Сорок истин
- -
- 100%
- +
И все же на ее лице засияла победная улыбка и, не сводя глаз с мужчины, она царственно прошла к коллегам, встала рядом с Исаевой и, кокетливо поигрывая сережкой, непринужденно присоединилась к беседе.
– Чаек пьете?
– Что он сюда зачастил? – тихо проговорила Ульяна.
– Какие-то дела мутит с Бутом… Вечно такой… А-а-а, – раздраженно растопырив пальцы, прошептала Антонина и оглянулась на Барховского. – Смотрит волком, тон высокомерный, будто ты ему по гроб жизни обязана… Для какой-то своей девочки обложку заказывал в прошлом году… С Маринкой работать не стал, мне перекинули. Бесит, в общем.
– Что ты хочешь? Он успешный бизнесмен, жесткий, циничный, пресыщенный вниманием женщин, – с насмешкой заметила Марина. – Я на таких особей даже не реагирую…
– Поверь мне, они на тебя тоже, – усмехнулась Мирослава, снисходительно окидывая коллегу сверху вниз.
Фетова бросила колючий взгляд в сторону Березиной и уткнулась в свою чашку с чаем. И хоть в голосе Марины звучала ирония, но Ульяна заметила, какие завистливые взгляды она бросает на Маевскую и ревнивые – на мужчину.
– И все равно, когда на тебя хоть краем глаза, даже если и по-волчьи, смотрит такой мужчина, начинаешь сомневаться в собственной привлекательности. Альфа-самец, что уж тут скажешь, – мечтательно вздохнула Антонина.
– Тебе-то, замужней, только и мечтать о таком, – ухмыльнулась Мирослава.
«Похоже, не только Цапина, сходит с ума по этому самцу, – поразилась Ульяна, даже смешно стало. – Чем он их цепляет? Мордашка, фигура и кошелек? Великие заслуги, ничего не скажешь! Головой-то можно немного думать?»
Хотя Ульяна признавала, что чувство неловкости при нем и у нее возникало не раз. Но не потому, что хотелось ему понравиться, и комплексов по поводу своей внешности у нее тоже не было, – рядом с такой безупречностью хотелось выглядеть безукоризненно, а не в джинсах и свитере. Возможно, тогда ее воспринимали бы всерьез и не позволяли пренебрежительного тона.
«Но ничего, это было всего лишь неудачное стечение обстоятельств, – улыбнулась себе она, взглянула на часы и притопнула носком туфли. – Где же Валентина?»
– Ух ты, какое у тебя платье! – неожиданно заметила Маевская, оставившая Барховского говорить по телефону.
– Я, наконец, получила свои вещи! – радостно поделилась Ульяна.
– Красота! Выставь им неустойку! – мстительно прищурилась Рината, вскинув вверх наманикюренный ноготок.
– Ради бога, все целое и прямо в квартиру занесли. Больше нервов потрачу, – отмахнулась Исаева.
– Мне сказали, что ты сама отпечатала макеты? Умничка! Заказ отправила?
– Жду Валентину, чтобы курьера отправить, – признательно улыбнулась Ульяна.
– Не растягивайте перерыв, девочки, – подмигнула Рината и, прощально махнув рукой Барховскому, ушла.
– Пальто у тебя тоже классное! – заметила Антонина. – Утром заметила…
– Явно не брендовое, но смотрится, – снисходительно признала и Мирослава. – Где отовариваешься?
– Все просто, девочки: не люблю тратить время на походы по магазинам – покупаю в интернете, – тихо призналась Ульяна.
Кирилл завершил разговор и бросил быстрый взгляд в сторону женщин-сорок. Художница все это время стояла к нему вполоборота и единственная, кто не бросала в его сторону кокетливых взглядов и заигрывающих улыбок. И на ней не было бесформенных джинсов или свитера. Сегодня она была в длинном платье, облегающем бедра, и в классических лодочках. Волосы подняты в высокий густой хвост на макушке, и выглядела совсем иначе – элегантно.
«Ладно, у провинциалки есть вкус… Возможно, кто-то ее и трахает», – усмехнулся он своей категоричности в прошлую встречу и тут же поймал на себе призывный взгляд Березиной.
Она немедля соблазнительно улыбнулась, отвернулась и неспешно уплыла вдаль по коридору.
Бесстрастным взглядом Кирилл окинул девушку со спины, и в который раз отметил, что желание переспать с ней возникает только, когда видит ее, в другое время даже не вспоминает о ней. Верный признак того, что эта девчонка – однодневка как для постели, так и в жизни.
Телефон снова завибрировал. Кирилл взглянул на экран, напряженно свел брови и вспомнил, зачем ему звонила госпожа Патрицкая.
– Степанида Карловна, чем обязан? – отворачиваясь к окну, с нарочитым обожанием негромко заговорил он.
– Друг мой, ты же не забыл о нашей премьере? – довольно ответила Патрицкая.
– Разумеется, я буду. Как я могу о таком забыть! – мысленно перебирая планы на воскресенье, натянуто улыбнулся Кирилл.
– Надеюсь, ты будешь один? – с надеждой спросила та.
– Когда такое было? – рассмеялся он.
Ульяна невольно оглянулась на густой звучный смех и удивилась, кому он принадлежал. Ей казалось, что Хомосапиенс не умеет даже улыбаться. И все-таки признала, какая обаятельная у него картавость.
Барховский неожиданно повернул голову и поймал ее взгляд. Но она ловко перевела глаза на Цапину, появившуюся в конце холла, и махнула ей рукой:
– Валя, а я тебя жду. Нужно срочно отправить курьера к клиенту, – мягко произнесла она и протянула конверт.
Кирилл закончил беседу и в отражении стекла проследил, как Цапина, виляя бедрами, проплыла к художнице. Исаева отдала конверт, а когда опустила руку, широкий ворот ее платья сполз, оголив плечо. Кирилл непроизвольно перевел взгляд на обнаженную кожу. Зубы свело от желания оставить на этой смуглой коже отпечаток, а потом провести по нему языком.
«Интересно, какая она на вкус? – мелькнувшая мысль удивила его самого. Он еще раз вскользь окинул фигуру Исаевой и признал, что у нее все же есть формы. А потом он открыл контакты в телефоне и с досадой прищурился: – Патрицкую надо держать на коротком поводке: старая кошелка – авторитетный пиар-агент в творческой тусовке и с нужными связями. Но брать туда пустоголовую куклу – себе дороже: Степанида сразу возьмет в оборот…»
На премьерах выставок госпожи Патрицкой зачастую собирались охотницы на холостяков. И Кирилл прекрасно понимал, что был лакомым куском. Но, если пригласить Алину – его постоянную любовницу, придется раскошелиться на наряд, а к нему, конечно же, колье и серьги… А у него на все это нет ни времени, ни желания. К тому же иногда ему хотелось просто заткнуть ей рот, чтобы не выедала мозг пустой болтовней.
«Хотя, если вместо кляпа будет мой член…» – усмехнулся Кирилл, и в паху приятно заныло. Он оглянулся и отчего-то уставился на губы Исаевой, представив их на своем члене. Внизу живота мгновенно налилось тяжестью… Но от восхищенной улыбки Цапиной, не сводящей с него глаз, Кирилл посуровел и снова перевел взгляд на телефон.
Можно было взять девчонку – студентку, с которой он познакомился месяц назад: совсем молоденькая, наивная, выглядела достойно и помалкивала бы. Но буквально вчера та приревновала его и смертельно обиделась. Она все еще сексуально привлекала его, но публичный прием не место «вымаливать» прощение. Это он собирался сделать нестандартным подарком позже. К тому же, как только очередная любовница демонстрировала свои притязания на него и задумывалась о перспективах отношений, он тут же находил новую. Как было сложно найти ту, что не задавала бы лишних вопросов, давала бы все необходимое в постели и исчезала бы, когда того требуют обстоятельства или настроение. Потому что от назойливого женского внимания Кирилл давно устал, а секс был необходимым источником разрядки.
Он снова взглянул на женщин, решительно повернулся и пошел в их сторону.
– Все, курьер щас подъедет, – сообщила Валентина, отключая телефон. – Можем его здесь подождать…
– Девочки, я работать. Валь, только это срочный заказ, – напомнила Ульяна.
– Конечно! Не переживай! – клятвенно закивала Цапина, не сводя глаз с Барховского.
– Ульяна Олеговна, когда наговоритесь, зайдите в переговорную, – проходя мимо, бросил Кирилл, даже не взглянув на нее.
Все сразу вытянули шеи и замолчали.
«Наверное, будет отчитывать, что не подготовила новый эскиз», – посерьезнела Ульяна и лишь спокойным взглядом проводила спину мужчины по коридору.
Когда Барховский скрылся за дверью переговорной, Ульяна по-свойски прошептала девочкам:
– Он всегда такой любезный?
– Иногда бывает о-очень! – мечтательно вздохнула Валентина.
– Что-то не замечала, – поддела Марина.
– А зачем ты ему нужна? – придвинулась Антонина.
– Он через Бута мне заказ дал.
– Ох, не завидую тебе, – сочувственно махнула рукой Марина и, забрав свою чашку, ушла на кухню.
– Сколько ему, как думаете?
– Ему недавно исполнилось тридцать пять, – прошептала Валентина.
– Такой молодой, а заносчивый, – усмехнулась Ульяна.
– Говорят, – округлила глаза Валентина, – что после секса он всегда щедро одаривает женщин.
– Кто говорит-то? – фыркнула от смеха Антонина.
– У меня свои источники, – деловито поправила декольте Цапина.
– Ладно, девочки, не буду гневить капризного клиента, – вежливо сказала Ульяна и направилась в переговорную.
Ульяна вошла в кабинет и аккуратно прикрыла за собой дверь.
– Я вас слушаю, Кирилл Александрович…
Барховский стоял у окна и не реагировал. Но потом лениво оглянулся через плечо и странно внимательным взглядом окинул Ульяну с головы до ног. Она расценила это как намек подойти ближе.
Стараясь выглядеть спокойной и вежливой, Ульяна склонила голову набок и, сплетя пальцы рук за спиной, спросила:
– Вы, наверное, спешите?
Барховский еще секунду медлил, будто сомневался в чем-то, но потом решительно повернулся к Ульяне и протянул карточку.
– Будьте здесь в воскресенье к 19:30. Без опозданий.
– И что это? – недоуменно перевела взгляд на карточку Ульяна.
– Вам будет полезно побывать в таком месте, – сухо ответил тот.
– Можно подробнее?
– Это ваш должок за пролитый кофе, – прищурился Кирилл.
Уголки глаз Исаевой дрогнули, но она сдержанно протянула руку за карточкой.
– И не задавайте лишних вопросов, – тут же предупредил он, повернулся и вышел из переговорной.
Ульяна оглянулась и терпеливо вздохнула: «Ублажать клиентов – наша святая обязанность!»
16 глава
Субботу Ульяна провела с Машей и Денисом на пикнике за городом: отмечали покупку «коня». Надышавшись свежего воздуха и выпив вина больше, чем обычно, она осталась ночевать у них. А после обеда воскресенья, гуляя с Машей по «Москва-Сити», Ульяна вдруг вспомнила о приглашении Барховского. Конечно, никуда она не собиралась идти, особенно после такого любезно-приказного тона, но пятно от кофе на его рубашке не выходило из головы.
«Он ведь не успокоится, – подумала она. – К тому же это, вероятно, дешевле новой рубашки…»
Вернувшись домой, Ульяна уже не успевала поужинать. Она нанесла макияж, завила волосы крупной плойкой гофре и с чашкой травяного настоя начала подбирать одежду, которая не вызовет у Барховского негодования или насмешки.
В интернете она нашла информацию по адресу, указанному на посеребренной карточке – приглашению. Это был частный выставочный зал в центре Москвы. Это значило, что выглядеть нужно нарядно и элегантно. У нее было что надеть.
Кружевная блуза молочного цвета, надетая поверх черного топа, и черные расклешенные брюки из вискозы в пол подходили одинаково хорошо и для похода на выставку, и на деловую встречу, даже для театра.
Ульяна не стыдилась ни своей внешности, ни гардероба. Ее вещи не были брендовыми, но исключительного качества и уникальными, потому что покупала она их на европейских сайтах в период распродаж. Все подобранное по стилю и цвету, выглядело на ней аккуратно и со вкусом. Ей нравилось.
Прикинув, сколько потратит времени на дорогу, она решила выехать пораньше, и уже к семи была готова вызвать такси.
Достав из коробки замшевые сапожки на каблучке, Ульяна присела, чтобы их надеть, но в дверь постучали. После курьера транспортной компании это был второй гость в этой квартире.
Взглянув в глазок, она увидела незнакомого мужчину с плотным картонным пакетом в руках. Мужчина в строгом черном пальто выглядел представительно и не вызвал опасений. Открыв дверь, Ульяна не успела поинтересоваться, что ему нужно, как тот быстро представился:
– Добрый вечер, Ульяна Олеговна. Я Влад, водитель Кирилла Александровича. Он прислал меня за вами, чтобы вы успели на мероприятие.
– Добрый… Даже так? – удивилась она. – В общем-то, я готова. Только обуюсь…
– Вам еще нужно переодеться, – протянул пакет Влад. – Вам десять минут хватит?
Ульяна скептически взглянула на широкий пакет известной фирмы и спросила:
– А на какое мероприятие мы едем?
– Наденьте это, – коротко ответил Влад и поставил пакет на пороге. – Я вас жду у подъезда. Белый «Ниссан-Теана».
– Простите, Влад, это обязательно?
– Не тратьте время, – коротко улыбнулся тот и отошел.
«Интересно, Барховский и служащих по своему подобию выбирает? Такой же чопорный и снисходительный…» – проворчала про себя Ульяна и закрыла дверь.
Поставив пакет на диван, она вынула из него две коробки, открыла их по очереди и недоуменно уставилась на содержимое. В одной лежало темно-синее шелковое платье, в другой – босоножки. Ульяна вынула платье за тонкие бретельки и, открыв рот, тут же его и закрыла. «Я это не надену!»
Через пять минут Ульяна спустилась к машине с пакетом.
Влад окинул женщину неодобрительным взглядом, заметив, что она не переоделась, но деликатно промолчал, забрал пакет и открыл заднюю дверцу.
Всю дорогу Ульяна с усмешкой думала, что скажет ей на неподчинение Барховский, и поражалась, насколько тот самоуверенный и бесцеремонный тип, желающий подмять под себя всех вокруг.
«Я маленькая, но о-очень гордая птичка… Ты не имеешь права меня к чему-то принуждать… Мальчишка!» – посмеивалась она, но, когда машина почти подъехала к залу и встала в очередь перед другими прибывшими, показалась ярко-синяя дорожка, засверкали фотовспышки, Ульяне стало не по себе.
– Простите, Влад, мне срочно нужно уехать, получила сообщение от родных, – затараторила она, помахав перед ним телефоном.
– Извините, но мы уже приехали. Свернуть будет неудобно…
– Ничего страшного, я выйду здесь, – дрожащими губами улыбнулась Ульяна и взялась за ручку.
Но дверца неожиданно распахнулась, и Ульяна чуть не вывалилась из машины. Кто-то вовремя подхватил ее под локоть и уверенно потянул на себя.
– Почему вы не одеты?! – завибрировал от недовольства знакомый голос.
Ульяна мельком окинула грозное лицо Барховского, взяла себя в руки и, спокойно поправляя пальто, ответила:
– Если вы не заметили, то на мне одежда.
Но мысленно ей хотелось дать пинка этому накрахмаленному грубияну, швырнуть ему коробку с платьем и убраться отсюда.
– Не прикидывайтесь! – прошипел сквозь зубы Барховский, крепко взял ее за локоть и повел к зданию. – Одежду взяли?
– Я принесу пакет, – отозвался Влад.
Ульяне пришлось выдавить учтивую улыбку для оглянувшихся на них людей и ускорить шаг, чтобы не упасть. Скандалить с ним на публике она не собиралась.
Они быстро вошли в соседнюю дверь от центрального входа. Кирилл сразу свернул налево и провел Исаеву по коридору в женскую комнату. Без церемоний распахнув дверь и взяв пакет у водителя, он завел женщину внутрь. Влад остался за дверью.
Здесь Ульяна уже возмущенно вырвала локоть из крепких пальцев мужчины и потерла ладонью занывшую кожу.
– Вам не кажется, что вы слишком много себе позволяете? – раздраженно упрекнула она.
– У вас пять минут на переодевание. И я жду вас в зале! – непререкаемым тоном выдал Кирилл, всучил ей пакет и собрался выйти.
– Зачем вам вообще это нужно? – возмутилась Ульяна.
– Мне нужно сопровождение без выноса мозга! Я начал сомневаться, что такая провинциальная особа, как вы, на это способна…
Одна его бровь вопросительно приподнялась. От него исходила такая животная мощь, что Ульяна решила не спорить, прикрыла рот и с недовольством отвела взгляд на стену.
– Так-то лучше! – бросил он и вышел за дверь.
– Раньше сказать нельзя было, тиран? – беззлобно проворчала она и, прижимая пакет с коробками к груди, придирчиво осмотрела туалетную комнату.
Место оказалось довольно чистым и, несмотря на предназначение, приятным: длинная мягкая банкетка, вазы с искусственными цветами в углах, широкое зеркало над блестящими раковинами и запах совсем не характерный.
«Это явно какое-то престижное место», – смирилась Ульяна с мыслью, что придется переодеться.
Взгляд упал на часы над зеркалом и, чтобы не сердить тирана, она торопливо шагнула к банкетке.
Вынув платье, Ульяна поняла, что из-за его низкого вертикального декольте и голой спины ей придется снять бюстгальтер. А облачившись в нежнейший синий шелк, с досадой заключила, что и трусики оставить нельзя: их кружева слишком выделялись через тонкую ткань. Пришлось снять и колготки, потому как изящные босоножки со стразами на тонких ремешках были открытыми.
«Какое счастье, что я вовремя сделала педикюр!» – любуясь аккуратными ноготками с красным лаком и вспоминая, как спорила с Машей о выборе цвета, подумала Ульяна.
Она быстро сложила свою одежду и обувь в пакет и взглянула в зеркало. Платье смотрелось на ней потрясающе, но даже обнаженной Ульяна никогда не чувствовала себя настолько голой. Удачно, что платье было в пол.
– Ты только не упади с меня, – приглаживая тонкие бретельки на плечах, выдохнула она.
Вспушив волосы у корней и сунув удлиненный клатч под мышку, а в другую руку взяв пакет с вещами, Ульяна вышла из комнаты. У двери ее ждал Влад. Он окинул ее смущенным взглядом и протянул руку.
– Я возьму ваши вещи.
– Спасибо, – нервно улыбнулась Ульяна, чувствуя, как от легкого сквозняка по коже бегут ледяные мурашки. – Куда мне идти?
– Налево, следующий поворот направо, – проинструктировал Влад и предусмотрительно отошел в сторону.
Ульяна благодарно кивнула и, не переставая улыбаться из-за дрожащих губ, аккуратно ступая на высоких шпильках по мягкому напольному покрытию, прошла вперед.
За балдахином арки перед ней сразу открылся большой светлый зал, наполненный гостями. В глазах зарябило от пестроты красок в одежде присутствующих и яркого освещения.
Звучала стандартная для таких мероприятий мелодия: тихая, ненавязчивая. На стендах повсюду стояли странные зеркальные инсталляции, форму которых и не сразу можно было определить из-за множественных отражений и преломлений света.
– На вас что, нет белья? – услышала Ульяна рядом напряженный полушепот Барховского.
С внутренним возмущением она тут же посмотрела вниз и увидела, как через тонкий шелк четко выделились соски. Напряженно поведя плечами, Ульяна невольно огляделась: не смотрел ли кто еще в ее сторону, а потом закатила глаза, терпеливо вздохнула и перевела на Барховского уничижительный взгляд.
– Коль уж вы задаете такие бестактные вопросы, то отвечу взаимностью: я не собиралась надевать настолько пошлое платье. Вас это смущает? – перешла в наступление она.
Кирилл недовольно задержал взгляд на ее груди и отвернулся.
– Инструкции будут? – как можно непринужденнее перебрасывая пряди волос со спины вперед, чтобы прикрыть неприлично глубокое декольте, спросила Ульяна.
Тот молча сдвинул брови.
– Ну типа того, что мне нужно ходить и улыбаться всем, как идиотка, или молчать в тряпочку, – начала раздражаться она.
– Молчать и улыбаться, – отрезал он. – Особенно когда я на вас смотрю.
– То есть мне не сводить с вас глаз? – поражаясь его самодурству, язвительно усмехнулась Ульяна. – Мне взять вас под руку?
Его взгляд был словно выстрел в лоб. Ульяна даже сглотнула и пошатнулась на тонких шпильках.
Кирилл взял бокал вина у проходящего официанта, протянул Исаевой, будто погремушку ребенку, чтобы было чем рот занять, и пренебрежительно произнес:
– Не напивайтесь, и без того на ногах не держитесь.
– Вы решили, что я пьянчужка? – процедила она.
– Очень вероятно, – хмыкнул Кирилл и отвернулся, так как к нему уже направлялся некто с улыбкой до ушей.
– Если я захочу, чтобы мне нахамили, я прокачусь в маршрутке, – тихо бросила ему в спину Ульяна и пригубила вино.
– О-о, Кирилл, свет моих очей! – промурлыкала неизвестная девушка и легко коснулась накрахмаленной рубашки на груди Барховского тонкими пальчиками с ярким маникюром.
Ульяна чуть не поперхнулась вином от смеха, но вовремя отвернулась и сделала вид, что заинтересовалась необычной фигурой на одном из стендов.
«Свет моих очей? Я вас умоляю…» – фыркало внутри нее.
Она невольно оглянулась, чтобы еще раз взглянуть на девушку, но с удивлением обнаружила, что это была женщина гораздо старше нее, только умело «отшлифованная» технологиями современной косметологии. Однако руки и шея выдавали возраст.
Ульяна порадовалась, что выглядит гораздо моложе, хоть и неумолимо приближается к такой печальной дате. Стало совсем грустно и противно, что вспомнила об этом и испортила себе настроение. Оставалось поправить его вином, которое оказалось довольно неплохим на вкус.
«Отлично! Пара бокалов мне не повредит! Тем более, если только молчать и улыбаться. А домой отвезти попрошу Машу, – решила она и быстро нашла глазами бар. – К тому же надо согреться, иначе эти неприличные соски притягивают слишком много внимания».
Она повернулась к Барховскому и тронула его за плечо. Тот неохотно оглянулся, смерил ее снисходительным взглядом и вопросительно вскинул одну бровь.
Женщина, продолжающая поглаживать грудь «Света очей ее», замолкла и окинула его спутницу любопытным взглядом.
Ульяна немного помедлила, не определившись с тем, как называть тирана при всех, и с извиняющейся улыбкой, что перебила воркующих, мягко проговорила:
– Выставка необыкновенная! Я прогуляюсь по залу…
Кирилл молча кивнул и отвернулся.
– У тебя новая девочка? – поинтересовалась та самая женщина у Барховского. Его ответ Ульяна не расслышала из-за чьего-то смеха рядом.
«Наисвежайшая, я бы сказала», – усмехнулась она и устремилась к бару, чтобы взять хоть какую-то закуску, иначе могла быстро опьянеть.
Взяв тарталетку с красной рыбой, она решила сделать кружок по залу, чтобы хоть чем-то себя занять. С нею начали здороваться незнакомые мужчины и некоторые женщины. Периодически она останавливалась у стендов и всерьез пыталась рассмотреть в некоторых инсталляциях что-то скрытое на первый взгляд, но неизменно приходила к выводу, что это просто «творческое безобразие». Из вежливости Ульяна мило улыбалась гостям и сдержанно комментировала, если кто-то обращался к ней за мнением, но старалась аккуратно избежать беседы на тему этого творчества, которое она не могла назвать ничем иным, как отмыванием чьих-то денег или капризом человека, возомнившего себя мастером.
К тому же чувствовала Ульяна себя неловко. Мужчины многозначительно пялились на ее декольте, зрелые женщины – осуждающе, молодые – насмешливо или завистливо, особенно когда ей приходилось улыбаться Кириллу Александровичу. Иногда он позволял себе на минуту подойти к ней, дежурно чокался бокалом и тут же находил нового собеседника. Если бы она пришла сюда с Машей и была не в этом платье, то все было бы немного проще.
Взяв второй бокал вина, Ульяна остановилась у пирамиды со сладостями и, чувствуя, что безумно хочет есть, а все несладкое закончилось, стала выбирать десерт.
– М-м, какой мужчина… – услышала Ульяна чье-то мурлыканье за спиной и оглянулась.
Рядом стояла женщина неопределенного возраста. Все при ней: графичные брови, накладные ресницы, надутые скулы и губы, слой косметики. Ниже Ульяна даже не стала опускать взгляд: плотная «отделка» силиконом была заметна и боковым зрением.
Ульяна непринужденно поправила волосы, маскируя свое декольте, а проследив за взглядом женщины, даже не удивилась. Среди всех мужчин в зале Барховский, конечно, выгодно выделялся.
– Считаете? – снисходительно улыбнулась она.
– Буквально подавляет властной энергетикой, этакий хищник на охоте, – округлила глаза та. – А эта Патрицкая – стареющая гиена – все не оставляет попыток заполучить его себе в любовники… Вот увидите, будет висеть на его локте весь вечер.
Ульяна лишь со скукой перевела глаза на выглаженные плечи пиджака Барховского, безупречно сидевшего на нем, видно, пошитого на заказ, и тут же растянула любезную улыбку, когда этот «хищник» посмотрел на нее.
– И не говорите, просто зверинец какой-то, – поддержала тему Ульяна.
Незнакомка тут же бесцеремонно начала делиться своим «высоким» мнением обо всех, кого видела, и Ульяне пришлось делать заинтересованный вид, активно кивать и улыбаться, чтобы выполнять возложенные на нее обязанности на этот вечер. Потому что тиран часто поглядывал в ее сторону и изредка одобрительно кивал.
***
Патрицкая вела себя не так навязчиво, как ожидал Кирилл, но знал, что за этим что-то последует: широко известная стареющая дама со связями никогда не упустит своего. Но все, на что рассчитывал сегодня, он получил: Степанида познакомила его с Мачугиным – человеком из УБЭП, которому было дано негласное задание «пошерстить» «КАРС-Групп». Теперь дело было за малым: встретиться с ним в неформальной обстановке и решить все дела полюбовно. Патрицкая обещала устроить и следующую встречу.