он не мог понять, что говорит ее взгляд. Пренебрежение? Снисходительность?

Сесиль несколько раз заправила волосы за ухо, которые уже давно были там.

– Ты сегодня зайдешь? – нервно бросила она.

Брентон молча кивнул, не мигая шагнул через порог. Проходя мимо жены, он затаил дыхание и выдохнул, лишь отойдя на безопасное расстояние.

– О, Брент! Нам надо серьезно поговорить!

Мужчина испытал приступ отчаянья и безысходности, как если бы снова стоял перед ректором за хакерский взлом университетского сервера. Который, к слову, он никогда не совершал.

– Что случилось? – голос его рвался посреди слов, напоминая гортанный сип волка.

– Дорогой, не знаю с чего начать! – Сесиль всплеснула руками и подошла к окну, поглаживая лоб.

Брентон грузно опустился в кресло, забыв поправить свой плащ. Разве теперь это имело значение?

«Возможно, моей привычной одеждой теперь станет домашняя пижама?»

– Сегодня днем принесли почту. Там было одно письмо, которое свело меня с ума!

«Сволочи! Мало им сообщить лично, так они еще и уведомление прислали!» – бранился Брентон про себя, лихорадочно подергивая ногой.

Чтобы немного успокоиться, он обхватил бедро рукой и посмотрел на жену. Она была бледна и взволнована.

– Брентон, мне пришло письмо о том, что я унаследовала состояние!

От удивления мужчина икнул и прикрыл рот ладонью.

– Состояние? – шепотом уточнил он.

«Значит, она еще ничего не знает об увольнении!»

– Да, это так удивительно! Оказывается, у нас были родственники, а я даже не знала! Мама никогда не рассказывала о них!

Но Брентон уже погрузился в свои мысли. Наследство пришлось как нельзя кстати. Спасительный круг при кораблекрушении.

Сесиль быстро прошла к высокому комоду, на котором ютились фарфоровые статуэтки в виде маленьких ангелочков.

«Бесполезная страсть!» – ругался Брентон всякий раз, когда Сесиль выходила из магазина с очередной покупкой.

Но женщина так не считала. Как может быть напрасным то, что приносит радость?

Она открыла средний ящик и вытащила большой конверт, неровно разорванный по верхней линии.

– Вот, взгляни! – она протянула конверт мужу, уселась напротив и, сцепив руки в замок, обхватила колено, покрытое тонким шелком длинной юбки.

Брентон быстро пробежал глазами по тексту.

– Вот это да! – воскликнул он спустя пару минут.

Сесиль явно приуменьшила размеры своего наследства. В приложении к завещанию числились всевозможные предметы роскоши – драгоценности, старинные столовые приборы из серебра и несколько работ именитых художников.

Но помимо семейных реликвий и сбережений в завещании числилось поместье, занимающее площадь более чем с десяток акров. Только был один нюанс – поместье простояло заброшенным много лет. Слишком много, чтобы сохраниться в идеальном состоянии, а следовательно, отчаянно нуждалось в заботливых руках.

– Кем же тебе приходился этот человек? – дрожащим голосом спросил мужчина, опустив бумаги на колени.

Но Сесиль было неизвестно. Когда она позвонила матери сообщить о случившемся, та лишь многозначительно промолчала. Она всегда так делала, если речь заходила о прошлом или о живой родне. Маленькую Сесиль это страшно злило, но с годами она смирилась с тем, что семья состоит из двух человек. Жили они очень уединенно. Вплоть до появления Брента, а затем и малышки Эшли.

– Не знаю, – она пожала плечами. – Поэтому мне кажется, что я не имею права его принять.

Брентон округлил глаза и замотал головой.

– Нет, дорогая, мы не можем отказаться!

– Почему? – удивилась Сесиль.

Тогда Брентон понял, что избежать тяжелого разговора не удастся. Как бы он ни оттягивал этот момент, рано или поздно жена узнает об увольнении.

– Ты права, милая, нам надо серьезно поговорить.

Сесиль оказалась в такой ситуации, когда не воспользоваться возможностью улучшить финансовое положение семьи она не могла. Завещание тяжелым грузом легло ей на плечи. Потому сейчас она сидела на пассажирском сидении и смотрела на бескрайние зеленые поля, простиравшиеся по обе стороны дороги.

– Останови на минуту, – женщина прервала молчание, повернувшись к мужу.

– Дорогая, мы уже опаздываем на встречу, – попробовал возразить Брентон.

– Всего минуту и мы поедем дальше, – уверенно настояла Сесиль.

Брентон немного поколебался, но выполнил просьбу. Сесиль отстегнула ремень, потянула за ручку и открыла дверь. Салон моментально наполнился смешанными запахами лета, земли и будущего хлеба.

Погода стояла удушливая, казалось, даже воздух немного застыл. Сесиль вышла из машины и потянула носом. По легким разливалось непонятное волнение и наполняло грудную клетку. Она зажмурилась, сделав несколько шагов в поле, и остановилась, когда почувствовала под рукой пушистые колоски пшеницы. Не открывая глаз, женщина прислушалась к природе – тепло, исходившее от нагретой за утро земли, обволакивало ее голые щиколотки. Солнце, спрятавшееся за серой дымкой облаков, безуспешно пыталось показать свои яркие лучи. Все предвещало начало новой жизни.

– Дорогая, надо ехать! – голос мужа выдернул ее из размышлений.

Открыв глаза, Сесиль согласно кивнула. И пусть ей хотелось еще на минутку задержаться в этом волшебном уголке их страны, муж был прав – пора.

Брентон завел машину, когда Сесиль вернулась на место, и они продолжили путь. За окном высокие Беркширские холмы чередовались зелеными долинами с неухоженными дикими лесами.

Дорога, пролегающая вдоль гребней холмов, была сухой и узкой, часто уходящей вниз, а затем резко стремящейся вверх. Брентону приходилось крепче держать руль, чтобы удержаться в неровной колее. Сесиль крепко сжимала дверную ручку, уцепившись взглядом за редкую растительность, пропадающую под колесами их автомобиля.

И не смотря на то, что дорогой явно пользовались, выглядела она заброшенной. Ведущей в забытое прошлое.

Подержанный вишневый «Роллс Ройс» медленно притормозил на подъездной дорожке, поросшей сорняками.

Сесиль вышла из машины и подняла голову на старые ворота, гордо возвышающиеся перед гостями. Толстые железные прутья давно облюбовала ржавчина, как старая подруга, не желающая покидать свой пост.

Брентон и Сесилия Эклтон приехали на встречу с агентом по недвижимости из юридической фирмы «Олдридж Бразерс», занимающейся сделками, в которых фигурируют старинные крупные дома и поместья.

Навстречу паре из голубого бьюика вышла приятная темноволосая женщина.

– Сесилия, Брентон, рада встрече! – она по очереди пожала им руки. – Как добрались?

– Спасибо, Сара, весьма благополучно.

– Да-а, вы действительно везунчики! – протянула женщина. – Благодаря гонке за звание «сити» власти Рединга решили построить новые дороги. Скорее всего, они будут платные, но зато вы не будете отдавать бешеные деньги за страховку автомобиля!

Брентон и Сесилия улыбнулись. Очередная хорошая новость, как будто свыше им посылались добрые знаки.

– Итак, давайте пройдем внутрь, я познакомлю вас с новыми владениями. Вид, конечно, не очень. Фасад изрядно потрепало, да и внутри не все так хорошо, как хотелось бы. Но даю слово, что приложив немного усилий, вы вернете этому месту былое лицо.

Сесилия взяла мужа под руку, крепко сжимая пальцами ткань его пиджака. Вот он, долгожданный момент встречи с прошлым ее семьи. Момент, что все это время заставлял дыхание замирать и гулко биться сердце.

Сара уверенной пружинистой походкой прошла к главным воротам, чтобы снять массивный амбарный замок.

Сесиль следила взглядом за тем, как агент вытаскивает большую связку ключей, позвякивая ими в воздухе, находит из всех нужный и вставляет резную бородку в замочную скважину. Через мгновение дужка выскочила из корпуса, Сара толкнула створы ворот и они заскрежетали, словно измученные души в чистилище. Сесиль одернула руку, чтобы закрыть уши.

– М-да! – изрекла Сара. – Не думаю, что достаточно будет их просто смазать. Придется заменить полностью.

Брентон согласно кивнул, успокаивающе поглаживая жену по спине.

Сара протянула руку вперед, приглашая новоиспеченных хозяев идти за ней. К двухэтажному особняку вела широкая полоска земли, по которой спокойно мог проехать крупногабаритный автомобиль, оставляя при этом по обе стороны тропинки для пешеходов. Сесиль так и представляла, как хозяин дома возвращался в родовое гнездо с работы, а навстречу ему, улыбаясь, шла жена в окружении прислуги. Он нетерпеливо глушил мотор, выпрыгивал из машины, игнорируя подножку, и крепко целовал избранницу.

Конечно, все это были только фантазии в ее голове. Но именно об этом шептал заброшенный газон, высохшие кустарники и незнакомый голос в голове.

Особняк стоял величественной махиной, утопая в своей простоте и строгости одновременно. В некоторых местах по стенам пополз наглый плющ, цепляясь за шероховатости кучерявыми корнями. Кое-где он добрался до оконных рам второго этажа, продолжая карабкаться вверх, к самой крыше. Казалось, он стягивал дом зеленой сетью, мешая дышать, и Сесиль была обязана появиться здесь, чтобы спасти. Помочь вздохнуть полной грудью, возликовать от свободы.

Сара вела Сесиль и Брента по парадной лестнице к главному входу. Вдоль каменных перил стояли пустые цветочные вазоны в виде высоких кубков. Коснувшись их, Сесиль услышала еще с десяток голосов в своей голове, которые наперебой зашептались между собой. Они звучали мрачно и подозрительно. Сесиль вслушивалась в них, пытаясь разобрать хоть одну историю, но каждый раз, когда она почти слышала – голоса замолкали.

Она чувствовала, что есть некая тайна, которую хранит этот старинный особняк. И чтобы он, наконец, ею поделился, нужно подружиться с ним.

– Интересно, каким он был, когда здесь жили люди? – вслух подумала Сесиль.

– Одному богу известно, если честно! – задумчиво произнесла Сара. – Я пыталась найти хоть какие-то фотографии, но поиск не увенчался успехом.

– Сесиль, ты звонила няне? – Брентон подал голос, ковыряя пальцем засохшую землю в расколовшемся вазоне.

– Мы говорили с ней перед выходом, она была в десяти минутах от дома.

– Пару часов назад? Позвони и узнай, как у них дела, пока мы не принялись за дело.

Сара с пониманием кивнула и приступила к поиску нужного ключа от входной двери, а Сесиль достала мобильник, чтобы позвонить домой.

Она непонимающе взглянула на экран, а затем на агента.

– Сигнала нет.

– О, не волнуйтесь! Возможно, в доме вы сможете дозвониться. Давайте зайдем?

– Хорошо, – согласилась Сесилия, но волнение царапнуло сердце.

С другой стороны, Шерон, их няня, не подводила ни разу: являлась по первому зову и никогда не опаздывала.

Сара провернула ключ и дверь распахнулась.

Тем временем на улице Сэйнт-Савиурс-роуд, Рединг

Середина июля выдалась особенно дождливой. Практически каждый день тротуарные дорожки покрывались скользким глянцем небесного происхождения и не успевали просыхать. Местные жители даже пошучивали, мол, скоро сама Темза станет притоком Кеннета.

Но, несмотря на все проделки погоды, город бурлил жизнью: любители музыки собирались с разных уголков страны, чтобы посетить знаменитый джазовый фестиваль; вечерами деревенские пабы забивались под завязку и не бронировали столы.

Помимо меломанов Рединг притягивал туристов своим очарованием – природная красота Беркширских холмов влюбляла с первого взгляда, заставляя безропотно отдавать свою душу. Коттеджи с соломенными крышами окунали в историческое прошлое Англии, когда прихожане спешили по вымощенным улочкам в церковь святого Лаврентия, а высокородные паломники посещали стены Редингского аббатства.

И даже те, кто терялся в уединении, десятки раз становились свидетелями жизни: поезда пронзительным стуком колес рвали безмятежную тишину, напоминая, что она не останавливается ни на минуту – как сердце разгоняет кровь по организму.

Рединг и был сердцем Беркшира.

Но жизнь Шерон Прескотт едва ли подходила под описание безмятежности. Она работала няней по вызову сразу в нескольких семьях, а это та еще задачка – совместить расписания. Тяжелее всего приходилось, когда одна из семей срочно просила изменить график, как это произошло сегодня.

Сесилия Эклтон, всегда приветливая и приятная в общении мама малышки Эшли, просила выйти на работу. Что-то, о чем Шерон тактично не стала уточнять, произошло в их семье и требовало личного присутствия за городом. Няня была честна с собой – позвони ей напыщенный мистер Эклтон, и она бы притворилась занятой. Но Сесиль была другим человеком – открытым, душевным. Таким тяжело отказывать.

И вот, кутаясь в теплое кашемировое пальто, немолодая Шерон торопилась к маленькой девочке.

Она свернула на безлюдную Сэйнт-Савиурс-роуд, чтобы срезать путь, когда на дне ее сумочки ожил мобильный телефон. Немного покопавшись, женщина выудила старенький блэкберри и ответила на звонок.

– Слушаю, Сесилия? – Шерон давненько мучила одышка, но она тщательно пыталась ее скрыть, отводя динамик в сторону во время ходьбы.

– Миссис Прескотт, вы далеко? Мы опаздываем, нам нужно выезжать.

Шерон догадалась, что рядом стоит Брентон и постукивает носком своих лакированных ботинок.

– Я в десяти минутах от вас. Скоро буду!

– Превосходно! Тогда мы выезжаем. Эшли играет наверху, я попросила ее никуда не выходить до вашего прихода. Ключ оставлю в вазоне у крыльца. Увидимся вечером!

– Хорошей дороги, миссис Эклтон!

Шерон вот уже который раз задавалась вопросом, почему не взять ребенка с собой. Но после некоторых раздумий приходила к выводу, что место, куда направляется чета Эклтон, совсем не подходит для маленьких девочек.

Завершив звонок, она открыла сумочку, чтобы убрать телефон, и не заметила, как на высокой скорости на улицу выехал велосипедист. Юный Айк Иден, увидев перед собой женщину, попытался резко затормозить, но недавно прошедший дождь сгладил дорогу и тормоза не сработали.

– Мадам! – крикнул он, отчаянно нажимая рулевой звонок, но женщина была увлечена своими мыслями и не слышала его.

Дернув руль в сторону, он практически увернулся, но в последний момент мокрый асфальт сыграл злую шутку, и Айк на полном ходу врезался в Шерон.

Женщина собиралась убрать телефон, когда почувствовала удар и упала на землю. Она наблюдала, как летит и приземляется ее сумка, из которой тут же вываливается все содержимое. Саму ее настиг шок, а затем и острая боль в ноге. Шерон потянула подол юбки и стала свидетелем того, как быстро опухает голеностоп.

Шоркая ногами, к ней ковылял парень. Оглядев результат столкновения, он стянул с головы шлем и незамедлительно вызвал скорую.

Только в больнице Шерон опомнилась, что так и не добралась до работы, и представила, как маленькая девочка, должно быть, напугана.

Она в панике начала звать медсестру, чтобы та вернула личные вещи. К счастью, телефон был цел, и Шерон быстро набрала работодателям. Но ни Сесиль, ни ее муж не отвечали, вызов постоянно уходил на голосовую почту.

Поместье Хэллоуэй. Наши дни

– Так, друзья, проходите. Сейчас найдем место, и я покажу вам планировку дома! – Сара оставила владельцев позади, а сама пошла по коридору, заглядывая то в одну дверь, то в другую.

Сесилия и Брентон замерли у входа и огляделись по сторонам.

– Похоже, ремонт займет уйму времени и средств! – печально вздохнул мужчина.

– Нашла! Идите сюда! – голос Сары раздался издалека, и Сесиль двинулась на него.

– Эта зала отлично сохранилась. Думаю, здесь мы и обсудим последние детали.

Сесиль вошла в просторную комнату и почувствовала неимоверную тоску, сковавшую грудь. Она оперлась на стену, обитую темными деревянными панелями, и глубоко вздохнула. Казалось, она перенеслась на сотню лет назад, когда запах свежего дерева стоял повсеместно.

– Вы тоже чувствуете? – еле слышно произнесла она, но Сара и Брентон лишь пожали плечами.

Они не понимали, о чем идет речь, и были заинтересованы лишь в формальностях этой встречи.

Сесиль немного отдышалась, привыкнув к новым ощущениям, и принялась исследовать убранство комнаты. Она была визуально разделена на две зоны витыми дубовыми колоннами, подпиравшими высокие потолки. В одной из них стоял запылившийся диван оттенка бордо, перекликавшийся цветом с выцветшим ковром. Рядом с диваном ютился миниатюрный медный столик, куда приносили почту. Наверняка здесь сидели дамы, наблюдая за тем, как играют дети по соседству.

В том, что это – детская зала, у Сесилии не было сомнений. У дальней стены располагался большой открытый камин, украшенный по верхней линии каменными изразцами, в орнаментах которого застыли цветы и маленькие птички. Над камином остановили свой ход позолоченные часы в форме королевской кареты, а большое прямоугольное пятно шептало грустью об искусном полотне, некогда прикрывавшем его наготу. Рядом с камином позабытыми остались лошадка-качалка и еще несколько игрушек – обезьянка и собака, заботливо усаженные на детский стульчик.

Сесиль подошла к камину и подняла с пола старую деревянную куклу в потрепанном платьице.

«У них тоже была дочь», – подумала женщина и, мучаясь переживаниями, вновь проверила телефон. Сигнал так и не появился.

Сара шуршала чертежами с планом поместья, разворачивая их на небольшом столике.

– Сесилия, Брентон, взгляните. Наш специалист оставил свои пометки. Назначение некоторых помещений очевидно, но в вашей власти сделать так, как посчитаете нужным.

– Да-а, – протянул Брентон. – Здесь нужно менять не только ворота!

– Это правда, – согласилась Сара.

– Скажите, за сколько мы могли бы продать это место? – мужчина почесал подбородок.

Агент неуверенно переводила взгляд с Сесиль на ее мужа и обратно, словно подбирая слова:

– Не уверена, что вы сможете его продать.

– Это еще почему? – возмутился Брентон.

– Это указано в договоре наследования: поместье может передаваться только по женской линии в вашей семье. Помимо прочего… – она опустила глаза в бумаги.

– Сесси, кто та женщина, что завещала тебе эту рухлядь? – бросил он супруге, но Сесиль лишь пожала плечами в ответ.

– Что вы имели ввиду под «помимо прочего»? – он снова вернулся к агенту.

Сара откашлялась.

– Видите ли, фотографий я действительно не смогла найти, но вот историй о живущих здесь призраках начиталась.

Брентон махнул рукой.

– Вы что, в самом деле в это верите? Любой старый особняк обрастает слухами, как плесенью, если в нем не живут десяток лет. А здесь и того больше! – он покачал головой.

– Так или иначе, такие объекты не сильно популярны на рынке недвижимости. Никто не хочет жить с призраками, да еще и музыкальными.

Недоумению Брентона не было предела.

– Диву даюсь людям, которые попадаются на эти штучки. Музыкальное привидение? Чертовщина какая-то!

– Почему музыкальное? – очки Брентона от вопроса жены поползли на лоб.

– Говорят, по ночам в правом крыле раздаются звуки какого-то инструмента, – не желая продолжать этот разговор, Сара снова приняла деловой вид. – Итак, я оставлю вам всю техническую документацию. Вы можете осмотреться, поместье действительно поражает размерами. А моя миссия подошла к концу!

Она торжественно вручила Сесиль тяжелую связку ключей и, попрощавшись, ушла.

Брентон, стоявший у высокого окна, зашторенного наполовину, сделал шаг к жене и заглянул ей в глаза:

– Пойдем, посмотрим?

– Да! Возможно, где-то в другом месте я смогу дозвониться Шерон.

В это же время. Дом семьи Эклтон

Белокурая девочка сидела на полу спальни и расставляла металлические блюдца перед игрушками.

– Поиграем в чаепитие, пока миссис Прескотт не придет! – обратилась она к плюшевому медвежонку.

Молчаливый слушатель смотрел мимо девочки пластиковыми глазницами и безропотно принимал угощения.

Эшли считала себя достаточно взрослой, поэтому заверила маму, что спокойно дождется няню. Но той все не было.

Разливая очередную порцию чая, малышка услышала шорох юбок позади. Обернувшись на дверной проем, Эшли встретилась взглядом с высокой женщиной, необычайно красивой, по ее мнению – наряд гостьи походил на один из тех, что она покупала с мамой для кукол. При этом дама была в возрасте и держалась аристократично, следя за осанкой. Чуть склонив голову набок, она тепло улыбнулась, и ее черты лица показались Эшли очень знакомыми.

Дама сделала плавный шаг в комнату и спокойно произнесла:

– Здравствуй, Эшли! Няня сегодня не придет, с тобой посидит бабушка.

Девочка внимательно изучала незнакомую женщину, возраст которой менялся с каждым ее шагом – то она казалась моложе на десяток лет и сияла красотой, то старела на глазах, и весь ее вид излучал немощность. Как если бы она не могла определиться, что за платье ей выбрать сегодня. А платье у нее было изумительное.

Темно-зеленое, как листва деревьев в предзакатный час, оно тесно облегало точеную фигуру до самых бедер. Лиф корсета, расшитый черным кружевом, тем же, что и тонкие длинные рукава, подчеркивал женственный силуэт. Платье собиралось на спине чуть ниже поясницы в турнюр и создавало видимость очень пышной юбки.

Эшли не могла разглядеть обувь незнакомки – объемные рюши скользили по самому полу, скрывая эту деталь. Но девочка не сомневалась, и она была подобрана со вкусом своей утонченной хозяйкой.

– Бабушка? Но я знаю только бабушку Клэр!

– О, милая, мы не всегда знаем всех наших родственников, особенно дальних!

Комнату наполнило приятное шуршание юбок, когда дама приблизилась к девочке.

– Позволь присоединиться к тебе? Я очень люблю чаепития.

Девочка с улыбкой протянула маленькую кружечку на блюдце – ей польстила просьба гостьи. Дама приняла чайную пару из рук малышки и села на краешек дивана. Она слегка запрокинула голову назад, убирая непослушные завитки – крупные локоны из аккуратного пучка на затылке ниспадали на одно плечо.

Эшли непроизвольно залюбовалась ею.

– Мама уехала посмотреть новый дом, – деловито начала светскую беседу девочка. – А Миссис Прескотт, няня, почему-то не пришла.