Драфт
- -
- 100%
- +
– Фу, – морщится он. – Воняет так, будто здесь кто-то нагадил.
– Ага, – подтверждаю я. – Ты! Придурок…
Рид сводит брови к переносице, а затем кидает на меня многозначительный взгляд.
– Мы же только приехали, как я мог здесь нагадить? – спрашивает он.
Устало выдыхаю и даже ничего не произношу в ответ. Открываю входную дверь, прохожу в холл и сажаю его на кушетку, стоящую у консоли. Затем щелкаю настенным выключателем, и бра тусклым желтым светом освещает пространство.
– Доберешься сам до второго этажа? – интересуюсь я.
Друг кивает, а затем начинает рыскать по карманам.
– Твою мать, – стонет он.
– Что такое? – Останавливаюсь в дверях, вскидываю бровь и хмурюсь.
– Я, кажется, забыл телефон. Может, он у тебя в машине?
Если он у меня в машине, то его айфон станет первым ароматизированным айфоном в мире. И он не будет пахнуть персиками. Как и моя машина.
– Сейчас посмотрю, – выдыхаю я, а затем возвращаюсь к Халкмобилю.
Открываю заднюю дверь и, сморщившись, осматриваю сиденье в поисках признаков телефона. Но тщетно.
Достаю свой айфон и включаю фонарик. Тут же выключаю, потому что от вида ковриков хочется плакать. Затем набираю номер Рида в надежде, что вот-вот где-то здесь завибрирует его айфон. Но в салоне стоит идеальная тишина.
Вероятно, он оставил телефон в баре. И еще более вероятно, именно мне придется возвращаться туда, чтобы забрать его.
И почему я такой везучий парень?
Хлопаю дверью и подхожу к переднему сиденью, чтобы вытащить Тиджея. Здоровяк опирается о меня рукой, повиснув на моем плече, и мы мучительно медленным шагом доходим до дома. Когда мы оказываемся в холле, Рид уже спит, прямо на кушетке. И поверьте, я даже не собираюсь его перекладывать, потому что этот амбал весит целую тонну. Пусть скажет спасибо, что я вообще затащил его в дом.
Пересекаю холл и заношу Тиджея в гостиную, освещенную только светом фонарей у бассейна за большим панорамным окном. Опускаю его на диван и тут же сваливаю из дома, предусмотрительно погасив свет.
Спустя минут двадцать я возвращаюсь к «Оклахоме» и вспоминаю, что так и не отыскал пропуск, ведь меня отвлекла драка у входа, а значит, попасть в бар я не смогу. Выругавшись, открываю бардачок в надежде, что после того, как О’Донован вручил мне карточку, я бросил ее туда. Наконец нахожу заветный черный конверт с красным ромбом. Разорвав его, достаю пропуск в бар, ликуя, и выхожу из автомобиля. Оказавшись на улице, удивляюсь оглушительной тишине вокруг. Из бара не доносится ни звука.
Быстрым шагом преодолеваю расстояние до главного входа и подношу карточку к считывателю на двери. Та с громким писком открывается, и я оказываюсь в темном душном коридоре, ведущем к совершенно пустынному бару.
За барной стойкой, столешница которой блестит в свете белых светильников, низко свисающих с потолка, никого. Столики напротив тоже пустуют. И только в глубине помещения, утопающего в тусклом освещении, виднеется какое-то движение.
Прохожу дальше и слышу крики девушки, а рядом с ней – какого-то парня, держащего ее за волосы. Поражает то, что она даже не пытается вырваться из его хватки и просто закрыла глаза, принимая происходящее как неизбежное. Кретин матерится, а затем просто дает девушке пощечину, отчего она отшатывается назад и, потеряв равновесие на огромных каблуках, валится на пол.
Мои глаза расширяются. И я рычу:
– Какого хрена?
Парень поворачивается на мой голос, и я встречаюсь с взглядом его карих глаз. В них я отчетливо вижу лишь дерьмо.
На придурке черный костюм в мелкую клетку. Дорогой, очевидно. На рукавах рубашки блестят золотые запонки. Он переступает своими лакированными оксфордами через хрупкую ногу девушки и, сложив свои руки в карманы, вскидывает голову.
– Бар закрыт, – выплевывает он. – Уходи, пока я не позвал охрану.
Слово «охрана» звучит для меня, как команда «фас» для собаки. В два шага сокращаю расстояние между нами и, даже не задумываясь о том, что делаю, бью кретина головой о барную стойку. От силы удара он теряет сознание и стекает лужицей на пол.
Не мешкая, подлетаю к девушке. Она ошарашенно смотрит на меня, пока я аккуратно поднимаю ее с плитки и подхватываю на руки, чтобы покинуть бар.
– Какого черта ты делаешь? – вдруг спрашивает она. – Ты вообще понимаешь, во что ввязался? Поставь меня на землю. Сейчас же!
Ее командный тон удивляет меня, но кто я такой, чтобы навязывать ей свою помощь. Я ведь не супергерой.
Послушно опускаю ее на асфальт, когда мы оказываемся на улице. И с ее губ тут же срывается стон. Она хватается за мое плечо, стараясь сохранить равновесие, и обхватывает свою голень.
– Болит? – тут же интересуюсь.
Брюнетка резко отдергивает от меня руку и прислоняется плечом к стене.
– Не твоего ума дело.
– Тебе бы показаться врачу. Возможно, это вывих.
– Спасибо, папочка.
– А обязательно ерничать? Я всего лишь хочу тебе помочь.
– Разве я просила тебя мне помогать?
Вопрос резонный. Пожимаю плечами.
– Мне уйти?
Она кивает, и я просто молча удаляюсь от нее в сторону своей машины. Вот только не надо делать из меня мудилу. Я не собираюсь навязывать ей свою помощь, если она ей не нужна.
– Постой, – вдруг доносится ее голос.
Я оборачиваюсь на звук.
– Ты не мог бы открыть мне дверь? Моя сумка осталась внутри.
Засовываю руку в задний карман, чтобы достать карту, и понимаю, что, скорее всего, она выпала, когда я наклонялся, чтобы поднять девушку с пола.
– Моя карта, по ходу, тоже осталась внутри.
Она запрокидывает голову к темному небу и издает отчаянный стон.
– Твою мать, – выдыхает она. – Можешь дать мне свой телефон?
– Зачем?
– Я позвоню в охрану.
– Знаешь номер? – Я вскидываю бровь.
С ее губ снова срывается стон.
– Нет. Боже, и зачем ты только полез меня спасать?
– О, извини. Нужно было оставить тебя там? Может, он бы еще пару раз втащил тебе в живот или разбил бы нос. Ты мазохистка?
– Да пошел ты, – выплевывает она, вызывая у меня усмешку.
– Я ведь практически пошел, но ты сама попросила меня остановиться.
Девушка прислоняется спиной к стене бара и, скинув босоножки, спускается на землю. Запрокинув голову назад, она шумно выдыхает. И я в очередной раз решаю побыть джентльменом.
Идиот.
– Давай я отвезу тебя в больницу, – предлагаю я, когда она снова потирает больную ногу.
– Мне нужно в бар.
– И что, собираешься здесь сидеть, пока кто-нибудь тебя не заметит?
– Звучит как план.
Шумно выдыхаю.
– Кто этот парень?
– Ты задаешь слишком много вопросов, которые тебя не касаются.
– А ты воспринимаешь мои вопросы в штыки, хотя могла бы просто взять и ответить.
Она набирает полные легкие воздуха, а затем на выдохе отвечает:
– Он мой жених.
Вскидываю брови и поджимаю губы, чтобы постараться никак не комментировать странный выбор мужчины.
– Хорошо, твой жених сейчас в отключке. Он неплохо стукнулся виском, поэтому не думаю, что в ближайшие два часа этот придурок придет в себя.
– Он не придурок.
– Для тебя – возможно. Для любого здравомыслящего человека – придурок.
– Господи. Разговаривать с тобой было моим самым идиотским решением.
– Самое идиотское решение – сидеть на холодном асфальте в надежде, что тебя здесь кто-то обнаружит. Учитывая время на часах, тебя может здесь найти разве что парочка наркоманов.
– И что ты предлагаешь?
– Я могу отвезти тебя в частную клинику, чтобы осмотрели ногу. А затем привезу обратно и подожду с тобой в машине, когда здесь кто-то появится.
Брюнетка наклоняет голову, хмуря брови.
– И зачем тебе это?
– Потому что я нормальный человек, у которого есть сострадание к девушке, которой больно ступать на ногу.
Она закатывает глаза.
– Тебе не жарко?
– Нет. А должно быть?
– Да. Ты невероятно душный.
Теперь глаза закатываю я.
– Я пошел. Хорошо провести ночь здесь, объясняя всем, что ты не проститутка.
Делаю шаг к машине, но снова оборачиваюсь на ее стон. Она пытается встать, но опереться на ногу не выходит. Удрученно вскидываю голову, а затем быстрым шагом пересекаю расстояние между нами. Наклоняюсь, чтобы подхватить ее под коленями и поднять в воздух. Хрупкие руки брюнетки тут же обхватывают мою шею, и я начинаю двигаться в сторону Халкмобиля.
– Твоя рука на моей заднице! – шипит она.
– А где, блин, ей быть? Твое платье короче, чем мои боксеры.
– Вот только давай ты не будешь мне их демонстрировать.
– У меня нет такого фетиша, не беспокойся.
– Рада слышать.
Едва сдерживаюсь, чтобы снова не закатить глаза. Воинственность этой девушки просто сводит меня с ума.
Мои шаги нарушают абсолютную тишину вокруг, пока мы идем к пустынной парковке у бара. В полированном капоте отражается свет уличного фонаря, освещающего сейчас и лицо девушки. На ее губах – красная помада, а ее тушь слегка размазана в уголках глаз, но больше всего меня поражает то, что глаза брюнетки не сияют. Они словно мертвые.
Когда мы подходим к «хаммеру», я прошу девушку открыть дверь, чтобы мне не приходилось ставить ее босую на асфальт. Она распахивает ее, и я аккуратно сажаю на сиденье. Затем обхожу машину и занимаю свое место в предвкушении веселой ночки.
ГЛАВА 4
ONLAP – ROCK AIN’T DEAD
ХлояПсихопат какой-то. Кем он себя возомнил? Суперменом? Когда Фрэнк придет в себя, я огребу. Здесь не нужно быть великим экстрасенсом, чтобы понимать это.
Но оставаться у бара одной было действительно глупо. Хотя ехать куда-то с незнакомым амбалом – ненамного умнее, если уж на то пошло.
М-да, Хлоя Маккалистер, во что ты влипла?
Хотя если вдруг этот двухметровый парень решит продать меня на органы или держать где-нибудь в качестве девушки для утех, то это будет для меня, может, даже немного приятнее, чем быть невестой Фрэнка.
– В твоей машине пахнет так, словно здесь кого-то убили, – морщусь я, когда парень устраивается рядом.
– У убийства есть запах?
Закатываю глаза.
– Нам долго ехать?
– Минут пятнадцать.
– Я не выдержу пятнадцать минут в этой вони, – стону.
– Хочешь пойти пешком?
Стискиваю зубы.
Черт, я такая неблагодарная. Человек просто предложил мне помощь, а я, впрочем, как и всегда, показала свои колючки. Это защитная реакция, которая включается, едва я оказываюсь рядом с противоположным полом. Так я прячу страх.
– У меня с собой нет документов! – восклицаю я, резко повернувшись к здоровяку.
Взгляд парня сосредоточен на дороге, и моя реплика не заставляет его обратить на меня внимание. Даже не взглянув в мою сторону, он просто произносит:
– Они тебе не понадобятся. Клиника частная.
Вскидываю бровь.
– Что это за клиника такая, где не требуется медицинская страховка?
– Я же уже сказал. Частная, – раздраженно выдыхает он.
– Ты что, торгуешь людьми? – срывается с моих губ.
Да, молодец, Хлоя. Обычно ведь парни, торгующие людьми, отвечают на подобные вопросы честно.
– И почему я вдруг должен ими торговать?
– А почему не должен? Это наверняка приносит хороший доход.
– Я законопослушный гражданин.
– Одно другому не мешает.
– Я играю в хоккей.
– А что, хоккеисты не могу торговать людьми?
Вижу, как с его губ срывается усталый вздох.
– Я не торгую людьми.
– А если бы торговал, то признался бы?
– Вряд ли.
– Видишь. Значит, ты все еще можешь быть хоккеистом, который торгует людьми.
– В теории, могу. На практике же – нет. Я тебя успокоил?
– Не особо.
Он издает смешок, пока я внимательно разглядываю его.
Кудрявые взъерошенные волосы каштанового цвета. Острые скулы и идеально ровный нос, будто его никогда не ломали. Четкая линия челюсти, которая делает его лицо мужественным. А еще у него длинные ресницы, обрамляющие светлые, как ледышка, глаза.
На нем белая футболка, которая облегает широкие плечи и просто гигантские бицепсы. Его руки украшают черные рисунки, а на пальце левой руки я замечаю обручальное кольцо.
Так он еще и женат. Интересно. Теперь я доверяю ему еще меньше.
– Ты не похож на хоккеиста.
– Почему же?
– У тебя красивые белые зубы и ровный нос.
– У меня много денег. Я в состоянии сделать себе зубы и выровнять нос.
– Ага. Попался! – восклицаю я и тыкаю в него пальцем. – Ты признался, что богат.
– Да. Это плохо?
– Ты торгуешь людьми. Иначе откуда у тебя столько денег?
– Ты пила в баре или ты всегда такая… эксцентричная?
Хмурюсь.
– Фу, какой же ты душнила. Я сделала пару глоточков вина.
Он смеется.
– Ой, ладно, пару бокалов! – тут же добавляю я. – Бутылку! Ладно, бутылку! Что, теперь я не подойду для того, чтобы меня разобрали на органы?
– Я не знаю критерии отбора на органы, но можешь взять мой телефон и погуглить.
Здоровяк кивает в сторону своего телефона, лежащего между нами, и я вскидываю бровь.
– Пароль: один, восемь, восемь, один.
– Вот так просто разрешишь мне порыться в твоем телефоне?
– А почему нет?
– Не знаю… вдруг я увижу, какое порно ты любишь.
– Я как-нибудь это переживу.
Хмурюсь.
– А если я наберу 911 и скажу, что ты меня украл?
– Тогда я остановлю машину посреди дороги, и ты покинешь мой салон.
– Оставишь меня одну на безлюдной дороге?
– Если ты попросишь, то да.
– Бессердечный.
Он фыркает.
– А ты не боишься, что после запросов о продаже людей на органы тобой заинтересуется ФБР?
– Нет, – сдерживая смех, произносит он.
– Ты чокнутый.
– Ты собираешься искать информацию о торговле людьми, но чокнутый из нас двоих я?
– Да, – киваю я.
Звонкий смех великана проносится по салону автомобиля, и я тоже начинаю смеяться.
– Мы приехали, – вдруг произносит он.
Поворачиваюсь к окну и вижу двухэтажное здание, подсвеченное фонарями, свет которых падает на пальмы, растущие вдоль дороги. Здоровяк паркует автомобиль между ними и тянется к ручке, чтобы открыть дверь. Когда он обходит машину и оказывается возле моего окна, я задерживаю дыхание. Мне отчего-то становится страшно. И хоть в моей крови алкоголь, по венам помимо него сейчас растекается ужас.
Дверь распахивается, и парень вдруг нависает надо мной. С моих губ срывается крик, и я зажмуриваюсь.
– Господи, не кричи ты так. Я лишь потянулся, чтобы взять с заднего сиденья куртку и накинуть тебе на плечи, чтобы прикрыть твою голую задницу, пока буду нести к врачу.
Распахиваю глаза и вижу меж его широких бровей складку.
– Надевай. – Он протягивает мне джинсовую куртку, которую я тут же беру и просовываю руки в рукава. – Сейчас я возьму тебя за задницу, как ты выразилась ранее. Предупреждаю, чтобы ты не орала, пугая всех вокруг.
– Сейчас час ночи. Кого я могу напугать? Стрекоз? Больше никого здесь не вижу.
Я правда не знаю, почему веду себя, как истеричная стерва. Мне хочется быть благодарной. Хочется перестать обороняться. Но не выходит.
Здоровяк закатывает глаза и поднимает меня на руки. Уверенным шагом он следует к главному входу, пока я крепко держусь за его шею и чувствую при этом нотки вишни, исходящие от него.
– Ты меня нюхаешь, – вдруг произносит он.
– А ты меня лапаешь.
– Я могу перестать, но тогда тебе придется ползти к дверям.
– Не любишь, когда женщины ползают перед тобой на коленях?
– Как-то не фанат, знаешь.
– А что любишь? – Мой пьяный язык доведет меня сегодня.
– Ну, когда девушек не бьют у меня на глазах.
– Зато благодаря этому тебе подфартило полапать меня за задницу.
С его губ срывается усталый вздох, и мне снова хочется стукнуть себя за все, что вылетает из моего рта. Он ведь не знает всего, через что мне приходится проходить день за днем. И кроме того, он-то точно в этом не виноват. А я… Веду себя как избалованная неблагодарная стерва.
Встречаю взгляд его голубых глаз и задерживаю дыхание.
– Мы пришли. Дальше справишься сама? – спрашивает парень, вызывая у меня тем самым разочарование, ведь я думала, он останется здесь, со мной.
Медленно киваю, когда он опускает меня на кресло-каталку и передает в руки подошедшего к нам доктора. Они перекидываются парой слов, а затем мужчина, представившийся доктором Фрэнсисом, увозит меня из приемного покоя.
Следующие десять минут он осматривает мой голеностоп, делает мне рентген и интересуется моим самочувствием, после чего вкалывает мне обезболивающее и дает рекомендации по лечению.
Когда я снова оказываюсь в холле клиники, то глазами нахожу здоровяка. Он сидит на кожаном диванчике и разговаривает с кем-то по телефону. С губ срывается облегченный вздох, что он никуда не уехал. Странное ощущение, но с ним мне сейчас почему-то спокойнее, чем одной. И это немного обескураживает.
Заметив доктора Фрэнсиса, великан завершает звонок и подрывается с места. Доктор вручает ему бумаги, и они вместе подходят к девушкам на ресепшене, где здоровяк расплачивается за мой осмотр.
– Берегите себя, мисс Маккалистер, – прощается со мной доктор.
– Спасибо, буду, – благодарю его я, и он уходит от нас по коридору.
Парень подходит ко мне и наклоняется, чтобы осмотреть мою ногу. Стоит ему прикоснуться своими большими пальцами к голеностопу, я вздрагиваю.
– Ты в порядке?
– Да, просто вывих. Пара дней – и буду как огурчик. Сколько я тебе должна? Когда смогу достать свою сумочку, обязательно тебе все верну.
– Не нужно, – просто отвечает он, глядя мне прямо в глаза. – Я ведь зарабатываю торговлей людьми. В моих же интересах, чтобы ты была жива и здорова.
Я смеюсь.
– Кстати, мне дали тапочки, так что тебе не придется больше держать меня за задницу.
– Хорошая новость.
– Есть еще одна.
– Какая?
– Меня все еще не продали на органы.
Парень улыбается, и на щеке появляется соблазнительная ямочка.
– Да ты везучая, мисс Маккалистер.
Облизываю губы, чтобы скрыть улыбку.
– Отвезешь меня обратно в бар? – шепчу.
– Конечно, – тут же кивает он и снова поднимает меня на руки.
Я вскрикиваю.
– Но ведь у меня есть тапочки.
– Пока у тебя есть я, пользуйся.
С губ срывается смешок.
– Спасибо. И извини, если я была груба.
– Все в порядке. Я не из неженок.
– Правда? Я думала, что вы, хоккеисты, очень нежные ребята.
Он фыркает.
– Да. Нежность – главный ингредиент любого хоккейного матча.
Я улыбаюсь, пока здоровяк сажает меня на пассажирское сиденье огромного «хаммера». Пристегиваю ремень, наслаждаясь ароматом вишни, исходящим от куртки, и вдруг понимаю, что больше всего на свете я хочу, чтобы этот парень оказался маньяком и увез меня подальше отсюда.
ГЛАВА 5
CITY WOLF – MADE FOR THIS
Эштон– Какого хрена вы вчера устроили? – начинаю допрос я, наливая придуркам кофе.
– Нам обязательно это обсуждать? – приложив к виску лед, интересуется Тиджей.
Сквозь жалюзи на его лицо падают солнечные лучики, и в их пламени отчетливо видно, как плохо он выглядит: мешки под глазами, опухший глаз, рассеченная бровь и поникший взгляд.
– Вообще-то, да. Объясните мне, почему я должен был посреди ночи ехать в «Оклахому», чтобы вытаскивать ваши задницы из драки?
Эбби, стоящая рядом со мной, кидает на меня разгневанный взгляд, так и говорящий, чтобы я перестал вопить, а затем берет из моих рук кружку кофе и вручает Моргану. Он благодарит мою сестру и делает глоток американо.
– Какого черта ты так орешь? – доносится хриплый голос Рида, разлегшегося на диване в гостиной. На его лице маска для сна, и он лежит, сложив руки на груди. Затем он приподнимается и спускает эту маску с глаз. – Малышка, – обращается он к Эбби. – О чем он вообще? О какой драке идет речь?
Эбби садится с ним рядом и кладет его голову к себе на колени.
Закатываю глаза и складываю руки на груди. Просто великолепное утро. Спасибо, что разнообразила мою скучную жизнь, сестренка. Мне же больше нечего делать в восемь утра. И я совсем не хочу спать. Ага. Подумаешь, за всю ночь я не сомкнул глаз. Я просто не мог бы уснуть, даже если бы выпил убойную дозу снотворного.
Картина в баре вновь и вновь появлялась перед глазами. В крови бурлил адреналин. Мне хотелось вернуться и прикончить этого мудилу. Неважно, что именно эта девушка сделала или чего не сделала, он не имел права ее и пальцем трогать. Даже сейчас думаю об этом, а внутри – ураган.
Мне просто охренеть как повезло, что эта колючая девчонка хотя бы согласилась доехать со мной до клиники друга моего отца. Ведь я был уверен, что она просто пошлет меня или вообще плюнет в лицо.
Пока Джон ее осматривал, я позвонил своему отцу, который, помимо спонсорства нашего хоккейного клуба «Орлы Лос-Анджелеса», является еще и владельцем охранной компании. Пересказал ему случившееся и попросил разобраться с этим парнем и выяснить, кто он такой. Спустя десять минут после моего звонка охрана уже была в баре. Так что сейчас этот кусок дерьма должен быть в участке. И я очень надеюсь, что его продержат там хотя бы положенные сорок восемь часов.
По дороге домой после клиники девушка уснула у меня в машине. Обезболивающее в сочетании с алкоголем – не самая лучшая смесь, но оставлять ее в таком состоянии в баре я точно не считал отличной идеей.
Просидев у его входа около двух часов и убедившись, что она не собирается просыпаться, я все же отвез ее к себе в квартиру. А что мне еще оставалось делать? Я не знаю ни ее имени, ни уж тем более адреса.
Так что сейчас она спит в моей постели. Во всяком случае, спала, когда я около часа назад уходил на пробежку с Чендлером.
И вот, вместо того чтобы разбираться с той самой девушкой, когда она проснется, я вожусь с этими кретинами, которые даже не могут внятно донести до меня, какого черта вчера произошло.
Конец ознакомительного фрагмента.
Текст предоставлен ООО «Литрес».
Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.
Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.