Стихи и рассказы о животных

Рихарда Лем. «Рулька»

Вид облупившейся надписи краской «Ветеринарная клиника» вызвал у Палыча укол совести. Он сегодня получил косарь за небольшой калым и уже купил у Бабкати пузырь, который натягивал полиэтиленовый пакет. Пакет резал пальцы.

Палыч вдруг подумал, что его собачонке, Рульке, больнее. Месяц назад она напоролась на ржавую консервную банку с острыми краями, пузо сильно кровило, но он махнул рукой: «Ай, заживет как на собаке!» Дома он залил рану водкой, Рулька визжала и вырывалась. Он до сих пор чувствует вину за то, что согнал её с дивана, чтобы не уделала.

Рулька досталась Палычу от супруги-покойницы. Жили они плохо, много скандалили, но появившаяся под конец бессмысленной 56-летней жизни Тамарки собачонка будто бы их примирила. Появился повод для разговоров, детей-то у них не было. «Рулька сегодня палку таскала на улице, больше себя ростом!» – заводит он неуклюже разговор. «Глаза у неё больно умные, будто всё понимает», – невпопад отзывалась Тамарка. Собака их любила с одинаковой силой, спала, уткнувшись носом в ноги Палычу, а хвостом-калачиком обнимала ноги Тамарки. Когда жены Палыча не стало, Рулька сначала затосковала, а потом поняла, что они с хозяином остались одни друг у друга, и взгляд её стал как будто еще мудрее.

Палыч запил. Он и раньше не брезговал беленькой, но Тамарка, хоть и была баба бестолковая, но как-то его от пьянства уберегла. Собачонка после смерти хозяйка тоже вначале строжилась на хозяина, если от него пахло этим жгучим-вонючим пойлом, но когда получила первую в своей жизни затрещину, сдалась. За этот удар наотмашь Палычу тоже сейчас вдруг стало стыдно.

Он попытался переключиться на мысли о работе, но вспомнил про получку и снова загрустил. Прием у ветеринара стоил не больше 200 рублей, но что там понадобится еще, он не знал. Вдруг чистить и зашивать?

Придя домой, он аккуратно поставил на пол пакет с пузырем, небрежно сбросил на стул куртку и позвал Рульку. Раньше она встречала, непременно встречала его у дверей… Рулька вышла, сонно тряся ушами, вид у нее был понурый. Она ткнулась носом в пропахшую табаком и мазутом руку хозяина и лизнула ладонь. Палыч посидел на корточках возле собаки, повздыхал и пошел варить пельмени, само-то под водочку!

Прошла неделя, Рулька почти не вставала со своей лежанки. Пила воду, мало ела, облизывала иссохший и потрескавшийся нос. Палыч молча ждал конца. Гуляли они возле подъезда, после смерти Тамарки Палыч куда-то задевал поводок, но Рулька и раньше никогда не убегала, делала свои дела, а сама нет-нет да оглянется на хозяина. Сегодня на прогулку он вынес ее на руках. Нет, ходить-то она ходила, но мужичок, браня себя старым дураком, жалел собачонку: 60 ступенек туда и обратно, когда у тебя болит опухшее брюхо, как-то слишком.

Пока Рулька изучала что-то на траве, мужчина сел на лавку и закурил. Он унесся мыслями в тот день, когда Тамарка принесла щенка в кармане пальто. Разрумянилась, глаза сияют, говорит: «Купила тебе подарок». Он заинтересовано поднял глаза от газеты с кроссвордом, а она протягивает на ладошке едва открывшее глаза и возмущенно повизгивающее создание. Они кормили ее из пипетки подогретым молоком по очереди, потом с ложки, потом она уже ела сама – доедала за ними супы, жареную селедку, даже чай с молоком ей Тамарка наливала и смеялась, глядя, как собачонка чаёвничает. Рулька чавкала громче и виляла туго закрученным хвостом…

Палыч огляделся, собаки нигде не было видно. Он тихонько свистнул, потом громче, позвал по имени. А затем совсем близко, за домом, услышал звук резко затормозившей машины, негромкий удар и пронзительный визг.

Визжала женщина, а сбитое существо молчало. Палыч не пошел смотреть, вытер кулаком нос, зло выругался и дома сразу лег спать. Наутро его разбудил звонок. На том конце провода приятный, но взволнованный женский голос поздоровался и замолк.

– Эээ, не знаю, как спросить. У вас есть собака?

– Есть… была, то есть, – удивленно ответил Палыч.

– Как вас зовут?

– Геннадий Павлович…

– Геннадий Павлович, мне очень жаль. Вашу собаку вчера сбила машина. Сегодня мы осмотрели снятый с нее в ветклинике ошейник, а там был ваш номер телефона.

…Точно! Тамарка же написала несмываемым маркером, когда купила Рульке новый кожаный ошейник!

– Вы меня слушаете? Геннадий Павлович, ваша собачка сегодня немного полизала паштета, это хороший знак, значит, будет жить.

– Как жить? То есть… Я хотел сказать… А врачи ей почистили, ну это… опухоль?

– Какую опухоль? А, да, я не знала, что собака хозяйская, поэтому сама приняла решение заодно стерилизовать ее. У нее были щенки, девять штук. Но с учетом аварии, да и вообще… Так будет лучше! – голос звонившей сорвался.

– Так я думал, у нее там гангрена. Там же на пузе ком был.

– Ну, когда ей брили животик, там был комок спутавшейся шерсти с корочкой из запекшейся крови. Она у вас порезалась? Ну, в любом случае, это было не опасно. Опаснее сотрясение мозга, а еще у нее перелом лапы, я волновалась из-за наркоза, но… Вы её заберете? Как её зовут?

– Рулька… – только и смог выдохнуть Палыч. Бросил трубку, наспех завязал ботинки, схватил куртку и побежал в ветклинику.

Там сидела молодая темноволосая женщина в пальто и… как ему показалось сначала, домашних тапочках. Он сразу понял, что это она звонила, подошел и спросил невежливо: «Где Рулька?» Женщина подняла голову, потом улыбнулась и только сказала: «Как хорошо, что вы пришли!» Из смежного помещения вышел «собачий доктор», как окрестил его про себя Палыч, в белом халате и таких же фирменных тапочках. Врач почему-то сразу понял, что это хозяин сбитой собаки. Провел его в маленький кабинетик, где в клетке на пеленке спала его Рулька. Она была в кофточке в горошек, из бритой и зашитой лапки торчала конструкция из спиц. «Перелом был сложный, оскольчатый, но мы собрали заново лапу вашей собаке». «Сколько я буду за нее должен?» – спросил Палыч и сразу устыдился неуместности вопроса. «Нисколько, Тамара Алексеевна сама оплатила расходники».

Он вышел в приемную, чтобы узнать, что, когда Рульку сбила машина, под колеса чуть было не попала главный ветеринарный врач этой клиники. Она решила, что собачонка спасла ей жизнь, и даже думала забрать ее себе, если окажется ничейной. Но, раз объявился хозяин, то… Геннадий Павлович зачем-то смущенно предложил женщине иногда навещать пациентку или, если это неудобно, то совершать вечерний моцион вместе. И эта, другая Тамара, вдруг рассмеялась, как его покойная супруга…

Наталья Литвякова. «И ты, Брут!»

Я стоял на сцене. Ноги подкашивались. Руки дрожали. Глаза ослепли. Гул многолюдный в зале вдруг затих, и я почувствовал себя жертвой, пойманной в прицел винтовки. Эта сотня людей превратились в одного человека – в снайпера, что вот-вот спустит курок. Я глотнул – ком, словно наждачка по сухому дереву. Сердце – где-то в горле.

Брейч, агент, сказал – это просто. Пару слов. Благодарность тому, сему. Бла, бла, бла. Одна шутка. Поклон. Главное, в глаза им не смотри. Вспомни, как всё началось, и кому ты действительно хочешь сказать спасибо. Пойдёт как по маслу, эта чёртова речь.

Я всё-таки взглянул в зал: да, действительно, а кому? Уж не тем ли, кто никогда не верил? То есть верил, а потом смеялся и крутил пальцем у виска. Или, может быть той, что ушла со словами «ты уже не тот, кого я полюбила». Вон они, сидят, восторженно хлопают.

На секунду я прикрыл веки. Откашлялся. И…

– Хочу поблагодарить единственного моего друга, моего вдохновителя, – просипел я в микрофон, – вот он. Сидит в первом ряду. Это он, виновник торжества, – я указал рукой на него. Он ничуть не изменился с того времени. Разве что потолстел слегка.

⠀* * *

– И ты, Брут! – год назад я стоял посреди комнаты и растерянно озирался: бог мой и все черти, что это было? Мне хотелось орать, сучить ногами, стучать кулаком. Хотелось разбить семейный сервиз, разорвать подушки зубами, да всё, что угодно, лишь бы выплеснуть отчаяние и ярость, что поднялись во мне, словно взвесь со дна. А вместо этого я надсадно шипел, как испорченный приёмник, – и ты, Брут!

Я хочу в злости наподдать ему по заднице – и пусть скажет спасибо, что не впиться в горло – но мимо, мимо! Попал по стулу большим пальцем и, наконец, заорал. Боль и так может выйти, с криком. И вместо всего безумства, что уже совершил в мыслях, запрыгал на одной ноге к книжной полке.

– Предательство – вероломство, – читаю громко, – отступничество, измена. Обман доверия, понимаешь?! Ну, ладно, они, Джек, они, но ты? Как ты мог? Такой удар! Понимаешь? Это ж даже не нож, это ж – ножище! Мачете, ей-богу, вот, что воткнул ты мне в спину! Молчишь? Нечего сказать?

Я присел рядом с ним.

– Ты ведь не возражал никогда. Всегда слушал. Я думал, тебе нравится. Я думал, ты на моей стороне! А ты? Дружище… Что? Отвернулся он. На меня смотри! Да не плачу я, отстань. Конечно, больно. Да ни черта не ноге. Душе больно, Джек, душе! Кому ж мне было верить, как не тебе? Всё насмарку! – я уткнулся в него лбом, обнял. Нет – стиснул с силой.

– А, может, ты прав? Я – никчёмный поэт, никудышный писатель, бездарный сценарист! Ты это хотел мне показать? – я вскочил.

Сгрёб в охапку всё, что осталось от рукописи – несчастные, изгрызенные в хлам листы, мой многодневный труд, – и подкинул их к потолку. Лопасти подвесного вентилятора охотно разметали бумажный снег по квартире, – ты прав, Джек, прав. Фигня. Это – фигня! Но я напишу снова!

⠀⠀* * *

– Вот он! – показываю на друга сегодня, – оставил его на 5 минут, вышел за сигаретами – и нет романа. На что намекнул? Что – фуфло? Или, чтобы я бросил курить? – я подмигнул толпе. И Брейчу. Тот улыбался и кивал головой, мол, давай-давай, отлично. Мой голос окреп, и я тоже улыбнулся, – я всё ещё курю, Джек. А вот книга «Такие тогда были мысли» – новая. Благодарю!

Я поклонился и тут же подумал, что этого мало, что есть что-то ещё, что нужно сказать.

– Позвольте! – вернул себе микрофон. – Джек, родной, для тебя:

«У меня есть собака, а, значит,

У меня есть душа…

У меня есть собака, верней,

У меня есть кусок души,

А не просто собака.

Я люблю её и порой

Очень сочувствую ей:

Нет собаки у бедной собаки моей.

И вот, когда мне бывает грустно…

А знаешь ли ты, что значит, собака,

Когда тебе грустно?

И вот, когда мне бывает грустно,

Я обнимаю её за шею

И говорю ей:

«Собака, хочешь я буду твоей собакой!»*

⠀

Я спустился к нему, не слыша оваций, и обнял своего «предателя». Нет – стиснул с силой и прошептал в его лохматое ухо: «И ты, Брут!»

Иногда нужно, чтобы тебя «убили»…⠀

*Хулио Сессар Сильвайн.

Елизавета Ломова. «Жизнь»

Слышен детский смех. Это маленький мальчик лет трех играет с таким же маленьким котенком. Обычный беспородный зверек, коих в каждом дворе найдется уйма. Он то прыгает, то встает на задние лапки, то заваливается на спину и забавно фыркает. Как самый настоящий ребенок, даром, что кошачий.

Но приходит время обеда, и игры прекращаются. В комнату заходит мама и зовет всех за стол. А чем хуже котенок? Он, важно задрав голову, бежит вместе со своим хозяином, с разбегу запрыгивает на стул, а потом громко и протяжно мяукает, будто спрашивает, где же его порция.

Довольный и наевшийся пушистый непоседа, наконец, успокаивается и заваливается спать под бок отцу семейства, недавно пришедшему с работы. Так проходят дни, недели, месяца…

***

В один из дней хозяева притаскивают в дом нечто непонятное. Черное с рыжими подпалинами, пушистое и абсолютно неуклюжее. Кот поначалу не понимает, кто это, смотрит издалека на то, как новый член семьи тщательно изучает прихожую, озираясь и пробуя все на зуб. Наконец он спрыгивает с полки и идет знакомиться, обнюхивает. Да, это точно не котенок, видно даже невооруженным взглядом. Но у животных чужих детей не бывает. И уже буквально через час щенок и кот засыпают рядышком в лежанке.

Никогда не задавались вопросом, откуда пошло выражение «жить как кошка с собакой»? Тот, кто видел этих двоих – щенка и кота – никогда бы не нашел ответа, ибо так дружно и мирно порой не могут соседствовать даже люди. Это неизменно вызывало удивление у тех, кто приходил в тот дом и впервые видел их взаимоотношения. Кот мог спокойно подойти и начать есть из собачьей миски, а огромный пес, уже повзрослевший, отходил и терпеливо ждал. Они вместе лежали на диване в обнимку со своим маленьким хозяином. И казалось, действительно не могли представить, что может быть иначе.

***

Но вот как-то раз хозяйка не вернулась вовремя домой. А кот и пес ждали, бегали по квартире, заглядывали в лица людей и не понимали, почему же никто ее не ищет. Так прошло несколько дней. Потом уехал и хозяин. Отсутствовал он недолго. Вскоре чуткие собачьи уши уловили шаги за дверью, а затем и звук открывающегося замка. Четвероногие тут же рванули в прихожую и с радостью обнаружили, что сейчас все члены их семьи наконец-то дома. Из комнаты выбежал мальчик и, привстав на носочки, попытался разглядеть какой-то сверток, который держала на руках его мама.

Вокруг началась суета. Взрослые переговаривались и что-то обсуждали, а мальчик, новоиспеченный брат, сидел возле маленькой кроватки и, перевесившись через бортик, наблюдал за крохотным, под стать колыбели, созданием.

Пес и кот долго не могли осознать, что же это такое. Будто уменьшенная копия человека, которая все время спит, а если не спит, то плачет. Но со временем, наблюдая за поведением людей, они поняли, что это кто-то очень важный и дорогой, а посему о нем нужно заботиться. Так у них появилась еще одна маленькая хозяйка.

***

С того самого весеннего дня многое изменилось. Отныне кот и пес считали себя официальными няньками. Бывало, что мама, забегавшись с домашними делами, не всегда слышала кряхтение из соседней комнаты. О да, не плачь, а именно кряхтение, которое животные отлично научились распознавать. И тогда, громко мяукая, кот несся на кухню и демонстративно запрыгивал повыше, чтобы на него уж точно обратили внимание. Или не раз случалось, что он ложился рядышком со своей юной хозяйкой и грел ее, когда той становилось холодно.

Время шло. Вот уже девочка самостоятельно садиться, а вот уже умеет ходить. И кто же в эти дивные моменты детства становился для нее товарищем по играм? Уж пушистые няньки-то точно знали ответ. Случалось, выйдут родители с детьми зимой на улицу и прихватят с собою пса. А дети как разбегутся в разные стороны, и приходилось их хватать за шиворот и притаскивать обратно к смеющимся от подобного усердия хозяевам. Пока одного притащишь, уже другой убежит. После подобных прогулок уставший пес заваливался спать, а малышня неугомонная продолжала носиться по квартире.

Ой, а кем только за эти годы не был кот. Он и лялькой побыть успел, когда его заворачивали в пелёнку, а потом таскали на ручках, и драконом, и всем-всем на что хватило детской фантазии. А вечером приходил и укладывал спать уставшую за день хозяйку, успокаивая своим мурчанием.

***

И вот чего уже за свою длинную жизнь не видел тот кот. Были в его доме и хомячки, и кролики. Но ни тех, ни тех он не трогал, будто и не знал, что по природе своей должен охотиться на них. За плечами остались тысячи километров, что проделала семья, когда несколько лет назад переехала из одной страны в другую.

Маленькая хозяйка и хозяин уже повзрослели. А что же кот, спросите вы? А кот постарел. Не мог он уже так бойко прыгать и носиться по квартире, хотя в любом случае дал бы фору двум другим породистым хвостатым, которых сам же и вырастил.

Дети уже не так нуждались в его присмотре и заботе, а он все равно каждый вечер приходил к своей уже почти взрослой хозяйке и все так же укладывал ее спать. И когда она болела, и когда нуждалась в поддержке, в том, кого можно обнять и поплакать, он тоже всегда приходил. И так было до самого последнего его дня.

***

Той хозяйкой была я. Пройдут года, в моей жизни будет еще множество людей, хороших и не очень, едва знакомых и близких, но никогда и никто не сможет заменить мне того беспородного кота с таким же простым именем – Барсик. Напоследок хочется сказать лишь одно, люди, цените животных, они так мало живут, и вся их жизнь – это вы. Так постарайтесь сделать ее счастливой.

Светлана Макарова. «Пёсья жизнь»

«Говорят, что всё что не делается – это к лучшему… Это правда? Как ты думаешь, Пёсель?» – так разговаривал неопределённого возраста, неопрятного вида мужчина со своим верным другом Псом. Они брели по пустынным ночным улицам – два бездомных, лишённых всех надежд, но ставших родными – Пёс и Человек. Когда-то, в прошлой жизни, у них были имена, а теперь их имена не интересны для окружающих. Для Человека есть друг – Пёс, а для собаки самый родной – это Человек, который разделит с ним последний кусок чёрствого хлеба…

Когда-то у Человека и Пса был кров. И даже иногда еда. Кров был совсем неопрятный, где за неуплату отключены газ и электричество, но всё же это был дом. Чаще всего они ложились спать без ужина, потому как за небольшие подработки, на которые иногда нанимался Человек, платили мало и неохотно.

Конечно, так было не всегда. Когда-то у Человека была настоящая семья: жена и дочка. Так уж сложилось, что Человек в самом расцвете сил, остался не у дел. Окончив школу с отличием, он был первым в институте по всем категориям. Потом была престижная работа, которая быстро «потерялась» в 90-е. Жена собрала маленькую дочку и укатила в «светлое будущее», не оставив даже новый адрес.

Человек переживал. Собрав силу воли и подключив все старые связи, он уехал работать на Север. Возвращаясь домой, после очередной вахты, Человек щедро угостил случайных знакомых, после чего очнулся на улице без денег, документов и багажа. Он долгое время скитался по вокзалу. В стране полным ходом шла перестройка, и судьба бедолаги никого не интересовала. Больших трудов стоило вернуться домой.

Тут уже пришёл на помощь бывший одноклассник, который за небольшую услугу пообещал решить все проблемы и восстановить документы. Услуга небольшая – отвезти и передать знакомому сумку в другой город. Человек огласился. Дальше были обыск, милиция, допрос, обвинение в распространении наркотиков, суд и…. тюрьма. Что была в той сумке, Человек не знает до сих пор…

Всё это он рассказывал своему другу Псу длинными, одинокими вечерами в холодной неустроенной квартире.

А после тюрьмы стало ещё хуже: на работу не взяли, жильё в аварийном состоянии, денег на ремонт нет… Теперь Человек жил тем, что найдёт в мусорных контейнерах, но никогда не просил и не воровал. Стыдно!

Однажды ему надоело всё. Человек ушёл в заброшенные сады, чтобы закончить свою бесполезную жизнь. Присев на землю под лучами весеннего солнышка, он обречённо прикрыл глаза. Вдруг в щёку Человека уткнулся чей-то влажный нос. Это был Пёс – породистый, но очень худой, голодный и грязный. Когда-то он был домашним любимцем, а сейчас отчаянно искал помощи у Человека. У того оказалось немного последних денег, чтобы купить несколько дешёвых сосисок и хлеба. Вздохнув, Человек позвал за собой Пса и двинулся в сторону ближайшего магазина…. С тех пор они всегда были неразлучны – Пёс искренне привязался к своему непутёвому хозяину, а у Человека появился смысл жизни.

Однажды к ним в гости нагрянули люди. Люди не понравились Псу, но они принесли с собой целый пакет нехитрой еды и несколько бутылок какого-то пойла. Когда хозяин изрядно захмелел, люди долго его в чём-то убеждали, а потом увезли на большой красивой машине. Когда Человек вернулся домой, Пёс его ждал на улице, потому как квартира им больше не принадлежала…

Пёс и Человек провели ночь на лавочке в соседнем парке. Стоял конец лета, днём грело солнце, но ночью было прохладно. Пытаясь согреться, Человек изо всех сил прижимал к себе тёплого мохнатого Пса – единственное, что осталось в его жизни.

Город проснулся, появились прохожие. Молодая женщина, проходя мимо, с опаской поглядела на странную парочку и вдруг радостно воскликнула: «Дик! Неужели ты? Как я тебя долго искала!» Собака радостно взвизгнула и бросилась к своей бывшей хозяйке. А женщина плакала и рассказывала, как ранней весной её Дик пропал. Её бывший муж сразу же невзлюбил собаку и, вполне возможно, сознательно увёз пса подальше от города. А потом был развод, и она переехала в другой район, но не переставала искать собаку. Встретиться им удалось лишь спустя полгода, случайно, в парке.

А потом Дик, весело виляя хвостом, не оглядываясь, ушёл со своей хозяйкой. Человек остался один. Он был искренне рад за своего четвероногого друга и совсем не обижался. Вторую ночь он провёл на том же месте, а с рассветом услышал вдалеке знакомый лай. Еле удерживая поводок, хозяйка Дика практически бежала за отмытой и сытой собакой. Пёс бросился к Человеку и горячим языком слизывал слёзы с его лица. «Представляете, Дик всю ночь выл у двери. А как только мы вышли на улицу, сразу же привёл меня сюда. Теперь он не сможет бросить вас. Преданный… Вот поешьте», – вздохнула женщина и положила на скамейку пакет тёплых пирожков.

Женщина ушла на работу, оставив Пса и Человека, а вечером пришла вновь, принеся горячей еды и одеяло. Дик остался ночевать в парке, согревая теплом своего тела Человека. А потом женщина договорилась с коллегой, чтобы та временно пустила Человека в дачный домик. Дик стал жить на два дома…

Воспрянув духом, Человек переделал все мужские дела на участке: поправил забор, вскопал огород под зиму и уже начал чинить крышу, когда хозяйка садового участка приехала проверить своего подозрительного постояльца. Через месяц она предложила Человеку переехать к ней навсегда.