Рабыня для повелителя огненной бури

Глава седьмая

Собирался ли он искать её в действительности? Кажется, он и сам не имел чёткого ответа на данный вопрос. С одной стороны он и в самом деле готов был перевернуть вверх дном все окрестности Приграничья Теарина и прочесать едва не каждый дюйм ведущих на Вилмот дорог. Но с другой, он не мог не понимать, насколько это всё было далёким от реальности. К тому же, у них оставалось до отъезда к Третьей Границе всего несколько дней. И искать девушку с загадочным происхождением, на которую наложили защитное заклятие – это подобно поискам иголки в стогу сена.

Без этой треклятой защиты он бы нашёл её и сам за считанные минуты, а теперь… Тут даже целого легиона Песчаных Псов может не хватить, сколько не выкручивайся и с какой стороны не заходи. Если только не воспользоваться помощью какой-нибудь другой ведьмы. Что тоже ещё не факт.

Так что, когда Эйдан добрался до Вилмота, чуть было не загнав Нода бешеным галопом, – убедился в сделанных выводах едва не окончательно. Нигде по дороге он так и не встретил своей беглянки, а уж в самом городе, сколько бы не вглядывался в проходящих мимо теаринцев, и подавно. На её след, оборвавшийся ещё у хижины ведьмы, ловчий так больше нигде и не вышел. Он попросту испарился, вместе со своей владелицей, будто ни его и ни её больше в этом мире не существовало.

Не удивительно, почему Эйдан так рьяно порывался вернуться обратно и вытрясти из провидицы если не правду, то хотя бы душу. Слава великим предкам, ему всё же хватило здравого ума устоять перед этим одержимым соблазном и убедить себя остановиться. Тем более, он должен был это сделать ещё у водопада и не ехать на поиски загадочной Лорелии с целой группой жнецов, ставших свидетелями его явного безрассудства. Потерять голову из-за какой-то девчонки, которая сумела каким-то неимоверным способом от него сбежать? И всё это за какие-то несколько последних часов?..

С ним определённо что-то не так, или он попросту теряет былую хватку. Поэтому пришлось успокаивать себя едва не насильно, как и убеждать, что всё это не стоит и ломаного гроша. Если ему так неймётся и зудит, он может снять это чёртово напряжение с помощью любой другой девицы, которых они успели собрать во всём Теарине с приличный обоз. Причём самых лучших красавиц, ещё ни разу не тронутых за их недолгую жизнь ни одним мужчиной.

Тем не менее, он так ничего и не сделал. Решил, что пройдёт само собой. Правда, всё же попытался отвлечься от этих навязчивых ощущений давно проверенным способом – изнуряющими тренировками в центральном дворе столичного домуса местного старейшины. Куда он, к слову, и направился практически сразу, как только въехал в городские врата Вилмота. И где его с несколькими высшими по званию жнецами и императорскими послами временно приняли представители местных властей и именитых горожан.

Увы, но спарринги с достойными соперниками из собственного отряда Песчаных Псов на деревянных мечах и в рукопашную мало чем помогли. Даже через четыре часа беспрерывных схваток с изворотливым Яраном, безбашенным Катхом и непробивной Скалой Торионом не сумели вымотать его хотя бы на одну десятую часть бурлящих в нём сил. Его буквально распирало изнутри от переполнявшей и бьющей через край энергии. Особенно, когда он случайно (а может и не случайно) вспоминал о златовласой сирене и о том моменте, когда решил её отпустить, чтобы не гоняться за ней по лесу голышом. Хотя, наверное, всё же стоило. Ведь он мог её тогда нагнать за считанные секунды…

Треклятое пекло Валхаала! Похоже, он не перестанет об этом думать даже когда попортит какую-нибудь девственницу из имперского обоза, а то и нескольких за раз. Как и не сумеет себе простить за совершённые у Лунных Скал ошибки. И чем дальше уходило в никуда час за часом впустую потраченное время, тем больше он об этом думал. То и дело возвращаясь мысленно к словам ведьмы из Приграничного Леса и её ироничному предсказанию-издёвке, что только ему удастся найти прячущуюся где-то в Вилмоте Лорелию.

Может поэтому он не сумел удержаться от соблазна пройтись вечером после ужина по узким улочкам примитивной столицы, застроенной деревянными инсулами[*] с нелепыми крышами и окошками, в которые не пролезет даже голова ребёнка. По его расчётам, девушка уже должна была добраться к этому времени до главных городских врат, которые запирались на ночь до самого утра. Но, увы, в столь позднее время он едва ли мог встретить где-нибудь за углом или в подворотне разыскиваемую им красавицу, при виде которой даже у благородного праведника перемкнёт в голове. Едва ли она станет так рисковать и разгуливать по городу, кишащему в это время суток отнюдь не благопристойными горожанами. Скорей всего, она уже давно где-то спряталась или её приютили на ночь какие-нибудь местные знакомые. И то, что Эйдан отправился её искать в такое время, в очередной раз указывало на его ничем не объяснимое безрассудство.

Увы, но запомнившийся им ещё у Лунных скал запах девушки так нигде им и не был учуян. И едва ли он услышит его теперь вообще, так как наложенная на неё защитная руна будет сбивать со следа любого, кто попытается её отыскать. И чем усерднее кто-то это будет делать, тем сильнее будут запутывать для этого безумца следы.

_____________________________

[*] инсула – многоэтажный или пристроенный один к другому городской жилой дом

* * * * *

– К нашему общему сожалению, это максимум, что мы можем вам дать. После нападения фейр на Теарин и совершенного ими истребления трети населения во всех Древних Фьордах, восстановление численности наших жителей и прежнего уклада жизни проходит куда медленнее, чем хотелось бы всем нам. Дети не могут рождаться в голодных семьях и как-то при этом выживать. Да, вы дали нам время, чтобы мы снова встали на ноги, пришли в себя и хоть как-то накопили указанные в нашем совместном договоре суммы выплат за вашу помощь и покровительство. Но вы не можете не понимать, что даже двенадцать солнечных коловоротов не могут так скоро вернуть потерянное, ещё и приумножив его в несколько раз. Вы сами видели всё своими глазами, когда прошлись через весь Теарин. В Приграничье и в округе Вилмота дела обстоят ни лучшим образом.

– Но вы же не можете не понимать, что нашего императора подобные оправдания не интересуют. Ведь вы могли потерять куда больше людей, плодородных земель и домашнего скота. Но Светлейший пошёл вам навстречу, протянул руку помощи, пожертвовав частью лучших своих воинов, жизнь которых не соизмерима с сотнями, а то и тысячами других жизней. Боюсь, ему придется взыскать с вас недостающий оброк при следующем сборе дани. И лучше вам при этом молиться всем своим богам, чтобы он не возжелал получить к нему дополнительные проценты за первую задержку.

Эйдан не испытывал никакого схожего, как у имперского сборщика подати Алиона, воодушевления на подобных переговорах, но, увы, ничего не мог с этим поделать. Светлейший наказал присутствовать вожаку Песчаных псов (и желательно с его ближайшими помощниками) на каждой встрече со старейшинами Теарина или их представителями. Видимо, делалось это специально, для устрашения или напоминания всем этим сытым и всегда живущим в достатке властьимущим мужам, благодаря кому они до сих пор ещё живы, всё ещё свободно дышат и продолжают размножаться, подобно тем кроликам (как и приумножать свои материальные богатства). Что в любой момент можно всё переиграть, а последующее за этим наказание принесёт Древним Фьордам куда больше потерь и бедствий, чем нашествие голодных фейр. Даже одному отряду Чёрных Жнецов, приставленному к имперскому обозу вместе с военной охраной, будет под силу вырезать всю столицу Приграничья меньше, чем за одну ночь. Не понимать подобных рисков Приоры Теарина не могли, как и шутить с собственными жизнями. Впрочем, как и с жизнями близких им людей.

– За проведённые здесь утомительные три дня, я успел по запаху определить, как минимум, троих незамужних дев и пять малолетних отроков, проживающих в вашем доме, староста Унглар, практически с самого первого дня их рождения. По двору они сейчас не бегают и сидят неподвижными мышками в запертых светлицах домуса на протяжении всего того времени, в течение которого вы принимали нас у себя. И как бы вы не старались скрыть их присутствие, натирая их гусиным или свиным жиром, это мало чем вам помогло. Глупо и по-детски бессмысленно.

Эйдан в это время стоял у окон просторной светлицы, где обычно хозяин дома с остальными старейшинами Приграничья принимал их во время долгих и утомительных переговоров по сбору дани для Огненных Земель. И, практически не встревая в разговор сборщика Алиона и старосты Унглара, рассматривал проходящих по прилегающей улочке столичных горожан.

Он и в этот раз долгое время молчал, поскольку совершенно не собирался вмешиваться во все эти дурацкие обсуждения. О том, как мало в Теарине народилось за последние двенадцать солнечных коловоротов детей, сезонных урожаев и домашнего скота. Но в какой-то момент почему-то не выдержал и выдал тайну хозяина дома, как на духу и без какого-либо угрызения совести. Тут же почувствовав вперившийся в его спину взгляд ошарашенного старосты. И не его одного. Алион тоже едва не подпрыгнул на резном кресле, на котором всё это время восседал перед остальными участниками встречи и вёл себя, подобно истинному владыке Огненных Земель со всеми прилегающими к ним территориями.

– И вы всё это время молчали? Знали и молчали? – данное обращение от имперского сборщика податей было направлено отнюдь не одному лишь Эйдану. Ведь услышать по запаху, сколько и какого возраста проживало в доме человек, мог любой имперский Пёс.

– В мои обязанности такие вещи не входят, Алион. – Эйдан даже не обернулся, показывая всем своим видом, что он не какой-то там дрессированный пёсик на чьих-то побегушках. Он мог свернуть короткую шею послу за считанные сиги, а тот бы не успел даже этого понять или испугаться перед неизбежной смертью. – Для этих целей тебе выделили более достойных данной работы ищеек. Но разве я виноват, что у них с нюхом происходят подобные казусы и сбои, особенно, когда кто-то пытается перебить чужой запах более сильной вонью.

– И скольких они успели подобным образом не унюхать и не определить? – голос Алиона от возмущения даже повысился до неприятного повизгивания. Хотя, всё, что он мог при этом сделать – лишь густо краснеть от злости и немощно сжимать пухлые пальцы в будто раздутые воздухом кулачки.

Эйдан снова не стал оборачиваться, лениво передёрнув плечами.

– Без понятия. Я же сказал. В мои обязанности подобные вещи не входят.

– Тогда почему ты заговорил об этом только сейчас и здесь?

– Просто хотел напомнить старосте о том, что имперская подать распространяется далеко не на одних простых жителей Теарина. Платить обязаны все. В том числе и высшая знать Древних Фьордов. А в некоторых случаях, большая часть обязательств перед Огненными Землями должна ложиться на её плечи, а не чьи-то чужие, и уж тем более не на более слабые.

Вожаку Песчаных Псов даже не было нужды смотреть, что при этом начал делать Алион, как и видеть последовавшую реакцию от старосты Вилмота.

– Но они же… всего лишь дети! А мои девочки… Им ещё рано познавать мужчин! У меня были на их счёт совсем другие планы!

– И чем таким особенным они отличаются от других детей, Унглар? – всё же Эйдан не мог просто промолчать и не ответить на столь нелепое оправдание теаринского старосты. – А своих дочерей, я так понимаю, вы мечтали продать подороже более достойным претендентам на их руку? Понимаю. Отдавать их бесплатно и навсегда, без какой-либо для себя выгоды, весьма накладная и ничем невосполнимая для вас сделка. Не переживайте. У вас впереди ещё целых двенадцать солнечных коловоротов, чтобы пополнить свои семейные потери практически с нуля.

– Умоляю! Сжальтесь! Заберите всё, что у меня есть в доме и хлеву, но не трогайте моих детей! Неужели мы не можем договориться на другую плату?..

Поэтому он и не оборачивался, поскольку не желал быть свидетелем столь унизительной картины. Наблюдать за тем, как почти уже седой и далеко не молодой хозяин дома, теряя голос от страха и переизбытка чувств, готов уже пасть на колени перед скривившимся от презрения сборщиком подати. За тем, как Алион отдаёт короткий приказ одним движением головы и взгляда присутствующему в светлице имперскому гвардейцу. А тот, молча, срывается с места и направляется на выход, чтобы выполнить возложенное на него поручение в самые ближайшие минуты.

– Если бы вы изначально так пеклись о судьбе своих отпрысков, уважаемый староста, то не стали бы тянуть столько времени, в надежде обмануть нас до самого отъезда имперского обоза из Вилмота. И я не знаю, чем вы способны переплатить за своих детей. Тем более сейчас, после того, как ваш обман был раскрыт!..

В какой-то момент смысл звучавших за спиной Эйдана слов перестал достигать нужной цели в критическом сознании Жнеца. Поскольку всё его внимание было перетянуто за кратчайшее время замеченной им на улице женской фигуры. Возможно даже юной девушки в грубоватом льняном платье бежево-серого цвета, удаляющейся в сторону центральной площади по перпендикулярному от дома переулку. А ещё точнее, её длинной и тяжёлой косой цвета золотого мёда – редчайшего даже среди жительниц Теарина оттенка.

Не удивительно, что он тут же, без раздумий, резко отвернулся от оконницы и на приличной скорости направился в выходу из гостевой светлицы. Хотя его поначалу и пробрало интуитивным порывом выскочить на улицу прямо из окна, ещё и со второго этажа дома и нагнать замеченную им девицу всего за несколько прыжков. Странно, что он сумел как-то сдержаться от данного соблазна, воспользовавшись дверьми и потратив немало времени на коридоры, переходы и лестницы особняка, прежде чем оказался на улице и побежал в нужном ему направлении.

Глава восьмая

К его счастью, девица за это время так никуда и не свернула, как и не исчезла без следа в неизвестном ему направлении. Он снова увидел её золотоволосую макушку в конце переулка, даже перекрытую рядами приличного количества прохожих, через которые Эйдану пришлось буквально пробираться, едва не распихивая своими внушительными ручищами каждого мешающегося под ногами зеваку. Он бы нагнал её куда быстрее и без каких-либо проблем, если бы не эти треклятые горожане. Им почему-то приспичило вдруг всем вывалить на улицы городка именно сегодня и именно в это время дня.

Хотя, как выяснится чуть позже, ничего удивительного в этом не было. Поскольку на центральной площади, всего в квартале от дома старейшины, проходила самая людная в этом месяце ярмарка, как раз за несколько дней до начала ежегодного праздника Великого Солнцестояния. Правда, имперскому жнецу было сейчас не до ярмарок и не до праздников. Хотя и всем встречным прохожим было так же одинаково наплевать и на все его личные проблемы. Поэтому пришлось приложить немало усилий, как и потратить немало времени, чтобы нагнать замеченную им в толпе особу и наконец-то схватить её за плечо в практически безумном порыве.

До самого последнего мгновения он надеялся, что исходивший от девицы запах – был подпорченным защитной руной ароматом, который должен был сбить его со следа. Но как только он резко развернул незнакомку лицом на себя, то понял, насколько ошибся в собственных предположениях. Это оказалась не Лорелия и далеко не юная девица, хотя по фигуре и цвету волос она почти что была двойником искомой им беглянки.

– Великие предки! Что вам от меня нужно? Кто вы?

Женщина хотела было шарахнуться от него, но лишь испуганно (а может и от боли) охнула, когда её попытка вырвать из мёртвой хватки Пса свою руку не увенчалась должным успехом. Правда, всего через пару секунд он и сам её отпустил, естественно, не собираясь ничем ей отвечать. Наоборот. Он даже с большим усилием сдержался, чтобы не отпихнуть её от себя или не сделать с ней что похуже. Испытать такое разочарование, схожее, скорее, с убийственным поражением… Её счастье, что его в этот момент отвлёк какой-то местный карманник, уличивший всего пару мгновений для того, чтобы ловко срезать с бедра Эйдана один из небольших кожаных кисетов, в которых жнецы хранили далеко не одни монеты или золотую крупу.

Самое нелепое, мужчина не просто прозевал столь откровенную кражу потерявшего страх воришки, но и не успел перехватить этого пронырливого ловкача за руку, поскольку его собственная длань была в это время занята другим делом. Можно сказать, это уже был второй случай за последние пару дней, когда вожак Песчаных Псов успел облажаться до такой вопиющей степени, будто являлся не матёрым волком и альфа-самцом, а каким-нибудь несмышлёным щенком или неповоротливым недопёском.

Само собой, подобные мысли лишь усугубили его и без того взвинченное состояние. Так что, отпустив наконец-то перепуганную женщину, он, недолго раздумывая, развернулся в противоположную сторону и начал пробираться через напирающую со всех сторон толпу, как горожан, так и нахлынувших в столицу со всех ближайших поселений деревенских жителей, без особого усилия улавливая в спёртом и горячем воздухе нужный ему запах и след.

В этот раз он даже не спешил. Смысла в этом всё равно не было, так как карманник явно не догадывался, кого так бездумно посмел обокрасть, и чем конкретно для него могла закончиться данная авантюра в самые ближайшие минуты.

Эйдану понадобилось не так уж и много времени на всё про всё. Можно сказать, он намерено дал воришке небольшую фору, чтобы тот успел сбежать с площади и добраться до укромной для себя почти безлюдной подворотни. Всё, о чём данный малец не мог в эти секунды догадываться, так это об оставленных им в воздухе следах, по которым имперский ловчий его и нашёл без особого на то усилия.

– Разорви меня цепные псы Валхаала! – воскликнул коротко стриженный белобрысый пацанёнок всего шести солнечных коловоротов отроду, как только заметил вышедшего из-за угла деревянного дома чёрного жнеца, и на какое-то время оцепенев от сковывающего насквозь ужаса. Он как раз в этот момент выуживал из очень глубоких карманов своих мешковитых штанин впечатляющее количество украденных им вещей, кошельков и даже еды. Причём все свои сокровища он сваливал в корзину, стоявшую перед безногим оборванцем – стариком с длинной грязной бородой и побитым чёрной оспой уродливым лицом.

К слову, тесный закоулок между тремя близко пристроенными к друг другу домами, был захламлён не только сваленным до кучи вещевым барахлом, ни к чему непригодными корзинами и берестяными ящиками. Кроме скоплённого здесь мусора, мальчишки и бородача, здесь ошивалось ещё несколько малолетних карманников, терпеливо ожидающих своей очереди по сдаче украденного скарба, но и более взрослых, по большей части неопределённого возраста профессиональных нищих в жутких лохмотьях.

Стоило ли говорить о том, что все они, увидев идущего к ним Песчаного Пса, не просто, как один, резко замолчали, но и какая-то из них часть начала очень осторожно и «незаметно» пятится к другому отсюда выходу.

– Дарн, безмозглый ты паршивец! Ты кого ко мне привёл? Совсем ополоумел? – безногий бородач рявкнул на перепугавшегося до смерти мальца, тут же стукнув того по грязной голове кривым костылём из деревянной коряги.

– Ай! За что?! Откуда я мог знать, что он меня выследит? Я вообще не видел, как он за мной шёл! И бежал я сюда не напрямую, а запутывал след по переулкам, как ты меня и учил!

– Ты что, не видишь, кто это, или совсем ослеп?

За это время Эйдан успел приблизиться к бранящейся парочке и невозмутимо протянуть свою ладонь требующим жестом к лицу резко замолчавшего мальчишки.

– Я пришёл за тем, что принадлежит мне. И только за этим. Остальное меня не интересует.

– И в-вы… вы не заберёте нас в Огненные Земли, чтобы скормить там своим драконам? – этот вопрос задала другая девчушка, возможно работавшая нищенкой и по возрасту чуть постарше белобрысого карманника.

– Своим драконам? – жнец отрывисто усмехнулся и перевёл на заговорившую с ним девочку совсем не улыбчивый взгляд. Отчего та моментально стушевалась, испуганно покраснела и даже попятилась назад на пару шагов.