Ворон
- -
- 100%
- +
– Неприятные разговоры потом, эту ночь мы проведем, наслаждаясь каждым мгновением.
Мужчина мечты увлек меня за собой в гущу смеющихся, радостных лиц, я не сопротивлялась. Я буду следовать за ним всегда, пока он позволяет мне это делать, потому что так чувствует мое сердце. Раз в году так отчаянно хочется верить в чудо, и я уже знала, что загадаю этой ночью.
РантарВозвращаясь с семейного торжества, Рантар ощущал привкус горечи. Пусть он добился того, что мотылек в своей доверчивости отправился в его семейное гнездо, но победа оказалась неполной – девичье сердце не растаяло и крепость не пала. Он предвидел возможные последствия и поклялся себе сделать все, чтобы ей там не опалили крылья. Он очень старался подарить Мартинити волшебную ночь, показать все лучшее, что имелось в Сантане. И тем не менее чувствовал: ее продолжают терзать невеселые мысли. Марти улыбалась, восхищалась и вроде бы выглядела веселой, однако так, как раньше, всецело ему не открылась.
Шагая по царству своего друга, Рантар подумал об Ишидане. Тот в упор не видел недостатков ведьмы, оправдывая любые ее выходки. Асти раздражала такая система двойных стандартов, он терпеть не мог лицемерия, а ведь и сам юлил и не говорил всей правды Дакасте. В некотором роде Рантар чувствовал себя предателем и утешался лишь мыслью, что в любви и на войне – все средства хороши.
В игре «Поймай свою половинку» он, как и Лао, не стеснялся в выборе вариантов для достижения цели. Поздно Асти осознал, что Мартинити – нечто большее, чем девушка на одну ночь. Оставалось дело за малым: спасти ее от культистов, разорвать связь с ведьмой и проложить дорогу к юному сердцу. В конце концов, он же боевой маг, он брал столько крепостей, вот и Дакаста не выдержит его осады…
Проводив девушку домой, Рантар так больше и не решился украсть ее поцелуй и быстро покинул общежитие. Готовясь к великой битве, он не учел одного, о чем впоследствии пожалел: женщины, как ураган, непредсказуемы. Ему казалось, что знакомство с его родными ей польстит, наведет на определенные мысли и покажет серьезность намерений. Однако вместо смущенной, но приятно удивленной леди Асти получил разъяренную, готовую к обороне фурию.
Теперь он чувствовал себя отвратительно – хотелось напиться и забыться. Запрокинув голову к небу, Рантар вдруг вновь невыносимо остро ощутил свое одиночество. Он надеялся, что сможет с ним справиться, но стоило выпустить из рук крылышки мотылька, как стало еще хуже. Маг опасался, что, сам того не осознавая, может легко прибавить к разделяющей их стене новый ряд каменных блоков. Весь его великолепный план смешался с пылью.
Когда он уже дошел до собственного кабинета, из тени, слегка прихрамывая, вышел Лепорт. Его недовольное лицо стало тем бальзамом, который щедро оросил душевные раны Асти. Как известно, групповое страдание облегчает боль каждого по отдельности.
– Заходи, – пригласил Рантар. Им было что обсудить – последние дни оказались насыщены событиями.
Мысли декана боевиков плавно перетекли на трех болванов, решивших устроить кражу чуть ли не на глазах всего университета. Пока сам Асти занимался делами государственной важности, просиживая в кабинете начальства и выслушивая недовольства по поводу обстоятельств дела о поимке культистов, три приключенца поперлись вершить справедливость.
В итоге и серого дракона не достали, и от разгневанного декана материалистов не скрылись. Лао вмешиваться не пожелал, покрывая свою ведьму, и адепты провели несколько незабываемых дней в саду Изменения в виде деревьев. Керфус, превращая их, лишь частично заблокировал болевые ощущения, а после напустил жуков и прочую живность, аргументируя тем, что все мы твари и должны жить в гармонии с миром.
Это стало последней каплей в океане терпения Рантара, он сорвался и ничуть не сожалел о своем поведении. Давно уже он не сражался с противником подобного уровня и получил не только ранения, но и удовольствие. Бой – его стихия, себя не обмануть. На месте Зула он представлял Лепорта. В какой-то момент магический поединок перерос в обыкновенную драку, где Рантар с огромным удовольствием съездил по морде воображаемому Теодору, а потом еще раз и еще. Магия была забыта, и оба декана, как мальчишки, утонули в азарте, отпуская злость на свободу.
Асти так далеко увела фантазия, что по холеному узкоглазому лицу схлопотал и Лао. Его проклятая ведьма, даже будучи в темнице, сеяла хаос и разрушения, а степной лис с восхищением смотрел на ее чудачества. Похоже, что и Керфус видел кого-то иного на месте Рантара, потому что каждый раз он называл новые имена.
Когда они выдохлись, то вполне довольные друг другом отправились пить темный эль и обсуждать адептов. Сговорились на том, что Зул отпустит его дурней и сотрет им память о мучениях. Асти же, в свою очередь, пообещал заглядывать в гости, дабы выпускать время от времени пар, или присылать своего заместителя – Теодора Лепорта. Мол, тот тоже с удовольствием поучаствует в дружеском поединке с мастером трансформации.
Рантар перевел взгляд на Лепорта и с удовольствием отметил его бледность, усталость и общий нездоровый вид.
– Ну, чего мнешься, заходи, говорю, – повторил Асти.
– Воздержусь. – Лепорт был лаконичен.
– Чегой-то вдруг? Кто еще накапает тебе в блюдце лучшего келарского?
– С начальством больше не пью.
Лепорт поморщился и прижал руку к левому боку. Рантар поймал себя на мысли, что ему совестно: все-таки декан материалистов самый настоящий безумец, который обожает чужую боль.
– Очень зря, – пожал плечами Асти. – У меня в кабинете стоит ящик вина из семейных погребов.
– Пожалуй, отка…
– Да брось, дружище, – перебил Рантар. – Как-никак праздник.
Лепорт замер на полушаге, на его лице появилась шкодливая улыбка, заставившая Асти поднять щиты.
– Я тут вспомнил.
– Что именно? – осторожно уточнил декан боевиков, прикидывая, как лучше встать, чтобы оказаться под прикрытием несущей стены здания, мало ли.
– Замочимоль сегодня видели в очень странном состоянии. Охрана университета отметила его помятый вид и утверждает, что профессор выглядел так, словно провел ночь с демоном похоти и вожделения. С чего бы вдруг?
Рантар активировал заглушающие чары.
– А после разговора с кукольником наш любвеобильный снова превратился в незаметную летучую мышь.
– Та-а-ак… – протянул Асти, закрывая дверь кабинета.
Когда он размашисто шагал к Лао, ему в спину раздался крик Лепорта:
– Командир, так что там с келарским? Праздники ведь…
Это немного остудило пыл Асти. Он решил, что для начала спросит, и уж потом начнет швыряться заклинаниями. Вопреки намерениям, в кабинет Лао он не попал, перед самой дверью его перехватила Красная.
– Приветствую декана боевого факультета, – поклонилась она, и серьги ударились о фарфоровую шею.
– Пошла прочь.
– Как вам будет угодно, – вновь поклон, – но господина нет на месте.
– И где же он? – процедил Рантар, с ненавистью разглядывая дверь кабинета: хитрый лис затеял игру и не потрудился сообщить об этом.
– Его вызвал император во дворец Северного ветра.
В отличие от Асти, Лао являлся подданным двух государств.
– Он просил что-нибудь передать?
– Да, – кивнула Красная. – Господин вернется, когда поспеет вишня, а рябь на воде превратится в шторм.
– Ясно, – соврал Асти, развернулся на сто восемьдесят градусов и пошел обратно.
– Ты быстро, командир, – удивился дожидающийся его Лепорт.
– Заходи, – бросил Рантар, и Теодор проследовал за ним в кабинет.
Всю ночь там горел свет. Мужчины пытались разгадать слова Лао. В итоге пришли к выводу, что вероятнее всего степняк вернется к Драконьим бегам, к тому же в Стране Ветров явно что-то назревает.
А еще Лепорт по-своему извинился за произошедшее. Он пьяно облапил Асти за плечо одной рукой, при этом роясь в кармане штанов второй. Рантар сначала хотел двинуть ему хорошенько, но после решил, что у подчиненного и так жизнь не удалась. И потому пересилив себя, ожидал продолжения. Каково же было его удивление, когда Лепорт достал маленькую записную книжонку. Отцепился от начальства и принялся увлеченно ее листать, на лице Теодора читалось такое довольство.
– Ща, командир… Сделаешь мне так же больно. Вот, смотри, – сунул он в нос Асти чье-то изображение.
– Кто это? – скептически поинтересовался Рантар, разглядывая смазливую девицу.
– Моя невеста, – икнул Лепорт.
– Из первого или второго десятка?
– Бери выше, командир! Третья! И без галки.
– Какой галки? При чем здесь птицы?
– Команди-и-ир… – укорил Лепорт.
И Асти понял – тот предлагал ему еще не распробованный цветок. Декан боевого факультета не знал, смеяться ему или злиться, потому как подобное было вполне в духе Теодора.
– Не стоит, – вернул он книжицу.
Лепорт помялся, после чего путано пояснил:
– Я ж ради твоего блага тогда старался.
Бровь Рантара взмыла вверх от удивления.
– Вдруг у тебя это не любовь была, ты бы сразу понял. А сейчас видим – любовь… Да и девчонка, теперь ясно, всем подряд лепестки свои мять не даст.
Развивать тему Асти не хотел, но от одного вопроса не удержался:
– С чего ты вообще решил, что у меня к ней чувства?
– Обижаешь, командир. Я тебя сколько лет знаю? Уж сумел сопоставить кое-чего.
Теодор вздохнул и засунул свое сокровище обратно. Рантар проводил взглядом исчезающий в кармане его штанов заветный список, уточнил:
– А почему не ближе к сердцу?
– Когда в том органе проснется чувство, тогда туда и положу, – не моргнув, сообщил охотник на волков.
Рантар не выдержал и заржал, он больше не злился на этого драного кота. И за примирение они распили еще одну бутылку.
– Командир?…
– Чего тебе? – неохотно разлепил глаза Асти, успевший задремать в кресле.
– Забыл сказать, ты теперь исполняешь обязанности ректора.
Рантар беззвучно застонал, проклиная свою собачью жизнь.
Глава 5
МартинитиХолод, темнота и безысходность – я бреду по мрачным коридорам, пытаясь найти выход. Отчаяние. Мне страшно. Сухое эхо шагов заставляет вздрагивать и озираться. Почему я здесь, что это за место? Вопросы затмевает единственная мысль – вперед! Мне нужно идти дальше, меня ждут, во мне нуждаются.
Свистящий шепот подхватывает мое стремление: «Иди-и-и… Жду тебя, девочка… С-с-скорее».
Удивительно, но после этих слов бешено колотящееся о ребра сердце успокаивается, мне даже теплее становится, страх постепенно съеживается и отползает. С каждым новым поворотом бесконечного лабиринта я чувствую все большую уверенность в том, что поступаю правильно. Вопросы больше не терзают разум, есть цель – и надо идти.
«Хорош-ш-шая девочка, умница», – одобрительно шепчет пространство.
И я искренне радуюсь, довольная, что удалось угодить господину.
Господину? На миг останавливаюсь, силясь понять, откуда возник этот образ, но тут же улыбаюсь и продолжаю путь. Все в порядке, господин декан. Асти. Мужчина, разгадать которого я так и не сумела, но к кому чувствовала непреодолимую тягу. Знала, что пропадаю, и все равно шагала на свет его обжигающего пламени…
Внезапно шершавые стены исчезли, а я оказалась лежащей на каменном столе, в цепях. Пара чадящих факелов рассеивала сумрак помещения. С удивительной отстраненностью заметила, как от левой лодыжки протянулись крупные звенья, исчезая где-то внизу. Приподнялась на локтях, села – путы не сильно ограничивали движения. Страх по-прежнему отсутствовал, напротив, в груди поселилось предвкушение. Будто вскоре я получу что-то страстно желаемое, ждать осталось совсем немного.
Шорох. Повернула голову и увидела, как из тени ко мне шагнула фигура в накидке с капюшоном – лица не разобрать. Будоражащее возбуждение во всем теле усилилось. Я протянула руку, не решаясь дотронуться до гостя.
– Не бойс-с-ся, девочка, – прошептал он. – Ты привыкнеш-ш-шь.
– Кто вы?
– Зови меня господин, – все так же тихо прошелестел неизвестный. – В твоей груди горит огонек, мне нравится его мерцание. Такое чистое…
Ладонь господина опустилась в районе моего сердца, от нее веяло стужей, но я лишь сильнее подалась вперед.
Хриплый, каркающий смех постепенно сменился знакомым бархатистым голосом Рантара:
– Это будет даже проще, чем я думал. Марти-ни-ти, вместе мы славно повеселимся.
Господин откинул капюшон, и передо мной предстал улыбающийся декан факультета боевой магии.
– Асти?… Где мы?
– Тш-ш-ш, – приложил он палец к моим губам и жестко приказал: – Господин! Поняла?
Я промычала что-то невнятное.
– Люблю послушных девочек. Ты же не станешь огорчать меня, да, милая?
– Господин, – споткнулась, потом уверенно закончила, – готова выполнить все, что прикажете.
Он удовлетворенно кивнул, отошел к еще одному столу поменьше. Там располагались непонятного назначения инструменты и колбы с различными жидкостями. Наклонился, поднял с пола клетку. В ней, сжавшись в комок, дрожала огромная крыса. Уверенными движениями господин вытащил ее и свернул шею. Короткий писк, и тушка обмякла грязной тряпкой.
Мне стало весело.
– Нравится? – поинтересовался господин.
– В вашей власти сделать любой поступок высшим наслаждением.
– Отлично, – он вновь рассмеялся таким любимым мной голосом. – Не зря я столько ждал, все просто великолепно. А скоро станет еще лучше.
Господин вспорол крысе живот и подставил пиалу под брызнувшую кровь.
– Пей! – потребовал он, поднеся емкость к моим губам.
В нос ударил плотный тошнотворный запах ржавчины, я зажмурилась.
– Пей, милая, – повторил господин куда ласковее. – Так надо. Ты же мне доверяешь?
Я вдруг ощутила нестерпимую жажду, губы пересохли.
– Да, – прошептала, облизнувшись. И не открывая глаз, выпила все до дна.
Необычные ощущения: соленый вкус, тягучая… Ничего ужасного, против ожиданий.
– Моя маленькая, сладкая девочка, ты заслужила награду.
Господин припал к моим губам и жадно поцеловал, слизывая остатки крови.
– Отдыхай, теперь мы часто будем видеться. Время есть. Я научу тебя любить боль, ты привыкнеш-ш-шь, – вновь перешел он на шепот.
– Выше обходи! Левее-левее, давай. Атаку не прохлопай!
– Есть! Ныряй в лабиринт, быстро!
– Принял, держи защиту!
Я помахала заметившему меня Дилаэлю. Он расплылся в улыбке и пропустил атаку выступающего в роли вражеского подстрекателя Пака. Незнакомый адепт со старшего курса, защиту которого и обеспечивал Дилаэль, потерял управление дракончиком и витиевато выругался в адрес непутевых первогодок. Одногруппники пожали плечами и со смущенными лицами сосредоточились на тренировке. Я жмурилась от яркого солнца, искрящегося на снегу, и с интересом наблюдала за ребятами. Хорошо, что Дилаэль позвал меня: сегодня шел пятый день каникул, и я уже с ума сходила от однообразия.
Читать надоело, праздно шататься по городу – тоже. Я облазила все окрестности, посетила все праздничные мероприятия, но делать это в одиночестве оказалось не так весело, как предполагалось. Меня окружали счастливые семьи, влюбленные парочки и шумные компании друзей. Знаю, что завидовать нехорошо, но вскоре все они начали вызывать отвращение, будто подчеркивали мою обособленность.
Мастер Трай уехал из столицы, и даже отвлечься ставшим уже привычным способом я не могла. Вехель была права: торчать долгое время в стенах университета, когда все вокруг пропитано духом праздника, просто невыносимо. Поэтому я чуть ли не до потолка запрыгала от радости, когда узнала, что в академический городок вернулись знакомые лица.
Имелась и еще одна причина – Рантар Асти. Все эти дни образ мужчины неотвязно крутился в голове, не желая оставить меня в покое. Без него было плохо, а с ним… с ним тоже как-то тревожно. Совместное времяпровождение разбередило старательно упрятанные чувства. Праздничная ночь прошла замечательно: Рантар сделал все, чтобы я почувствовала себя центром вселенной. И если у него дома расслабиться было сложно, то после того, как мы покинули резиденцию Риолийских, я мечтала лишь об одном: чтобы ночь длилась и длилась.
Мы побывали на главной площади Сантана, водили хороводы вокруг тотемного символа нового цикла. Затем отправились на набережную, где любовались танцем тысячи магических огоньков в небе. В парке под смех и песни уже нетрезвых жителей города катались на коньках на катке в виде огромной рыбины. Льющаяся отовсюду музыка заражала атмосферой волшебства, которой напиталось пространство вокруг.
После этого, взявшись за руки, мы бродили по притихшим и заснеженным улочкам, а над головой медленно серело небо. Нас объединяло молчание, взявшее в плен после часов безудержного смеха и беззаботной болтовни обо всем, кроме главного. Не знаю, о чем думал Рантар, а мне было жаль уходящих мгновений. Что ожидает нас завтра? Бросила взгляд на задумчивого мага и решилась.
– Ты обещал объяснить, зачем понадобилось представлять меня родителям?
Он вынырнул из раздумий и протяжно вздохнул.
– Тебе хорошо со мной? – сбил с толку внезапным вопросом.
Я замялась, размышляя: уйти от ответа или быть откровенной? Вдруг вспомнились кандалы истины.
– Да… – Короткий, едва слышный ответ дался с невероятным трудом.
Страшно переступать грань, ведь я совсем не была уверена в искренности чувств мужчины напротив. Да, он питал ко мне определенный интерес, но, может статься, совсем не такой глубокий, какой хотелось бы. Открываться всегда страшно.
Рантар обнял, прижал крепко-крепко, выдохнул в волосы:
– Вот и мне тоже. – Поправил сбившийся с моей головы платок. – Я просто хотел, чтобы ты была рядом.
– Не понимаю, – честно призналась я. – У тебя было столько времени, а ты…
– Мой маленький мотылек, если бы я сам до конца понимал. Наше знакомство началось не совсем правильно.
Я вспыхнула. Он, не заметив, продолжил:
– А потом одно за другим череда нелепых событий и как итог… – Не стал заканчивать мысль, произнес другое: – В чем-то сегодня отец оказался прав: мой характер далек от совершенства, а образ жизни и того хуже.
Я улыбнулась от столь неожиданной самокритичности и, прежде чем успела подумать, нежно скользнула ладонью по его холодной щеке. Рантар уткнулся в нее носом, бережно поцеловал.
– А мне все нравится, хотя иногда ты пугаешь.
– Да-а-а? – Губы мага искривились в коварной ухмылке. – Например, вот как сейчас?
Он подался вперед, и я потеряла счет времени. Совершенно забыла, что мы стоим посреди аллеи на улице, совсем как тогда – в вечер нашего знакомства. Мягкие губы мага заставляли учащенно биться сердце, а нежность прикосновений путала мысли. И все же я нашла в себе силы отстраниться.
– И так тоже.
Он нахмурился.
– А еще когда сердишься или смотришь холодным, равнодушным взглядом.
Теперь на лице Рантара промелькнуло удивление. Я засунула руки в карманы и, глядя в сторону, напомнила:
– Так зачем ты меня представил родным? Тот белобрысый хлыщ на балу подошел ко мне не случайно, да? Вряд ли это просто совпадения. Откуда во мне обнаружилось столько силы?
С каждым вопросом Асти все больше мрачнел, но я продолжила:
– Прости, но я отчетливо помню события той ночи в музее и ваш разговор с шифу Лао. Миру в империи угрожает опасность, и именно я стала причиной срыва ваших планов. Череда событий, которые ты назвал нелепыми, они же не случайны все, правда? Просто скажи, что происходит, пожалуйста.
Да, я понимала, что испортила вечер, видела, что Рантар злится, но не хотела продолжать делать вид, будто ничего не случилось.
– Марти, – спустя долгую паузу заговорил Рантар, – тебе не стоит вникать в это дело. Ты права: Лепорт обеспечивал твою безопасность и… заигрался. Больше подобного не повторится. Я держался на расстоянии, опасаясь, что наше сближение навредит тебе. И я ошибся. Теперь попробую зайти с противоположного конца.
– Спасибо, конечно, за заботу, но тебе не кажется это странным? Не думаю, что знакомство с родителями поспособствует моей безопасности.
Он досадливо потер переносицу, отпустил меня и медленно побрел вперед.
– Я всего лишь хотел быть с тобой… сегодня, – глухо прозвучали слова Асти.
– Только сегодня? – догнала я его, не решаясь дотронуться.
Он не ответил, зато сам поймал мою ладонь и крепко сжал ее, согревая теплом. Так, в молчании, мы и добрались до дежурного портала. Зевающий смотритель торопливо отметил наши имена в журнале и с радостью спровадил восвояси.
Рантар довел меня до комнаты в общежитии, долго топтался на пороге, словно борясь с собой и не решаясь на что-то. Мысленно я умоляла его сделать шаг мне навстречу, показать, что действительно необходима больше, чем на одну ночь. Вслух же, как и он, ничего произнести не смогла. Слишком много было между нами недомолвок, слишком много неправильно истолкованных действий и совсем мало времени, проведенного вместе.
Светлые боги, я танцевала для него! Фактически предложила и душу, и тело – что еще ему требуется? Какое приглашение? В итоге, поблагодарив за подаренные часы счастья, я снова умолчала о главном. И Асти ушел.
Сразу стало так пусто и одиноко. Небольшая комнатка показалась сродни дворцовой зале, где гуляют сквозняк и холод. Что его останавливает? Чего он опасается? Почему так противоречиво поступает? Хорошо, что усталость пересилила тревожные мысли. Спасительный сон избавил от желания расплакаться от бессилия и подарил красочные видения, наполненные улыбками сегодняшнего праздника.
Дальше потянулась череда дней, которые я заполняла как могла насыщенно, лишь бы не ждать и не надеяться. Рантар вновь пропал, оставляя гадать: причина во мне или он просто действительно сильно занят.
Вот поэтому-то я и радовалась сейчас, слушая окрики ребят на поле и вновь погружаясь в привычную суету академической жизни. Впереди маячило чуть ли не самое главное событие зимы – состязания по Драконьим бегам. Все адепты пребывали во взвинчено-предвкушающем состоянии.
– А вот и мы! – Мальчишки приземлились на скамью по бокам от меня. – Понравилось?
– Очень, – искренне призналась я. – Вами можно гордиться! На первом же курсе пробиться в факультетскую команду, хоть и на правах запасных – достойно уважения и всяческих похвал.
Ребята заулыбались.
– Какие планы на вечер? – бесхитростно поинтересовался Пак.
Дилаэль, наоборот, смутился. Хотел что-то сказать, но я опередила:
– Совершенно свободна и буду очень рада провести его в вашей компании. Мне безумно надоело шататься по городу в одиночестве.
– Вот и отлично! – Пак потер руки и подышал на них, согревая. – Предлагаю сходить на каток, а потом засесть в каком-нибудь уютном теплом местечке и отметить сдачу сессии, праздники и еще много других поводов, я уж придумаю каких.
– У тебя два хвоста, – ехидно напомнил наш безупречный аристократ.
Пак отмахнулся:
– Два не три, не отчислили же. Пересдам. Ну так как, согласны?
Мы дружно кивнули.
Рантар– Берите-берите. – Рантар пододвинул вазочку с конфетами ближе к Зигисолю.
Преподаватель по базовым магическим субстанциям скривился, но взял очередную сладость.
– Так что вы хотели, декан Асти? – с трудом сглатывая, спросил он и отпил давно остывшего чая.
Рантар уже второй час мучил Задушимоля беседой ни о чем, попутно скармливая тому конфеты. Он хотел вывести зельевара из равновесия и воспользоваться этим состоянием. Последний стоически терпел и продолжал жевать сладости. Асти понял, что встретил достойного соперника: терпению и выдержке Зигисоля позавидовал бы и Лао.
Шедевры, коими щедро потчевал гостя декан факультета боевой магии, принадлежали его тайным воздыхательницам. Юные адептки оказались падки как на внешность и силу, так и на служебное положение. Каждый раз, проходя по коридорам исконно женских факультетов, Рантар чувствовал себя дичью, и это его несколько нервировало. Девушки смотрели на Асти таким голодным и хищным взглядом, что боевику хотелось напасть первому, чтобы обезвредить враждебное окружение.
Иногда одна из стаи, набравшись смелости, присылала ему записку с девичьими переживаниями и неизменно добавляла к ней либо выпечку, либо сладости. Рантар не любил подобные угощения, к тому же здраво опасался любовного приворота.
Изначально он собирался скормить их Лепорту и посмотреть, чем закончатся приключения блудливого кота. Асти лично бы проводил его в храм и отдал на поруки новоиспеченной невесте, обезопасив Мартинити от домогательств неугомонного блондина. Заодно и подшутил бы над старым другом, а после еще выговор добавил в личное дело для закрепления эффекта. Встреча с Керфусом Зулом изменила планы Рантара. Лепорт отделался лишь ушибами и ссадинами, ну и растоптанной гордостью отличного бойца.
И вот сегодня Асти нашел куда пристроить многочисленные подношения юных дарований. Совмещая приятное с полезным, он скормил их зельевару. Зигисоль мучительно кривился, беря в руку очередной шедевр кулинарного искусства, но мужественно ел и молчал. Он понимал, за что его наказывали черствыми, а порой и горелыми булочками, и потому терпел. Рантар видел это по глазам профессора и не менее терпеливо ждал, когда Зигисоль сдастся и заговорит. Кроме того было любопытно взглянуть на действие зелий, которые адептки наверняка добавляли – слабовато верилось в их искреннее желание накормить резковатого и необщительного декана нового факультета.