Адский сон 1. Калейдоскоп

В полной растерянности перевела взгляд на стол и обнаружила перед собой продолговатую тарелку с роллами и суши, сквозь стеклянную столешницу – чёрный пол и зелёный шёлковый подол в цветочек. Снова поморгав, не поднимая головы, с нервным любопытством покосилась в одну сторону, затем в другую…

Я находилась в большом ярком зале, наполненном людьми, приятными запахами и звуками флейты и струнных.

– В последнее время у тебя странные реакции на мои предложения,– невозмутимо заметил Макс и положил в рот комок риса, обмотанный лентой красной рыбы.

«Я в ресторане… Ем суши… И на мне платье в цветах сакуры…»– чётко проговорила про себя, беззвучно шевеля языком и стараясь уловить любое ощущение, которое объяснит происходящее.

На красно-золотой стене за спиной Макса висели огромные тонкие стрелки без циферблата. И судя по ним, здесь ранний вечер, хотя только что было около семи. И если мне это снится, то не запомнила, как ложилась спать. Для этого как минимум нужно было попасть домой. Но прямо из снежной кучи я оказалась здесь…

«Опять заскок?»– тяжело выдохнула я, ловя знакомое неуютное ощущение внутри.

Макс задумчиво смотрел на меня и, подперев голову ладонью, медленно поглаживал кончик носа указательным пальцем.

Чувствуя, как начинают пылать щёки, я аккуратно сложила сломанные палочки на край тарелки и смятенно проговорила:

– Ты не знаешь, что происходит?

– Кроме того, что ты ведёшь себя странно, – ничего,– терпеливо ответил тот и с пристальным взглядом откинулся на спинку стула.

– Не смотри на меня так…

– Как?

Я суетливо взяла салфетку и, обмахивая лицо, поднялась.

– Я выйду на минутку…

– Лиза…

– Опять Лиза?– оглянулась с удивлением.

– С тобой всё нормально?– недовольно прищурился Макс.

– Я сейчас…– смахивая с обнажённых рук колючие мурашки, бросила я и, найдя глазами выход в какой-то коридор, поспешила к нему.

Но шаги казались такими неловкими, тяжёлыми, что колени едва не подгибались: тело не слушалось. Когда, наконец, оказалась в пустом холле ресторана, остановилась и прислонилась к стене. Было время привести мысли в порядок и успокоить внутреннюю дрожь: к таким реалистичным перемещениям невозможно привыкнуть.

«Сон или не сон?»

Я посмотрела под ноги и пошаркала носком туфли по деревянному полу. И ощутила вполне реальное чувство трения подошвы по дереву. Коснувшись подушечкой пальца декоративной штукатурки на стене, надавила и провела вверх – ощутила то же, что и в реальности: сначала чуть щекотно, потом – раздражающе больно. Сомнений не осталось: куда бы ни посмотрела, увижу то, что должна увидеть. И видела я снова отлично без линз и без очков. Даже ощупала веки.

Успокоив дыхание, украдкой выглянула из-за угла. Макс продолжал спокойно есть. Я несколько минут разглядывала его, силясь понять, почему вновь и вновь меня приводит к нему. Помнит ли он, что случилось в прошлые разы? Продолжение ли это или просто новый сон с ним? Однако же с ним я всегда Лиза…

Всё вокруг совершенно естественно: музыка, разговоры, посетители ресторана – обычные люди, правда, все иностранцы. Ничего подозрительного…

Ничего подозрительного для реальности! Но мне – любителю фантастики – приходила лишь одна мысль: это похоже на перемещение в параллельные миры, в которые, впрочем, не верила. Сознание вынули из одного тела и переместили в другое, существующее где-то в мультипространстве. Поэтому я – Ева – не понимаю, почему Макс ведёт себя так.

Всё это невероятно, и всё же была уверена, что здесь ни у кого не вырастут уши, не появятся клыки. Неподконтрольны мне лишь сами перемещения и обстоятельства, в которых оказываюсь. Они могут неожиданно измениться и напугать так напугать: то авария, то зловещий аэропорт – прямо как у Кинга в «Лангольерах».

Кажется, я простояла за углом слишком долго. Но не могла же всё время прятаться, а просыпающееся любопытство толкало рискнуть и узнать, что будет дальше.

Вытянувшись перед зеркалом, я оправила длинное платье-кимоно с нескромными разрезами, которое неплохо скрывало лишние килограммы, дёрнула себя за кончик хвоста, закрученного в тугой локон, и вернулась за стол к Максу.

«Надо как-то выяснить, что между нами такое… Как же звали тех, к кому мы собирались на день рождения? Или юбилей?»– задумалась я, поглаживая уже новые палочки у тарелки.

– Скажи, я не оставляла сумочки у Раевских?– спросила непринуждённо.

– У кого?– недоумённо спросил Макс.

– Разве мы не собирались к ним на юбилей?

Тот вопросительно вскинул брови.

– Понятия не имею, о ком ты говоришь…

«У меня хорошая память! Мы просто к ним не доехали…»

– А мы куда-то летали недавно?– мельком бросила взгляд на Макса.

Он приподнялся и заглянул в мою тарелку.

– У тебя там грибы галлюциногенные, что ли?

«Вот же зараза! Что он за человек такой?– прищурилась я и посмотрела на правую руку: на безымянном пальце красовалось шикарное обручальное кольцо.– Ух ты, а раньше его не было! Значит, мы всё ещё муж и жена… Но что у нас за отношения? Странная жизнь… Вроде вместе, даже в ресторан пошли… Могли бы быть счастливы, но нет ни любви, ни тепла, ни элементарного уважения… Что ему надо?!»

Я озадаченно взяла палочки и решила поесть, чтобы забить горьковатый привкус во рту. Но вертела, вертела их, а так и не смогла взять правильно, такое ощущение, что ни разу в руках не держала. Оглянулась на посетителей, соединила палочки вместе и постаралась наколоть на них нечто тёмно-зелёного цвета. А когда получилось, обрадовалась, как ребёнок. Довольно улыбаясь и неуклюже поднося наколотый кусочек ко рту, мельком взглянула в сторону Макса: тот удивлённо смотрел на мои фокусы.

«Что ты на меня уставился?! Великое удивление: не умею пользоваться палочками… Хотя ещё недавно умела?!»

Но, так и не облизнув ароматный кусочек, уронила его мимо тарелки.

– Фу, кошмар какой-то!– раздражённо выдохнула и бросила тщетные попытки.– Вилок здесь не подают?

– Ещё вина?– неожиданно появился официант.

– Нет, благодарю,– отмахнулся Макс.

– Мне… мне ещё,– торопливо перебила я и подняла бокал. Хоть запью неприятный привкус. Как подействует алкоголь здесь?

Официант вежливо улыбнулся и налил вина. Я приникла к бокалу и жадно осушила его, как будто умирала от жажды.

Ощущения были странными. Алкоголь должен обжигать если не горло, то желудок. Но ничего подобного не произошло.

– Как всегда, решила напиться?– хмурясь, заметил Макс, жестом отсылая официанта восвояси.

Я облизала губы от кислого напитка и недовольно поинтересовалась:

– Что я не так делаю? Ты всю дорогу на меня ворчишь!

Макс убрал салфетку с колен на стол и сухо ответил:

– Пожалуйста, прекрати этот цирк!

Я прищурилась и сердито усмехнулась:

– Послушай, я что, всегда тебя раздражаю? Зачем ты тогда женился на мне?

– Любовь зла,– с усмешкой ответил тот.

«Не слишком обнадёживающая ирония. Он мне сразу понравился, я его жена, но бешу своего мужа. Хм, бедная Лиза!»

– Ты прекрасно знаешь, зачем мы вместе,– проговорил он.– Перестань вести себя, как ребёнок!

«В том-то и дело, что я этого не знаю!»– хотела возразить я, и уже раскрыла рот, но неожиданно чья-то крепкая рука легла мне на плечо. Я возмущённо оглянулась и увидела коротко стриженную черноволосую женщину в майке цвета хаки, кожаных брюках и высоких грубых ботинках. Она смотрела на меня таким пронзительным взглядом, от которого ледяные мурашки побежали от поясницы до макушки. Я непроизвольно дёрнула плечом и отстранилась.

– Вот ты и попался, Макс,– проговорила она грубым властным голосом и снова перевела взгляд на меня.– Что, привёл свою жену в качестве оплаты?

В изумлении я округлила глаза на Макса. Тот почему-то виновато опустил голову и положил ладони на край стола.

– Девчонка ещё, но ему понравится,– ухмыльнулась та и бесцеремонно схватила меня за подбородок.

– Вы тут что, с ума посходили?!– вскинулась я и так резко поднялась, что уронила стул на ногу женщине.

Но та легко зацепила спинку носком ботинка и отшвырнула стул так далеко, что я раскрыла рот. Надо обладать недюжинной силой, чтобы проделать такое.

Макс тут же испуганно поднялся и вытянул руки вперёд:

– Лиза, не сопротивляйся…

– Что?!– возмутилась я, но не успела продолжить, как над ухом раздался оглушительный хлопок.

– Он нам больше не нужен,– отчеканила женщина и схватила меня за локоть.

Я не сразу сообразила, что произошло, только видела, как на груди Макса расползается красное пятно, а сам он падает на пол. Я рванулась к нему и упала на колени рядом с его головой.

– Попрощайся,– хмыкнула за спиной женщина.

Макс порывисто дышал, пугающий булькающий звук раздавался при каждом его вздохе, но из последних сил он потянулся ко мне, крепко сжал запястье и едва слышно прохрипел:

– Беги со всех ног…

– Куда?!– шокировано прошептала я, из глаз брызнули слёзы, а в груди всё стянуло от страха и недоумения. Я не понимала, что происходит и что должна делать.

Макс притянул к себе, судорожно вынул из внутреннего кармана пиджака маленький чёрный конверт, сунул мне в руки и посмотрел с такой тоской и… любовью… Я содрогнулась от его ледяных пальцев и осознания, что он умирает, но прижала конверт к животу.

– Лиза, береги его! Это наша жизнь! Я люблю… те… бя…– на последнем выдохе произнёс он, и его голова безвольно откинулась, глаза закатились, а из уголка губ тонкой струйкой потекла кровь.

Я судорожно вдохнула и мазнула пальцами по векам: слёзы катились градом и застилали глаза. Моргнув, подняла голову. Ясно виделся только выход в холл, всё остальное – как размытая акварель. Но слух уловил чёткие тяжёлые шаги за спиной. А потом и этот голос надо мной, будто лёд высыпали за шиворот:

– Ножками пойдёшь или выволочь за волосы?

Сама не понимая, что делаю, сунула конверт за пазуху и, держась за ножку стула, на котором сидел Макс, приподнялась с колен. Замерла только на секунду, а потом всё, как в тумане… Будто и не я вовсе… ухватилась за обе ножки, рванула стул с места и с размаху впечатала его в убийцу.

Женщина с руганью повалилась на пол, а я со всех ног бросилась в холл. Красные стены, чёрный пол и только две двери. И ни одна не похожа на выход. Но искать другой – не было времени. Я ударилась в одну – заперта. Пробежала до второй и, дёрнув за ручку, ввалилась внутрь комнаты. Это оказался туалет с несколькими кабинками.

Заперев дверь на щеколду, чувствуя, как горят лёгкие, я забилась в угол и села. В животе началась революция: колики, тошнота, не хватало кислорода… Я бегло осмотрелась и обняла себя за локти: тело било крупной дрожью.

На стене прямо находилось небольшое горизонтальное окно. Если постараться – протиснусь. Я живо поднялась и подбежала к нему. Ухватившись за края подоконника, подпрыгнула и с досадой поняла, что ресторан примерно на третьем этаже. Раздумывать было некогда. Я скинула туфли, подвинула металлическую урну к стене, подняла платье на бёдрах и забралась на узкий подоконник.

Открыв фрамугу наружу, я высунула голову на улицу и тут же получила удар ледяного ветра в лицо. И это вдруг отрезвило.

«Что я делаю? Я не знаю, где нахожусь… Куда я побегу босиком по морозу? Да и вообще, всё это – чушь какая-то!»

Сон сном, но боль чувствовала, как и наяву, поэтому мне нужна была веская причина, чтобы спрыгнуть с третьего этажа. Покосившись на закрытую дверь, осмыслила и другое: а ведь никто не кричал. Люди даже не двинулись с места, будто ничего и не происходило!

– Да какого ж?..– вспыхнула я и отклонилась от окна.

Под платьем закололо. Скрючившись, я вынула конверт из-за пазухи, зубами разорвала его и заглянула внутрь.

– Офигеть! Чуть не свернула себе шею из-за этого?!

В конверте лежала маленькая цветная трубочка – калейдоскоп.

– Издевательство какое-то…

Я спрыгнула с урны, дёрнула платье за подол, и в тот самый момент, когда дверь туалета грубо распахнули, выронила конверт, и калейдоскоп выкатился.

– А вот и она!– ухмыльнулась та, что выстрелила в Макса, а за её спиной стояли двое худосочных мужчин с абсолютно бесстрастными лицами и в похожей одежде.– Всё-таки придётся волочь…

Мужчины зловеще прищурились и вошли внутрь. От их устрашающего вида в коленях дрогнуло. Не отводя глаз от женщины, я стала опускаться к полу, чтобы поднять калейдоскоп. Но та вскинула руку с пистолетом и звонко поцокала языком, запрещая прикасаться к тому. Я замедлила и задержала дыхание.

– Мы это заберём,– шагнула вперёд она и махнула пистолетом, чтобы я отошла назад.

В голове гонгом прозвенели слова Макса: «Береги его! Это наша жизнь!» Что бы они ни значили тогда, сейчас нутро кричало не упустить безделушку. Невольно я сделала шаг назад, но лишь как обманный манёвр, и, резко присев, буквально упала вперёд, вытянула руку и схватила калейдоскоп.

В тот же миг раздался оглушающий выстрел. Плечо обожгло так, что глаза чуть не вылезли из орбит, а ко мне бросились те самые мужчины…

Но секунда – и всё перед глазами заискрило, картинка разбилась на множество осколков, перестроилась… помутнела… посветлела… и…

Я дёрнулась, будто провалилась куда-то, а вокруг пустота и темнота… Что-то сползло по спине, я резко вскрикнула, вскочила на ноги… оглянулась, расставив руки, готовясь к драке…

Но поняла, что стою в своей спальне. На полу лежало моё одеяло, за плотными шторами светлело. А телефон играл пробуждающей трелью.

– Зараза!..– прошипела от злости и боли где-то в плече.

Нащупала болевую точку и поморщилась. Включила свет, надела очки и, оттянув футболку, посмотрела в зеркало. Кожа была красная и будто продавлена чем-то острым… Как пулей… Но крови-то не было! Как и отверстия… Оглянулась в недоумении и заметила, что тумбочка у кровати сдвинута, похоже, падая, я ударилась об угол.

– Нелепость какая-то!– сипло пробурчала под нос и заткнула будильник.

Глава 9

Уже собранная на работу некоторое время в рассеянной задумчивости сидела у кроватки Сони с чашкой кофе. Аппетита не было: наелась и суши, и вина, и пуль напоследок. А в голове засела картинка смерти какого-то мужчины из сна. Ни лица, ни имени не помнила, хотя точно видела раньше, но от воспоминания его последних слов о любви и взгляда кожа на руках стала гусиной.

– Н-да, похлеще любого триллера…

Плохой сон долго может играть на настроении, поэтому нужно было скорее отвлечься. И сегодня у меня был медосмотр.

Поликлиника находилась в двух кварталах от офиса. Войдя в холл, надев очки, у регистратуры разглядела всех коллег. Инна Карловна как раз заканчивала инструктаж и раздавала одноразовые медицинские баночки для анализов.

– Заходите в кабинеты, называете фамилию, и быстренько проходим все процедурки. Карточки не теряем, не тормозим, после всего осмотра живенько возвращаемся в офис.

И карусель закрутилась…

Кажется, у всех был стандартный перечень специалистов: хирург, невролог, окулист, психиатр, терапевт, у девочек – гинеколог. У меня ко всем прочим ещё и аллерголог, иммунолог, ЛОР, стоматолог и УЗИ внутренних органов. Каждый осматривал тщательно и допрашивал, как шпионку. Раздевалась почти у всех и почти полностью. Из анализов взяли всё, что только возможно: кровь из пальца, из вены, все продукты жизнедеятельности, соскоб из уха, мазки из зева и носа и слюну. Разве что ногти и волосы не попросили, чтобы сверить ДНК и удостовериться, что я с Венеры, а не с Марса.

Особенно не хотелось идти к гинекологу. Врач был мужчина. Я уступила всем девочкам, оттягивая этот момент. Но он всё же настал. Едва вытерпела его ощупывания, долгий осмотр и навязчивые вопросы, унизительные по своей сути (кому это надо: сколько у меня было половых партнёров?!), и сам врач смотрел на меня каким-то пугающим тяжёлым, будто сканирующим взглядом. Даже захотелось снять очки, чтобы не видеть его лица. И вообще, он был крайне неприятным, впрочем, как и все специалисты сегодня. Нас будто в космонавты отбирали. Однако почему-то казалось, что мне уделили наибольшее внимание. А может, я настолько была напряжена, что каждое вторжение в личное пространство вызывало приступ тошноты.

И, наконец, последним был терапевт. Я почти выдохнула с облегчением, когда вошла в кабинет.

Высокий худощавый мужчина стоял у окна и курил электронную сигарету. Светлые волосы почти сливались с белым халатом.

– Добрый день… Кот,– коротко произнесла я.

– Что – кот?– не оборачиваясь, выдохнул тот вместе с белым дымком.

«Не что, а кто, эскулап!»– прищурилась от предчувствия насмешек, но терпеливо повторила:

– Я – Ева Кот.

– Ну что ж, Кот так Кот, хорошо, что не Пёс,– попытался остроумно пошутить тот, повернулся и прошёл к своему столу.– Садитесь…

«Остроумие так и прёт!»

Врач сел, раскрыл мою карту и долго вдумчиво изучал записи предыдущих специалистов. А я косилась на его бледную кожу, светлые брови и ресницы, и понимала, что ему – альбиносу – наверное, тоже нелегко в жизни. «Ева Кот» тут не шло ни в какое сравнение.

– Кровь сдавали натощак, надеюсь?– наконец, спросил врач.

Я отвела глаза, вспоминая чашку кофе с утра и сигарету, выкуренную по дороге к остановке, и кивнула:

– Угу…

– Проходите за ширму, снимайте всё, кроме нижнего белья.

– Зачем?– упёрлась я в спинку стула, крепко сжимая сумку.

Тот посмотрел на меня голубыми-голубыми глазами, почти бесцветными и вскинул брови:

– Милая девушка, я вас не в стриптиз-клуб отбираю – не тратьте моё время.

Раздеваться в который раз было неприятно. Прикусив щёку изнутри и морщась, я быстро разделась и осталась за ширмой. Врач прошёл ко мне измерил давление, послушал лёгкие, помял живот, осмотрел сосуды на ногах, а потом кивком указал на плечо:

– А это что?

Я покосилась на красное пятнышко и нахмурилась.

– Ударилась об угол тумбочки…

– Странно, похоже на следы, если бы стреляли в бронежилет,– прищурился он.

Я недоумённо округлила глаза и невольно потёрла плечо:

– Вы уверены?

– Впрочем, на удар об угол тоже похоже.

Это необычное совпадение озадачило.

– Можете одеваться,– отвернулся врач, а на пути к столу продолжил:– Удивительно, что у вас в двадцать семь лет ни одного хронического заболевания.

– Удивительно?– усмехнулась, застёгивая брюки и выходя из-за ширмы.

– Для нашего времени, да. Только с весом нужно что-то делать. Для вашего роста он превышает норму… Н-да, что-то нужно делать…– причмокивая тонкими губами, задумчиво протянул он, будто уже искал программу похудания для меня.

– А мне удивительно, что у вас такой тщательный осмотр.

Врач бросил на меня пристальный взгляд, погладил подбородок костлявыми пальцами и ответил:

– Мы – за качество.

– Впервые вижу, чтобы на обычном медосмотре прощупывали с головы до ног столько специалистов.

– Новые приказы Минздрава,– отчеканил тот, но, увидев мой скептический прищур, добавил:– Зато теперь вы знаете, что абсолютно здоровы, кроме наличия близорукости и ожирения полуторной степени, но это не критично.

– Что значит – полуторной?!

– Ещё чуть-чуть, и перейдёт во вторую!– самодовольно хмыкнул тот.

«Тощий альбинос!»– поморщилась я, отвернувшись.

Когда, наконец, освободилась и спустилась в холл клиники, услышала хихиканье гиен, толкущихся у стойки гардеробной.

– Алька, ты так и будешь ходить с расстёгнутой ширинкой? А то заморозишь чаво!– глумился Гановский.

– Ё-моё! А чё, сказать трудно?!– возмутилась та, торопливо застёгивая замок на брюках.

– Хотели посмотреть: ты так до офиса не заметишь?!– усмехнулся Антон и поддел локтем Брянского.

– Извращенцы!– бросила Алевтина, пыхтя накинула пуховик и вышла на улицу.

«Какая мерзость!»– оглянулась на парней и, подавая бирку гардеробщице, не сдержалась:

– Вам хоть раз стыдно было?

Хоть бы один устыдился. Нет, они лыбились и косили глаза, мол, какая правильная. Только Степан молча застёгивал пуховик у зеркала.

– А чё, мы ж ей доброе дело сделали, а то так и ходила бы?– хмыкнул мне в спину Антон. Но я уже надевала наушники, чтобы больше не слышать их голосов и скорее заглушить неприятные ощущения после медосмотра любимой музыкой.

После всех процедур, которые заняли полдня, хотелось одного: принять душ, чтобы смыть с себя больничный запах и ощущение чужих рук на коже. Но это несерьёзная причина, чтобы оправдать отсутствие на работе, поэтому позвонила Самоносову и сказала, что разбила очки и работать без них не смогу, а линзы остались дома. Со скрипом он отпустил поработать удалённо.

Дома после ужина на редкость легко уложив шумных гномиков, я устроилась в кресле перед телевизором, выбирая, что посмотреть. На глаза попался старый шпионский боевик.

Однако в течение всего фильма я то и дело поглядывала по сторонам, на потолок, и ловила себя на мысли, что снова внезапно могу очутиться у чёрта на рогах и не понять, как это происходит. Рядом стояла большая кружка с кофе, чтобы не уснуть, хотя в мыслях сквозила какая-то неудовлетворённость, как после классного, но недосмотренного фильма. И всё время хотелось вспомнить, кого же убили во сне, вертелось где-то рядом, но ухватить смутные обрывки так и не могла.

В конце концов, я скосила глаза к экрану телевизора и покачала головой: «Меньше триллеров на ночь смотреть надо!» и отправилась спать.

Глава 10

Проснулась я рано с ощущением, что вообще не спала, хотя и выспалась. Мне ничего не снилось. Белый лист. Однако, когда поднялась, внезапно вспомнила, кого убили в последнем сне… Это был Макс.

Накрыло странное ощущение, когда не понимаешь, а что было в действительности: существовал ли Макс вообще, был ли запах от парфюма или это мой новый шампунь, был ли синяк и калейдоскоп, или всё это обрывки сонных иллюзий, перемешавшихся с реальностью так, что сейчас сознание не могло отделить одно от другого. Как воспоминания из детства, которые вдруг проявляются спустя долгое время, и ты не знаешь, произошло ли это в реальности, или память играет с тобой, путая сны и похожие события…

В конце концов, я отбросила бесполезные мысли и пошла будить малышей. Сегодня тётка Лариса собиралась взять их на раннюю дойку коровы, а потом и на ярмарку-масленицу. Соня и Илья ждали этого с вечера, поэтому не хныкали, когда быстро одевала их.

Попрощавшись с малышами, быстро засобиралась на работу. Самоносов просил прийти к восьми, раз уж я позволила себе такую роскошь, как день удалённой работы, и в спешке уронила контейнер с линзами, те упали в слив. Пришлось идти на работу в очках, которые якобы разбились.

По дороге почти в пустом троллейбусе вспомнила последний сон с Максом. От того, что его там убили, до сих пор было как-то не по себе. Если бы увидела его вживую где-нибудь по дороге, наверное, отпустило бы… Ведь он существовал?

А уже в офисе стало не до фантазий: я погрузилась в заботы нового рабочего дня.

* * *

Время подходило к обеду. А я, чтобы не идти в кафетерий в сопровождении коллег, решила сначала выпить кофе в офисе, а потом прогуляться одной.

На кухне Алевтина и Ксюша обсуждали с Ромой и Антоном вчерашний медосмотр, возмущаясь потраченному времени и скандалами в очередях.

– Вас тоже терапевт раздевал?– поинтересовалась у девушек, наливая кофе.

– Да, мерзкий типок,– сморщилась Аля.

– Тебе тоже сказали, что ты толстая?– спросила Ксюша с присущей ей бесцеремонностью.