- -
- 100%
- +
На следующее утро мы взялись перебирать мамины вещи, какие на выброс, а какие соседям раздать, на память. У мамы вещей много, она любила с запасом жить. В доме у неё камод и два огромных сундука с вещами. Мы целый день провозились, сортируя и её вещи, набралось мешка два на выброс и мешков пять вынесли, перед домом на лавочку положили, я сходила к двум ближайшим соседкам Антониде Петровне и Катерине Николаевне, это самые близкие были мамины подружки, сказала им, чтобы посмотрели, может, что им пригодится. Они других бабушек позвали, и у нас эти пять мешков сразу разошлись, ещё нам и спасибо сказали. У мамы моей только новых платков штук двадцать лежало. Дамир пришёл к нам проверить проводку, нашёл обрыв и отремонтировал. Как только электричество появилось, я сразу пошла прибираться в чуланку, и увидела в углу ещё один сундук, небольшой, не больше чемодана. Вот этот странный сундук я вам и сфотографировала. Сундук весь почернел от старости, когда-то он был разрисован красками, только они от времени стали походить на кляксы, грязно-непонятного цвета. На крышке витиеватая ручка, все углы оббиты железом, как и крышка. Я открыла его, он оказался пустой. Туда я сбросила всю старую мамину посуду, ложки алюминиевые, разные чугунки. Вечером нас с Сашей пригласила к себе в гости Антонида Петровна, мы посидели у неё, пришла Катерина Николаевна, и мы посмотрели старые фотографии, вспомнили маму. Договорились с Антонидой Петровной на следующий день за грибами идти. Утром она пришла за нами в шесть утра, как и договаривались, Саша не пошла, осталась досыпать, а я взяла большую корзину, и мы пошли в лес. До одиннадцати ходили, я набрала грибов полную корзину. Домой пришла, решила грибы отварить и заморозить, чтобы удобнее домой было везти. Вспомнила, что видела большую кастрюлю, я её в чёрный сундук убрала. Открываю сундук, а он пуст, только на дне лежат какие-то сухие листочки. Я ещё подумала, наверное, дочка кастрюли переложила в другое место, давай искать везде. Перерыла всё в доме, поискала в сарайках, возле бочки, где мы с ней посуду моем. Не нашла, взяла другую кастрюлю, поменьше, в ней варить начала. Пришла с речки Саша, я её и спрашиваю, куда она так хорошо кастрюли старые из сундука перепрятала, что я найти не смогла. Она глаза округлила, говорит, что даже не знала, что сундук ещё один есть. Мы давай снова с ней уже вместе искать, я потом даже начала сомневаться, что кастрюли убирала в сундук, думаю, может только собиралась это сделать, отвлеклась, в другом месте всё оставила. Мы с ней ищем и смеемся, ну как так можно хорошо запрятать, что полдня ищем и найти не можем! Пришла Антонида Петровна, мы ей рассказали о своей пропаже, она говорит, так может вы вместе с тряпками и посуду старую раздали соседкам. Мы с дочкой сразу же успокоились, подумали, что так оно и есть. А Антонида Петровна сходила по соседям, вернулась, и говорит нам, нет, никакой посуды мы никому не раздавали. Плюнули мы на эти кастрюли, решили, что ночью домовой их перепрятал. На следующее утро я встала раньше Саши, пошла в огород, там у мамы по краю поля были высажены кусты смородины и вишни, я траву под ними выдергала, землю переворошила, думаю, приеду недельки через две, когда ягоды созреют, соберу. Смотрю, Саша ко мне идёт, и такая расстроенная, говорит мне: « Мама, я всё об этом сундуке думаю, знаешь, с ним что-то не то. Я вчера решила поэкспериментировать, и перед сном положила в него салфетку с тумбочки, которая на веранде. А сегодня заглядываю в него, а там её нет, зато вот это там нашла». И протягивает мне кусочек закрученной бересты. Смотрим мы непонимающе, то на бересту, то друг на друга. Она мне снова говорит: « Давай вместе туда что-нибудь положим и проверим, ещё раз. Странно всё это». Мы с ней положили в сундук сломанную деревянную свистульку. А на следующий утро открываем сундук, а том вот что лежит. – Светлана Ивановна достала и сумочки обломок ветки с намотанной на неё сухой травой. – Мы решили больше его не открывать, и, правда, странно всё это. Вот.
Сакатов повертел в руках ветку и передал её мне. Я тоже взяла её в руки, подержала, но никаких признаков, что эта вещь создана колдовством, или на неё наложено колдовство, я не почувствовала. Я отрицательно покачала головой и спросила Светлану Ивановну:
– Светлана Ивановна, а раньше Вы видели этот сундук у Веры Тимофеевны?
– Нет, мы потом с Сашей несколько раз о нём говорили, но, ни она, ни я, его точно раньше не видели в доме.
– И Вера Тимофеевна никогда ни разу не говорила о нём?
– Никогда, я даже не знаю, когда он появился у неё.
– Может он появился в тот период, когда дом стоял пустой? – Спросил Сакатов – Мог кто-нибудь в это время попасть в дом? Соседи или родственники?
– Не знаю. – Светлана Ивановна задумалась – Зачем кому-то приносить в дом сундук? Да и стоит он там давно, кругом пыль такая, будто сто лет дом уже заброшен. Да, ещё забыла вам сказать! Я, когда мы с Сашей туда свистульку положили, решила с него пыль смахнуть, только провела чуть мокрой тряпкой, смотрю, а на тряпке след от красной краски остался, как кровь, я и не стала больше его трогать.
– Расскажите, пожалуйста, о Ваших родственниках. – Попросил Сакатов. – Особенно о тех, кто приезжал к Вашей маме последнее время в деревню.
– Никто давно уже к маме не ездил, только мы с братом. У неё есть ещё младшая сестра тётя Люба, она раньше часто гостила у мамы в деревне, но это было очень давно, лет пятнадцать назад. Она живёт далеко, в Ханты-Мансийском округе, и живёт там уже больше пятидесяти лет. Её туда распределили после окончания техникума, там она и замуж вышла. У неё два сына, Борис и Ефим. Они тоже оба живут в Югорске. Они оба приезжали сюда на похороны мамы, тётя Люба еле ходит, поэтому на похороны её не взяли. Тётя Люба с мамой были очень близки, часто созванивались. С отцовской стороны к нам никто ни разу не приезжал, он из Тамбовской области, там у него много родни, но как-то не назовёшь их особо дружными, каждый сам по себе. Мой старший брат Коля к маме каждый год ездил летом недельки на две в отпуск, помочь ей по хозяйству и дров заготовить на зиму. Он с Леной, женой, тоже в Екатеринбурге живёт, недалеко от меня. Сыновья его уже давно в Поленово не ездили, только когда маленькими были, они больше к другой бабушке ездили, к Лениной маме. А Лена так ни разу и не приезжала в деревню к маме. Вот и вся родня.
– А Вы брату своему рассказали об этом сундучке? – Спросила я – Раз он каждое лето у Веры Тимофеевны гостил, может и видел его.
– Спросила я его, и он тоже не знает ничего. Правда, об исчезновении вещей в сундуке я ему ничего не сказала, а просто спросила, откуда у неё маленький сундучок в чулане. Он тоже толком не знает про сундук, говорит, может и видел, да не помнит. Соседкам я тоже ничего не сказала про вещи, которые исчезли в сундуке. Просто сказала, что положила старую посуду в чуланку, но они даже внимания на мои слова не обратили.
– Понятно, а письма в доме какие-нибудь остались? Вы ничего не выбросили? – Спросил Сакатов – Знаете, иногда в старых письмах такие тайны семейные всплывают!
– Мамины документы и бумаги я сразу после похорон перебрала, но ничего не выбрасывала, фотографии только домой взяла, а всё остальное у неё в комоде так и лежит. Но писем у нас никаких не сохранилось, да и некому было ей писать. А после того, как у нас всё начало в сундуке пропадать, мы с Сашей больше ничего не ворошили, решили оставить всё как есть. Саша мне сразу сказала, что мы сами с этим не разберёмся, вот и дала мне Ваш номер телефона, кто-то из знакомых Вас ей порекомендовал. Алексей Александрович, так вы съездите к нам в деревню посмотреть на сундук? У меня Саша на удалёнке работает, может в любое время Вас туда отвезти.
– Я обязательно поеду, меня очень заинтересовал этот волшебный сундучок. – Сказал Сакатов и посмотрел на меня – Ольга Ивановна у нас работает, но, думаю, это тоже всё решаемо.
– Да, я хочу взглянуть на это чудо. – Меня и вправду заинтересовал этот таинственный сундук – У меня осталось один день от отпуска, и я с удовольствием тоже съезжу с вами.
– Вот и хорошо! – Заулыбалась Светлана Ивановна – Алексей Александрович, Саше скажу, чтобы она с Вами договорилась, в какой день вы сможете поехать.
После встречи со Светланой Ивановной, Сакатов пригласил меня к себе в гости, чтобы обсудить наше новое дело. И прочитал мне историю про чудесную шкатулочку, в которой исчезали драгоценности Тарии.
– Видишь ли, – сказал он мне – ничего такого нового в том, что из сундука, или из шкатулки, исчезают вещи, нет. Такие случаи в истории были. Поэтому я тебе и прочитал про халифа.
– Но у нас тут сундук, который за положенные в него вещи даёт плату, хоть и странную, конечно. – Сказала я.
– А может это не плата? – Возразил Сакатов – Может, это система условных сигналов. Или ещё какая-то закодированная связь. Просто странно, что Вера Тимофеевна никому ничего не сказала о сундуке, и никто из её близких не в курсе.
– Ну, с этим-то как раз у меня и нет вопросов. Наверняка это касалось какой-то её тайны, о которой она не хотела распространяться. А если самому залезть в сундук?
– Ты что! – Сакатов даже отшатнулся от меня – Это тебе не номер Гудини. Нет, мы не будем устраивать цирка из наших поисков. Обойдёмся малой кровью.
– В твоей истории про шкатулочку с рубинами есть один существенный элемент, который делает понятным все исчезновения. За всем этим стоял очень сильный колдун, который поклялся отомстить халифу. И цель его была соизмерима с его колдовством. А в нашем случае дело происходит в глухой деревне, среди бедных бабушек-дедушек, скажи, что за великие цели могут стоять у них?
– Масштаб целей у всех людей разный. Кто-то мечтает о голубых алмазах, а кто-то о новых галошах. Но для каждого человека его цель всегда важна, хоть и для окружающих его людей она может быть незначительна и непонятна. Так ведь для этого мы с тобой и поедем в Поленово, чтобы разобраться. – Сакатов снова взял в руки ветку с намотанной на неё травой, которую ему отдала Светлана Ивановна, долго рассматривал её, прищурясь, потом поднёс её к лампе – Посмотри, Оля, тебе ничего тут не кажется подозрительным?
– Тут всё подозрительно, от начала и до конца.
– Нет, не в истории, а в этой экспозиции. Подсядь-ка поближе. – Он начал медленно крутить перед лампой ветку – Смотри, сухая старая трава, ровненько так намотана. Трава, на первый взгляд, совершенно безжизненная, но вот тут из неё начали вылупляться живые зелёные росточки.
Я тоже пригляделась. Из стеблей пожухлой и бесцветной травы, совсем крошечные, с игольный носик, торчали зелёные росточки. Я взяла у Сакатова ветку и поднесла к самым глазам. Точно! Трава дала побеги!
– Это потому, что природа бессмертна. – Сказала я – Сколько бы человек не пытался её уничтожить, она всё равно борется за свою жизнь. И после всяких пожарищ растёт ещё интенсивнее.
– Э, нет! – Покачал головой Сакатов – Мне кажется, здесь абсолютно другой случай! Ну, посмотри, трава абсолютно сухая. Поняла, к чему я клоню?
– Пока нет.
– А вдруг сундук запускает какой-то магический механизм восстановления того, что в нём оказывается? Эх, жаль, что Светлана Ивановна не принесла и листочки с берестой! Мы бы сейчас сравнили.
– Ну, понятно, трава и листочки, а бересту–то как можно восстановить? – Засомневалась я.
– Подожди, не торопи меня! Мне же это только что в голову пришло, надо подумать. И ещё, если траву немного отогнуть, то видно, что от этой ветки отломана ещё одна ветка. Изначально эта ветка имела вид рогатки. Нет, Оля, это определённо какое-то послание. Странно всё-таки, что ты никакого колдовства не почувствовала в этом. Всё, звоню Саше и договариваюсь, что уже завтра мы можем ехать в Поленово!
– Давай послезавтра? – Предложила я – У меня будет два выходных, и ещё один день возьму в счет отпуска.
Сакатов позвонил Саше, договорился с ней ехать в Поленово в пятницу, планируя там остаться на три дня. Я уехала домой, а Сакатов остался разглядывать необычную ветку, оставленную таинственным некто в старом сундуке.
Глава 2. Первый день в Поленово.
В пятницу, в половине восьмого утра, за мной заехали Саша с Сакатовым. Саша оказалась очень милой молодой женщиной, с копной шоколадных волос, лихо выбивавшихся из-под белой бейсболки, с выразительными синими глазами, и была очень похожа на озорного мальчишку. Она резво выпрыгнула из машины, подхватила мою сумку, поставила её в багажник, на ходу представилась и распахнула передо мной заднюю дверцу. Только я села в машину, Сакатов повернулся ко мне и загадочно спросил:
– Оля, как ты думаешь, зачем в древней Руси над дверями весили ветку, выломанную в виде рогатки, и с намотанной на неё соломой?
– Говори уж, то буду до вечера гадать. Хотя первое что мне пришло на ум, что это какой-то охранный знак.
– Чтобы отпугнуть злых духов. – Добавила Саша.
– Нет, не угадали! – Довольно засмеялся Сакатов – Для отпугивания злых духов использовали соль, её сыпали вокруг дома, а иногда и сразу вокруг целых селений. Ещё использовали глиняный шар, которым обкатывали периметр, а потом закапывали его в землю. Иконы хранили дом. Чеснок под порог клали. Подкову ещё весили над порогом, и нечистая сила не могла под подковой перешагнуть порог. А здесь оберег другого свойства. Скажите мне, девушки, что значит для русского человека берёза?
– Береза является символом нашей страны. – Быстро ответила Саша.
– Да, она душа русского народа. – Согласилась я.
– Умницы. Береза для русского человека душа и сердце нашей родины. – Кивнул Сакатов – Итак. Что сначала нашла в сундуке Светлана Ивановна, а, Саша?
– Листочки сухие. – Ответила она.
– Да, сначала сухие листочки, потом береста, а сейчас ветка с травой. Скажи, листочки тоже были березовые?
– Я их вообще не видела. – Пожала плечами Саша – Мама их выбросила, я думаю, она даже не посмотрела, от какого дерева они были.
– Но по логике вещей, – Сакатов поднял указательный палец вверх – это тоже были березовые листья.
– А что, веточка тоже от березы? – Спросила я.
– Не знаю. – Сознался Сакатов – Она какая-то старая и без коры, трудно точно определить породу дерева. Но, говорю вам, по логике вещей, это ветка березы. Сейчас объясню почему. Я сегодня половину ночи думал и думал, что сие может означать. И вот что я вам хочу сказать. Славяне всегда наделяли растения магическими свойствами. Самый яркий тому пример – дуб, или древний отец. Люди не просто считали его священным деревом и символом громовержца Перуна, и он не просто защищал дом от всякой нечисти, но и мог исцелять от недугов, вливал силы и поднимал боевой дух. Символ долголетия и величия. Рядом с домом обычно высаживали рябину – она отпугивала от жилища разных леших и ведьм. И после покойника ветками рябины занавешивали вход в дом – чтобы покойник не вернулся с погоста. А полынь вообще считалась одним из самых сильных оберегов, это из-за своего запаха. Ветки полыни не только дома раскладывали, но и брали с собой на полевые работы, тоже от нечистых. Дымом от полыни окуривали дом и конюшни – тоже от всякой мелкой нечисти, которая приносила хвори и немощи. А растение чертополох? Его название говорит само за себя. Но береза – это особое дерево. И отношение к ней особое. Даже внешний вид её прекрасен – она женственна и не похожа ни на какое другое дерево. Она самая первая просыпается от зимней спячки. Именно береза помогла укрыться Богородице с Иисусом от грозы. И ещё, считается, что зеленые веточки березы – место пребывания душ умерших людей, когда они поднимаются к нам в светлую Радуницу – время их поминовения. И на поминальном столе всегда наши предки выкладывали яйца, окрашенные в березовых листьях. Ещё ветками березы славяне подметали могилы, как бы закрывали глаза усопшим. А молодые девушки приносили берёзкам угощения, разговаривали с ними и просили исполнить их заветные мечты. В старой славянской легенде говорится, что береза потому так необыкновенна и изящна – что это не просто дерево, а девушка, превратившаяся в белоствольную красавицу. Но какими бы легендами не было окутано её происхождение, во всех их говорится именно о женском начале берёзки. А что такое женское начало – это дом, очаг, дети. Раньше крестьянки на семи берёзовых полешках запекали соль для особого ритуала – для изгнания бед и невзгод из дома. Березовые ветки втыкали посреди льняного поля, чтобы был хороший урожай. Березовую ветку закапывали под порогом конюшни, чтобы не болели лошади. По этой же причины березовые ветки переплетали на рогах коров. А существует и самое сокровенное предназначение нашей берёзки. Молодые её веточки, срезанные в мае – служат для счастья. Такие вот, с виду незамысловатые тонкие веточки, поддерживают гармонию в семье. Каждый человек стремится к счастью, да не всех оно находит. Но можно показать счастью путь в свой дом, а дом подготовить к встрече с ним. Дом ведь тоже всегда считался полноправным членом семьи. Недаром говорят, что дома и стены помогают. Именно дома человек черпает силы, и оправляется от жизненных потрясений. Каким бы усталым и изнеможенным не пришёл домой человек – дом его восстанавливает, защищает, успокаивает. Существует сотни путей, по которым уходит счастье из дома, и только один путь, чтобы оно пришло в дом. И из всех славных деревьев, которые нас окружают, именно русская берёзка указывает счастью путь в дом.
– Алексей Александрович, сколько же Вы всего знаете! – Восхищённо воскликнула Саша – Вы такой умный!
– Спасибо, Саша. – Сакатов буквально воспарил от комплементов, и если бы не крыша автомобиля, он бы точно унёсся в космос на крыльях славы – Так вот, в отличие от своих лесных товарищей, березка затрагивает более тонкие струны нашей души. Но, при всей своей любви к березкам, древние люди не высаживали их возле своего дома. И на это есть свои причины, и довольно веские. Природа двойственна. В любом существе, будь то человек, животное, растение, даже наше солнце, уживаются две ипостаси – добро и зло. Свет и тьма. Белое и чёрное. Какая кора у красавицы берёзки? Белая, с чёрными отметинами. Вот этим её свойством и пользовались ведьмы, которые могли превращать свои мерзкие подклады именно в части берёзы. Но не только из-за этого береза была нежелательной соседкой любого крестьянского дома. Неприкаянные души тоже облюбовывали кроны берёз, а это могло обернуться страшным несчастьем для семьи, рядом с которым находил пристанище такой вот дух. Всё-таки дом – не место для мёртвых, а для живых. Вот мы и подошли ещё к одной разновидности берёзы – чёрной березе. И существу, которое обитало рядом с ней – чудь белоглазая. Колдун-карлик, не любящий людей, но именно от них черпающий свою силу. Живут чуди под землёй, но иногда выходят на свет божий, так сказать, размяться. Даже в исторических трудах Михаила Ломоносова есть упоминания об этом народе, а именно, что многие области славянами наполнились, а часть чуди уступила им свои исконные места, а часть – соединилась со славянами в единый народ. Но это, так сказать, простые чуди. Их же шаманы, или колдуны, не смирились с людским присутствием, и ушли жить под землю. И там, где вход в их мир, там и растут чёрные березы. Самое главное, что такие вот чёрные берёзы, чуди, чтобы не привлекать к ним внимания людей, могут сделать белыми для человеческого глаза.
– Сакатов, давай ближе к нашей теме. – Поторопила я его – К каким конкретно выводам ты после своих ночных раздумий пришёл? Ты что-то всё в кучу на нас свалил – и сундук, и березы, и чудо белоглазое.
– Мы должны быть ко всему готовы. И к тому, что эти березовые подклады не просто появляются в нашем чёрном сундучке, и в них есть некий смысл. Сундук – это отголосок от уже свершившегося действия. Чтобы понять, с чем мы имеем дело, надо сначала иметь представление для чего он. Вопросов много, и, первый вопрос, ждёт ли вестей отсюда на другом конце этого информационного коридора кто-то, или это работает какой-то магический механизм, бездумно забирающий предметы. Если предположить, что всё-таки действия с сундуком разумны, тогда возникает другой вопрос – кто принимал с нашей стороны сундука информацию оттуда, и как он читал её. Что я думаю. Не зря я заговорил о березе, как о притягательнице счастья. Там, на той стороне сундука кто-то неизвестный, в погоне за своим счастьем, угодил в беду. И тут опять два предположения: или это твоя бабушка, Саша, хранила этот секрет очень долго, и почему-то не хотела поделиться им ни с кем, или она ничего не знала, а знал тот, кто принёс ей этот сундук.
– И как мы узнаем теперь про того, кто там, за сундуком, если бабушки больше нет? – Спросила растерянно Саша.
– Может, и не узнаем никогда. – Грустно ответил Сакатов – Если только какая-то счастливая случайность не выведет нас к нему. Или к ней. Я почему-то больше склоняюсь к мысли, что там всё-таки женщина. И что это именно она, пытается подать о себе знак.
– На месте разберёмся. – Ободрила я их – Мы ведь снова может ей послать сигнал, а она нам ответит. Вот тогда и будем думать.
– Очень на это надеюсь. – Согласился Сакатов – И ещё надеюсь на то, что тебе, Оля, подкинут хоть самую маленькую подсказку, чтобы мы знали, в каком направлении нам идти.
– Так зачем крестьяне весили над дверью березовую рогатку? – Спросила у Сакатова Саша.
– Чтобы к дочерям их сватались богатые женихи!
– Значит, на той стороне сундука может сидеть несчастное создание, погнавшееся за своим женским счастьем. – Грустно вздохнула Саша.
– Если только там не сидит в засаде ведьма или чудь белоглазая, которые тоже могут и умеют с берёзами экспериментировать. – Предположила я.
Мы замолчали, я отвернулась к окну, глядя, как весёлые стайки берёзок весело мелькали мимо меня, радуясь последним летним денёчкам. Они и вправду были похожи на беззаботных девушек, лёгких и нарядных. Мы проехали старый деревянный мост, и перед нами раскинулось огромное поле, с аккуратными стогами скошенной травы. Далёкий лес обозначил горизонт, и издалека казался голубоватым, совсем сказочным и нереальным. Как люди засыпают в дороге? Как можно пропустить такую красоту?
Поленово открылось нам ещё издали. Мы увидели мирную деревушку, которая сонно дремала под солнышком, прикрывшись пушистым одеялом зеленой листвы. Мы проехали по главной улице, любуясь деревянными домиками, словно сошедшими с какой-то старинной открытки, потом возле небольшого магазинчика повернули на маленькую улочку, всего на три дома, и сразу же остановились возле первого дома с резными синими ставнями, приветливо распахнутыми, и с любопытством вглядывающимися в сонную улицу. Из дома напротив, к нам сразу же вышла полненькая бабушка, за ней выбежали две чёрно-белые кошки, и ещё одна кошка такого же окраса запрыгнула на скамейку возле калитки и с прищуром стала наблюдать за своей хозяйкой. Бабушку звали Катериной Николаевной, и пока мы выгружались из машины, она нас с Сакатовым с пристрастием допросила, кто мы, откуда, что тут собираемся делать. Саша сказала, что мы её давние друзья, приехали отдохнуть от городской жизни. Катерину Николаевну, похоже, такие объяснения устроили, и она начала нам рассказывать деревенские новости. Из другого дома, который стоял рядом с домом Катерины Николаевны, вышел пожилой мужчина, Дамир, прошёл с нами в дом, проверил, включается ли свет, и сказал, что если что понадобится, чтобы без стеснений, сразу к нему.
Сакатову не терпелось сразу пройти к сундуку, но соседи всё не уходили, пока мы не сказали, что хотим сходить на речку, и прогуляться по деревне. Саша повела нас к реке, с таким иностранным названием Ница. Она была узкая, не более десяти метров, и такая же сонная, как и деревенька, которую она приютила на своём зеленом берегу. Мы сели на один из деревянных пирсов, сняли обувь и с удовольствием поболтали ногами в тёплой воде. Весь противоположный берег зарос ивами, их тонкие и гибкие ветви дотягивались чуть ли не до середины Ницы, и из зарослей доносились многочисленные птичьи перепалки.
Домой мы вернулись другой улицей, постояв возле скамейки с сидевшими на ней тремя бабушками, и которыми мы опять были допрошены по всей форме, вплоть до того, откуда наши родители родом. Зато мы получили порцию интересной информации от Маргариты Ипполитовны, к которой недавно приезжала внучка с маленьким сынишкой.
– Приедут всего на неделю, и никак им дома не сидится. Всё бежать куда-то надо! – Сокрушалась Маргарита Ипполитовна – Я говорю ей, Оксана, давай шторы снимем, постираешь их и снова повесишь, я ведь на табуретку не могу уже залазить, голова кружится. А она мне, завтра, бабуля, так и уехала, всё завтра и завтра, только полы один раз мне помыла в избе. А я ведь и сама могу мыть, хоть и на коленках ползаю. А утром как возьмёт Тимофея, так только к обеду и возвращаются. А тут как-то приходят, я смотрю, а у него вся ручонка красная, как крапивой нажалена, говорю, надо помазать сметаной, то ведь жжёт мальчишке, чешется. А Оксанка только тогда красноту у него и увидела. Взяла сметану, хотела намазать, а потом говорит, что это не крапива, пупырышек нет, а как будто кожа счёстнута, сама удивляется, говорит, не падал, всё на глазах был. Я смотрю, правда, покраснела рука, но не от крапивы. Спрашиваем его, больно, он головой качает, нет, не больно. Оксанка начала снимать футболку и шортики с него, а из кармана выпала деревянная птица, свистулька. Оксанка её подняла, посмотрела и положила на лавку. Старая такая игрушка, и где он только её откопал, своих ведь полно машинок! Оксанка пошла стирать Тимофейкины вещи в баню. Я только усадила Тимофейку за стол, чтобы накормить, Оксанка из бани прибегает, у неё руки тоже красными стали! У Тимофейки-то краснота в тот же день к вечеру спала, хоть и кожа начала облазить, а у Оксанки до самого отъезда руки красными были.