Рядом-2022. Стихи и рассказы о животных

Иля Белкина

Родители Юли не разрешали ей завести котенка. Взрослые ссылались на маленькую квартиру. По их мнению, в ней для животного не было места. Юлю это удивляло. Ее одноклассники жили в таких же типовых квартирах, в которых хватало места и для котов, и для собак.

После нескольких попыток уговорить родителей девочка решила не возвращаться к этой теме. Лето она проводила у дедушки с бабушкой в деревне. Там она вдоволь играла с соседской кошкой Муркой. Вечерами девочка уговаривала бабушку завести котенка. Бабушка не соглашалась, ссылаясь на то, что у нее и так большое хозяйство: козы, куры, кролики, огород.

– И дед еще, – говорил, хихикая дедушка. Он не был против котенка, но бывший инженер не видел аргументов «за». Мышей нет, значит, и кошка не нужна. Юля только вздыхала от таких разговоров. Ничего эти взрослые не понимают в котах.

Несколько дней Мурка не выходила за забор. Юле стало интересно, почему, и она пошла к соседям в гости. Девочка пришла в тот самый момент, когда кошка рожала третьего котенка.

– Ну и куды нам их девать? – строго спросил с Мурки пьяненький дядя Миша. Кошка не отвечала. Юля тоже молчала. Она, не моргая, смотрела на маленькие комочки. Дядя Миша покрутился по сторонам в поисках неизвестно чего. Он увидел изумленную маленькую соседку.

– Слушай, а давай я тебе подарю котенка? – Юлино сердце застучало сильнее от радости.

– Я хочу кошечку. Анфису, – шепотом сказала она.

Дядя Миша долго выбирал кошечку и когда нашел, отдал в руки счастливой девочке.

И бабушка, и родители были в шоке от нового жильца. Дедушка сохранил нейтралитет. Ну правда: сегодня нет мышей, а завтра есть. Кошка много места не занимает. Пусть живет. Сама Анфиса была такой маленькой и забавной, что вся семья ее быстро полюбила.

Прошла два месяца счастливой жизни с Анфисой. Она подрастала и своей добротой и игривостью радовала дедушку с бабушкой, Юлю и приезжавших по пятницам родителей.

В выходные дни семья собиралась за столом. Как-то за ужином Анфиса забралась на колени к Юлиному дяде. Она потерлась о его ноги и прыгнула на стол, повернувшись к нему задом, задрала свой хвост. Такого поведения от нее не ожидали и поэтому все удивились. Дядя удивился больше всех и сказал:

– А вы в курсе, что это не Анфиса, а Афанасий?

– Еще один мужик, – сказала бабушка. По ее голосу было непонятно, рада она этому или нет. Дедушка хихикнул и улыбнулся. В мужской компании прибавилось голов, а значит, появились дополнительные хлопоты и веселье.

Первые хлопоты появились следующим летом. Одна из жительниц деревни принесла котят, очень похожих на Афанасия, и спросила бабушку, что с ними делать. Бабушка была в шоке. Городская женщина несколько лет жила в деревне и еще не привыкла ко всем ее особенностям. В сердцах она сказала коту все, что о нем думает. Кот выслушал и пошел к дедушке на поле. Тот косил первую траву для кроликов. Пока многодетный отец отлынивал от своих обязанностей, котят пристраивала вся деревня. На всякий случай, жители, у которых были кошки, стали за ними присматривать.

Афанасий понял, что в родной деревне ему не рады, и стал ночами уходить на свидания в соседские края. Все бы ничего. Но приходил он под утро, когда бабушка и дедушка крепко спали. Кот не хотел на лавочке ждать их пробуждения. Он стоял под окнами и мяукал так громко, чтобы его услышали и впустили в избу. Как-то он получил по шее от невыспавшейся бабушки и потом пытался разбудить дедушку. Дед был глуховат, и Афоня чуть не сорвал голос, мяукая у него под маленьким окном горенки13. Кот чуть было не распрощался с ночными похождениями, но вскоре приехала Юля. Теперь Афанасий знал: стоит пару раз произнести жалобное «мяу», и юная хозяйка выбежит на мост14 и откроет дверь. Благодарный и хитрый котик терся о ее ноги, вихрем залетал в избу, чтобы подкрепить свои силы оставшейся с вечера едой. Затем он умывался и ложился спать на диван.

Зимой было не до прогулок. Деревни и дороги между ними запорашивали снега. Порой неделями нельзя было выехать за пределы деревни. В такие дни у Афанасия было мало развлечений. Сходить к козам, посмотреть на кроликов, пройтись мимо курятника и вызвать своим шорохом бурное кудахтанье. Потом прийти домой и лечь около печки, думая о новой весне под треск дров и шкворчание еды на сковородках.

Когда Юле получилось приехать на зимние каникулы, она ходила на речку кататься на лыжах. Возвращаясь, она видела, как Афанасий, обросший пушистой и густой шерстью, сидит на столбе, припорошенный снегом, смотрит вдаль и словно мысленно разговаривает с тем, кого он там видит.

Афанасий был многогранным. Серьезным и мудрым зимой, озорным и беззаботным летом. Он чувствовал, у кого из семьи какое место болит и, ложась на него, снимал боль. Кот мог наесться валерьянки и долго валяться на траве, а мог лечь под бок любому члену семьи и проспать так с ним несколько часов подряд. Огромный зимой, худой летом, с неизменной буквой «М» на лбу, порой с по-человечески мудрым взглядом – таким Юля запомнила своего без вести пропавшего кота. Такое, к сожалению, часто бывает в деревнях. Ходило несколько версий, что с ним стало. Всей семье понравилась версия, согласно которой, кот заболел и ушел умирать в лес.

А через месяц соседи принесли рыжего котеночка. Сына Афанасия.

Наталья Голубева

Всем курортным кошкам, оставшимся на обочине жизни, посвящается

Не упускайте моменты. Они всегда единственные. Они никогда не повторятся.

У котенка была осветленная шкурка, поэтому южную жару он переносил немного легче своих черных собратьев. А родились они в самое пекло, когда солнце над степями каждый день вставало с одного края неба, разгоралось все ярче, раскаляло землю, медленно проходя через зенит. И после бесконечного слепящего дня, теряя свою силу, скрывалось на другом крае за горизонт.

В дневные часы мама-кошка прятала котят в жидкой тени чахлых кустов и вылизывала детей по очереди.

«Ты у меня особенный, тебе обязательно повезет», – шептала она голубому котенку одним движением усов и ресниц, лаская его дольше других.

Мама была некрупная, на приземистых тонких лапах, с раздутым животом и изящной головкой, с большими-большими светло-зелеными глазами. Котенок так любил смотреть в них в упор, и тогда мама опускала ресницы.

Он помнил тот день, когда маму схватила лиса. Она появилась из ниоткуда, среди иссушенной запыленной травы. Может быть, хищник давно следил за кошачьей семьей, а может, наткнулся на нее случайно. Кошка выгнула спину и страшно зашипела, защищая котят. Лиса знала, как опасны кошачьи когти и зубы. Она сделала обманный маневр и ухватила кошку за шею. Мама издала такой жуткий хрип, которого котенок никогда еще не слышал. Его братцы давно разбежались, а он стоял и смотрел, как лиса приподняла уже обмякшее тело и несколько раз тряхнула его в воздухе, а потом сверкнула маленькими глазками в сторону котенка. И тут он пустился наутек.

Вечером они собрались вместе – три брата – все в той же ненавистной сухой траве. Ветер трепал клочки шерсти и стирал с них мамин запах.

Черные братья только выглядели одинаково. Один – хороший охотник, всегда возвращался с добычей. Вот и сейчас он сосредоточенно жевал тушку грызуна. Произошедшее не отбило у него аппетит. Голубой котенок только облизывался – ему самому юркие мыши не давались. Второй брат нетерпеливо подпрыгивал. Судя по запаху, он весьма проголодался и уже задумал бежать к деревне. Он заранее разведывал дорогу, хотя мама запрещала туда ходить. Но он все равно сбегал и иногда возвращался с ощущением сытости.

Голубой котенок тоже в конце концов пошел бы к деревне, но сейчас ветер набивал ему пыль в глаза, и нос совсем не дышал. Поэтому он пропустил подошедшего пришельца, а ведь это могла быть…

Но нет, это оказался деревенский кот, явившийся разузнать, что тут происходит.

Быстро оценив обстановку, кот сгорбил спинку в знак траура. Хотя долго усидеть не мог. Сунулся к мышке. Получил шипение и удар лапой. Сделал вид, что не больно-то и хотелось. И начал рассказывать про каменную дорогу и носящиеся по ней… котенок не мог понять, что это. Кот назвал их «машинами». Запах подсказывал – это нечто дурно пахнущее, горячее, одновременно страшное и манящее.

«Там есть тень! Представляешь, ТЕНЬ!» – говорил сосед.

Выходило, что кот залез в одну из этих машин (или люди ему предложили) и согласился проехаться до другого поселка, не нашел там ничего интересного и вернулся назад.

«Это потому, что я очень люблю свой дом, – распинался кот. – Но машины могут унести тебя далеко-далеко. И там ты найдешь что-то необыкновенное. Ты ведь особенный».

Котенок поморгал растерянно – кот обращался к нему, как мама.

Старший брат уже наелся и умывался, а от мышки еще оставался небольшой кусочек с хвостиком.

«Все, хватит с меня сказок, я пошел!» – второй брат размял лапы, его высоко поднятый хвост говорил яснее ясного.

«Ну, и мне пора», – соседский кот с сожалением глянул на кусочек мышки, но посчитал его слишком маленьким.

Трава за ними быстро сомкнулась, а ветер все также заглушал все звуки.

Голубой котенок придвинулся к еде. Брат коротко глянул на него и отвернулся. Можно было немного перекусить. И поразмыслить. Может быть, мама это имела в виду? Он особенный, ему надо пойти на «дорогу» и найти «машину». Да, только сейчас нужно немного вздремнуть, а то глаза совсем слипаются.

Так прошел день, и второй, и третий. Ветер не прекращал дуть. Глаза почти не открывались. Живот стягивало от голода все сильнее. И однажды котенок решился.

Он двинулся через траву, которая закрывала его с головой. Ориентиром ему служил только шум, доносившийся с дороги.

Но шум постоянно прерывался. Через некоторое время котенок уже полностью потерял направление. Вдруг земля резко ушла вниз, и он вывалился из бесконечной травы на полосу дороги.

Котенок еще крутил головой, пытаясь понять, что происходит, когда мимо прогудела машина и остановилась на другой стороне. Он несмело сделал к ней несколько шагов. И тут по встречной полосе подлетела другая, вильнула в сторону, объехала котенка и умчалась вдаль. Он даже не понял, какой опасности избежал, проковылял и сел за стоящей машиной.

***

«Ну почему это случается именно со мной! Стоит свернуть с основной трассы, чтобы сократить путь, и именно под мои колеса бросается котенок. Его чуть не задавила встречная!

И муж спрашивает, почему я остановилась. Мы ведь едем к морю, у нас отпуск, у нас отдых, и дети спят на заднем сиденье, набираются сил перед пляжем.

А тут котенок посреди раскаленной степи.

Пойдем, малыш, на дороге опасно, ты наверняка хочешь есть».

***

Котенок сел за стоящей машиной. Асфальт обжигал лапки. Голова кружилась. Нос совсем не дышал. Пришлось открыть рот, глотая горячий воздух.

Рядом появился человек. Его приятный запах чем-то напоминал маму. Руки взяли за шкирку, и котенок совсем обмяк15, вспоминая, как мама переносила его когда-то.

Он очутился на обочине. В рот ему полилась вода, он слизнул ее несколько раз. А руки протирали ему нос. Это было неприятно, котенок фыркал и уворачивался, но даже не думал зашипеть. И когда руки отпустили его, он замурчал от нахлынувшего прекрасного чувства – вот теперь-то все будет хорошо. Он крутился и терся об ноги, так удачно оказавшиеся рядом.

Потом перед ним появились кусочки вкусного корма, он слизнул несколько. Но радостное предвкушение погасило аппетит.

И когда ноги куда-то пропали, котенок пошел за ними в густую тень машины. Вот про что говорил сосед: тень, в которой можно отдохнуть.

***

«Хорошо с собой есть пакетик корма, это хорошо. Только, наверное, вода важнее. Отрежу донышко от бутылки, будет мисочка. И еще салфетка, протереть нос. Сопли, как у моего младшего.

Может взять с собой? Но куда!

Нам еще ехать до вечера, а там гостиница, и с животным не пустят. А потом снова переезд.

Ну почему это происходит со мной и сейчас!»

***

Котенок нашел запах, похожий на мамин, в открытой двери. Он мурлыкал все громче и терся, не разбираясь, об ноги и грязное железо. Он обещал быть самым ласковым и послушным котом.

И руки снова взяли его. Котенок готов был полностью довериться им и уехать вместе с этим запахом далеко-далеко. Но почему-то он снова оказался у обочины, рядом с кусочками корма.

***

«Муж спрашивает, когда мы поедем. У него светлые брюки, на них сразу будут видны кошачьи лапки.

И у меня нет переноски, даже коробки. А сорванец полезет под педали, и может случиться авария.

Дети сейчас проснутся и будут канючить котенка, а потом только и делай, что лечи царапины.

Кто знает, какие болезни в этих степях? А бывает еще и бешенство…

Малыш, я помогла тебе. Прости, я не могу сделать большего. Мне надо уезжать. Надо уезжать…»

***

Котенок оказался у обочины и закрутил головой, щуря глаза на палящем солнце. Машина взревела, и он выскочил на дорогу за ней, как школьник, опоздавший на автобус. «Ну как же так! Ведь уже все получилось! Мы нашли друг друга! Куда же ты?» – кричала его маленькая фигурка. – «Ну как же так!»

Но машину уже было не различить в мутном мареве. И шум ее затих. И сладкий запах улетучился.

А может и не было никакой машины, она ему только привиделась? Ну конечно, не может быть, чтобы так повезло с первого раза. Это была не та машина. Сейчас приедет другая, та самая. Вот она уже приближается, и гул ее все сильнее.

Котенок застыл на полосе. Что-то большое гремящее неслось на него, закрывая знойное небо. Волна упругого воздуха перед бампером обдала котенка, и машина подмяла его. Боль была мгновенной. Колеса превратили хилое тельце в лепешку, и наступило небытие.

***

Нет, это он просто вжался в асфальт, когда взвизгнули тормоза, и машина замерла в сантиметре от его ушей.

Разлился запах. Он был другой, но котенку он тоже понравился.

Возникли руки и перенесли его внутрь машины. Он лежал на непривычной пружинящей подстилке, зато там не было колючей травы.

Его обдувал легкий прохладный поток. Иногда к нему протягивались руки и гладили нежную шерстку.

Нутро машины резко пахло, гудело и вибрировало, но она уносила его далеко-далеко, и котенок блаженно закрыл усталые глаза.

***

Особенно резкий порыв ветра привел его в чувство. Это был только короткий сон. Он сидел все на той же каменистой обочине. Машина, затормозив, успела объехать его и давно уже умчалась дальше.

Котенок вздохнул и потянулся к кусочкам корма. Пока он долизывал последние крошки, ветер подхватил блестящую обертку и унес ее в слепящее небо. Котенок поднял вслед мордочку, но ничего не увидел. Может быть, и это был мираж! Но рядом в траве он нашел баночку с водой, и она еще хранила сладкий запах, похожий на мамин. Котенок полакал воды. Она освежила его.

Он вздохнул, надо было возвращаться к братьям, в их временный ненадежный дом.

Может быть, завтра черный братец поймает мышку, и ему тоже перепадет кусочек. Каждый день нужен хотя бы кусочек, чтобы выжить.

А потом можно пойти в поле, туда, где рычат машины, огромные, еще больше, чем здесь на дороге. Там удастся разыскать объедки – у людей всегда так много объедков. И в конце концов пьяный тракторист пнет кирзовым сапогом котенка. И он будет несколько дней мучиться от острой боли в животе, пока не наступит конец.

***

Или, если насморк не доконает его раньше, он выйдет на краю деревни к дому бабушки. Она добрая, она поделится с ним остатками каши. Больше ей нечего предложить. Там он будет расти в длиннолапого тощего кота. Научится находить кошек. Будет драться со своими собратьями. Сколько такой жизни ему отмерено – год, два, три, кто знает?

***

Надо возвращаться, пока солнце еще стоит высоко. Иногда и солнце бывает союзником, потому что днем не рискнут показаться лисы. Котенок не боялся ни людей, ни машин, больше всего он боялся лис.

Он снова пересек горячую полосу асфальта и начал спускаться с откоса. И тут перед ним возник его главный кошмар. Котенок скорее почувствовал, чем увидел в сухой траве эти маленькие безжалостные глаза. Он уже ощутил, как острые зубы сжимаются на его горле, отрывают его от земли и треплют, треплют в воздухе.

***

Он рванул обратно, навстречу гулу приближающейся машины, и лиса бросилась за ним. Вместе они выскочили на дорогу. Котенок успел проскользнуть перед ревущими колесами, а лиса попала прямо под них. По инерции она пролетела дальше и, вся изломанная, шлепнулась на другой стороне.

Но котенок не видел, не знал об этом. Он стремился убежать как можно дальше, но теперь уже в другую сторону от дома.

Степь поглотила его. Сухая колючая трава закрыла с головой. Ветер свистел и перебивал все звуки. Котенок совсем уже не знал, где он находится.

Он был жив, был сыт, и даже нос стал лучше дышать. Конечно, котенок ничего не слышал про кота Шредингера16, и он не был в коробке, но, как того кота, его накрывала полная неизвестность. Он двоился, троился, дробился, как солнечный зайчик в горячем мираже. У него были десятки вариантов возможного будущего. И ни одно из них не было наверняка.

Он был НИКТО, человек так и не успел назвать его. Ведь имя дает только человек.

***

А женщина поехала дальше. И провела прекрасный день. Она гуляла у моря, обедала в ресторане, проехала много дорог и видела много красивых видов. Потом она вернулась в свой гостиничный номер, выпила вечером вина и даже смогла уснуть.

А ночью ей приснился маленький остроухий котенок, удаляющийся в зеркале заднего вида. И она проснулась. И ее накрыло такое горькое, удушающее сожаление…

Она плакала о том, что рядом не лежит этот маленький живой комочек. Не вытягиваются от удовольствия во сне мягкие лапки. Не открываются внимательные зеленые глаза. И она не может прижать его к себе, защитить от всего мира.

Она плакала от неизвестности за его судьбу и невозможности ничего изменить. Она держала его в руках, ей было дано это счастье, и она отказалась от него, не захотела удержать.

Она готова была биться во все двери, во все сердца и кричать:

«Не упускайте моменты! Они всегда единственные! Они никогда не повторятся!»

Владимир Гуляев

У нас был красивый кот Мурзик.

Он забрел к нам маленьким котенком. Зашел запросто прямиком на праздник в день рождения внучки. Уселся на пороге летней кухни и смотрел на всех широко открытыми глазами на красивой двухцветной мордашке. Его окрас сразу привлек внимание гостей.

Естественно, такая прелесть, явившаяся посреди праздника, не могла остаться без внимания, а уж без угощения и ласки со стороны внучат тем более.

В общем, Мурзик (непонятно, почему его как-то так сразу назвали) остался у нас жить.

До этого котенка в нашем доме не было кошек, была только собака Герда, не породистая, а помесь с овчаркой. Она обитала во дворе в вольере, огороженном стальной сеткой, откуда с удовольствием, но беззлобно ворчала, а иногда и негромко, но убедительно лаяла на людей, проходящих мимо дома, показывая этим, что дом находится под надежной охраной и что хозяева не зря ее кормят вкусными косточками.