Российский колокол № 3–4 (40) 2023
- -
- 100%
- +
Ежеквартальный журнал художественной литературы
Издается с 2004 года № 3–4(40) 2023 г.
© Интернациональный Союз писателей, 2023
Слово редактора
Арина Комбарова
журналист, публицист, шеф-редактор журнала «Российский колокол», член Союза журналистов
Здравствуйте, дорогие читатели!
Прежде всего хочу поблагодарить вас за интерес к журналу «Российский колокол», к нашим авторам и их произведениям, потому что благодаря вам и вместе с вами мы делаем одно важное общее дело – заботимся о сохранении русского языка и русской литературы. Русская литература – это память, искусство и культура нашего народа, и я глубоко убеждена, что мы должны делать все возможное для ее сохранения и продвижения.
Русский язык – один из наиболее богатых и многогранных языков на планете, и русская литература – одно из его самых главных богатств. Благодаря ей мы можем познавать самые глубины человеческой души, влиять на наше сознание и поведение, расширять горизонты мышления.
Но, без преувеличения, русский язык и русская литература находятся сегодня под угрозой. Мы все знаем и видим, как люди все больше заменяют родную речь иностранными словами, примитивными неологизмами и настолько выпадают в этот выдуманный мир, что забывают свой родной язык и свою культуру
Однако я знаю и верю, что мы можем помочь сохранению русского языка и литературы, и это главная миссия «Российского колокола».
Мы, как редакция легендарного литературного журнала, станем надежной опорой для авторов и читателей, которые хотят сохранить русский язык и литературу. Мы уже создаем условия, благодаря которым творения наших авторов, особенно живущих за пределами России и пишущих на русском языке, попадают на страницы «Российского колокола».
Призываю всех поддерживать русский язык и литературу, не забывая про свои корни и отечественную историю – просто почаще читайте наш журнал и присылайте нам свои творения. Лучшие из них мы будем публиковать в настоящем издании и радовать читателей качественными и интересными произведениями.
Современная поэзия
Наталья Мурзина
Наталья Петровна Мурзина родилась 14 февраля 1971 года в посёлке Тисуль Кемеровской области. Окончила Кемеровский государственный университет. Работала редактором в издательстве «Кузбасс».
Публиковалась в журналах: «Москва», «Огни Кузбасса», «Наш современник», «День и ночь». Автор книги стихов «Вторжение весны».
Член Союза писателей России.
Живёт в Кемерово.
Тыловая
Время трудное… доля бренная… хмарь тревог… холодок тоски…Я солдатские, я военные, я из пряжи вяжу носки.Я в тылу сижу. Я носки вяжу, чтоб на фронт их отправить. ТамНочь кровавая, пекло адово, горе с яростью пополам.Шерстяную нитку плету-плету и молитву творю-творю.С русским парнем сквозь расстояния тихо по сердцу говорю.Пусть любовь моя сохранит тебя, когда ринешься напролом.И незримый друг в самый лютый час пусть прикроет своим крылом!За твоей спиной мать с отцом стоят и любимый твой младший брат.Место отчее, небо синее. За тобою твой Дом, солдат!Я в тылу молюсь, чтобы ты прошёл невредим сквозь огонь и дым.Я носки вяжу, я молюсь, родной. Невредимым вернись, живым!Время трудное… доля бренная… хмарь тревог… холодок тоски…Я солдатские, я военные, я из пряжи вяжу носки.Я хочу, солдат, чтобы ты скорей бездны адовы превозмог.Слышишь, Родина, мы ведь сильные. Мы ведь русские. С нами Бог!«Истории уроки скорбные…»
Каноническим братьям Украины
Истории уроки скорбныеНе впрок… Весь мир во зле лежит.Держитесь, братья катакомбные,Вас там никто не защитит.Молитесь, милые, сердечные.Лишь претерпевший до концаУйдёт в блаженное нездешнее,Отчизну узрит и Отца.Особые дети
От такой беды нет таблеточки, нет страховки ни у кого.Ах вы, деточки-безответочки, – ДЦП, аутизм, УО.Всё в нём крохотное, незрелое, разум теплится чуть дыша.Это клетка – больное тело. Просто тело. А в нём – душа.К людям выйти с своим бедняжкою этой маме вдвойне больней.Ей нести эту ношу тяжкую в одиночестве средь людей…Ей беду из судьбы не вытравить. А тебе… А тебе – понять,Что такого ребёнка выправить – как на плечи скалу поднять!Ведь такого ребёнка вылечить – подвиг нужен, как на войне.Чтобы в нас человечность вылепить – вот в чём суть. А не в чьей вине.Подари им улыбку! Смилуйся! Помоги хоть чуть-чуть! Прими!Ведь такое дитя родилося, чтобы стали добрее мы.«О, чистый лист и неизвестность! Свою волшебность не тая…»
О, чистый лист и неизвестность! Свою волшебность не тая,Слова сквозь сумрак, боль и нежность родятся из небытия.Слова теснятся, осыпаясь на белый лист живой пыльцой,Снежком из форточки бросаясь в разгорячённое лицо.В них всё проступит: вспышка счастья, утраты горестная стынь.И хмель любовного участья. И смех. И прошлого полынь.О, чистый лист и неизвестность! Навеки определеноНам так беречь свою словесность, как в голод берегут зерно.«Сегодня снег, как очумелый…»
Сегодня снег, как очумелый,Из поднебесной вышиныНа город сыплет – белый-белый,И кажется, что нет войны.В тот час, когда над каждым домомСгустилась мировая мгла,Как пропасть, линия разломаПо нашим душам пролегла…Бездонный мрак на белом свете,Смертельный выбор: быть – не быть.Но и в войну родятся дети,И верится, что будем жить.И верится, что из стихииМужья вернутся и сыны.Снег сыплет над моей Россией,И кажется, что нет войны.«Предновогодним торжищем страна увлечена…»
Предновогодним торжищем страна увлечена,А где-то на окраине свирепствует война.Поймите вы, беспечные, очнитесь вы от сна!Война с ордой проклятою, в наш дом пришла война!Пока гудел корпоратив (у гульбищ нету дна),Вы шумным сытым табуном скакали допоздна,А у солдата в блиндаже проступит седина.Ведь жизнь одна и смерть одна. И Родина – одна.Кому-то муки неземной отсыплется сполна.Их кровью, как святой водой, земля окроплена…Донецкий дым, луганский дым… И деток имена…Одна мечта, одна душа. И Родина – одна.А где-то дома бьётся мать, печалится жена.Любить и ждать… Любить и ждать – вот участь им дана.У них молитвой и слезой душа обожжена.Одна семья, одна стезя. И Родина – одна.Накрыли пеплом и золой лихие времена.Но воздаянья час придёт. Всему своя цена.Звучи мощней, сияй в глазах, победная весна!Одна любовь и честь одна. И Родина – одна!«Кто на голову трезвую прыгнет в этот пожар…»
Кто на голову трезвую прыгнет в этот пожар…Как хожденье по лезвию… Как под сердце удар…И, ломясь безоглядно в обустроенный быт,У двери беспощадная неизбежность стоит.Ведь над Родиной тучи. И, оставив свой кров,Вы пошли в это жгучее боренье миров,Чтоб обрушить отмщенье до самого дна.Вас в другом измерении испытует война.…А в тылу напряжённо, в тылу неуют.Молчаливые жёны горько весточки ждут.В доме лампочка светится, в кране дремлет вода.Всё пройдёт, перемелется. Это не навсегда.Всё пройдёт, перевертится. Нам бы только суметьС упованьем и верностью это перетерпеть.Даже если пророчатся нам лихие года,Всё когда-нибудь кончится. Это не навсегда.И дитя ясноликое, не познавшее смерть,Будет в тихое-тихое – наше – небо смотреть,Как в нём вспыхнет-проявится крупица-звезда.Всё пройдёт. И останется – только жизнь. Навсегда!«Мы собирали книги для Донецка…»
Мы собирали книги для Донецка,Лаская каждую, прекрасную, в руке,Чтоб в бедное обугленное детствоПослать любовь на русском языке.Чтоб свет и силу передать в наследствоТуда, где горбятся от горя и нужды.Мы книги собирали для Донецка.Цветные, милые, летите, вы нужны!Новый год в храме
Ночь новогоднего бедлама.Сверкает бешено салют.А я вхожу под своды храма,когда часы двенадцать бьют.Здесь средоточится нетленноеи у всего иной отсчёт.Храм, как корабль, сквозь Вселеннуюв морозном мареве плывёт.Снаружи грохот, улюлюканье,звенит весёлая ругня.Всё это действо многорукоедавно не трогает меня.Всё это действо многоликое —лишь звон пустой. Не для души.Ведь всё поистине великоевсегда рождается в тиши.Церковных огоньков мерцание,ветхозаветные слова…Ещё немного ожидания,и снидет чудо Рождества!«Знал солдат войну не понаслышке…»
Знал солдат войну не понаслышке,Крепко знал. Теперь всё позади —Ближний бой, неистовая вспышкаИ отверстье жгучее в груди.В госпитале. Так и не очнулся.Врач не чудотворец, явь не сон.Лишь едва заметно улыбнулсяИ ушёл в небесный батальон.И, наверно, сам себе неведом,Цел и неизбывных полон сил,Встал он в батальоне рядом с дедом,Что фашиста бил, но не добил.Сколько их… Навеки молодые…С фотографий в форме строевойМолча смотрят наши неземные,Нас, земных, прикрывшие собой.Он стоит – бессменный и суровый,Он собрал героев всех времён,Крепь державы оплативший кровьюДоблестный небесный батальон.Вновь разлом. Оплакиваем павших,Поминая их по всей стране,Жизнь свою безвременно отдавшихНа братоубийственной войне.Все, кто тянет будни боевыеПод прицельным вражеским огнём,Возвращайтесь целые, живые,С радостью Победы! Мы вас ждём!Причастие
1.О, как готовилась душаСтоять у края,И близкой вечностью дышать,И, замирая,Превозмогать дремучий страхЕё объятий…Я прощена. А на губах —Вкус благодати.2.Замирает душа. Предстою.Я уже у вечности на краю!Утекают песчинки минут.Чаша горняя – милость иль суд?Отчий свет или зрак огня?Смотрит пристально вечность в меня.А крылатые зовут голоса —Слёзы застилают глаза.И летает душа высоко —И немыслимо, и легко!«Нам привычно не знать покоя…»
Нам привычно не знать покоя.Мчит трамвай. Календарь торопит.Тает снег, унося былое.Листопад по дорожкам бродит.Ловим новости, в буднях зябнем,По несбыточному тоскуя.Но приходит любовь внезапно,Сердце дрогнувшее чаруя!А любовь возьмёт за живое,Всё запутает и смешает.Вот случайно столкнулись двоеИ ещё ни о чём не знают.А любовь, как большая птица,Их накроет крылом, воркуя.Нежной тайной сияют лица,Всех своей красотой волнуя.Время всё по местам расставит:И восторгам быть, и печали.Отпускает горькая памятьТех, кто в дальние отбыл дали.Что начертано – то случится.Время длится, беду врачуя.Вот в ночи человек родится —Продолжается жизнь, ликуя!В повседневное смотрит вечность.Каждый колос недаром зреет.Есть такое понятье – верность —Средь людей. Кто её лелеет —Не предаст в земной круговертиИ стихию пройдёт любую.Просто верность сильнее смерти.Торжествует жизнь! Аллилуйя!«Опять метель в окне гудит. А с высоты любовь глядит…»
Опять метель в окне гудит. А с высоты любовь глядит глазами синими.Как не спугнуть счастливый час, когда она ласкает нас руками сильными…Хочу волненье это длить и мимолётно ощутить твоё дыхание.В горячем мареве любви губами нежными лови миг узнавания…Но скоро вздрогнет городок. Прощальный вырвется гудок, пронзив окрестности.Состав умчится на войну. И долго будем мы в плену у неизвестности…И неотлучно буду я с тобой на линии огня сквозь расстояния.Одним желанием дышу – хорошей весточки прошу как подаяния…А я тяну армейский быт. Вопросом «быть или не быть» себя не мучаю.В слепом безумии огня осколок выхватит меня звездой падучею…Окоп снарядами прошит. И жизнь на ниточке висит над грозной бездною.Всё иллюзорно, как во сне. Уже разъяты в вышине миры небесные…И затихает сердца стук… Но где-то всколыхнётся звук родного имени,И ты придёшь в себя. Живой! Ведь тихий ангел над тобой с глазами синими!А дальше – буден толчея. Стенные ходики стучат. Зал ожидания.Нещадно долгий перелёт. И самолёт тебя вернёт без опоздания…Опять метель гудит в окне. И слово «мама» на стене большими буквами.И чайник греется, пыхтя. И синеглазое дитя играет с куклами.Но мне опять пора туда, где не окончена беда, где путь непройденный.Посадим сад, построим дом. Но только это всё потом. Сначала – Родина!Анна Зорина
Анна Владимировна Зорина родилась в 1983 году. Родилась и выросла в городе Петропавловске на севере Казахстана.
Занималась в Мастерской «О поэтах и стихах» Катерины Скабардиной. Принимала участие в различных литературных конкурсах, фестивалях и семинарах, в том числе во Всероссийском совещании молодых литераторов в Химках (2021, 2022) и в фестивале памяти В. С. Высоцкого «Я только малость объясню в стихе» (2023).
Публиковалась в журналах «Наш современник», «Огни Кузбасса», «Александр», «Бельские просторы», альманахах «Веретено», «Образ» и других.
Посещает творческую мастерскую «Лифт» от Совета молодых литераторов Новосибирска.
Живёт в Новосибирске. Пишет стихи и прозу.
Бременские музыканты
Ты можешь мне верить, а можешь совсем не верить,Но если есть время, то всё же, прошу, останься.По тёмному мху бредут через осень звери,Идут и поют тихонечко в ритме вальса.А в городе дождь, а в городе стынь и слякотьСтекает по небу и бьëтся о подоконник.И хочется спать, и хочется лечь и плакатьО том, что нет сил ни жить, ни творить, ни помнить,Что солнце вернётся, весною, по крайней мере,Не будет печали, а станет легко, как прежде.Сквозь сумрачный лес бредут по дороге звериИ где-то в горячем сердце несут надежду.Обветренный мир опять обернула темень,Но если совсем ни зги – запевайте, братцы!А кот и петух бредут по дороге в Бремен,И пёс, и осёл идут по дороге в Бремен.А значит, и нам, приятель, нельзя сдаваться!Девочка со спичками
Девочка помнит: измаялось в парке лето,Кружат в карусели пони,Жёлтое платье, что было на ней надето.А маму уже не помнит.Детская вера рассыпалась на осколки:Отец, алкоголь и драки.Добрым живётся мучительно и не долго —Ей нравится ник Табаки.Чай из пакета «какая-то там принцесса»,Но это уже не важно.В урну газету – давно не заботит пресса:Бессмысленный хлам бумажный.Девочка знает, её хорошо учили.Хвалили, увы, не часто.В старой джинсовке лежит шоколадка с чили —Горчащий кусочек счастья.Долгие сборы – плохая в пути привычка.Горит под ногами клевер.Девочка молча прикуривает от спички.Дорога ведёт на север.«Месяц тоненький вьётся песней…»
Месяц тоненький вьётся песней,Затмевая печаль людскую.Нет мотива того известней —Это Зверь по тебе тоскует.Заколочены в душу двериОт беспечных пустых прохожих.Ты один понимаешь Зверя.Он тебя понимает тоже.Со свободой на «ты», как ветер.Там ночлег, где застанет вечер.Оставайся душою светелДо единственной вашей встречи.Не большая, видать, потеряТо, что было всего дороже.Ты один не боишься Зверя.Он тебя не боится тоже.Вы однажды столкнётесь взглядом —Кровь напалмом вскипит по венам.Вдруг захочешь всегда быть рядомИ узнаешь его мгновенно.В полушаге замрёшь, не веря:Вы до боли внутри похожи.Ты один не покинешь Зверя.Он тебя не покинет тоже.Нелетописное
Я сложил бы тебя из косых очертаний дождя,Из щенячьего визга, из грязи и алого канта.Ты опять обернёшься, меня за собой уводя в тихий утренний сон,Нерождённый, как сын некроманта.Я сводил непростые знакомства с тюрьмой и сумой:То пытался бежать, то пытал без особых прелюдий.Ты приснился однажды, подкинутый смертью самой,Невозможный. Непрошеный. Мой. Ни себе и ни людям.Хорошо, что сижу, а не то б непременно упал.Я осколками жизни запястья свои полосуюИ твержу твоё имя, мой сын, именованный всуе.– Нечестивец, безбожник! – лопочет смурная толпа.Ты невольно прищуришься, взглядом тяжёлым сверля,Отразишься спонтанными мыслями в битой посуде.А меня, как положено, примет сырая земля,И она, ничего не простив, никогда не осудит.Я на множество мерзостей душу свою разменял,В неизбежном посмертии участь моя – колдовская.Но ни свет, ни погибель не могут решать за меня,И я имя твоё, как дыхание, с губ отпускаю.«Покидает солнце зенит…»
Покидает солнце зенит,Разнотравный льётся дурман,Лепестками лето звенит.И чертог лесной не тюрьма:Мне в тени сухой бузиныВыстилает мхами постельСуетливый друг коростельДо зимы.«Не гуляй в лесу допоздна»,Но в траве цветов кружева.Ни тоски, ни боли, ни сна.То, что я давно не жива,До сих пор никто не узнал.И, как дань былой красоте,Лишь сухих и ломких костейБелизна.Обнимает лес вековой,Злые тайны верно хранит.Над моей пустой головойПокидает солнце зенит.Прорасту медвяной травой,Разведу меж рёбер ужей.Жаль, и это чудо ужеНе впервой.«Не бузи, я здесь гость…»
«Не бузи, я здесь гость», —Прорвалось наизнанку и вскользь.Ты не белая кость,А пустяк, припорошенный пылью.Штрихпунктиром следовРазделяюсь на «после» и «до»,Как бегущей водой,Стерегущей картонные крылья.Не вздыхай тяжело.Как кружилось? Как вовсе жилось?Видно, жёлтая осьНе волшебная, не золотая.Мы сидим на стене,Не несущей ни внутрь, ни вовне,О кощунстве корнейС неусыпным Шалтаем болтая.«Мы едем в шестом вагоне…»
Мы едем в шестом вагоне.Молчим, от жары не стонем.Притихли, смирились, стухлисьС отчаявшейся толпой,Давясь бичпакетным паром,Миазмами перегара.Но здесь на шестые суткиТак тянет уйти в запой.И поезд у нас комфортный,Да лица вокруг post mortem:Безумие исказило.Суровый вагонный Босх.Ползёт по окошку муха.В стакане и в горле сухо.Движения через силу:«Спаси нас, помилуй, Бог!»Газетное оригами.Наш поезд идёт кругами.Обычный плацкартный хоррор —Никто в нём не виноват.Мы дремлем в шестом вагоне,Как овцы в чужом загоне,А он, набирая скорость,Всё глубже несётся в ад.Эскапада
Тонкими ми на цыпочках —В клюквенный фа-бемоль.Вот и трещит по ниточкамРваный самоконтроль.Фальшью гремит над липамиСтарый дворовый бой.В этой игре мне выпалиТанцы с самой собой.Не отойти от зеркала,Не пересечь черту.Вроде себя я встретила,Только опять не ту:Смотрит, от страха белая,В тоненьких пальцах дрожь.«Всё, – говорит, – я сделаю,Только меня не трожь».Что, обомлела, выскочка,Со стороны взглянув?Не заступи резиночку,Не оборви струну!«Нарисуй меня, падший лётчик…»
Нарисуй меня, падший лётчик,Чем бесцельно глаза таращитьНа земле суетливых ящерицПеребором тире и точек.Нарисуй меня, пьяный странник,Коньяком по ночному небу.Нарисуй, уходящий в небыль,Солью жгучей в открытой ране.Нарисуй же! Мне нужно очень —С перегибистым нотным станом.А то вдруг и меня не станет,И останется только прочерк.«Здравствуй, Карлсон. Как ты, точнее, где ты?..»
Здравствуй, Карлсон. Как ты, точнее, где ты?Я, наверно, и правда, ужасно взрослый:Вместо шуток и смеха одни вопросы,На которые мне не найти ответа.Друг мой, Карлсон, веришь ли, я художникИ тружусь оформителем детских книжек.Правда, чуда в работе уже не вижу,И от этого мне на душе тревожно.Как сто тысяч неоновых новых люстр,Светят вывески ночью, и мне не спится.Я любые могу пересечь границы,Только в детство, как жалко, уже не пустят.А луна зацепилась за шпили башен.Безнадёга такая, что впору плакать!В прошлом месяце, Карлсон, умер папа,И от этого стало по-детски страшно.Тут, я сам понимаю, гордиться нечем.Ты, конечно, всегда был безумно смелым.Вот рисую тебя угольком и мелом,И от этого сразу немного легче.Я сижу в тишине на покатой крышеИ никак не пойму, что же делать дальше.Этой осенью в школу пойдёт сынишка.Прилетай, познакомлю. Твой Сванте-старший.Мария Смирнова
Мария Смирнова родилась в Забайкалье в семье военных, побывала во многих городах России. В итоге семья вернулась на родину родителей – в Карелию, в город Питкяранта (пер. с финского – «длинный берег»).
Окончила факультет международных отношений Санкт-Петербургского государственного университета.
Член Совета молодых литераторов Карелии. Лауреат всероссийских конкурсов и фестивалей: «Северная звезда», участник длинного списка литературной премии «Лицей», Конференции молодых писателей Северо- Запада (2018), Всероссийского семинара- совещания молодых писателей «Мы выросли в России» (2022), молодёжной программы «Химки», XVI Всероссийского съезда Союза писателей России (2023) и арт-фестиваля памяти В. С. Высоцкого «Я только малость объясню в стихе» (2023).
Автор поэтического сборника «Человек из искр» (2023).
В свете ночи
В свете ночи мне холодно, Отче.Помнишь, как говорят: время лечит?Только, знаешь, ни капли не легчеМне от сердца шальных многоточий.Плат небес по-весеннему клетчат,И лазурен, и смело узорчат…Из путей, приглянувшихся, Отче,По душе мне пока только Млечный.Дай нам силы для этих «сражений»!– Перечти молитвы, как притчу.Я взываю от имени женщин,И ушедших, и пришлых!Ведь когда голос твой среди прочихС каждым разом доносится реже,Я боюсь, что не выдержу, Отче.Обними меня крепче…Шахматы
Стена неведенья упала, ба!Открылась истина – слоями.И под ногой качнулась палуба.Непостижимо! Устояли!Стреляли в сердце нам и в голову,Скользили ноги (от воды ли?).Едва не стали божьим оловом,Но серафимы отводили.В такой картине бытия расти(И – Человеком) не слабо ли?Где корни гор дрожат от ярости,А корни душ горят от боли,Где, баллистическими шахтамиКору земную изувечив,Блаженный мир играет в шахматыНа человеческую вечность.«Ночью подсвечено небо и край земли. Снится мне детство…»
Ночью подсвечено небо и край земли. Снится мне детство — лета и солнца сплав.Вот – мои деды! Семечком проросли в детской душе Сумы и Ярославль.Я – паутинка, ниточка… (Я – не я, а незаметная странного мира часть.)Между натянута, силюсь свести края стран, чьи границы болью кровоточат.– Дедушка! Дедушка! Что это за игра? Кто сочиняет правила? Расскажи!– Спи, моя рыбонька, я расскажу с утра. Будет вовсю июль, и беспечна – жизнь.Вы не застали холодный, больной февраль (два паренька: ярославский и тот – из Сум),Только во сне вас и вижу. Не буду врать, я с февраля — словно бы на весу.Поздно, не спится. Мало кому – до сна. Где-то подсвечено небо огнём войны.Всё чаще мне кажется: держится небо на плохо пришитой пуговице Луны.