Ад как он есть

Глава 8

Как ни странно, но месяц прошёл вполне спокойно, словно события того дня изрезали её душу и скроили по новому образу и подобию. Неизменно хладнокровна и безмерно вежлива. От ровного звучания голоса порой становилось не по себе даже подчинённым ей владельцам домов развлечений. Сама же она могла сказать, будто стало две Леи. Одна спала, а другая видела сон.

Хдархет выжидал, мило улыбаясь и иронично кланяясь при редких встречах в своих неизменно белоснежных костюмах. И всё же обмен колкостями не стоил того, чтобы обращать на него больше внимания, чем на комара в лесу. Жужжание раздражало, но, пока тот не кусает, можно и потерпеть. Ал’Берит также был спокоен и равнодушен, как если никогда и не существовало того разговора. Как будто между ними ничего и не произошло.

А, может, так и следовало принимать жизнь? Это было. Ныне же лист перевёрнут, и впереди совсем другая история…

Между тем дни, столь похожие друг на друга, проходили, и всё ближе и ближе становилась назначенная дата. Наместник, как и говорил, прислал платье. Лея долго рассматривала его. Белый тонкий тиснёный шёлк. Узкие рукава, позволявшие скрыть браслет, от локтя украшала бледно сиреневая изящная вышивка. Аналогичный узор покрывал низ многослойной воздушной юбки и округлый вырез, открывавший плечи и шею. Очень широкий жёсткий пояс, с закреплёнными на нём мелкими фиолетовыми самоцветами, должен был туго стягивать талию, чтобы застегнуться. Прилагались полупрозрачные перчатки и серебряный обруч необычной формы с несколькими крупными драгоценными камнями. От него по обоим бокам головы ниспадали две тонкие цепочки со сложными звеньями и переплетением…

Красота наряда не вызвала воодушевления.

Молодая женщина небрежно положила бесценную вещь на полку как обычную тряпку. Затем недолго постояла у шкафа, уткнувшись лицом в жёсткую створку так, что, когда она подняла голову, то от резьбы на лбу осталась красноватая и медленно разглаживающаяся вмятина. Затем что-то заставило её внимательно посмотреть на себя в зеркало.

Та же, что и раньше. Лишь пластина айэтора исчезла с поверхности лица.

Лея отрешённо приоткрыла нижний ящик комода и, сдвинув прочую одежду в сторону, осторожно достала, как величайшую драгоценность всех миров, изорванные и испачканные кровью лохмотья. Когда-то они были нежным розовым платьем с бретелями, украшенными металлическими маленькими змейками.

Она прижала ткань к сердцу.

***

К приезду виконта его второй заместитель уже была готова. До этого она даже все вечера месяца посвятила изучению движений танцев. Конечно, ей было ещё далеко до идеала, но и стоять в стороне на балу больше бы не пришлось. А она решила танцевать так, как если бы это был самый лучший вечер в её жизни…

По словам Дарры у Леи было слишком живое, легко отражающее все переживания лицо. Поэтому на него в течение недели наносилось специальное средство, не дававшее свободы мышцам. Теперь девушке приходилось делать усилие, чтобы выразить хоть какую-то эмоцию. Собственно, под руководством Дайны в этом она последние три дня и тренировалась. Конечно, после ей это умение не могло пригодиться. Постоянное использование такого крема принесло бы слишком плачевные результаты для кожи, а полный самостоятельный контроль над мимикой казался чем-то недостижимым. Так же был принят и отвар. Вкупе с небольшой горошиной из непонятной затвердевшей смеси, хранящейся в скрытом кармашке, он не дал бы её сердцу биться чаще, чем следовало. Увы, эффект вышел бы не очень долгим, а потому принять ту надо было в самый последний момент.

И да, конечно, на ней было подаренное платье и белоснежные удобные туфли на невысоком каблуке.

– Не слишком ли долгий путь для кареты? – равнодушно поинтересовалась она у повелителя, когда дэзулты сдвинулись с места.

Виконт Ал’Берит, как и обычно, сидел с неестественно прямой спиной. В голове Леи даже в очередной раз промелькнула мысль, что в его присутствии невозможно горбиться, так как иначе сразу создавалось впечатление собственного ничтожества. Наместник завсегда выглядел элегантно и надменно. Нынешние чёрный фрак и белые перчатки очень подходили его человеческому обличию. И пусть при нём не было трости, демон выглядел как настоящий светский лев… со своей живой игрушкой.

«Всё решено за меня», – печально подумала девушка. Её жизнь и даже смерть более не принадлежали ей самой.

– Таковы правила приличия, – виконт улыбнулся от прозвучавшего вопроса. – На подобные мероприятия принято приезжать в экипаже. К счастью, этикет не запрещает переместить его за пару кварталов от замка хозяина бала.

При этих словах Лея сквозь незакрытые шторки окон увидела, как мир вокруг них охватило кратковременное пламя, а когда оно развеялось, то перед ней предстал совсем другой город. Но незнакомую местность рассматривать не хотелось. Сейчас ей это было абсолютно неинтересно.

– Вы готовы к балу, госпожа Пелагея? – официально и холодно спросил спутник, когда карета остановилась.

Улыбаться он перестал, придавая своему лицу серьёзное и суровое выражение. Необычайно светлые зелёные глаза превратились в кристаллики льда. Однако этот взгляд не поколебал внутреннего отрешённого равновесия девушки, а потому её ответ прозвучал уверенно:

– Я не подведу вас, повелитель.

Она впервые так обратилась к нему. Странно. Но прежнее отвращение к этому слову почему-то совсем не испытывалось. Ал’Берит удовлетворённо кивнул.

Дверца открылась. Демон первым вышел наружу и галантно подал ей руку. Подобная вежливость с его стороны показалась ей даже насмешкой, но Лея повела себя в соответствии с правилами игры. Принимая поддержку, она, стараясь выглядеть грациозно, спустилась по ступенькам и сразу же ощутила ужасный жар окружающего пространства.

Вершина замка герцога терялась в навечно затянутом тучами небе. С места, на котором они находились, было не видно конца и стенам. Словно молодая женщина очутилась перед отвесной, громадной, искусно отделанной горой, по которой беспрерывно стекала в глубокий узкий ров остывающая лава. Через него к главным воротам вёл изящный витой, но не широкий мост.

Собственно, у края переправы и остановилась карета. Лея посмотрела на мелкие ячейки тонкой решётчатой поверхности подвесной дороги.

«Не страшнее, чем каменные переходы на Лавовых озёрах», – язвительно подумала она, вспоминая «прогулку» с Хдархетом.

Ал’Берит тем временем предложил ей составить ему пару. Дополнить такую композицию можно было только одним способом. И совсем иным, нежели до этого доводилось.

– Если только вы не считаете за лучшее более близкое знакомство с предпочтениями герцога, – пояснил он со всей серьёзностью в ответ на изумлённый взгляд Леи. – У него есть маленькая слабость. Он обожает сводить женщин с ума. В прямом смысле.

Вместо ответа второй заместитель приняла приглашение, понимая, что оно служило лишь некой необходимой формальностью в планах повелителя.

«Не следует виснуть на локте и обвивать кольцом свою руку вокруг руки партнёра», – вспомнила при этом она наставления преподавателя по бальным танцам.

Учитель мог быть доволен получившейся композицией. И вот уж сложно представить, где тебе пригодится то или иное знание. Та или иная когда-то услышанная фраза, которую можно было не вспоминать годами. А подсознание тихо хранит всё это и ждёт случая, чтобы удивить скрытыми возможностями.

Они начали неспешное пересечение моста. Лея думала, что ещё немного и кровь в жилах закипит. А между тем чёрные ворота гостеприимно распахивали свой зёв.

***

– Его превосходительство виконт Ал’Берит, наместник Аджитанта, Хранитель летописей, Главный архивариус Ада и его второй заместитель госпожа Пелагея! – возвестил церемониймейстер.

Повелитель поклонился, а Лея склонилась в реверансе. Разнообразные наряды различных оттенков слились в единую разноцветную пятнистую массу. Молодой женщине показалось, что ей приходится смотреть на мир через калейдоскоп. И всё же она различила, что гости, вежливо поклонившиеся в приветствии только что вошедших, предпочли облик людей.

В её памяти навсегда остался пол – первое, что Лея увидела в зале. Он представлял собой мутную жёлто-зелёную болотистую жидкость, словно покрытую толстым слоем стекла. И под ним находились люди. Сотни обнажённых бледных тел стремились покинуть место своего заточения, чтобы сделать глоток воздуха, и не имели возможности это осуществить. Их лица и ладони впечатывались в поверхность, прежде чем вновь скрыться под толщей воды. Они боролись друг с другом, словно бы там, наверху, и правда можно было вздохнуть. И оттого человеческое месиво кружилось в жутком водовороте.

Светлые колонны от входа тянулись к потолку, скрытому маревом. Их покрывали тёмные лианы с огромными, противного оттенка цветами. И дымка являлась ничем иным, как их испарениями. На самом деле, Лея не знала, точно ли так, но при одном взгляде на растения сразу это осознала.

Стены. Разве можно было назвать стенами бурлящую массу цвета гнилых яблок? Только это были не плоды, а почти что истлевшие тела разнообразных тварей. Каждая пыталась выползти наружу, разрывая грудные клетки тех, за кем находилась. Но никому и никогда было не суждено вырваться из этого вечного плена…

«Не смотреть. Не задерживать взгляд», – успела приказать себе она, прежде чем увидела хозяина замка.

Дзэпар выглядел величественно и изящно в алом фраке с золотой оторочкой. Он подошёл ближе, и они синхронно поклонились друг другу.

– Я очень тронут, что вы прибыли на наш бал, – вежливо произнёс Его высокопревосходительство.

После его слов вновь зазвучала тихая музыка, ранее прерванная появлением новых гостей. Виконт при этом завёл свою левую руку за спину, а правую согнул в локте. Его спутница также изящно, как и несколько минут тому назад, приняла это приглашение. Герцог задержал взор на их сплетённых руках. Всего мгновение. Ничтожно малое, но не один он увидел это. И перешёптывания, и любопытство, пусть и не отражённое в глазах Дзэпара, и ожидание интриги, и запланированная игра обжигали ледяным огнём всё существо Леи.

Наступала обычная часть бала, когда следовало кружить по залу, приветствуя и обмениваясь пустыми фразами. Лживые улыбки. Трогательные поклоны ничего не значащего уважения. Бал масок.

– Вы так грустны. Вас что-то огорчает? – заботливо поинтересовался Ал’Берит.

– Что вы, я наслаждаюсь вечером, как никогда в жизни, – очаровательно приподнимая уголки губ, ответила Лея.

Они прошли мимо арки, за которой стояли столы для настольных игр. Ахрисса была там в центре внимания. Видимо, она выиграла и принимала поздравления. Хдархет держал руки на спинке её стула. Снова приветствия. Имена и лица перемешались в памяти. Всё, что позже могла о них вспомнить Лея, стало то, что у каждого имелся титул. На этом балу собралась знать. Высшие. И ударить лицом в грязь нельзя было ни в коем случае.

Церемониймейстер объявил начало танцев. Первым оказался полонез. Сегодня Лея была уже более готова к нему, чем в прошлый раз. Движение по сложным геометрическим фигурам под противную музыку, никак не сходную с той, что играли в её мире. Наконец-то это мучение прекратилось. Снова поклоны.

«Как надоело! Они просто по любому случаю!» – внутренне негодовала молодая женщина, размышляя, взяли ли демоны этот этикет с Земли или Земля переняла от Ада.

– Госпожа Пелагея, – герцог возник перед ними, как чёртик из табакерки, едва стал объявлен вальс. – Ваше превосходительство, вы позволите вашей даме удостоить меня вниманием танцевать с нею?

Ал’Берит склонил голову в знак согласия, и Лея сделала реверанс, принимая приглашение. Они прошествовали к центру зала. Снова зазвучала музыка. Демон подал ладонь тыльной стороной вниз. Девушка положила на неё свою так, чтобы длинные пальцы лишь едва касались его перчаток, и сделала книксен. Начало танцу было положено. Остальные пары, как зеркальное отражение, повторяли тоже самое. Правая рука Дзэпара легла на её спину чуть ниже лопаток. В левой, чуть вытянутой в сторону, он держал кисть партнёрши. Красное и белое одеяния закружились под неторопливое звучание музыки.

– Как вы находите вечер? – поинтересовался хозяин замка, когда Лея делала несколько оборотов вокруг него.

– Я в восхищении, Ваше высокопревосходительство. А ведь это только его начало, – она скорчила заученную гримасу. Глаза сияли и улыбались, как и губы. Вежливость и само очарование. – Я восторгаюсь роскошью бала.

– О, вы просто не видели залы столицы. По сравнению с ними моя обитель всего лишь скромная хижина отшельника.

– Для хижины отшельника здесь ещё и слишком много демонов, – заметила второй заместитель.

Герцог усмехнулся и снова положил свою руку ей на спину. Хватка на этот раз оказалась значительно сильнее. Их тела сблизились теснее.

– Гости имеют привычку покидать замок после бала. И тогда здесь будут царить одиночество и тишина, – голос шептал и завораживал до безумия.

– Чтобы разрушить их власть достаточно пригласить собеседника. Это лучшее решение, чтобы ночь не была столь скучна, – сказала Лея и, преодолевая гипнотизирующее наваждение, с некой осторожностью добавила. – Мне доставило удовольствие согласиться на приглашение одного кавалера. Рекомендую и вам последовать этому совету.

– Даже не сомневайтесь, что я его учту, – усмехнулся демон, и в его чёрных глазах загорелся отблеск пламени. – Вы очень изменились, госпожа Пелагея.

– Надеюсь, что это перемены к лучшему.

– У меня ещё не было достаточно времени оценить их, но верю, вы мне поможете внести ясность в будущем, – ответил он, подводя девушку к тому месту, где довелось её пригласить. Виконта не оказалось поблизости.

Лея не знала, во что играли Высшие. Просто плыла по течению, руководствуясь полунамёками Ал’Берита. И, конечно, ей было бы легче, если бы она понимала или могла осознать то или иное действие окружающих её лиц. Но, может, на это и был расчёт повелителя? На то, что ей доводилось в большинстве своём отмахиваться загадочными фразами, а остальным приходилось думать, что за этим могло иметься ввиду. Наместник всегда уделял при гостях невероятно много внимания Лее. Было сложно подумать, что она совсем не в курсе происходящего.

Может, и так. А, может, ей никогда и не суждено было понять задумок хитрого демона.

– Вы всё ещё считаете, что я вам не подхожу, госпожа Пелагея, или подарите счастье танцевать с вами следующий танец? – театрально горько спросил Вердельит.

Его речь пронизывалась чувством обиды за оскорблённое достоинство. Отказать такому голосу было подобно тому, чтобы совершить какое-либо страшное преступление. Однако его просьба выбила Лею из колеи. Она, хотя события первого бала уже порядком стёрлись из памяти, до сих пор смущалась своего безрассудного поступка.

– Вы решили реабилитироваться? – наконец кокетливо поинтересовалась девушка. Не флиртовать с Вердельитом было невозможно.

– В чём? Я достойный демон, – невозмутимо ответил тот и, как по секрету, шёпотом добавил. – Кстати, вы знаете, что в зале присутствуют глаза и уши самого Князя? Неужели госпожа Пелагея позволит узнать Его высочеству, что моя репутация погублена её жестоким отказом?

– Придётся спасать вашу честь, – искренне улыбнулась Лея и, приняв приглашение на танец, решила уточнить. – И кто же из присутствующих этот всевидящий и всеслышащий?

– О, у Князя их много, и здесь собралось несколько. Но не думаю, что вам стоит общаться с ними, – заговорщицки прошептал он, наклоняясь во время танца к уху партнёрши. Прохладное дыхание вызвало лёгкие мурашки на коже.

– Вы меня предостерегаете? – поинтересовалась она, понимая, что непроизвольно пытается прижаться к демону.

– Нет. Просто считаю, что вам будет приятнее общаться со мной.

В его глазах светилась влюблённость, но перед взором Леи промелькнул весьма ощутимый стимул, чтобы вспомнить про свой долг. Не переставая улыбаться, молодая женщина отстранилась и уже без тени кокетства произнесла:

– Вряд ли мой кавалер оценит подобное внимание к вам с моей стороны.

– Вы мне отказываете в такой мелочи, как дружеская беседа? Поверьте, я мог бы поддержать любую тему. Скажите только, какая вам нравится?

Взгляд был горек и прекрасен одновременно. На него полагалось отвечать только глупыми фразами влюблённости. Лея тонула. Но сила воли и гордость у неё были с детства. Поэтому ответ был произнесён с тем же бесстрастием:

– Пока достаточно и этих слов.

– Госпожа Пелагея, вы играете с огнём.

Интонации демона не изменились, но Лея видела за спиной Вердельита только Хдархета в паре с баронессой. Поэтому девушка сделала реверанс и, прежде чем музыка окончательно стихла, ответила. Причём ледяным тоном и с совершенно спокойным сердцем:

– Я люблю опасные игры. Также, как и всё местное общество.

Следующие несколько танцев она пропустила, и Ал’Берит составил ей компанию. Они проследовали в комнату, где играли в настольные игры. Подобных им Лея никогда ранее не видела, даже колоды карт были намного толще, и картинки на них разительно отличались от привычных. Девушку при этом поразило, что никто не курил, хотя обстановка, чтобы стать полноценной, требовала дыма кубинских сигар.

– Пока вы неплохо справляетесь, – оценил Ал’Берит, едва они остались наедине. – Не устали?

– Ни в коем случае. Давно светские вечера не доставляли мне такого удовольствия, – мило возмутилась его спутница и не удержалась от ехидной фразы: – Было бы от чего уставать. Сегодня на мне удобные туфли.

Демон одобрительно хмыкнул:

– Тогда, быть может, мне следует предложить вам какой-либо напиток? Вдруг вы и к этому готовы?

Объявили обед, и гости проследовали в трапезную залу, обстановка которой не показалась второму заместителю подходящей для принятия еды. Виконт галантно выдвинул для неё стул – соединённые между собой резные тонкие кости. Лея с опаской села. Предмет мебели не спешил рассыпаться под её весом, хотя выглядел очень хрупким. Повелитель занял сидение рядом. По его примеру она постелила на колени салфетку. Как ни странно, на этот раз голодать не пришлось. Обилие человеческой пищи даже привело её в замечательное расположение духа. Всё-таки не зря считается, что желудок и настроение имеют между собой очень тесную связь.

Гости весело общались. Ал’Берит принимал оживлённое участие в беседе. Увы, поддержать разговор Лее не предоставлялось возможным ввиду того, что она не была знакома с объектами обсуждений, а разговор о погоде был не так уж актуален в Аду. К счастью, сосед по другую руку от неё тоже не был расположен к общению. Так что эта часть бала прошла для девушки весьма и весьма приятно. Но всем давным-давно известно, что жизнь любит чередовать полосы. И светлая вместе с окончанием трапезы подошла к концу.

– После обеда Его высокопревосходительство Дзэпар предпочитает развлекать гостей особыми зрелищами. Его задумки всегда отличаются оригинальностью, – как бы вскользь, с воодушевлённым предвкушением заметил Ал’Берит.

Пальцы Леи на автомате дотронулись до кармашка платья. Повелитель еле заметно кивнул, как будто ему было известно о задуманном. А, может, он и знал всё. От Дайны или другого источника. Лист мемуаров-то достал откуда-то. Девушка осторожно достала горошину, а после той же рукой взяла из вазочки маленькую виноградинку. Проблем не возникло, Ал’Берит как раз встал так, чтобы скрыть её от глаз прочих демонов. Затем он помог ей выйти из-за стола, и они последовали в бальный зал.

– А сейчас я прошу вашего внимания, господа! – возвестил герцог. – Настало время для небольшого развлечения.

Ал’Берит слегка сжал ладонь Леи, но это никак не повлияло на неё. Она была спокойна, как никогда в жизни. Все эмоции просто-напросто исчезли. Было лишь то, что нужно сделать. И ничего больше.

«Ибо, в конце концов, какая разница, что мы чувствуем, думаем или даже иногда говорим? Не так уж это и важно. Создает нас только то, что мы делаем. Или не делаем. Ведь именно это и поворачивает колесо судьбы», – возникла в голове девушки мысль, показавшаяся ей чужой.

Между тем в зале вспыхнуло пламя портала. Оно погасло всего через пару секунд и оставило после себя пятерых людей. Двух мужчин, двух женщин и ребёнка. В какой-то момент Лея подумала, что именно так. Всё правильно. Ни знакомые, ни подружки, ни тем более мужчины, не задерживающиеся в её жизни, не смогли бы затронуть чувства так, как эти пятеро. Те, кого она действительно любит. Родители. Брат и его жена. Племянник. Разве что кота не хватало.

«Кто его покормит?» – озаботился мозг.

Улыбка пробилась через стянутые мышцы. Как же смешно и глупо думать про кота перед лицом предстоящего! И всё-таки он оказался самым настоящим счастливчиком.

Ей даже вспомнилась байка:

Собака думает: «Хозяин меня любит, кормит, ухаживает. Наверное, он Бог».

Кошка думает: «Хозяин меня любит, кормит, ухаживает. Наверное, я Бог».

«Видимо, и правда скрывается в этих пушистых хвостатых что-то божественное, раз Мурчика здесь нет», – решила Лея, прежде чем приступила к намеченным Дагна действиям.

Для начала следовало удивиться. Усилием воли она заставила сердце биться быстрее, затем расширила глаза и застыла так на мгновение. Ненадолго, ибо удивление должно быть весьма короткой эмоцией. После этого Лея бросила любопытный взгляд на герцога, а затем и на Хдархета.

– Дочка! Доченька! – нарушая планы девушки громко закричала пожилая женщина, желая подбежать ближе, но цепи в шестипалых лапах горгулов удержали её.

Мама выглядела непривычно встрёпанной и, видимо, давно находится у демонов, так как обычно тщательно закрашенная седина отросла на пару сантиметров. Одежда грязная, как и лицо. Но такие знакомые руки тянутся к ней.

Руки.

Полные нежности и доброты.

Подзабытые картины, промелькнули за одно мгновение.

Вот мама завязывает такие непослушные шнурки. Почему у неё всегда получается? А вот и разбитая коленка от первой поездки на двухколёсном велосипеде. И ветка берёзы с маленькими зелёными листочками. Это настоящее чудо, ведь вы вместе принесли её с мороза и поставили в вазу! А вот и чёртики из намыленных волос, так было интереснее купаться… Вдруг первая неудача в школе. После неё ещё много обид и страхов. И даже когда это просто ночной кошмар мама рядом. Даже тогда, когда ты плачешь и не хочешь, чтобы кто-то был близко, она держит тебя за руку и не отпустит никогда. Потому что она мама.

Мама! Мамочка!

«Холодна, как лёд. Холодна, как лёд», – пульсируя, забилась одна и та же фраза в мозгу, но Лея намеренно сморщила лицо, как если бы увидела что-то мерзкое.

– Ваше превосходительство, вы позволите ваш кнут? – попросила она Ал’Берита.

Из воздуха возник огненный хлыст. На этот раз пылал только его кончик, рукоять осталась чёрной. Но взяв её в руки, девушка почувствовала, как сильно та жжёт ладонь.

Эх, умей она обращаться с таким оружием, то можно было бы нанести один единственный удар…

Но такого знания не было. Она замахнулась и ударила. Пожилая женщина закричала. Скорее от ожога и испуга, нежели от глубины нанесённой раны.

– Как ты смеешь так говорить со мной?! – прошипела Лея. – Я второй заместитель наместника Аджиданта, одного из городов Ада. Не смей обращаться ко мне иначе, как госпожа Пелагея, человек!

Чтобы устранить возможность ещё каких-либо слов со стороны семьи, кнут снова рассёк воздух. Но мама, округлив глаза, не верила. Что-то хотела сказать, но лишь молча открывала рот словно выброшенная на берег рыба и тянула раненые руки к Лее. Мужчина с сединой на висках пытался ей помешать. Он обнял и принялся удерживать жену. А затем, с гневом посмотрев на дочь, отчётливо проговорил:

– Будь ты проклята! Отродье!

Ещё несколько взмахов кнута. Веки были открыты, но глаза всё равно словно не видели куда и по кому приходятся удары. Или не хотели видеть.

Глубокая рана навеки рассекла лицо отца. Он, пытаясь выглядеть достойно, как-то сдержал крик. Лишь с отрешением провёл ладонью по изувеченной щеке.