Две жизни - одно сердце

Глава 7. Лиана

Спустя месяц.

Я проснулась от собственного крика поздней ночью. Голова гудела, а перед глазами все плыло. Простыни, липкие от пота, скрутились жгутом вокруг ног, сковывая движения. В горле першило и саднило, каждый вдох отдавался острой болью в груди. С трудом перевела дыхание и села на кровати, наконец сбросив с себя постель. Меня била крупная дрожь, хотя в комнате было тепло.

Неожиданно дверь распахнулась и ударилась о стену. На пороге появился Артем, которого я не видела целый месяц. А сейчас он был практически полуголый, в одних лишь боксерах, с мокрыми, прилипшими ко лбу волосами, а в руке сжимал пистолет.

Заметив меня, он резко остановился, чуть не споткнувшись о пушистый коврик у двери. Ствол опустился ниже, но Артем все еще держал его наготове. Взгляд продолжал обшаривать комнату, словно ожидал увидеть кого-то еще, кроме меня.

– Я услышал твой крик. Что случилось?

– Прости… Мне приснился плохой сон. – Голос дрогнул, и внезапно обрывочные образы сна обрели пугающую четкость.

Комната.

Алый цвет, растекающийся по светлой обивке…

Лиам?

СОН – ВОСПОМИНАНИЕ

ДВА ГОДА НАЗАД

Я вернулась домой поздним вечером из клуба после встречи с подругами. Раздеваясь в прихожей, громко крикнула:

– Лиам, я дома.

Но ответа не было.

Странно. Он уже должен был вернуться.

Сбросив туфли, я прошла в гостиную, но на пороге застыла, как вкопанная.

Лиам…

Мой брат лежал на диване, скрючившись в неестественной позе. Алое пятно на его рубашке стремительно разрасталось, пропитывая обивку.

Мои ноги подкосились, но я, превозмогая слабость, бросилась к нему.

– Нет! Нет! Лиам! Что случилось?

Но он не отвечал. Лежал неподвижно, глаза закрыты, лицо бледное, почти прозрачное.

К горлу подступила тошнота, в ушах зазвенело так громко, что я перестала слышать собственный плач. Но все же дрожащими руками нащупала пульс на его шее. Слабый, нитевидный, еле уловимый, но… есть!

Схватив телефон, я набрала номер экстренной службы. Голос дрожал, слова путались, в голове был хаос, но я, заставила себя говорить четко и ответила на все вопросы диспетчера. Скорая должна была приехать в течение пятнадцати минут, но мне показалось это вечностью.

Вдруг… веки Лиама дрогнули.

– Л… иа… на…

– Парамедики уже в пути, ты только держись!

– Извини… сестренка, – с трудом выдавил он, кашляя кровью, – тебе нужно… уехать… немедленно…

– Не говори глупостей! – крикнула я, захлебываясь слезами. – И не трать силы!

– Послу…шай меня… – упрямо продолжал он, но я только отрицательно качала головой, отказываясь слушать. Пять лет назад мы похоронили родителей, и я не хотела верить, что лишусь еще и брата.

– Я… связался… с плохими… людьми, Ли… Тебе… нужно… уехать…

– С кем? Что ты сделал?

– Я… задолжал… крупную… сумму… в… казино… в Лас-Вегасе… Прости… я… не… хотел… чтобы… так… вышло… Уезжай… пока… не… поздно… Иначе… они… найдут… тебя… и… убьют…

После этих слов глаза моего брата закрылись…

Навсегда.

Дальше все было мутно. Обрывки фраз, искаженные лица, чей-то крик…

Сознание вернулось ко мне только спустя несколько часов. Я открыла глаза и поняла, что нахожусь в своей спальне. Рядом сидела Милена. Ее лицо было бледным, а глаза – красными и опухшими от слез.

– Как ты себя чувствуешь, милая? – спросила она с тревогой в голосе.

– Что… случилось? – прошептала я, с трудом шевеля онемевшим языком.

– Ты… что, совсем ничего не помнишь?

– Мил, ты меня пугаешь. Что произошло?

Подруга вздохнула и медленно вытерла слезы тыльной стороной ладони.

– Лиам… – начала она, и ее голос сорвался. – Он умер. Его… застрелили… Ты… нашла его… в гостиной… Но… когда приехала скорая… было уже слишком поздно… У тебя… началась истерика… и врач… вколол тебе успокоительное… Ты… забыла телефон в клубе… я приехала вернуть его… а тут… врачи… полиция…

НАСТОЯЩЕЕ ВРЕМЯ.

– Это был не совсем кошмар, – тихо проговорила я, – скорее… воспоминание.

Заставила себя сделать глубокий вдох, и, собравшись с силами, рассказала все Артему.

Он внимательно слушал, не перебивая, лишь изредка хмурил брови. По правде говоря, те дни были для меня сплошным белым пятном. Память будто заблокировала все.

Когда я закончила, Артем несколько минут молчал, не отрывая взгляда от окна. Но что-то в его позе насторожило меня.

– Что не так?

– Ты уверена, что у тебя был брат? Что это именно воспоминание? А не сон?

– Артем, думаешь, я идиотка?! Конечно, у меня был брат! Его убили из-за денег!

– Нет, Лиана, я не считаю тебя сумасшедшей, – проворчал он. – Просто я изучил твою биографию, и там не было ни слова о Лиаме.

– Ты проверял не только меня, но и мою семью?

– Конечно. Я хотел узнать больше о человеке, который будет жить с сердцем Евы. Но в твоей биографии не было упоминания о брате. Из близких указаны только родители, которые погибли в автокатастрофе.

– У него была другая фамилия. Мой отец… В общем у него была любовница. Но она решила не рассказывать ему о рождении сына и записала его под своей фамилией.

Артем понимающе кивнул, и по его лицу я поняла: в его голове что-то щелкнуло.

– О чем думаешь? – спросила я, заинтригованная этой переменой.

– Пытаюсь понять, почему ты так резко отреагировала на новость о том, кто я на самом деле. И так внезапно вспомнила о брате.

– У тебя есть… идеи?

– Скорее всего, твоя память подавляла воспоминания о его смерти. Может быть, из-за страха… или слишком сильной боли. Но когда ты услышала, что я один из таких… «плохих людей», это стало триггером, который начал возвращать твои воспоминания. И ты увидела прошлое во сне.

Я нахмурилась. Его слова казались… правдоподобными. Но ответа у меня не было. Я не знала и не понимала, почему все произошло именно так. Но… объяснение Артема звучало… логично.

Мы продолжали сидеть на кровати, каждый погруженный в свои мысли в течение нескольких минут. Пока Артем не нарушил тишину:

– Неплохая пижама, кстати.

И только тогда до меня дошло, что на мне всего лишь ночная сорочка, а Викторов сидел напротив меня практически… голым.

Мой взгляд невольно скользнул по нему, и задержался на рельефном прессе. У меня вдруг участилось дыхание, а в горле пересохло. И конечно же, Викторов не мог не заметить мою реакцию. Уголки его губ приподнялись в дерзкой ухмылке.

– Нравится то, что видишь?

Я тут же отвела взгляд, чувствуя, как щеки краснеют от смущения.

– Кстати, откуда здесь женская одежда? – поинтересовалась я, пытаясь сменить тему.

– Перед твоим приездом я поручил людям все подготовить. Если что-то понадобится, скажи Марии, она все купит.

– Хорошо, – кивнула я, – а надолго я здесь? Мы ведь так и не поговорили за ужином.

– У меня были неотложные дела. Я не смог приехать раньше, – Артем замолчал и уставился в одну точку.

Я уже не надеялась услышать ответ, но он, наконец, устало ответил:

– Пока врачи не скажут, что сердце прижилось. Год, может больше.

– Издеваешься?!

– Лучше здесь, чем на кладбище.

– Викторов, ты рехнулся?! – закричала я, не сдерживавшись. – Конечно я тебе очень благодарна, но я не подписывалась быть пленницей, черт побери! У меня есть своя жизнь.

– У тебя нет выбора, Лиана.

– Да пошел ты! – Я резко вскочила с кровати. – И почему, по-твоему, я должна согласиться?!

– Может, потому что я спас тебе жизнь?

– Ах да. Спас, чтобы теперь превратить ее в ад? Очень благородно.

Артем резко подошел ближе, и грубо схватив меня за горло, прижал к холодной стене. Я чувствовала каждый мускул его тела. И это давило, пугало, но… и возбуждало.

– Не драматизируй, – прошептал он прямо на ухо. – Ты не пленница, и можешь свободно ходить куда захочешь.

– А чтобы выйти на улицу, я должна спросить у тебя разрешения, папочка? – проговорила с издевкой, склонив голову. – Или на поводок посадишь?

В ответ он рывком перехватил мои запястья, и заломил их высоко над головой. Другая рука скользнула вниз, сжимая бедро через тонкую ткань сорочки.

Я вздрогнула, дыхание сбилось, ладони начали неметь. Мне вдруг стало невыносимо жарко, а внизу живота появилось знакомое тянущее ощущение.

– Лиана, я, кажется, предупреждал насчет твоего языка, – прошипел он, сжав пальцы на моих запястьях еще крепче.

Я не могла пошевелиться, и даже вздохнуть. Его близость, его сила, его гнев… Тело отзывалось на него, и собственная унизительная реакция бесила меня едва ли не больше, чем он сам.

– Ну и что ты сделаешь? – бросила я, не думая о последствиях. – Найдешь ему другое применение?

И тут же мысленно прокляла свою несдержанность, но было уже поздно.

– Мне нравится твоя идея.

Я не успела даже сообразить, как он подхватил меня на руки. Следующее, что я почувствовала, – как матрац подо мной прогибается, а Артем уже нависает сверху, перекрывая мне любой путь к бегству. Его руки оперлись по обе стороны от моей головы, а ноги зафиксировали мои.

Попыталась вырваться, но Артем мгновенно перехватил мои запястья и прижал к подушке над моей головой. На секунду меня пробрал страх, что он может причинить мне боль. Настоящую. А я не смогу ничего сделать.

– Ты боишься меня, kotenok? – хрипло спросил он, наклоняясь ближе. – Уже слишком поздно. Ты сама напросилась.

Я не собиралась уступать. Попробовала вырваться, толкнула его бедром, но он только усмехнулся и надавил сильнее.

– Отпусти меня! – огрызнулась я, злясь на себя за то, как дрожал голос.

– Сопротивляйся сколько хочешь, все равно от правды не убежишь. Я вижу тебя насквозь, Лиана.

– И что же ты во мне видишь? – я старалась говорить дерзко, но внутри все переворачивалось от противоречивых эмоций.

Вместо ответа Артем резким движением сорвал сорочку, разрывая ее от горловины до самого низа. Его ладони скользнули по ключицам, а в следующий миг кулак сжал мои волосы у самых корней, заставляя голову безвольно откинуться назад.

Мой разум орал: «беги, он может сделать с тобой все что угодно!». Но тело уже не слушалось – оно плавилось под его прикосновениями, предавая меня с каждым ударом сердца.

Артем медленно провел языком по мочке уха.

– Ты дрожишь от желания, kotenok. Думаешь, я не вижу, как тебя это заводит?

Но я была не единственная, на кого действовала наша близость. Я почувствовала, как его член упирается мне в живот, и чуть подалась вперед, почти касаясь губами его шеи. И заметила, как дернулся его кадык и сбилось дыхание.

– И после этого ты говоришь о моем желании? – упрямо бросила я ему в лицо. – Ты сам не такой уж и холодный, как притворяешься, Викторов.

Я сама не ожидала такой дерзости. Хотелось отвести взгляд, спрятаться, но продолжала смотреть ему в глаза.

– Ты права, я хочу тебя, – признал он, его пальцы скользнули по моей щеке. – Но тебе не спрятаться от самой себя.

Я ненавидела себя за то, как сильно меня тянет к нему – но уже не могла отрицать очевидное.

– Да, ты возбуждаешь меня. Но это просто физиология. Не думай, что это что-то значит.

– Тогда почему ты такая мокрая, Лиана? Почему стонешь, когда я еще даже не вошел в тебя?

– Зачем ты это делаешь? Ты мог бы получить любую другую девушку. Идеальную. А я… я обычная, не супермодель с шикарным телом. Да еще и больная.

Артем недовольно, почти зверски, зарычал. Звук отозвался вибрацией внизу живота. Его рука резко дернулась, пальцы впились в мои волосы у основания шеи. А в следующее мгновение его зубы сомкнулись на мочке моего уха.

– Ай! – вскрикнула я, скорее от удивления, чем от боли.

– Никогда больше не говори о себе так! – угрожающе прошипел он. В его голосе было что-то такое, что заставило меня сжаться. – Думаешь, я бы тратил на тебя время, если бы ты была «просто обычной»? Я не пятнадцатилетний подросток, у которого срывает башню из-за девчонки. Но из-за тебя я теряю контроль. – Его голос смягчился. – Ты идеальна, Лиана. Твое тело прекрасно. И может, сейчас ты болеешь, но скоро выздоровеешь.

Его губы скользнули к укусу на моей шее. Сначала почти нежно, дразняще провел языком, а потом снова впился зубами в кожу, оставляя еще один след. Боль резко вспыхнула под кожей, и меня затопила смесь ужаса и сладкого, запретного восторга.

– Артем… – хрипло выдохнула я, пытаясь вывернуться, хотя знала: шансов не было. – Мы не должны… Это плохо кончится.

– Плевать. Я уже не могу остановиться. Хочу тебя. Слышишь? До боли.

Я хотела что-то ответить, возразить, но он просто не дал. Его губы накрыли мои, и все. Конец. Мой внутренний голос, который последние дни орал об опасности и последствиях, вдруг заткнулся.

Да черт с ним! Потом я точно пожалею. Но только не сейчас.

Я ответила на поцелуй, обвивая его шею руками и впиваясь пальцами в короткие волосы на затылке.

Ну что ж, Лиана, поздравляю. Ты официально идиотка.

Когда его щетина царапнула мою кожу, а жар тела начал обжигать мое собственное, я поняла, что этой идиотке отчаянно хочется еще. Поцелуй стал жестче, почти диким. Его рука соскользнула с моего запястья, пальцы впились в мягкую кожу на талии. В этом не было нежности. Только голод. И жажда обладания, которую я чувствовала каждой клеткой.

– Ты вся горишь, чувствуешь? – прошипел он, не отрываясь от моих губ, голос сорвался на рычание. – Это не просто физиология, kotenok.

Артем сорвал с меня белье, и по коже прокатился озноб – не от холода, а от беззащитности. Одно точное, сильное нажатие в самом центре моего естества, и по телу прошла горячая волна. Я впилась зубами в щеку, чувствуя на языке солоноватый привкус крови – лишь бы не издать ни звука. Но тело… уже сдалось. Унизительная влага, непроизвольное движение бедер навстречу.

И Артем это почувствовал. Я поняла это по тому, как на мгновение замерли его пальцы, а потом он издал тихий, гортанный звук.

Боже… что он со мной делает…

Его движения внутри были сначала медленными, как будто он изучал, что мне приносит удовольствие, а потом стали более требовательными, настойчивыми, беспощадными. Мне казалось, я сейчас расплавлюсь. Внутри будто стало жарче на тысячу градусов.

– Скажи, что ты хочешь меня! – прошипел он, медленно вращая пальцами внутри меня.

У меня едва хватило сил шевельнуть губами. В голове была только одна мысль: «заткнись уже и не заставляй меня отвечать вслух».

– Да… – все, что получилось выдохнуть. Даже не уверена, что он расслышал.

Артем наклонился к самому уху и рывком дернул пальцами, заставляя меня вскрикнуть.

– Это не ответ, Лиана. Громче! – снова скомандовал он, и мне очень хотелось заехать ему по физиономии.

Я мысленно выругалась.

Да чтоб тебя, Викторов, если бы не твои руки – может, я бы и смогла сейчас говорить.

– Хочу тебя! – выкрикнула я, сама не веря, что действительно сказала это, да еще и так громко.

– Вот так-то лучше, – пророкотал он и снова поцеловал меня, посасывая губы почти до боли. – А теперь скажи, что тебе нравится?!

– Твои пальцы… внутри… – прошептала я задыхаясь от его напора, от шероховатой ткани боксеров, что терлась об мою кожу, от его эрекции, что пульсировала у самого бедра.

– Вот так? – спросил он, добавив второй палец. – Нравится, как я тебя растягиваю?

– Да… Боже…

Я больше не могла сопротивляться. Когда он резко толкнулся пальцами глубже, из моего горла вырвался не крик боли или протеста. Это был стон чистого, животного желания. Белый флаг моей капитуляции.

– Черт… так хорошо… Пожалуйста… не останавливайся… Сильнее!

Артем застонал, его бедра начали двигаться в такт движениям пальцев, словно и сам был на грани.

– Мокрая… – хрипло выдохнул он. – Вся течешь для меня. И такая тесная. Твою мать, как же мне это нравится…

Я прикрыла веки, позволяя ощущениям полностью захлестнуть меня. Каждое его движение, каждое грязное слово отправляло меня в свободное падение.

– Артем… я… – пыталась я что-то сказать, но слова застревали в горле.

– Не смей закрывать глаза, – прохрипел он, заправляя выбившуюся прядь волос за ухо грубым, почти небрежным движением. – Ты такая красивая… Мне нужно увидеть тебя всю.

Его пальцы резко выскользнули из меня. Мое тело судорожно дернулось, пытаясь удержать их внутри. Но он поднес руку к своему лицу и, не отрывая от меня взгляда, облизал каждый палец, медленно смакуя. Этот жест – унизительный, но невероятно эротичный – заставил меня сжаться.

Я сейчас кончу… от одного вида…

– Вкусная, – ухмыльнулся он и скользнул изучающим взглядом по моему телу. Когда он остановился на тонком шраме после операции, его лицо на долю секунды исказила гримаса, но он тут же тряхнул головой.

Артем наклонился, и его губы нашли мой сосок, затем другой. Я запуталась в этих ощущениях, перестав понимать, где боль, а где удовольствие. Вцепилась в его волосы, пытаясь удержаться за реальность. Он застонал мне кожу, а его пальцы снова нашли мой клитор и начали мучительно медленно сводить меня с ума.

– Артем… пожалуйста… – голос сорвался на хрип. – Войди в меня… Я больше не могу.

– Нет.

– Почему? – Мои бедра сами подались вверх, немой, отчаянный жест, который говорил громче любых слов. – Ты же тоже хочешь…

– Ты не понимаешь, – процедил он, и его пальцы толкнулись сильнее, вырывая из меня новый стон. – Я хочу трахать тебя так, чтобы соседи стучали в стену. Так, чтобы ты завтра не смогла ходить. Если я войду сейчас, я не остановлюсь. Буду трахать тебя снова и снова, чтобы твое тело помнило только меня. Чтобы оно отвечало только мне. Понимаешь?

– И не останавливайся, – выдохнула я, выгибаясь еще сильнее. – Я хочу этого. Хочу, чтобы ты сорвался. Хочу доставить тебе удовольствие.

– Черт! – он зажмурился, будто борясь с собой. – Ты меня убиваешь, женщина. Разве ты не понимаешь, что уже доставляешь мне удовольствие? Видеть тебя разгоряченной, слышать стоны, чувствовать, как ты течешь на мои пальцы… это уже срывает мне крышу.

Не в силах больше сдерживаться, я провела ладонью вниз, по его напряженному животу, к твердому бугру между ног.

– Лиана… – он резко втянул воздух, в голосе смешались предупреждение и сдавленный стон.

– Я хочу тебя, – прошептала я, обводя контур члена через ткань боксеров.

– Сука, – выдохнул Артем, и это было похоже на капитуляцию. Он грубо схватил мою руку, прижимая ее плотнее к себе. – Сними их.

Дрожащими пальцами я зацепила резинку боксеров и медленно стянула их вниз. Его член вырвался наружу. На мгновение я замерла, загипнотизированная его размером. Он был больше, чем я могла представить.

– Потрогай его. Как следует.

Я медленно провела по всей длине – от основания до самого кончика, собирая выступившую каплю смазки.

– Тебе нравится?

Артем сдавленно застонал и толкнулся бедрами мне в ладонь, требуя большего.

– Ты понятия не имеешь, насколько хороша, не так ли?

В следующую секунду его пальцы начали двигаться в жестком, рваном ритме. Он будто наказывал меня каждым движением за то, как сильно я его возбуждала.

Я не осталась в долгу. Моя ладонь плотно сжала его член, и я начала двигаться – не быстро, а наоборот, медленно, превращая каждое прикосновение в изощренную пытку. Смотрела ему прямо в глаза и видела, как они темнеют, как на шее вздувается вена.