Мировая художественная культура: Античный мир. Древние славяне
- -
- 100%
- +
А. Шенье. «Крылатый бог любви…»
Крылатый бог любви, склоняся над сохой,Оратаем идет за взрезанной браздой;Впряденные тельцы его послушны воле,Прилежною рукой он засевает поле,И, дерзкий взгляд подняв к властителю небес,Взывает: «Жатву ты блюди мою, Зевес!Не то, к Европе страсть опять в тебе волнуя,В ярмо твою главу мычащую вогну я!»[15]Г. Гейне. Мифология
Да, Европа покорилась,Силе бычьей уступая,И понятно, что ДанаяЗолотым дождем прельстилась.Кто в Семелу камнем бросит,Если ей казалось: облак,Идеальный горный облакНам бесчестья не приносит?Но на Леду мы, признаться,Негодуем и поныне;Надо ж быть такой гусыней,Чтобы лебедю отдаться![16]Э. Парни. Леда
В стране роскошной, благодатной,Где Евротейский древний токСреди долины ароматнойКатится светел и широк,Вдоль брега Леда молодая,Еще не мысля, но мечтая,Стопами тихими брела.Уж близок полдень; небо знойно;Кругом все пусто, все спокойно;Река прохладна и светла;Брега стрегут кусты густые…Покровы пали на цветы,И Леды прелести нагиеПрозрачной влагой приняты.Легко возлегшая на волны,Легко скользит по ним она;Роскошно пенясь, перси полны,Лобзает жадная волна.Но зашумел тростник прибрежный,И лебедь стройный, белоснежныйИз-за него явился ей.Сначала он, чуть зримый оком,Блуждает в оплыве широкомКругом возлюбленной своей;В пучине часто исчезает,Но, сокрываяся от глаз,Из вод глубоких выплываетВсе ближе к милой каждый раз.И вот плывет он рядом с нею.Ей смелость лебедя мила,Рукою нежною своеюЕго осанистую шеюМладая дева обняла;Он жмется к деве, он украдкойЕй перси нежные клюет;Он в песне радостной и сладкойКак бы красы ее поет,Как бы поет живую негу!Меж тем влечет ее ко брегу,Выходит на берег она;Устав, в тени густого древа,На мураву ложится дева,Но длань главою склонена.Меж тем не дремлет лебедь страстный:Он на коленях у прекраснойНашел убежище свое;Он сладкозвучно воздыхает,Он влажным клевом вопрошаетУста невинные ее…В изнемогающую девуОгонь желания проник:Уста раскрылись; томно клевуУже ответствует язык;Уж на глаза с живым томленьемНабросив пышные власы,Она нечаянным движеньемРаскрыла все свои красы…Приют свой прежний покидаетТогда нескромный лебедь мой;Он томно шею обнимаетВкруг шеи девы молодой;Его напрасно отклоняетОна дрожащею рукой:Он завладел —Затрепетал крылами он, —И вырывается у ЛедыИ девства крик и неги стон[17].Тантал
Х. де Аргихо. «Карают боги гнусного Тантала…»
Карают боги гнусного Тантала,чья низость на пиру ввела их в гнев.Своим обманом мудрость их презрев,изведал он, что значит их опала:к воде ладони тянет он устало,почти касается рукой дерев,но Эридан уходит, обмелев,и дерево ему плода не дало.Ты удивлен, страдальцу сострадая,что плод, в его уста не попадая,приманкой служит для его очей?Ну что ж, окинь округу трезвым взглядом,и ты увидишь сто Танталов рядом —несчастных, средь богатства, богачей[18].Ю.С. Вельхавен. Тантал
Безмерно гордый, что любим богами,Дерзнул Тантал с небес позвать их в дом,Они вошли неслышными шагамиИ сели за столом.И вот, всегда ласкаемый на небе,Вновь был почтен он всех богов отцом:Дать н́ектара ему велел он ГебеИ наградить венцом.Он пил – и грудь охватывало пламя;С тех пор и до конца он был томимТоской, не исцеляемой богами,По радостям земным.Над ним свершилось Эвменид деянье:Как повествует древний, темный миф,Сошел он в дол отверженных, к страданью,Питья богов испив;Тугие гроздья, сладким соком полны,Касались тих жаркого чела,И, чистые свои вздымая волны,У губ река текла,Но от него отшатывался каждыйЕму в мученьях вожделенный плод,И мимо уст, не утоляя жажды,Струилась пена вод.От пития земного нет блаженстваТому, кем кубок Гебы был испит:Он в гордом сердце жажды совершенстваВовек не утолит[19].Сизиф
Х. де Аргихо. Сизиф
Стеная от усталости фатальной[20],За шагом шаг, пятой ища опору,Он тяжкий камень вкатывает в гору;Но лишь приблизится к вершине скальной,Выскальзывает камень колоссальныйИз рук – и вновь, согласно приговоруСудьбы враждебной, вверх по косогоруОн должен груз толкать первоначальный.Но, как бы ни был труд Сизифа тяжек,Его измученные казнью рукиПорою ведают отдохновенье;Лишь мне судьбина не дает поблажек:От гнета памяти моей и мукиНет передышки даже на мгновенье[21].Ю.С. Вельхавен. Сизиф
Счастливые могли сойти гурьбоюВ Элизиум, где медленная влагаБесшумных рек и полнота покояНапоминала им земные блага.Но мне открылась даль иного мифа:Зеленый куст, склонившийся над Летой,Стон музыки и немота Сизифа.Проходят дни. Зима сменяет лето.Счастливые несутся пестрой стаей.Ничтожные бредут толпой унылой.Он рвется вверх, безмерно вырастая —Еще гордясь закабаленной силой.Уже вот-вот он будет на вершине,Толпа теней его припомнит имя.Но камень рухнул – и опять в долинеЕго следы пересеклись с другими,Высот не испытавшими следами.И сам себе он кажется безвольнымНичтожеством: он не осилил камень,Который мог бы стать краеугольным.Нагорный храм мог сделаться итогомЕго мечты, возвысившись над бездной.Несчастный грешник, ты осмеян богом —Ты побежден в сраженье с бесполезным.Но каждым низвержением гранитаТы давишь змей, крадущихся по склонам.Храм не воздвигнут, но змея убита.Ты победил в стремленье непреклонном[22].В. Вирпша. Сизиф
После того как он в очередной разВкатил камень в гору и тот скатился,Сизиф сошел с горы и уселсяНа своем мертвом палаче. ХодЕго рассуждений был следующий:Я осужден; своего палача я самПривожу в движенье; стало быть палачНе может принудить меня к исполнениюПриговора.Действительно, ад был пуст.Насколько хватает глаз: гора,Камень, сухая трава аж до склона неба,Он сам, Сизиф, воздух для дыханья,Немного света из неизвестного источника иНичего сверх этого. Вывод был правильный:Палач беспомощен. СизифЗакурил папиросу,Докурил папиросу, погасилОкурок и пошел. Гора уменьшалась,Камень (палач) исчез; Сизиф неВстретил никого, кто мог бы его принудить,но не почувствовал себя свободнее[23].I.4. Прометей
Басни Эзопа о Прометее
Прометей и людиПрометей по повелению Зевса вылепил из глины людей и животных. Но увидел Зевс, что неразумных животных получилось гораздо больше, и велел ему часть животных уничтожить и перелепить в людей. Тот повиновался; но получилось так, что люди, переделанные из животных, получили облик человеческий, но душу под ним сохранили зверообразную.
Басня направлена против человека грубого и глупого.
Две сумыПрометей, вылепив людей, повесил им каждому на плечи две сумы: одну с чужими пороками, другую – с собственными. Суму с собственными пороками он повесил за спину, а с чужими – спереди. Так и получилось, что чужие пороки людям сразу бросаются в глаза, а собственные они не замечают.
Эту басню можно применить к человеку любопытному, который в собственных делах ничего не смыслит, а о чужих печется.
Зевс, Прометей, Афина и МомЗевс сотворил быка, Прометей – человека, Афина – дом, и выбрали они в судьи Мома[24]. Позавидовал Мом их творениям и начал говорить: Зевс сделал оплошность, что у быка глаза не на рогах и он не видит, куда бодает; Прометей – что у человека сердце не снаружи и нельзя сразу отличить дурного человека и увидеть, что у кого на душе; Афине же следовало снабдить дом колесами, чтобы легче было переехать, если рядом поселится дурной сосед. Разгневался Зевс за такую клевету и выгнал Мома с Олимпа.
Нет ничего столь совершенного, чтобы быть свободным от всяких упреков.
Лев, Прометей и слонЛев не раз жаловался Прометею: сотворил его Прометей и большим, и красивым, в пасти у него – острые зубы, на лапах – сильные когти, всех он зверей сильнее. «И все-таки, – говорил лев, – боюсь я петуха!» Отвечал ему Прометей: «Зря ты меня винишь! Все, что мог я сделать, ты от меня получил; просто душа у тебя слишком слабая!» Начал лев плакаться на свою судьбу и жаловаться на свою трусость и решил наконец покончить с жизнью. Шел он с такой мыслью и встретил слона, поздоровался и остановился поговорить. Увидел он, что слон все время шевелит ушами, и спросил: «Что с тобой, почему у тебя такие беспокойные уши?» А вокруг слона в это время как раз порхал комар. «Видишь, – сказал слон, – вон этого, который маленький и жужжит? Так вот, если он заберется мне в ухо, то я погиб». Сказал тогда лев: «Зачем мне умирать? ведь я должен быть настолько же счастливее слона, насколько петух сильнее комара!»
Ты видишь, как могуч комар: даже слон его боится.
Прометей у поэтов-романтиков
И.-В. Гете. ПрометейТы можешь, Зевс, громадой тяжких тучНакрыть весь мир,Ты можешь, как мальчишка,Сбивающий репьи,Крушить дубы и скалы,Но ни земли моейТы не разрушишь,Ни хижины, которую не ты построил,Ни очага,Чей животворный пламеньТебе внушает зависть.Нет никого под солнцемНичтожней вас, богов!Дыханием молитвИ дымом жертвоприношенийВы кормите своеУбогое величье,И вы погибли б все, не будь на светеГлупцов, питающих надежды,Доверчивых детейИ нищих.Когда ребенком был я и ни в чемМой слабый ум еще не разбирался,Я в заблужденье к солнцу устремлялСвои глаза, как будто там, на небе,Есть уши, чтоб мольбе моей внимать,И сердце есть, как у меня,Чтоб сжалиться над угнетенным.Кто мне помогСмирить высокомерие титанов?Кто спас меня от смертиИ от рабства?Не ты ль само,Святым огнем пылающее сердце?И что ж, не ты ль само благодарило,По-юношески горячо и щедро,Того, кто спал беспечно в вышине!Мне – чтить тебя? За что?Рассеял ты когда-нибудь печальСкорбящего?Отер ли ты когда-нибудь слезуВ глазах страдальца?А из меня не вечная ль судьба,Не всемогущее ли времяС годами выковали мужа?Быть может, ты хотел,Чтоб я возненавидел жизнь,Бежал в пустыню оттого лишь,Что воплотилНе все свои мечты?Вот я – гляди! Я создаю людей,Леплю ихПо своему подобью,Чтобы они, как я, умелиСтрадать, и плакать,И радоваться, наслаждаясь жизнью,И презирать ничтожество твое,Подобно мне![25]Дж.-Г. Байрон. Прометей
1Титан! На наш земной удел,На нашу скорбную юдоль,На человеческую больТы без презрения глядел;Но что в награду получил?Страданье, напряженье силДа коршуна, что без концаТерзает печень гордеца,Скалу, цепей печальный звук,Удушливое бремя мукДа стон, что в сердце погребен,Тобой подавленный, затих,Чтобы о горестях твоихБогам не смог поведать он.2Титан! Ты знал, что значит бойОтваги с мукой… ты силен,Ты пытками не устрашен,Но скован яростной судьбой.Всесильный Рок – глухой тиран,Вселенской злобой обуян,Творя на радость небесамТо, что разрушить может сам,Себя от смерти отрешил,Бессмертья даром наделил.Ты принял горький дар, как честь,И Громовержец от тебяДобиться лишь угрозы смог;Так был наказан гордый бог!Свои страданья возлюбя,Ты не хотел ему прочестьЕго судьбу – но приговорОткрыл ему твой гордый взор.И он постиг твое безмолвье,И задрожали стены молний…3Ты добр – в том твой небесный грехИль преступленье: ты хотелНесчастьям положить предел,Чтоб разум осчастливил всех!Разрушил Рок твои мечты,Но в том, что не смирился ты, —Пример для всех людских сердец;В том, чем была твоя свобода,Сокрыт величья образецДля человеческого рода!Ты символ силы, полубог,Ты озарил для смертных путь, —Жизнь человека – светлый ток,Бегущий, отметая путь,Отчасти может человекСвоих часов предвидеть бег;Бесцельное существованье,Сопротивленье, прозябанье…Но не изменится душа,Бессмертной твердостью дыша,И чувство, что умеет вдругВ глубинах самых горьких мукСебе награду обретать,Торжествовать и презиратьИ Смерть в Победу обращать[26].Ж.-М. де Эредиа. Прометей
Когда титан с высот, огнями опаленный,Тобой низвергнут был, разгневанный Кронид,Он поднял к небу взгляд свирепый, непреклонныйИ ни одной слезы не пролил на гранит.Под клювом коршуна, его крылом избит,Боль братскую копил гигант непокоренныйИ верил, что опять он встанет, озаренный,Свободу обретет, за муки отомстит.Нас и теперь казнят за милосердье к людям,Но справедливости ждать больше мы не будем —К нам не придет Геракл: богов нет в небесах.И океан стыда, нас призывая к мести,На душу давит нам, а возмущенной честиГорячая роса блестит у нас в глазах![27]Д. Олерон. Храм Зевса (Метопы): Скованный Прометей
…Но встречу их теснина разделяла.– Кто ты в цепях? – Титан. А ты? – Герой.Печальных скал неясный реял строй.Текла заря, мертва и дымно ала.И клубы тьмы, дрожащей и сырой,Из черных ртов бездонного провалаНеслись к заре, свивая покрывалаНад спящей в льдах двуглавою горой.Закатной мглой прощально пламенея,Внимал Кавказ, как ропот Прометея,Стихая, гас в безгласности могил.И, опьянев, в последний раз к ночлегуНад головой Геракла коршун плыл,Роняя с лап и клюва кровь по снегу.I.5. Посейдон (Нептун) – владыка морей
Г. Гейне. Посейдон
Солнце лучами игралоНад морем, катящим далеко валы;На рейде блистал в отдаленьи корабль,Который в отчизну меня поджидал;Только попутного не было ветра,И я спокойно сидел на белом пескеПустынного берега.Песнь Одиссея читал я – старую,Вечно юную песнь. Из ееМорем шумящих страниц предо мнойРадостно жизнь подымаласьДыханьем богов,И светлой весной человека,И небом цветущим Эллады.Благородное сердце мое с участьем следилоЗа сыном Лаэрта в путях многотрудных его,Садилося с ним в печальном раздумьиЗа радушный очаг,Где царицы пурпур прядут,Лгать и удачно ему убегать помогалоИз объятий нимф и пещер исполинов,За ним в Киммерийскую ночь, и в ненастье,И в кораблекрушенье неслось,И с ним несказанное горе терпело.Вздохнувши, сказал я: «Злой Посейдон,Гнев твой ужасен,И сам я боюсьНе вернуться в отчизну!»Едва я окончил —Запенилось море,И бог морской из белеющих волнГлаву, осокой венчанную, поднял,Промолвив в насмешку:«Что ты боишься, поэтик?Я нимало не стану тревожитьТвой бедный кораблик,Тебя не заставлю излишней качкойБояться за бедную жизнь.Ведь ты, поэтик, меня никогда не сердил:Ни башенки ты не разрушил у стенСвященного града Приама,Ни волоса не спалил на главеПолифема, любезного сына,И тебе не давала советов ни в чемБогиня ума – Паллада-Афина».Так воззвал ПосейдонИ в море опять погрузился;И над грубой матросской шуткойПод водой засмеяласьАмфитрита, толстая торговка рыбой,И глупые дочки Нерея[28].Н.А. Кун. Посейдон и божества моря
Глубоко в пучине моря стоит чудесный дворец великого брата громовержца Зевса, колебателя земли Посейдона. Властвует над морями Посейдон, и волны моря послушны малейшему движению его руки, вооруженной грозным трезубцем. Там, в глубине моря, живет с Посейдоном и его прекрасная супруга Амфитрита, дочь морского вещего старца Нерея, которую похитил великий властитель морской глубины Посейдон у ее отца. Он увидал однажды, как водила она хоровод со своими сестрами- нереидами на берегу острова Наксоса. Пленился бог моря прекрасной Амфитритой и хотел увезти ее на своей колеснице. Но Амфитрита укрылась у титана Атласа, который держит на своих могучих плечах небесный свод. Долго не мог Посейдон найти прекрасную дочь Нерея. Наконец открыл ему ее убежище дельфин; за эту услугу Посейдон поместил дельфина в число небесных созвездий. Посейдон похитил у Атласа прекрасную дочь Нерея и женился на ней. С тех пор живет Амфитрита с мужем своим Посейдоном в подводном дворце. Высоко над дворцом шумят морские волны. Сонм морских божеств окружает Посейдона, послушный его воле. Среди них сын Посейдона Тритон, громовым звуком своей трубы из раковины вызывающий грозные бури. Среди божеств – и прекрасные сестры Амфитриты, нереиды. Посейдон властвует над морем. Когда он на своей колеснице, запряженной дивными конями, мчится по морю, тогда расступаются вечно шумящие волны и дают дорогу повелителю Посейдону. Равный красотой самому Зевсу, быстро несется он по безбрежному морю, а вокруг него играют дельфины, рыбы выплывают из морской глубины и теснятся вокруг его колесницы. Когда же взмахнет Посейдон своим грозным трезубцем, тогда, словно горы, вздымаются морские волны, покрытые белыми гребнями пены, и бушует на море свирепая буря. Бьются тогда с шумом морские валы о прибрежные скалы и колеблют землю. Но простирает Посейдон свой трезубец над волнами, и они успокаиваются. Стихает буря, снова спокойно море, ровно, как зеркало, и чуть слышно плещется у берега – синее, беспредельное.
Много божеств окружает великого брата Зевса, Посейдона; среди них вещий морской старец, Нерей, ведающий все сокровенные тайны будущего. Нерею чужды ложь и обман; только правду открывает он богам и смертным. Мудры советы, которые дает вещий старец. Пятьдесят прекрасных дочерей у Нерея. Весело плещутся юные нереиды в волнах моря, сверкая среди них своей божественной красотой. Взявшись за руки, вереницей выплывают они из морской пучины и водят хоровод на берегу под ласковый плеск тихо набегающих на берег волн спокойного моря. Эхо прибрежных скал повторяет тогда звуки их нежного пения, подобного тихому рокоту моря. Нереиды покровительствуют мореходу и дают ему счастливое плавание.
Среди божеств моря – и старец Протей, меняющий, подобно морю, свой образ и превращающийся, по желанию, в различных животных и чудовищ. Он тоже вещий бог, нужно только уметь застигнуть его неожиданно, овладеть им и заставить его открыть тайну будущего. Среди спутников колебателя земли Посейдона и бог Главк, покровитель моряков и рыбаков, и он обладает даром прорицания. Часто, всплывая из глубины моря, открывал он будущее и давал мудрые советы смертным. Могучи боги моря, велика их власть, но властвует над всеми ними великий брат Зевса Посейдон.
Все моря и все земли обтекает седой Океан – бог-титан, равный самому Зевсу по почету и славе. Он живет далеко на границах мира, и не тревожат его сердце дела земли. Три тысячи сыновей – речных богов и три тысячи дочерей – океанид, богинь ручьев и источников, у Океана. Сыновья и дочери великого бога Океана дают благоденствие и радость смертным своей вечнокатящейся живящей водой, они поят ею всю землю и все живое.
Гомер. Одиссея (фрагменты)
…Внезапно волна исполинская сверхуС страшным обрушилась шумом на плот и его закрутила.Сам он далеко упал от плота, из руки ослабевшейВыпустив руль. Пополам разломилась на самой срединеМачта от страшного вихря различных сшибавшихся ветров.В море далеко снесло и помост и разорванный парус.Сам Одиссей под водой очутился. Мешал ему сильноВынырнуть тотчас напор вздымавшихся волн исполинских.Сильно одежда мешала, ему подаренная нимфой.Вынырнул он наконец из пучины, плюясь непрерывноГорько-соленой водою, с его головы нистекавшей.Как ему ни было трудно, но все ж о плоте не забыл он.Вплавь через волны за ним погнался, за него ухватилсяИ в середине уселся плота, убегая от смерти.Плот волна и туда и сюда по теченью носила.Так же, как северный ветер осенний гоняет равнинойСтебли колючие трав, сцепившихся крепко друг с другом, —Так же и плот его ветры по бурному морю гоняли.То вдруг Борею бросал его Нот, чтобы гнал пред собою,То его Евр отдавал преследовать дальше Зефиру.Кадмова дочь Левкотея, прекраснолодыжная Ино,Тут увидала его. Сначала была она смертной,Нынче же в безднах морских удостоилась божеской чести.Стало ей жаль Одиссея, как, мучась, средь волн он носился.Схожая летом с нырком, с поверхности моря вспорхнула,Села на плот к Одиссею и слово такое сказала:«Бедный! За что Посейдон, колебатель земли, так ужасноЗол на тебя, что так много несчастий тебе посылает?Но совершенно тебя не погубит он, как ни желал бы.Вот как теперь поступи – мне не кажешься ты неразумным.Скинувши эту одежду, свой плот предоставь произволуВетров и, бросившись в волны, работая крепко руками,Вплавь доберися до края феаков, где будет спасенье.На! Расстели на груди покрывало нетленное это.Можешь с ним не бояться страданье принять иль погибнуть.Только, однако, руками за твердую схватишься землю,Тотчас сними покрывало и брось в винно-чермное море,Сколько возможно далеко, а сам отвернися при этом».Так сказавши, ему отдала покрывало богиняИ погрузилась обратно в волнами кипевшее море,Схожая видом с нырком. И волна ее черная скрыла.Конец ознакомительного фрагмента.
Текст предоставлен ООО «Литрес».
Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.
Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.
Примечания
1
Мелетинск ий Е. М. Из выступлений на конференции по историзму фольклора в 1964 г. // Фольклор. Проблемы историзма. М., 1988. С. 262.
2
Сихарулидзе К.А. Историческая поэтика. М., 1978. С. 108.
3
В скобках указаны имена этих богов у древних римлян.
4
Пер. с лат. Я. Голосовкера.
5
Богиня жертвенного огня и огня домашнего очага, покровительница городов и государств. В Риме впоследствии с Гестией была отождествлена Веста, богиня домашнего очага.
6
У римлян – Церера. Великая богиня плодородия земли, дающая рост всему, что произрастает на земле, дающая плодородие нивам, благословляющая труд земледельца.
7
У римлян им соответствовали Юнона, Плутон и Нептун.
8
Пер. с нем. Б. Лейтина.
9
Гера (у римлян Юнона) – богиня неба, покровительница брака, охранительница матери во время родов; особо почиталась в Спарте, Коринфе, в Олимпии и в Аргосе, где находился знаменитый храм. В мифах о Гере отразилось и положение женщины в Греции. Как греческая женщина не пользовалась равноправием с мужчиной и в значительной мере находилась в подчинении у мужа, так и Гера находится в подчинении у своего мужа Зевса. В культе Геры сохранились следы тотемизма; мы имеем сведения, что ее иногда изображали, например, с головой лошади. Уже это указывает на то, что Гера – одна из древнейших богинь Греции.
10
Кронид – Зевс, сын Крона.
11
Гермий – Гермес, бог хитрости, торговли, ремесел.
12
Плутос – Плутон, или Аид, бог подземного царства.
13
Димитра – Деметра, богиня плодородия и земледелия.
14
Пер. с лат. Я. Голосовкера.
15
Пер. с франц. А. Толстого.
16
Пер. с нем. М. Лозинского.
17
Пер. с франц. Е. Баратынского.
18
Пер. с исп. П. Грушко.
19
Пер. с норвеж. А. Шараповой.
20
Фатальный – безнадежный и неизбежный.
21
Пер. с исп. Г. Кружкова.
22
Пер. с норвеж. А. Шараповой.
23
Пер. с польск. В. Британишского.
24
Мом – олицетворение злословия и насмешки в греческой мифологии.
25
Пер. с нем. В. Левика.
26
Пер. с англ. В. Луговского.
27
Пер. с франц. М. Гордона.
28
Пер. с нем. А. Фета.