Слезы изменника

Сьюзан знала, кто это, но уверенно пошла открывать. Корд стоял, прислонясь к дверному косяку, вокруг лица клубился пар.

– Я не хотел впутывать тебя в это, – отрывисто произнес он.

Сьюзан сделала шаг назад, жестом приглашая его войти. Она успела подумать о том, что Корд одет не по погоде, вешая в шкаф его легкий плащ. Сьюзан была совершенно спокойна, состояние шока, которое она пережила, пораженная его жестокостью, словно придало ей сил и благоразумия. Сердце билось спокойно, дыхание было ровным.

– Я только что поставила кофе. Тебе налить?

Корд сжал губы.

– А ты не хочешь предложить мне виски? Тогда я напьюсь, и со мной будет легче справиться.

Не думал ли он, что именно поэтому Имогена предложила ему выпить? Сьюзан не стала об этом спрашивать, испугавшись, что окажется права. Тетя вполне могла предложить Корду кофе, который всегда варили после обеда. Престон и его мать были не большими любителями выпить, они никогда не позволяли себе больше, чем принято.

Однако Сьюзан решила быть вежливой.

– В доме нет виски. Могу предложить вино, хотя мне кажется, что с тобой пьяным труднее справиться, чем с трезвым.

– В этом ты права. Кофе подойдет. – Корд прошел за ней на кухню.

Сьюзан догадывалась, что он хотел осмотреть дом, и надеялась, что Корд сможет уловить тепло и уют, которые отличали его от дома Блэкстоунов. Комнаты были большими и просторными, с множеством окон, а полы из натурального дерева, отполированного до блеска. У Сьюзан было много комнатных растений, которые придавали помещениям красок.

Корд наблюдал, как она достает две керамические кружки и наливает крепкий ароматный кофе.

– Сахар или сливки? – спросила Сьюзан.

Корд помотал головой и взял одну кружку.

Сьюзан заняла свое любимое место на диване прямо напротив камина. Попивая кофе, Корд разглядывал каминную полку, затем переключился на книги, вышивание и телевизор со стереосистемой, стоящий в нише. Корд не произнес ни слова, и Сьюзан подумала, что, вероятно, он привык использовать тишину как оружие, заставляющее противника сделать первый ход. Она не испытывала неловкости и чувствовала себя вполне безопасно в собственном доме. Сьюзан молча пила кофе, глядя на огонь.

Корд поставил кружку на каминную полку, и Сьюзан подняла на него взгляд.

– Еще кофе? – предложила она.

– Нет.

Это резкое «нет», без слов благодарности, означало, что Корд решил нарушить тишину. Сьюзан внутренне напряглась и отставила чашку в сторону.

– Полагаю, ты хочешь обсудить разработку месторождений.

Корд произнес весьма недвусмысленную англосаксонскую фразу, которая заставила Сьюзан встать. Щеки ее запылали, она была готова указать Корду на дверь. Одним движением он взял ее за руку и притянул к себе так резко, что Сьюзан растерялась. Левой рукой Корд крепко обнимал ее за талию, а правой коснулся подбородка, заставляя поднять голову. Сьюзан задрожала под его пристальным взглядом.

Она не боялась его, просто возбуждение от такой близости по ощущениям напоминало страх. Обманчивое спокойствие, которым так гордилась Сьюзан, исчезло после прикосновения его рук. Он не причинит ей вреда, этого Сьюзан не боялась. Ее пугало собственное желание крепче прижаться к его груди.

– Остановись, – прошептала Сьюзан, когда Корд нагнулся и едва не коснулся губами ее щеки.

Корд слегка повернул голову и дотронулся губами до мочки ее уха. Сьюзан затаила дыхание, а губы Корда целовали ее шею, отодвинув мешающий воротник рубашки. Настойчивый язык проникал в маленькие ложбинки и ласкал, словно пробуя на вкус, ее тело. Из груди Сьюзан вырвался стон.

– Корд, прошу, не надо, – сказала Сьюзан, испытывая при этом невероятное наслаждение, приятным теплом растекающееся по всему телу.

Она старалась оттолкнуть Корда, но только еще раз убедилась в его силе.

Он был похож на дикое животное.

– Сьюзан, милая, не говори мне «нет», – пробормотал он, неистово целуя и лаская ее плечи.

Она впилась пальцами в спину Корда, доведенная до экстаза нежными прикосновениями его языка. Наконец он оторвался от нее. Тяжело дыша, поднял голову и посмотрел ей в глаза.

– Поцелуй меня. – Слова его прозвучали как приказ.

Сьюзан задрожала в его объятиях от болезненного желания быть ближе, ощущала почти физическую потребность в этом. Она посмотрела Корду в глаза, которые казались холодными и горящими одновременно. Сьюзан знала, что, несмотря на охватившую его страсть, все действия были хорошо продуманными. С ужасом она поняла, что Корд точно знает, как она отреагирует на каждое его движение. Если сейчас его не остановить, потом она будет не в состоянии это сделать. Корд целовал ее шею и плечи, но Сьюзан чувствовала, что его плоть готова к большему, а все мышцы тела напряжены.

Разгоревшийся огонь ждал момента, чтобы ее уничтожить. Сьюзан боялась, что не сумеет с ним справиться.

– Нет, я не могу, – начала она.

Корд словно этого и ждал. Он закрыл Сьюзан рот поцелуем, и она не смогла устоять и не дать ему того, что он так жаждал, – позволила настойчивому языку Корда проникнуть внутрь, обвила руками его шею, перебирая руками мягкие густые волосы. Первый поцелуй совершенно опустошил Сьюзан. Возбуждение было настолько велико, что она уже не могла сопротивляться нарастающему желанию.

Разум кричал, что необходимо остановиться, но Сьюзан уже была во власти подавляющей мужской силы. Тело, отвыкшее от сексуальной близости, не могло устоять перед лавиной чувств, обрушившихся так сразу. В голове царил хаос, мысли путались, и Сьюзан погрузилась в водоворот чувств.

Раньше она не представляла себе, что поцелуй может вызвать такую бурю эмоций, такие ощущения, схожие по силе с сексуальным актом. Но медленные возбуждающие проникновения его языка отдавались всплеском желания во всем теле.

Сьюзан встала на цыпочки, и Корд воспринял это движение как призыв. Его руки скользнули вниз по ее спине. Его сильные пальцы страстно мяли ее округлые ягодицы и стройные бедра, приподнимая и сильнее прижимая к себе. Сьюзан услышала низкий тихий стон, больше похожий на рычание, и через мгновение с ужасом поняла, что это стонала она.

Нет.

Разум протестовал, но настолько слабо, что тело, казалось, не обращало никакого внимания. Сьюзан понимала, что она не должна позволять себе то, что хотел предложить ей этот мужчина. Случайные связи были не для нее, не для взрослой женщины, к тому же вдовы. Для Корда она ничего не значила, для него это будет лишь еще одна победа, о которой он быстро забудет. Сьюзан была из тех женщин, которые сначала отдают мужчине свое сердце, а уж потом тело. Она и сейчас так думала, несмотря на невероятный магнетизм Корда.

Нет! Протест прозвучал на этот раз громче и эхом разнесся в голове. Сьюзан напряглась, стараясь противостоять обольщению. Она не находила в себе сил сказать это вслух, но постаралась высвободиться из его объятий и оторвать губы от его рта. Корд так крепко держал ее бедра, что она не касалась ногами пола. Руками Сьюзан упиралась ему в грудь, стараясь отстраниться.

В этот момент она поймала взгляд его горящих глаз.

– Нет, – произнесла она.

Губы Корда были яркие и чуть припухшие от поцелуев. Сьюзан подумала, что и она, должно быть, выглядит так же. Борода была такой мягкой, что Сьюзан не заметила, чтобы она мешала ей, напротив, прикосновение было до того приятным, что она испытала неудержимый прилив возбуждения и желания опять прижаться к ней щекой. Но заставила себя сдержаться.

– Нет, – повторила она.

Губы Корда дрогнули, выражение замешательства мелькнуло на лице.

– Я не забываю слов, которые повторяют дважды.

Может быть, в другой ситуации Сьюзан рассмеялась бы, но сейчас была в таком напряжении, что чувство юмора пропало. Она сильнее надавила руками на его плечи, пытаясь освободиться и стараясь не обращать внимания на жар его тела.

– Опусти меня, пожалуйста.

Корд подчинился и медленно опустил ее, хотя это действие было больше похоже на очередной этап соблазнения. Сьюзан скользила вниз и чувствовала, как напряжено его тело, а Корд гладил ее плечи и руки. Она едва не поддалась его чарам и не обняла его вновь. В голове пульсировала одна мысль: как только ноги ее коснутся пола, необходимо отойти от Корда как можно дальше. Недовольная гримаса исказила лицо Корда, и он разжал объятия, отпуская Сьюзан на свободу.

– Прошлым вечером ты была смелее, – усмехнулся он, наблюдая, как Сьюзан отходит в другой конец комнаты.

Это была истинная правда, ей не оставалось ничего иного, как согласиться.

– Да, была.

– Я так страшен при дневном свете?

Без сомнения, так и было. Теперь Сьюзан убедилась, каким он может быть жестоким и беспощадным. Она посерьезнела, на лице ни намека на улыбку. Она могла бы без всяких объяснений попросить Корда уйти, но с ним вряд ли стоит так поступать. Он играл с ней, как кошка играет с мышкой – всякий раз останавливая мышку лапой, если той вздумается удрать. Сьюзан печально вздохнула:

– Не думаю, что могу доверять человеку, который поступил как ты сегодня.

Корд, сидевший с беспечным видом, выпрямился.

– Я не сделал ничего больше того, что должен был сделать. Если бы они сразу согласились на мое предложение, обошлось бы без угроз.

Сьюзан помотала головой, и волосы темной волной упали на лицо.

– Дело не только в этом. Одним своим видом ты настроил Имогену и Престона против себя уже в тот момент, когда вошел в комнату. Ты так грубо разговаривал с ними, словно был уверен, что сможешь купить у них разрешение на работы, ты знал, как заставить их. Просчитал каждый шаг. И злорадно наблюдал за реакцией Имогены и Престона.

Сьюзан замолчала, решив не продолжать обвинения, которых было еще предостаточно. Она не очень хорошо знала Корда, но и ее знаний хватало для того, чтобы понять, что он редко ошибался. Корд был слишком умен и коварен. Но он совершил ошибку, не выяснив все до конца с горными землями. Или он все заранее знал, поэтому шантажировал Имогену и Престона, будучи уверен, что Сьюзан постарается их защитить. Всем в округе было известно, как близка она с родственниками мужа, даже приезжий мог легко все выяснить.

Кроме того, у Сьюзан имелось еще одно подозрение: не решил ли Корд соблазнить ее из мести или, еще хуже, чтобы добиться права на разработку месторождений на ее земле? В любом случае поведение Корда было для Сьюзан непонятным, как и его намерения.

Корд все еще смотрел на нее не отрываясь.

– Конечно, я виновен во всем. Мне нравится, что меня считают грязным ублюдком.

Сьюзан поразилась, с каким удовольствием он это говорил.

– Было очень жестоко так поступать. Не было никакой необходимости.

– Может, и жестоко, но совершенно необходимо.

– Именно так? Чтобы насладиться местью? Взять реванш?

В комнату уже пробирались сумерки, но Сьюзан увидела по лицу Корда, что все ее слова сказаны впустую. Глаза Корда неистово блестели. Он встал, взял кочергу и стал ворошить поленья в камине, точно вымещая на них злость. Затем положил кочергу на место, но так и остался стоять, опустив голову и наблюдая за огнем.

– У меня были не то причины, – сказал он резко.

Сьюзан ждала объяснений, но время шло, а Корд не произнес ни слова. Он не считал нужным оправдываться, как и не нужны были ему одобрение и поддержка.

Этого вопроса было невозможно избежать, поэтому Сьюзан заставила себя спросить:

– Как ты собираешься поступить с деньгами, которые должен тебе Престон? Ведь теперь ты знаешь, что интересующая тебя земля принадлежит не ему.

Корд бросил на нее тяжелый взгляд:

– Я еще не решил.

Сьюзан внутренне поежилась под его взглядом, ей стало грустно. Неужели она полагала, что он доверится ей? Кажется, он никому не верит, его мысли словно спрятаны за семью замками.

У Сьюзан появилось огромное желание докопаться до истины, тем более что у нее возникала мысль закрутить с Кордом роман. Ее очень задевало, что он использовал отношения с ней для достижения собственных целей. Если хорошо подумать, то ей следовало держаться не просто на расстоянии, а как можно дальше от этого человека. Он пытался использовать ее, как использовал многих женщин. Если, целуя ее, Корд и преследовал какую-то цель, то это месть. Она тоже была Блэкстоун, поэтому автоматически становилась объектом для ненависти. Опорочить репутацию вдовы Вэнса Блэкстоуна – прекрасная возможность для Корда очернить доброе имя всей семьи.

Размышления Сьюзан оказали на нее огромное воздействие, поэтому, когда она обратилась к Корду, голос ее звучал несколько резко.

– Я не могу сейчас дать тебе ответ по поводу горных земель. Я не говорю «нет», но не могу сказать и «да». Необходимо провести повторные исследования залежей нефти и газа, а также узнать мнение экологов по поводу возможного вреда, который может быть нанесен окружающей среде. Только после этого я могу принять решение. Уверяю тебя, мое решение будет зависеть только от объективных факторов, а не от того давления, которое ты планируешь на меня оказать.

– Не помню, чтобы спрашивал тебя о землях, – холодно сказал Корд.

– Разве не поэтому ты здесь?

– А ты считаешь, что поэтому?

– Прошу тебя, – Сьюзан устало махнула рукой, – я не в том настроении, чтобы играть словами. Я прекрасно знаю, что тебе нужны земли.

Взгляд Корда заострился, тело напряглось. Он напоминал Сьюзан зверя перед решающим прыжком.

– Я никогда не продавал себя за лицензию на добычу нефти, – произнес он подчерк нуто медленно, стараясь скрыть переполнявший его гнев.

Сьюзан выдержала этот взгляд.

– Мы оба знаем, что я не принадлежу к тому типу женщин, которые тебя привлекают.

– Нет, не принадлежишь. Это чертовски верно. – Корд смотрел на нее с усмешкой. – Ты сидишь такая холодная, как ледышка, и обвиняешь меня во всех смертных грехах, даже не повысив ни разу голос. Скажите мне, леди, что-то может вывести вас из себя? У вас есть какие-то чувства или вы всего лишь кукла, красивая, но абсолютно бесполезная?

Сьюзан испытала ужас от того, с какой злостью он говорит.

– У меня есть чувства, – едва слышно прошептала она, – и я не хочу, чтобы ты меня использовал и причинял мне боль.

Корд подошел ближе и присел, чтобы заглянуть Сьюзан в глаза. Она отпрянула и вжалась в подушки, испугавшись, что сейчас он может ее ударить.

– Ты ничего не чувствуешь либо просто боишься дать волю эмоциям, – сказал он. —

Ты же хочешь меня, но придаешь слишком большое значение тому, что скажут о тебе люди. Может, ты и устала от общества этих кровососов, живущих за счет других, но, несмотря на всю красоту, ты такая же пиявка, как и все окружающие тебя люди.

Его слова произвели такой же эффект, как если бы он ударил ее. Но Сьюзан выдержала и гордо подняла голову.

– Я знаю о тебе достаточно, чтобы понять, как бесполезно добиваться от тебя искренности, – продолжал Корд. – Мы еще обсудим наши общие дела, но приглашения на танец можешь от меня не ждать.

Сьюзан еще долго сидела неподвижно после того, как Корд ушел. Ей так хотелось, чтобы он вернулся, и она могла бы сказать ему все, что думает, но понимала, что, уйдя, он поступил правильно.