Потерянная душа. Том 2

– Кира, осторожно!– громко рассмеялся Грэйн где-то за спиной, но мне было уже не до смеха.

Весь завтрак группа добродушно смеялась и подшучивала надо мной, когда Грэйн рассказал всем, из-за чего я влетела в дом фермеров на скорости шаттла и едва не снесла пару тэсанийцев, выходящих после отдыха. Я сама перестала дуться на него после того, как он трогательно выложил символ-иероглиф извинения из ягод разного цвета и преподнес мне как десерт. Я и не злилась, но неловко было выглядеть такой трусихой.

После плотного завтрака и доброй порции смеха над собой, следующим местом экскурсии стал «парк развлечений». Нет, не было здесь чертова колеса, каруселей, американских горок и комнат страха. Скорее, рукотворный парк с дорожками и полянками, прудами и скамьями для отдыха в тени развесистых деревьев, креативными инсталляциями из камней и другого неизвестного материала, площадками для непонятных видов занятий был похож на интеллектуальную мастерскую: «я это слепила из того, что было».

Взрослые и дети забавлялись с разными видами материалов: что-то вроде разноцветной глины, кристаллов, дерева, какой-то жидкой массы, застывающей при воздействии наноустройства, растений, гибкого сайбуса, камней и песка, выстраивая различные фигуры, сооружения и просто украшая свое пространство для отдыха.

Я бродила исключительно по белым дорожками, иногда быстро пересекая ровный газон, чтобы оказаться рядом с Киэрой. А Грэйн все улыбался и, шутливо укоряя в наивной доверчивости, качал головой.

А потом мы вдруг вышли на открытую площадку с идеально ровной поверхностью, и я увидела то, от чего захватило дух.

Это были ролики! Самые обычные ролики с сапожком и колесиками. Я увидела девушек и молодых мужчин, которые лихо выписывали непростые фигуры и лавировали меж искусственных преград. Это было так знакомо и одновременно непривычно наблюдать. Ролики – и на Тэсании?!

Я следила за каждым роллером и тайно завидовала их мастерству. Красивые, стройные, гибкие и ловкие – они восхищали настоящим искусством в таком нехитром развлечении.

Я помнила свое жгучее желание научиться кататься лет восемь назад, когда ролики вошли в моду для всех кому не лень. Но все мечты были задушены одним высказыванием прямого руководства, встретившего меня в торговом центре у полок спортивного инвентаря:

«Кирочка Вячеславовна, вы – и на роликах?! Кандидат филологических наук! Это же смешно!»

Конечно, не мнение ректора повлияло на отказ от мечты, скорее, нехватка времени и удрученное состояние души после очередного разрыва с мужчиной. И все же я так и не сделала решительных шагов в этом направлении.

Заметив, с каким восторгом наблюдаю за роллерами, Грэйн предложил прокатиться. Меня не нужно было долго уговаривать.

«Всему свое время,– подумала я.– И мое время – это сегодня!»

Ролики, костюм для катания со встроенной защитой мы взяли в «пункте проката». Легкие, почти невесомые ботинки, невероятно удобные и устойчивые, чем показалось на вид, сели как влитые. При входе на специальную площадку для катания ко мне присоединились Вэлн и Киэра. А Грэйн и Бикена Раи выбрали что-то наподобие скейтбордов. Вэлн раздал всем прозрачные капсулы с водой, похожие на маленькие термосы, и мы двинулись вперед.

Сначала я чувствовала себя каракатицей. Но никто не смеялся надо мной: ни группа, ни чужие тэсанийцы. С помощью Киэры я преодолела трассу для начинающих, чтобы не быть помехой всем остальным. Хорошо, что здесь не было сумасшедших мамаш с колясками и велосипедистов, как в парках моего города. А после нескольких неуклюжих кругов ощутила в себе скрытые резервы и выехала на общую трассу.

За два часа беспрерывного катания я получила несколько несерьезных ушибов, искренней поддержки Киэры и Вэлна, четких и понятных инструкций Бикены Раи, массу комплиментов от Грэйна и непередаваемое удовольствие.

Задыхаясь от перевозбуждения и усталости, раскрасневшаяся от адреналина, я переоделась, сбросила ролики и босиком вышла за пределы площадки роллеров. Сев в тени дерева, я раскинула руки и упала спиной на траву, а потом несколько минут со счастливой улыбкой восстанавливала дыхание, рассматривая голубое небо в прорехах между листьев.

Через несколько минут я поднялась и, прислонившись спиной к дереву, наблюдала за Киэрой и Бикеной Раи, которые, казалось, совсем не устали после катания, а только подзарядились, и сейчас на поляне играли во что-то, похожее на бадминтон.

– Кира, присоединяйся. Это весело,– крикнула Киэра.

– Вы играйте, а я посижу в тени, немного остыну и отдышусь,– махнула им рукой.

– Выпей еще и отдыхай,– озорно подмигнул Вэлн, вручил новую капсулу с водой, а затем присоединился к девушкам.

Утомленно прислонившись к стволу, из-под опущенных ресниц наблюдала за спутниками. Как странно было видеть, что все здесь такое светлое и жизнерадостное. Как часто водилось в книгах, под маской добра и гармонии пряталось мерзкое, гнилое, обиженное жизнью существо где-нибудь в мрачном подземелье, под туннелем подземных шаттлов или в горах, еще страшнее – в лесу… нечто, внушающее дикий ужас… Не могло же быть все так «бело и пушисто»?

Я перевела прищуренный взгляд на Киэру. Она была увлечена игрой и смеялась так звонко и заразительно, что губы невольно растянулись в умиленной улыбке. Бикена Раи и Вэлн с забавной сосредоточенностью пытались обыграть ее, но та не поддавалась. А Грэйн, не успевший включиться в игру вовремя, умиротворенно наблюдал за всеми нами со стороны, полулежа на земле, упираясь локтями в траву и подставив лицо лучам Брэйнуса.

Я раздраженно тряхнула головой.

«Какой бред у тебя в голове, Кира! Буду решать проблемы по мере их поступления… И с чудовищами бороться по факту их появления»,– усмехнулась самой себе и решила войти в команду Киэры. Кажется, что-то начинала понимать в правилах этой игры.

От новых впечатлений и сбывшейся мечты, усталость и недомогание отступили на второй план.

Парк был огромен. Воздух необычайно свеж. Я не чувствовала себя зажатой и напряженной, тэсанийцев вокруг было не так уж и много, чтобы переживать из-за лишнего внимания. А там, где мы проходили мимо большой группы, я надевала капюшон, опускала щит из воды на всякий случай и оставалась незамеченной. Но активно следила за всем, что происходило вокруг. Наблюдала, сравнивала, анализировала.

На одной из площадок девушки группой работали над живой скульптурой. Растения в их руках приобретали неожиданные формы, не будучи уничтоженными при этом. Они сообща трудились над своим замыслом, обсуждали варианты, шутили и смеялись, щекотали друг друга и визжали, как самые обычные девчонки. Было приятно на них смотреть. Возникало ощущение близости.

Неожиданным и приятным открытием стало то, что, несмотря на преобладание рационального мышления и наличие высоких технологий, тэсанийцы чтили близость с природой. Все их развлечения и отдых были неразрывно связаны с ней: полеты в горы, игры на природе, проходы по местным джунглям, морские прогулки (на которую мне тоже когда-нибудь хотелось отправиться) и единение с природой в медитативных занятиях.

Они не обсуждали отношения друг друга – они обсуждали жизнь, они купались в ней, они проникали в самые ее глубины и наслаждались ею, беря все необходимое для гармоничного существования и делясь благодарностью в виде уважения к своей природе и природе планеты.

Я наблюдала, как они пользуются привычными для них вещами, выполняют профессиональные обязанности, служа общему делу, занимаются личной жизнью: развлекаются, отдыхают, и понимала, что их быт и жизнь, в конечном счете, кардинально не отличается от жизни обычного городского жителя Земли. Обычаи и традиции имели свои тонкости, как и у любого народа на Земле, не могу сказать, что мне приглянулся бы менталитет африканских племен. Пожалуй, там было еще больше странностей и категорически неприемлемых для меня обязательств. Что тут сравнивать? По крайней мере, здесь не выпячивали свои инстинкты, в наличии которых я иногда сомневалась. С эмоциональной стороной у тэсанийцев, конечно, был какой-то перебор, а точнее – недобор. Но это было куда лучше зависти, жажды власти, агрессии. Это был удивительный народ с уникальной системой ценностей, потрясающей самоорганизованностью и завидным самоконтролем.

У них разновидности эмоций сдвигались к середине шкалы: легкая грусть или легкое разочарование, а не печаль или уныние; радость, но не эйфория или безудержный восторг; строгость, суровость, но не враждебность или ярость. В то время как в нас – людях – бушевали разные эмоции и порой, не находя выхода, сбивали с толку и расшатывали нервную систему.

Сначала думала, что сдерживание эмоций и чувств однажды подорвут порядок и ритм жизни тэсанийцев, как этот феномен многократно представлен в утопических фантастических фильмах. Однако, анализируя ту малую часть знаний многовековой истории тэсанийцев, пришла к выводу, что это не было подавлением своей природы, так похожей на человеческую, но все же ею не являющейся, и не было каким-либо механизмом защиты, а являлось именно осознанностью своего существования и грамотным управлением ресурсами своего организма. И к этой мысли нужно было привыкнуть. Стоило бы поучиться у этого народа силой разума стабилизировать свой внутренний эмоциональный беспорядок.

И все же позитивных, светлых эмоций у них было больше. И это хоть и не освобождало от периодически возникающих досады или раздражения в их сторону, но осознание бесполезности такого поведения понемногу обтачивало характер.

Вскоре мы вышли к ущелью с водопадами. Вода срывалась с большой высоты плотным занавесом и образовывала маленькое озеро у подножия. Место было красивым и отчасти напоминало земную природу.

– Кира, помнишь, я хотел показать тебе, как цветут водопады?– окликнул Вэлн.

– Да, должно быть, это что-то необычное,– кивнула и стала с любопытством разглядывать водопад, чтобы обнаружить это странное явление самой, но даже не знала, на что смотреть.

– Смотри,– улыбнулся Вэлн и протянул руку в ту сторону скалы, где вода стекала более умеренно.

Приглядевшись, заметила, что за водным полотном каменные стены обильно покрывают какие-то цветы, словно ковер. Они были белые и из-за пузырящейся воды не сразу заметны. Вид цветущей скалы очаровал.

– Они цветут, когда водопад набирает силу из-за дождей в третий цикл Тэя, затем снова исчезают.

– Круто!– выдохнула я, но Вэлн не оценил этого эпитета.

Рядом оказалось еще одно необычное развлечение – проход по лабиринту. Но это не был простой проход. Парни и мужчины постарше выстраивали замысловатые лабиринты из голубых камней – кирпичиков. Камни имели какое-то необычное свойство отсвечивать и создавать иллюзию стен. Через какой-то промежуток времени следом за «строителями» шли участники игры, другие тэсанийцы и малыши по земным меркам от пяти до десяти лет. Они с такой сноровкой преодолевали путь, что я им позавидовала.

Отдохнув на берегу озера и поплескавшись босыми ногами в теплой воде, мы тоже с группой вовлеклись в игру. Со стороны казалось легко: что там пробежаться по километровому лабиринту, когда он весь как на ладони и его стены всего-то около полутора метров высотой, но только ступив в один из входов в лабиринт, я тут же потерялась, несмотря на то, что прекрасно видела Киэру, Бикену Раи, Вэлна и Грэйна.

Края невысоких стен лабиринта сливались, отбрасывали блики, а эффект 3D не давал возможности сфокусировать зрение и выстроить маршрут. Камни создавали столько оптических иллюзий, что логическое мышление отключалось. Я бы могла сжульничать: переступить камни и постепенно оказаться в конце лабиринта, но на меня смотрели и другие тэсанийцы, к тому же чувство собственного достоинства не могло позволить совершить даже такую мелкую пакость.

Через полчаса блуждания в таком лабиринте голова заболела от перенапряжения. Мозг «подзавис», как устаревший компьютер. Пока Грэйн, только минуту назад бывший в ста метрах, не оказался рядом, и предположить не могла, куда двигаться. Теперь не понимала, где и сам край лабиринта.

Заметив мою растерянность и разочарование, он улыбнулся такой окрыляющей улыбкой и так трогательно склонил голову, что смутилась и от слабости в ногах опустилась на колени, а затем села на икры. Грэйн, испугавшись, мгновенно протянул руки и, легко касаясь моих локтей, сел рядом. Но я улыбнулась, покачиванием головы показывая, что со мной все в порядке, что просто утомлена. И он нехотя медленно опустил руки, кладя ладони на свои колени. Я продолжала смотреть на него, не в силах не любоваться им. Как только мы оказались вне видимости остальных, его взгляд изменился, стал более глубоким, жарким.

– Это ничего, что не получилось с первого раза,– весело сказал он, но в его голосе было столько нежности и ободрения. Так захотелось прижаться к нему и, закрыв глаза, окунуться в эту пленительную ауру, что пульсировала волнами вокруг него.

Он тоже не отрывал глаз от меня, а я усилием воли сдерживалась, чтобы не опустить взгляд на его красивые губы. Я не могла быть первой: если бы все, что ощущала от него, оказалось фантазией – это разочаровало бы меня, а если нет, то, наверное, разочаровало бы его. Ведь женщины не должны проявлять чувств так прямолинейно. Но, похоже, что моя увлеченность Грэйном светилась ярче, чем Брэйнус в этот день. Он первый опустил взгляд на мои губы. От смущения среагировала мгновенно: тут же отвернулась на чей-то растерянный возглас.

– Ой, кажется, еще кто-то заблудился,– засмеялась как можно звонче, чувствуя, как дрожь из груди поднимается к горлу.– Пойдем помогать?

Мы легко поднялись с колен, я отряхнула мелкие соринки с подола, отмечая, что головная боль прошла. Грэйн снова непринужденно улыбался, но его сногсшибательный магнетизм не давал расслабиться ни на секунду. Он пошел первым, указывая дорогу, оглядываясь через каждые несколько шагов, чтобы не потерять меня из виду, – заботился обо мне. А я торопливо следовала за ним по пятам, восхищенно разглядывая его спину, обтянутую тонкой светло-зеленой туникой, узкие бедра, стройные ноги в свободных брюках и кисти рук. Хотелось просунуть свою ладошку в его, обхватить красивые пальцы и ощутить приятное тепло и давление его пальцев. Было бы приятно взяться за руки и идти вместе. Но такого себе уж точно не могла позволить после многократных заявлений моих учителей о запрете на прикосновения. И все же наперекор всем доводам рассудка, казалось, что Грэйну тоже было бы приятно.

Утолив жажду, Грэйн позаботился о комфортном отдыхе под навесом из цветущих зеленых роз. А мне все время хотелось что-нибудь пожевать, пока мы бродили на свежем воздухе, но здесь не было минимаркетов, чтобы купить сухарики или печенье, или тележек со сладкими булочками или вафлями, как в обычном парке развлечений. Я выпила всю воду и с досадой заглянула на дно капсулы.

– Проголодалась?– догадливо улыбнулся Грэйн.

– О-очень,– протянула шепотом, отчего-то чувствуя себя неловко.

– Думаю, что мы уже можем отправляться на полуденный обед,– решительно сообщил он и взглянул на мои часы.– Твои часы согласны с этим?

Я тоже посмотрела на часы и энергично закивала:

– Да, они очень согласны!

Грэйн рассмеялся бархатным смехом, от которого внутри радостно зазвенело.

– После обеда на водопадах я научу тебя играть в «Мокрый пузырь».

– Что? Мокрый пузырь?– теперь рассмеялась я.

– Именно мокрый,– подмигнул Грэйн и вызвал коммуникаторы остальных наших спутников.

Через несколько минут к нам вернулись Вэлн, Киэра и Бикена Раи, тоже проголодавшиеся и готовые съесть мамонта. Киэра раскраснелась от активной игры в лабиринте и весело рассказывала, как ей удалось выбраться без чьей-либо помощи, а Бикена Раи попала в засаду нескольких малышей, которые закидали ее ворохом опавших цветов, и теперь она терпеливо выпутывала из растрепавшихся на висках красных волос мелкие лепестки – вертолетики.

– Хочешь, я тебе помогу?– улыбнулась, заметив, что терпение ее на исходе, но она лишь отрицательно мотнула головой.

«И ладно!– пожала плечами.– Может, в ее культуре нельзя прикасаться и к девушкам? Кто их знает! А может, она еще не остыла от моего «сочувствия». Интересно, шэктэри мстительный народ?»

Собрав подушки для сидения, мы пешком направились в сторону живописного грота. От водопадов дорога шла все время вверх, словно по серпантину, но подниматься было легко: уклон небольшой. Вход в грот открылся через пятнадцать минут ходьбы. Скользнув взглядом по склону вниз, поняла, что мы забрались довольно высоко, но даже не ощутила этого физически. Мы оказались на вершине горы, откуда и брал начало водопад.

Пещера выросла, будто из озера. Каменная дорожка вела к арочному входу в грот, но все остальное пространство окружала вода.

Мы вошли в высокую горизонтальную пещеру со сводчатым потолком и широким входом. Она была будто искусственно надстроена над озером. Передо мной предстал просторный светлый зал. Светло-бежевые с зелеными и бронзовыми разводами отложения или наросты на стенах и потолке словно были кем-то вылеплены, потому что смотрелись, как произведения искусства: очень скульптурно и органично. Никакой мрачности, сырости или сквозняка. Освещение было то же, что и везде – невидимые наночастицы в воздухе.

Отдыхающих было не так много. Это был необычный ресторан, где все видели друг друга, но каждый был занят своей компанией. Никто особо не обратил внимания на нашу группу. Я поймала несколько любопытных взглядов, но и те продлились недолго.

Атмосфера была сказочной. Я остановилась, чтобы оглядеться. Задняя стена каменного зала отсутствовала, вместо нее был широкий неровный проем с каменистым краем, а вместо стекла тонкой пленкой лился водопад. За этой водной стеной разглядела озеро, которое и изливалось вниз с вершины горы.

– Над гротом стоят системы забора воды. Они создают эффект водопада из окон,– предвосхитив мой вопрос, сообщил Грэйн.

Я благодарно улыбнулась в ответ, сделала несколько шагов вперед и заметила, что внутри пещеры по периметру вместо окон находилось еще несколько неровных проемов поменьше, за ними тоже срывались водопады. Вода мягко шелестела, не создавая помехи для общения и спокойного отдыха за обедом, будто ее технично приглушили. Сквозь тонкую материю воды проглядывалось пространство парка, лабиринта внизу, а солнечный свет играл с водой, создавая разноцветные блики по залу. Здесь было довольно тепло и уютно.

– Тебе нравится?– спросил Грэйн.

Я оглянулась, не обнаружив рядом никого из группы адаптации, посмотрела ему в глаза и расплылась в довольной улыбке.

Грэйн следил за мной. Куда бы ни пошла и что бы ни делала, всегда встречала его живой теплый взгляд. И если не знала, куда двигаться или с изумлением замирала перед чем-то, он всегда незаметно, будто случайно, оказывался рядом и подсказывал, не давая растеряться или почувствовать себя забытой. И я чувствовала его заботу и искреннее внимание, совсем не похожее на дружеское. Но чувствовать – не одно и то же, что знать. Я лишь надеялась, что это не просто отражение моих желаний.

– Есть возможность выбрать место для обеда. Есть пожелания?– игриво приподняв одну бровь, спросил он.

– Я тебе доверяю,– прошептала с той же интонацией и отвернулась, чтобы не выдать искренней радости от его присутствия рядом.

Это было странно! Я слишком радовалась Грэйну. Это чувство и тревожило, и манило. Возможно, поэтому я периодически самоустранялась, чтобы взглянуть на ситуацию со стороны. Не знаю, насколько это получалось, но, определенно, спешить не стоило.

Я отошла от мужчины, а он пошел выбирать столик вместе с группой. Приблизившись к одному из проемов с водопадом, захотелось выглянуть под естественный козырек из камня. Брызги воды упали на лицо, и, улыбаясь, я растерла их ладонью. А потом замерла, вдруг заметив на каменном выступе сразу за водной завесой существо очень похожее на то, что встретила в подземном шаттле. Приглядевшись, поняла, что это действительно даэгон. И оно пристально смотрело на меня, дергая лишь персиковыми кисточками на ушах. Существо казалось еще больше, чем в первый раз. Возможно, вода искажала его размер.

Я благоговейно улыбнулась и прищурилась, чтобы сфокусировать взгляд на его фигуре. Протянула руку к воде, хотелось отодвинуть ее, как занавеску, но лишь намочила пальцы и исказила изображение. И тут заметила, что на меня смотрел не один даэгон, а целых два. Первый словно раздвоился. Я встряхнула рукой, избавляясь от капель воды, и приложила влажную ладонь к груди, чувствуя, как от радостного волнения сбилось дыхание. Ощущение чуда пронизывало.

– Кира, как тебе это место?– неожиданно раздался знакомый голос за спиной, но его здесь не должно было звучать.

Я оглянулась и счастливо улыбнулась.

– Нэйя! Как хорошо, что ты здесь!– чуть не обняла опекуншу, но вовремя остановилась, заметив взгляды из-за соседнего стола.

– У меня было время, я решила присоединиться к вам за обедом,– радостно сказала она.– Вижу, что ты чувствуешь себя комфортно. Это радует!

– Нэйя, я только что видела даэгонов!– оглянулась на проем, но за водным полотном на выступе уже никого не было.– Кажется…

– Даэгонов?!– изумленно выглянула вслед за мной и Нэйя.– Странно! Не одного?

– Да, мне кажется, их было два.

– Никого не вижу…

– Они были здесь, я уверена. Но, может, они чего-то испугались.

– Обычно это их пугаются,– задумчиво заметила Нэйя и коснулась моего локтя.– Пойдем за стол?

Еще некоторое время Нэйя оглядывалась на тот проем, словно ища подтверждение моим словам, но потом полностью сосредоточилась на мне и группе.

Мы расположились за большим круглым столом в удобных высоких креслах перед самым большим водопадом. Спрятавшись за округлыми краями высокой спинки, я взглядом попросила Грэйна сделать заказ и для меня. Опять я с ним флиртовала, но ничего не могла с собой поделать. Хотелось быть с ним предельно искренней, а необходимость скрывать это от всех только подзадоривала.

Заказ был готов через несколько минут. Я даже не успела рассказать Нэйе обо всем, что увидела сегодня. Грэйн и Вэлн были настоящими джентльменами и ухаживали за нами непринужденно и с удовольствием.

Как только Грэйн поставил передо мной первое блюдо, я аппетитно сглотнула и, взявшись за столовые приборы, довольно проговорила:

– Приятного аппетита!

Положив первую ложку овощного пюре в рот, заметила, что все переглянулись и вопросительно посмотрели на меня, кроме Бикены Раи. Я замерла, мельком окинула лица спутников и пожала плечами.

– Это обычное пожелание землян с аппетитом и вдохновением принять пищу за завтраком, обедом и ужином,– вежливо сообщила Бикена Раи и продолжила жевать пирог.

Я благодарно улыбнулась шэктэри, но ничего не ответила, потому что рот был занят божественным пюре.

– А что? Это очень необычно и логично,– задумчиво поиграла плечами Киэра.– Почему бы нам не завести такую традицию?

Нэйя вопросительно изогнула одну бровь и посмотрела на Вэлна и Киэру.

– Кто-то не выполнил домашнее задание?

– Но… такие частности мы могли и не заметить. Информации было очень много,– с улыбкой оправдался Вэлн.

– А еще у людей есть традиции желать что-то на ночь,– вспомнила Нэйя.

– Добфой ночи и слафких сноф,– кивнула я с полным ртом и сразу виновато извинилась.– Пфостите…

– Ешь, ешь,– засмеялась Киэра.– Я давно заметила, что Кира здесь жадно познает блага кулинарного искусства.

Я бы улыбнулась, но боялась, что еда вывалится изо рта, и прикрыла его ладошкой.

– О, я уверена, что после того, как Кира обнаружила, что у нее нет аллергии, ее будет не остановить,– подмигивая мне, заметила Нэйя.

– Аппетит у Киры здоровый,– подтвердил Грэйн, и вместе с ним засмеялся Вэлн.

А потом, дополняя друг друга, Киэра, Вэлн и Бикена Раи начали рассказывать, что еще знают о необычных традициях землян и оглядываться на меня за подтверждением достоверности. Грэйн слушал с интересом, смеялся и часто бросал на меня неоднозначные взгляды, а я прятала глаза, замечая, что Нэйя внимательно следила за нами обоими и, вероятно, догадывалась о моей увлеченности конкретно этим мужчиной.

Я доедала пюре и с удовольствием наблюдала за группой. Они были такие веселые, раскованные, живые, шутили друг над другом и надо мной, такие знакомые, совсем, как люди.

«Нет, они другие: позитивные, открытые и светлые, в общем, такие космические! И удивительно, что с ними хочется быть, общаться, дружить… Совершенно никакого отторжения…»

Когда Грэйн поставил передо мной фрукты, поймала себя на том, что уже некоторое время сижу с глупой улыбкой и умиленно разглядываю спутников. Взгляд перемещался от трогательных белых пушистых ресничек к удивительному цвету глаз, ловил каждую эмоцию на их лицах, следил за жестами, а слух улавливал интонации, смех, слова. И на душе было так легко. Все вокруг было незнакомым и непривычным, но таким светлым и теплым. И казалось, что я вписываюсь в эту атмосферу… Пока не почувствовала, как противные колючие мурашки поползли по позвоночнику, а волосы на затылке встали дыбом.